Его сводный брат

Прошло несколько дней, прежде чем Крис отошёл от шока. Честно говоря, он никогда не был праведником, раз сам предпочитал больше мальчиков в постели, но отношения между родственниками для него было слишком. И всё равно, что они не кровные. С точки зрения общества они всё равно были родственниками. Наверно, в некоторых странах это не имело значения, но что в Китае, откуда он переехал несколько лет назад вместе с родителями, что в Корее, такая связь считалась недопустимой. Не говоря уже о том, что и Чанёль, и Бэкхён были парнями. Как бы там ни было, Чанёль был его другом, а это значило намного больше остального. И он их поддержал, став единственным человеком, кто знал их секрет. Завернув в узкий коридор, чтобы срезать путь к нужному кабинету, он усмехнулся, заметив парочку студентов, которая пыталась там уединиться. На первом курсе он был одним из таких же студентов. Он хотел было развернуться и пойти другим путём, как узнал в человеке, которого прижимали к стене, Бэкхёна. Высоким парнем, который пытался его поцеловать, был вовсе не Чанёль. Что больше всего удивило Криса, Бэкхён не пытался отбиваться: парень перехватил его руки за запястья, а тот просто стоял и затравленно смотрел в ответ. — Парень, этот малыш занят, — сказал Крис, быстро приблизившись, и хлопнул незнакомца по плечу. Парень хмыкнул и повернулся, выпуская руки Бэкхёна из захвата. — Тобой? Так и знал, что он гей. На его лице была пренебрежительная усмешка. — Ты сам не далеко от этого ушёл, раз домогался его, — насмешливо протянул Крис, помахав в руке сотовым, на который успел запечатлеть сцену, где тот почти целовал Бэкхёна. — Свалил. Из доброжелательного парня он резко превратился в ледяного принца, несущего угрозу. — Удали эту чушь, — проговорил сквозь зубы незнакомец, отходя от Бэкхёна и Криса. — Я придержу это на случай, если ты захочешь открыть рот, — пожал плечами Крис и подмигнул Бэкхёну, становясь снова доброжелательным. Нахмурившись, парень ушёл, а Крис подошёл ближе к притихшему Бэкхёну, который продолжал вжиматься в стену. — Ты как? — он потрепал Бэкхёна по волосам, а тот в ужасе отшатнулся, подняв на него напуганный взгляд. — Ты чего? Это же я. Крис непонимающе нахмурился, внимательно смотря, а Бэкхён молча помотал головой, судорожно выдыхая и прикрывая глаза. — Это… Крис нахмурился сильнее, заметив что-то на плече парня, и оттянул свитер Бэкхёна в сторону, открывая свежий кровопедтёк. — Что это? — Ничего, — Бэкхён быстро поправил свитер, неловко сжав пальцами горловину. — Чанёль знает? Бэкхён бросил на него отчаянный взгляд. — Значит, не знает, — догадался он. — Не говори ему. — Ты спишь с тем парнем? — прямо спросил Крис, поймав его взгляд. — Что? Нет! — тут же воскликнул Бэкхён в ужасе от такого вопроса. — Тогда это Чанёль… нет, он бы не стал. — Это не то… что ты думаешь. Это просто… просто синяк, — Бэкхён с трудом подбирал слова, тяжело сглатывая, словно ему было сложно продолжать говорить об этом. Крису стало не по себе от того, что он так грубо наседал на брата Чанёля, хотя тот и так был напуган внезапным домогательством со стороны какого-то парня. — Бэкхён… Он поднял руку, чтобы успокаивающе потрепать его по волосам, но Бэкхён вновь вздрогнул и отшатнулся в сторону, зажимаясь, из-за чего Крису показалось всё это ещё более странным, и он недоверчиво посмотрел, ожидая нормальных объяснений. — Ничего ему не говори. Ладно? — вместо этого, попросил тот. — Ничего не говорить? Он должен знать, если ты попал в беду. — Прошу, он не должен об этом знать, — снова взмолился Бэкхён, — не должен. Ты не понимаешь, как для него это важно. Я не хочу причинять ему боли. — Но если тебе причиняют боль… — совершенно ничего не понимая, начал Крис. — Это просто синяк, ты ошибаешься. — Тогда почему ты так боишься? — Я просто… понимаешь, тот парень меня напугал, — Бэкхён пожал плечами и нервно улыбнулся, отводя взгляд. Если он и умел врать, то сейчас у него ничего не вышло. — Всё в порядке. Крис шагнул ближе и оказался в нескольких сантиметрах от Бэкхёна, который задрал голову и медленно сглотнул. Он положил руку на талию парня, заметив, как его глаза в страхе расширились, а дыхание стало прерывистым, однако он явно удерживал себя от дрожи. Вторая рука Криса тоже легла на его талию и слегка проскользнула под свитер, затрагивая горячую кожу, отчего Бэкхён сжался и зажмурился. Он попытался остановить его руку, вцепившись в неё тонкими пальцами, но, казалось, Крис этого даже не заметил. — Пожалуйста, — еле слышный голос. — Что? — невозмутимо спросил Крис, наблюдая за эмоциями на лице парня. Другая его рука поднялась выше, и он задрал голову парня за подбородок, чтобы тот посмотрел на него. В его глазах он увидел страх. — Я тебя сейчас поцелую, если ты не попытаешься меня остановить. — Нет… — Неубедительно, — Крис наклонился, что их лица отделяло совсем ничего и дыхания смешивались. — А ведь в прошлый раз ты нехило заехал мне в челюсть. Бэкхён нервно усмехнулся, в оцепенении глядя в его глаза. Поблизости послышались разговоры, похоже, в их сторону кто-то шёл. Пальцы сильнее сжались на запястье Криса, и Бэкхён прошептал: — Ты ведь лучший друг Чанёля. — Поэтому-то тебе не стоит меня бояться, — со вздохом произнёс Крис и наконец отступил назад, выпуская Бэкхёна из своих рук. Мимо прошла небольшая группа студентов, и, когда она скрылась за поворотом, Бэкхён съехал по стене и обессиленно уткнулся лбом в колени, сжав джинсы на лодыжках. — Что с тобой произошло, Бэкхён? Крис опустился рядом на корточки, но больше не пытался до него дотрагиваться. — Кто тебя задирает, что ты так боишься? Расскажи, мы тебе поможем. — Нет! Я сам во всём разберусь, — твёрдо и резко воскликнул Бэкхён, вскинув голову, но его расклеенный вид совсем не убеждал. — Прошу, ради Чанёля, ничего ему не говори. — Ты хоть и упрямый, но совершенно не умеешь постоять за себя. Будешь отрицать? — Я справлюсь сам. Крис только вздохнул и устало покачал головой, разве он мог скрыть, что узнал, от друга?

***

— Я не знаю, что у вас происходит, но ты не замечал ничего странного за Бэкхёном? — Что ты имеешь в виду? — Его кто-то запугал, и… я видел кровоподтёк на его плече. — Ты чего-то не договариваешь… — Это, скорее, моя глупость, но он странно себя вёл и был в таком оцепенении, что боялся даже меня. Если бы я собственными глазами не видел, что в ваших отношениях всё хорошо, и он вовсе не боится тебя, я бы подумал, что его изнасиловали. В тот же день Крис рассказал Чанёлю о Бэкхёне и о своих догадках. Бэкхён просил его молчать, но разве он мог? Он знал, что поступает правильно, и потом тот это поймёт и не будет держать зла. После слов друга Чанёль побледнел, ему вспомнились гематомы, которые он не раз видел на теле Бэкхёна, но так и не смог узнать, как они появились, потому что сводный брат постоянно просил забыть и отвлекал его так или иначе, уверяя, что всё в порядке. Не было причин сомневаться, что Крис что-то не так понял, ведь и у Чанёля были такие же догадки, о которых он забыл, ослеплённый новыми чувствами. Бэкхён всегда говорил ему: «Это же ты, Чанёль», — и всё позволял, хотя поначалу дрожал от страха. Когда он впервые его поцеловал, в глазах Бэкхёна был испуг. Как он мог не замечать? Почему ему потребовалось, чтобы кто-то другой сказал то, что он замечал уже давно? В этот раз после пар он поехал не прямиком на работу, как делал это всегда, а в родительский дом. Он позвонил на работу и попросил отгул по семейным обстоятельствам, чтобы не возникло вопросов, на которые он не готов был отвечать, в то время, пока ехал в автобусе. Ему нужно было поговорить с Бэкхёном и всё узнать. Ему требовалась правда, которую он слишком долго позволял от себя скрывать.

***

— Есть кто дома? — спросил Чанёль, открыв дверь своим ключом. Когда он зашёл домой, то сразу почувствовал что-то неладное. Гнетущая тишина на мгновение оглушила его. В прихожей стояли ботинки отца и Бэкхёна, они были дома, но не было никаких обычных звуков, например, разговоров или бормотания телевизора. Словно затишье перед бурей. Всего пара мгновений, и он услышал то, что осталось в его памяти надолго, напоминая о его невежестве. — Ты же примерный сын, так делай, что я тебе говорю! — Да, папочка! — Бэкки, подчиняйся! — Да, папочка! Крики разносились на весь дом, и Чанёль знал, кому принадлежат эти голоса. Внутри всё заледенело от ужаса, когда он услышал, как срывается голос сводного брата при очередном крике. Рычание, стоны и крики — всё слилось в одно в сознании Чанёля. — …отвечай! — снова громкий голос его отца, а следом глухой стук и отчаянный крик, звенящего голоса: — Нет, папочка, это правда ничего не значит! Не разуваясь, Чанёль вбежал по лестнице на второй этаж, откуда доносились крики, и застыл перед комнатой Бэкхёна. Он не желал видеть то, что увидел. Он не желал знать то, что узнал. Только не это. Его собственный отец крепко держал отчаянно вырывающегося хрупкого Бэкхёна, который извивался от боли, но сжимал зубы, чтобы не кричать, пока мужчина грубо срывал с него одежду, оставлял на нём смазанные поцелуи-укусы, перемежая это мощными ударами по худому телу и уродуя нежную кожу кровавыми метками. Руки Бэкхёна были совсем тонкими и слабыми на фоне взрослого мужчины, который не обращал внимания на его попытки отбиться. Рубашка и ремень отца были расстёгнуты, и он нависал над парнем безжалостной горой. Не было сомнений, что произошло бы дальше, не приди Чанёль сегодня в родительский дом. Его мир перевернулся с ног на голову. Почву буквально выбили из-под ног. И он падал… Его собственный отец оказался насильником. Ноги ослабли, а глаза заволокло пеленой. Как такое могло произойти?! Это не могло быть правдой. Но теперь одиночные пазлы наконец складывались в единую картину. А ведь он всегда завидовал Бэкхёну: отец любил его больше, чем Чанёля, его родного сына, который имел право быть на первом месте, но отец всегда уделял внимание неродному сыну. Так вот какое это было внимание… Вот какой интерес скрывал за этим его отец. То, что он считал идеальной семьёй, оказалось обычной фальшью.