Мисс Лестрейндж

      С одной стороны, Гермиона рада была представившейся возможности покинуть Малфой-мэнор. С другой же, известие о новом деле слегка тревожило — память участливо подкинула воспоминания о событиях недельной давности и их последствиях. Пусть на руках уже не осталось и следов от ожогов, но ладошки неприятно заныли от одной мысли, что это может повториться. Но от предвкушения обеда, за которым Пожиратели обсудят все тонкости предстоящей операции, вызывало прилив слюны во рту. И тут уже Гермиона не знала — радоваться ей или плакать. В прошлый раз пришлось трансгрессировать, что пагубно повлияло на ее организм. И сейчас она молилась Мерлину, чтоб не пришлось повторить неприятный опыт.       В Большом зале уже был накрыт стол. Беллатриса что-то увлеченно обсуждала с Рабастаном, Люциус Малфой восседал во главе стола, с легким пренебрежением рассматривая собравшихся за столом. Долохов сидел рядом, угрюмо ковыряясь в тарелке со спагетти, еще четверо Пожирателей обсуждали Азкабан. Кажется, двое из них были Эйвери и Макнейр, но девушка не была уверена, кто есть кто. Еще двое были Нотт-старший и Крэбб-старший. Чуть поодаль ото всех сидела блондинка, едва ли старше Гермионы. Ее гриффиндорка знала — Дафна Гринграсс, слизеринка. Кивнув и прошептав слова соболезнования по поводу кончины мистера Гринграсса, Гермиона с Родольфусом прошествовали к Люциусу, присев за стол по правую руку блондина на два свободных места между Беллатрисой и хозяином мэнора. — Господа, — со всей аристократичностью вытерев салфеткой рот, начал Люциус, когда с трапезой было покончено, — сегодня наш Повелитель устроит ловушку несносному Гарри Поттеру. Сегодня решится все! И мы будем тому свидетели! — Поменьше пафоса, Люциус, — осадил блондина Долохов. — Помимо мальчишки у нас еще останутся враги. Старикашка Дамблдор будет в ярости, когда «надежда всей магической Британии» будет повержен. — Надежда, Антонин, надежда! — плеснув в ладоши, улыбнулся Малфой-старший. — Насколько я знаю, наша задача состоит в том, чтоб заполучить пророчество, — почесав подбородок, сказал Долохов. Все Пожиратели смолкли, девять пар глаз устремились на блондина. — С мальчишкой Лорд разберется сам. — Что ты скажешь по этому поводу, Гермиона? — обратился к гриффиндорке Родольфус. — Повелитель назначил меня главным, — не дав Гермионе сказать и слова, прервал ее Люциус. Родольфус наградил его отнюдь не доброжелательным взглядом. — Но, да, что ты думаешь? — Я так понимаю, действующим лицом ловушки буду я? — Люциус кивнул. — Гарри придет, но не один. Он не глуп. Он, конечно, заносчивый самоуверенный болван, но глупцом назвать его нельзя. — И кого он приведет с собой, Дамблдора? — спросил Долохов. — Нет, — покачала головой гриффиндорка. — Самоуверенный, верящий в свою избранность. С ним пойдут такие же ребята, как он сам. Мои бывшие сокурсники. Только те, кому он доверяет и кто ему близок. В прошлом году он создал организацию, подобную Ордену Феникса. Я тоже там состояла. Мы практиковались в боевых заклинаниях. Нас было около полусотни, но, думаю, придет не более десятка. — И что же против нас сможет сделать десяток подростков? — ухмыльнулась Беллатриса, до этого молча слушавшая Гермиону. — Они могут стать проблемой, если подготовлены не хуже Гермионы, — резонно отметил Родольфус. — Какие именно заклинания вы практиковали? — Остолбеней, Петрификус Тоталус, Экспеллиармус, Редукто, Протего, Сектумсемпра, — Гермиона принялась перечислять, загибая пальцы. — Заклинание Патронуса, но оно не понадобится. Непростительные использовать они не будут. — А мы будем, — расплываясь в улыбке, сказал Рабастан. — Хороший арсенал. Насколько хорошо они владеют этими заклинаниями? — скривившись, спросил Люциус. — Не хуже, чем я, — с сожалением, пожала плечами Гермиона.

***

      Гермиона рада была вновь оказаться на свежем воздухе. Больше радовала солнечная погода и отсутствие любого намека на облака. Следующим поводом для радости стало то, что передвигаться они будут на метлах, дабы не привлекать лишнего внимания надзора к двум несовершеннолетним. И если по поводу роли ее, Гермионы, было ясно, то присутствие Дафны вызывало немало вопросов. К счастью Гермионы, через несколько часов пути девушка сама подлетела к ней поближе. — Почему ты здесь, Гермиона? — поравнявшись с гриффиндоркой, спросила блондинка. — Приманка для Поттера, — пожала плечами Гермиона, решив, что девушка была в своих мыслях и не слышала всех тонкостей разговора в Малфой-мэноре. — Нет, не здесь. Почему ты стала Пожирателем? — Тебе не понять, — отмахнулась Гермиона. — Ты всегда жила так, как я даже представить боялась. Я всегда хотела быть тоже чистокровной, иметь родителей-магов. И вот, когда мне подставилась возможность… — Ты, правда, убила своих родителей-маглов? — широко раскрыв глаза, спросила Дафна. Гермиона кивнула. — Я бы не смогла так, как ты. — Я же говорила, тебе не понять, — вздохнула Гермиона. — Нет, — слизеринка прикрыла глаза. — Я бы никогда не смогла поступить, как ты. И мне сложно понять, зачем ты это делаешь. Ведь Родольфус Лестрейндж никогда не был твоим отцом. — Гермиона едва не упала с метлы, слова вызвали волну взбесившихся мурашек на коже, но девушка постаралась не подать и виду, молча ожидая продолжения. — И ты не убивала своих родителей-маглов. — Послушай, Дафна, я не знаю, чего ты пытаешься добиться, но Родольфус мой отец, и я убила этих жалких лгунов, испортивших мне жизнь! — не выдержала Гермиона. Она вдруг заметила, что они заметно отстали от Пожирателей. — Теперь я вижу, — словно не обратив внимания на высказывание гриффиндорки, продолжила блондинка. — Профессор Снейп… Это все из-за него… Что между вами? — девушка пристально посмотрела на Гермиону, из-за чего ей стало как-то не по себе. — Дафна, ты меня пугаешь, — искренне призналась Гермиона, отвернувшись от слизеринки. — Ты мне можешь не доверять, но поверь, у вас с профессором Снейпом будет все то, о чем ты мечтаешь, — Гринграсс улыбнулась. — Это прекрасно! — Зачем ты это говоришь? Ты здесь за этим, пытаешься расколоть меня? — Гермиона прищурилась. — Нет, я здесь ради пророчества. Они думают, что я смогу его расшифровать. Все из-за моего дара. Но это не так. Я вижу лишь то, что вижу. — Я тебя не понимаю… — Гермиона потерла переносицу. — У меня дар прорицания. Я вижу будущее и прошлое людей. Как увидела тебя. Они не понимают полностью мой дар, но из-за него моего отца принудили стать Пожирателем. А я говорила, что это обернется утратой для нашей семьи. Но мне не верили, — девушка прикрыла глаза, опустив голову. — Допустим, ты говоришь правду. И давно у тебя этот дар? — Помнишь урок зельеварения на третьем курсе? Когда профессор Снейп поставил меня в пару к Невиллу Долгопупсу, а потом его зелье взорвалось? — Гермиона кивнула, припоминая нечто подобное. — То зелье пробудило во мне эти способности. Знаешь, Невилл мог бы открыть множество зелий, будь к нему профессор более внимателен. Но он не будет, потому что считает, что пророчество про Невилла. Он считает, что Лили погибла напрасно. — Так, я не знаю, откуда ты все это знаешь… — Я вижу, Гермиона, — улыбнулась Дафна. — И я вижу свое будущее. На самом деле я хотела поговорить с тобой не о тебе, пророчестве или твоих отношениях с профессором Снейпом. Я хотела поговорить с тобой об Астории. — Гермиона вскинула бровь и выжидающе посмотрела на слизеринку. — Я хотела попросить, чтоб вы с Драко помогли моей младшей сестренке, когда нашей мамы не станет. После моей смерти у нее никого, кроме мамы, не останется. А когда не станет и мамы… — Твоей смерти? — Я не переживу этот день, Гермиона. Я давно знаю это, поэтому попрощалась с Асторией и мамой. — Бред! — Гермиона никогда не верила в прорицания и относилась к ним скептически. — Я знаю твое отношение к прорицаниям. Я не прошу тебя верить, просто пообещай позаботиться об Астории. — Хорошо, — вздохнула Гермиона. — Я присмотрю за твоей сестрой. — Спасибо! — Дафна лучезарно улыбнулась. — Гермиона, я не должна это говорить, но… Когда придет время, предложи Темному Лорду Беллатрису вместо себя. Просто скажи ему, что чистокровная больше подойдет для наследника Слизерина. А после войны найди малышку и воспитай, как родную дочь. Назови ее Дафна, в мою честь, пожалуйста. — Что? — Прости, Гермиона, я и так сказала больше, чем должна была, — Дафна улыбнулась, словно извиняясь, а затем резко рванула вперед, нагоняя Пожирателей.

***

      Прежде Гермионе не доводилось бывать в Министерстве магии. Тем более, ночью, когда и без того огромное здание пугало своей гнетущей пустотой. Они прибыли в Лондон на заходе дня, когда многочисленные улочки зажили другой, ночной жизнью, которая отличалась множеством красок и движением, не столь торопливым и серым, каким было при свете дня. Грейнджер не было дела до суетливых маглов с их ночными делами, она пыталась осмыслить сказанное Дафной впредь до того, как Пожиратели во главе с Люциусом оказались в здании Министерства. Туда они попали «парадным» ходом — через одну из телефонных будок на одной из улочек. Сначала девушку удивило то, как легко они проникли в здание, но, увидев дружественно настроенных охранников, вспомнила слова Родольфуса: «Наши люди есть везде».       Времени, рассматривать широкие каминные своды в главном зале Министерства, не было, в другой бы раз Гермиона с радостью рассмотрела бы мраморные вырезки на стенах, сочетание цветов, фонтан в центре зала. Но сейчас было не до этого. Они подошли к одному из лифтов, совсем как у маглов, с красивыми золотыми коваными дверями. Так же, как и с телефонными будками, в лифт заходили частями. Все это время Дафна старалась держаться чуть поодаль от Гермионы. Даже в лифт девушка зашла со второй партией. Первыми же отправились Люциус, все трое Лестрейнджей и Гермиона. Когда лифт тронулся, Гермиона не успела взяться за поручень, поэтому при резком движении едва не упала на Рабастана. Мужчина улыбнулся и, притянув к себе девушку за талию, прижал ее к себе. Гриффиндорка не стала вырываться, позволив крепким рукам прижать ее к себе. Ее с первого дня поражала некая привязанность младшего Лестрейнджа к ней. Он с некой нежностью, особой, понятной не всем, относился к названной племяннице. Не без подколов, конечно, но это было даже весело и ничуть не обижало Гермиону. Он был не такой, как остальные Пожиратели, будто относился ко всему как к шутке. Грейнджер даже отметила, что чем-то он напоминал Сириуса — такая же белая ворона среди чистокровных. И что-то ей подсказывало, что он с легкостью бы покинул Темного Лорда, посветив свою жизнь чему-то другому. Также он расспрашивал о маглах, но без видимой неприязни. Ему скорее было любопытно узнать жизнь других, он не осуждал, не призирал, и это даже импонировало магглорожденной. Лифт вновь дернулся, теперь направляясь вниз. Рабастан еще крепче прижал Гермиону. Этот жест никто не заметила — в лифте было достаточно тесно. — Они в отделе Пророчеств, — заключил Люциус, взмахнув волшебной палочкой. Теперь вся группа Пожирателей была в полном сборе. Они стояли в круглом помещении, по стенам которого было с два десятка дверей — вопреки своей привычке за всем наблюдать и все считать, Гермиона решила не зацикливаться. Сердце бешено стучало в груди, предвкушая последующие события. Но Гермиона предпочла сосредоточиться на ощущении теплоты в тех местах, где минуту назад покоились руки Рабастана. Встряхнув головой, девушка попыталась отогнать непотребные мысли. — Ты хорошо запомнила, что тебе делать? — Гермиона кивнула. — Давай, девочка моя, твой выход, — подмигнул Родольфус, похлопав девушку по плечу и подталкивая к одной из дверей.       Гермиона шумно вдохнула воздух и, с опаской взявшись за ручку, словно там могла переместить ее прямо в Ад, толкнула дверь от себя. Она медленно шагнула в комнату, оставляя позади замерших в ожидании пожирателей. Закрыв за собой дверь, девушка обнаружила множество уходящих куда-то в потолок, если он вообще был, стеллажей, полностью заставленных стеклянными шарами с легкой дымкой внутри. Зрелище завораживало, но не произвела такого впечатления, как если бы на полках были книги. Сделав несмелый шаг, Гермиона вдруг осознала, что не дышит. С шумом выпустив воздух из легких, пока не запершило, девушка подошла к одному из стеллажей. «Сбывшиеся. А-Д» — прочитала гриффиндорка на табличке. — Ну и где мне их искать, умники? — тихо спросила сама у себя Гермиона, покачав головой.       Поразмыслив, Гермиона поняла, что раз есть отдел сбывшихся, значит должен быть и несбывшихся пророчеств. Вот только что делать с этой информацией — Гермиона не знала. С другой стороны, мысль о том, что ей предстоит обойти всю необъятную комнату в поисках друзей, не особо радовала. Перспектива была не радужной, но иного выхода девушка не видела. Ходить и кричать: «Гарри! Гарри!» — тоже казалось чем-то смешным. В очередной раз тяжело вздохнув, Гермиона побрела между стеллажами, высматривая таблички с алфавитом. Девушка бродила минут пятнадцать, прежде чем услышать знакомые голоса. — Отдай мне пророчество, Гарри, — вынырнув из-за одного из стеллажей, требовательно проговорила гриффиндорка. — Гермиона! — увидев подругу, Гарри было поспешил ее обнять, но она предупреждающе подняла волшебную палочку. — Что они с тобой сделали? — Отдай пророчество, и никто не пострадает, — настаивала гриффиндорка. Ее голос едва заметно дрожал — видеть испуг и недоумение на лицах друзей было выше ее сил. — Да что с тобой? Гермиона, мы поможем! Это все Малфой, да? — сделав еще один шаг навстречу подруге, сказал Гарри. Невилл, Рон, Джинни и Чжоу молча наблюдали за происходящим. — Драко здесь не при чем! Это мой выбор, Гарри, — Гермиона закатала рукав сюртуку, открывая Черную метку. Все ее друзья, включая Джинни, ахнули. — Отдай пророчество. — Как… Как ты могла предать нас, Гермиона? — первым подал голос Рон. — Я не верю, ты под Империусом! — Нет, Рон, — покачала головой Грейнджер. — Вы никогда не понимали меня и не поймете. Дело в том, что я всегда рационализирую любой вопрос. Но сейчас одной из ключевых причин моего выбора послужили не только объективно взвешенные… — Браво, браво, мисс Лестрейндж! — за спиной Гермионы появился Люциус. — Но, право, хватит разговоров. Гарри, будь хорошим мальчиком, отдай пророчество, и никто из твоих друзей не пострадает. — О чем Вы говорите, сэр? — Гарри широко раскрыл свои большие невинные зеленые глаза. Гермиона поняла, что у него есть какой-то план. Также она заметила, как компанию ее друзей окружили Пожиратели. — Об этом шарике? — брюнет улыбнулся и подкинул стеклянный шар в руке, заставив Люциуса вздрогнуть. — Вам он надо, так ловите, — задорно хохотнув, Гарри, что было силы, запустил стеклянный шар за спину Люциуса и Гермионы. — Идиот! — буквально пропищал Малфой, сбив с ног Гермиону и направившись за стремительно улетающим пророчеством. В конце длинного коридора Гермиона заметила мелькнувшую Полумну. — Редукто! — в следующую секунду выкрикнули ученики Хогвартса, застав тем самым врасплох даже Гермиону.       В ту же секунду стеллажи с многочисленными пророчествами начали падать и разбиваться. Гермиона успела сгруппироваться и упасть в сторону прежде, чем осколки настигли ее, но все же один из осколков резанул по ноге, прорезав ткань штанов. Где-то раздался приглушенные стон Рабастана. Легкая дымка заволокла все вокруг, Гермиона не могла рассмотреть дальше вытянутой руки. Она слышала, как Джинни наложила на кого-то «Силенцио». Рядом раздался топот чьих-то ног и блеснули огни заклятий. Спустя несколько минут все стихло, лишь вдалеке раздавался зловещий смех Беллатрисы. Гермиона стряхнула с себя осколки пророчеств, чертыхнулась, порезавшись ладонью левой руки, когда ставала, и осмотрелась, используя разгоняющие дымку чары. Среди обломков одного из стеллажей, заваленный и без сознания, лежал Рабастан. Многочисленные порезы свидетельствовали о серьезности его ранений. С минуту подумав, гриффиндорка побежала в сторону падающих стеллажей. Тут и там слышались заклятия. — Сектумсемпра! — раздалось совсем рядом, Гермиона ускорила шаг и увидела у одной из дверей раненного заклятием Нотта-старшего.       Поборов нарастающую дрожь, Гермиона зашла в следующую комнату, оставив позади завалы из стеллажей и множества пророчеств. Среди обломков в следующей комнате Гермиона заметила остатки маховиков времени. Шатаясь из угла в угол, с головой младенца, пуская слюни, ходил Крэбб-старший. — Остолбеней! — Протего! — мгновенно отбила заклинание от Полумны Гермиона. — Петрификус Тоталус!       Но заклинание угодило в дверь, закрывшуюся за Полумной. За долю секунды до этого Гермиона увидела Гарри и Невилла. Гермиона удивилась, как быстро удалось скрыться Лавгуд, отметив, что та заметно хромала. Окинув взглядом последствия битвы, девушка осторожно переступала уничтоженные маховики времени. За спиной раздался шорох, гриффиндорка моментально обернулась, но увидев Родольфуса, покачала головой, указав на дверь. Следом за мужчиной появились Макнейр и Долохов. — Алохомора! — подойдя к двери и подергав ее, произнесла Грейнджер, но дверь не поддалась. — Отойди, — кивнул Родольфус. — Бомбарда Максима!       Дверь разлетелась на щепки, Родольфус первым зашел в комнату. Долохов и Гермиона последовали за ним. В широком зале уже шло сражение. У подножья постамента, на котором возвышалась арка, в самом центре комнаты прижавшись друг к другу стояли подростки, отбиваясь от летящих к них заклятий. Рон стоял в центре круга из друзей и хохотал. Он не отбивался, не помогал друзьям, лишь хохотал. Гермиона пришла к выводу, что он подвергся заклятию веселящих чар и еще чему-то, что помутнило его разум.       Из сражавшихся против Пожирателей Гермиона отметила Гарри, Чжоу и Джинни. У Невилла был разбит нос, его палочка, разломанная пополам, лежала рядом, сам же парень придерживал Полумну, ее нога была неестественно вывихнута. Девушка старалась отбивать летящие в друзей заклятия. Некоторые из Пожирателей тоже были ранены. Люциус не сражался, молча наблюдал, как друзья Гарри, один за другим, теряли свою боеспособность. — Остолбеней! — Гермиона так засмотрелась, что пропустила заклятие от Джинни. Уже отлетая к стене, она услышала, как Родольфус произнес какое-то неизвестное ей заклятие, после чего Джинни упала без сознания. — Петрификус Тоталус!.. Сектумсемпра!.. Экспеллиармус!.. Остолбеней!.. Редукто!.. — выкрикивали оставшиеся в строю подростки.       Потерев виски, Гермиона подняла с пола. Только теперь она заметила с надменным Люциусом Дафну — девушка опасливо жалась к стене. Отряхнувшись, Гермиона все же тоже вступила в бой со своими друзьями. Она старалась не использовать травмоопасных заклинаний, в отличии от других Пожирателей. Видимо, это отвлекло Долохова, потому что он пал от Петрификуса Тоталуса из палочки Чжоу. Эйвери и Макнейр были ранены, но отплатили своим противникам — Невилл и Полумна лежали без сознания у ног еще борющихся Гарри и Чжоу. Отряд Дамблдора терпел поражение, что веселило Беллатрису, которая перестала пускать заклятия, предоставив возможность своему мужу и падчерице.       Но удача явно была на стороне подростков. Гарри едва стоял на ногах, практически полностью опираясь на Чжоу, казалось, они вот-вот упадут, сдадутся. У Гермионы слезы наворачивались на глаза от вида поверженных друзей. В какой-то момент она подумала, что могла бы быть там, с ними, помогать Гарри, если бы выбрала иной путь. Но сейчас все, что она могла, незаметно пускать самые безобидные заклинания, стараясь как бы случайно промазать и при этом не попасться. Сердце разрывалось. Но в какой-то момент с громким свистом в комнату ворвались Кингсли Буствер, Грозный Глаз Грюм, Нимфидора Тонкс, Ремус Люпин и Сириус Блэк. Члены Ордена Феникса, не теряя времени, вступили в битву с оставшимися в строю Пожирателями. — Петрификус Тоталус! — воспользовавшись замешательством Нимфидоры, пустила заклинание в девушку Гермиона. Тем самым она обозначила свое положение, удивив фениксовцев.       Тут и началась настоящая битва с использованием Круцио со стороны Пожирателей. Гермиона кожей чувствовала, как накалился воздух от заклинаний, как пропитался запахом кровью. Люциус теперь был вынужден примкнуть к битве, блокируя заклинания Кингсли. Беллатриса сражалась с Грюмом. Макнейр и Эйвери отбивались от Сириуса и Люпина. Родольфус напал на Гарри, но парень стойчески отвечал противнику. Дафна все еще жалась к стене, стараясь не попасть под лучи заклятий. Ее глаза были широко раскрыты, грудь вздымалась от частого дыхания. Быстро оценив обстановку, Гермиона сделала несколько шагов в сторону перепуганной Гринграсс. — Предательница! — услышала Грейнджер у себя за спиной. — Круцио!       Гермиона вскрикнула от пронзившей тело боли. Чжоу действительно желала причинить ей боль, как можно больше боли. И это у нее получалось. Гермиона упала на колени, но не почувствовала этой боли, потому что каждая клеточка ее тела вопила от боли. Словно кто-то большой и очень злой ломал кости, выворачивая наизнанку, вырывая внутренности и прижигая кровоточащие раны раскаленным железом, заливая жидкое горячее олово в глотку. Гермиона задыхалась, она оглохла от собственного пронзительного вопля. Переполненное невыносимой болью сознание ускользало от Гермионы. — Экспеллиармус! — среди множества голосов и заклинаний донеслось до слуха Грейнджер. Это была Дафна. Гермиона нехотя открыла глаза — некоторые из Пожирателей лежали без сознания, а Гринграсс смело сражалась с Чанг у вершины постамента. — Остолбеней! — Когда Гермиона все же смогла подняться на ноги, прокричала Чжоу.       Дафну отбросило в арку, девушка широко раскрыла глаза, а потом ее губы расплылись в улыбке, кажется, она проговорила что-то вроде: «Ну, я же говорила!» — и помахала рукой приближающейся Гермионе, прежде чем окончательно исчезнуть за завесой. — Дафна! — вырвалось из груди гриффиндорки, а потом губы сами прошептали: — Авада Кедавра!       Чжоу Чанг замертво упала, и только спустя несколько секунд до Гермионы дошел весь ужас произошедшего. Она убила подругу, все, это конец. Теперь она окончательно и бесповоротно стала Пожирателем Смерти. Она убила Чжоу, убила на глазах Гарри и Ордена Феникса. Она сделала это без капли сожаления. Лишь тяжелый камень упал на грудь девушки, не давая дышать, не давая двигаться. Она вновь рухнула на колени рядом с телом Чжоу, из глаз бежали слезы, но не из-за Чанг, из-за Дафны. Невинная девушка погибла — это беспокоило Гермиону больше, чем собственноручно убитая подруга. Теперь к ее ночным кошмарам прибавиться еще два.       Смерть Чжоу повергла в шок не только Гермиону, но и Сириуса Блэка. Он, словно не веря произошедшему, застыл, глядя на Грейнджер. Перед глазами пронеслись воспоминания их первой встречи. И вот, спустя три года они по разные стороны баррикад. — Авада Кедавра, предатель! — воспользовавшись минутным замешательством Сириуса, выкрикнула Беллатриса. Убивающий зеленый луч тотчас настиг жертву. — Петрификус Тоталус! — отправив Эйвери в нокаут, послал заклинание в Гермиону Люпин.       Парализующее заклинание сковало Гермиону, но она и не была против. Они проиграли, проиграли, когда были так близки к победе. Все кончено. Гриффиндорка могла лишь слышать, как появился Дамблдор и обезвредил оставшихся Пожирателей, что-то о том, что сам Темный Лорд пожаловал, нервное перешептывание фениксовцев по поводу их ран и ран подростков. Потом, спустя вечность времени, появились авроры и одного за другим забрали Пожирателей. Гермиона тоже оказалась в их числе.