Главушка III
20 декабря 2016 г., 00:50
Реджина замечает множество незнакомых семейных фотографий, висящих на стенах, пока они с Эммой спускаются по лестнице, переплетая пальцы.
Фотографии висят на ее стенах.
Последний раз, когда Миллс смотрела, здесь висели только их с Генри фото и даже несколько с Кэтрин. Внезапно ее глаза запираются на одном портрете, заставляя остановиться на месте и тем самым остановить Свон.
Реджина изучает фотографию, ее глаза расширяются от удивления. На ней изображены они с Эммой, одетые в свадебные платья и целующиеся. Рядом маленький Генри. Тот Генри, который всего чуточку старше ее Генри. Мальчик смотрит на матерей с широкой улыбкой.
Шериф молча наблюдает, как ее жена изучает фотографию с неподдельным интересом, анализируя каждую деталь.
— Когда это было? — растерянно спрашивает Реджина, не отрывая глаз от фото.
Она никогда не видела подобного изображения раньше. Такого, на котором выглядела бы по-настоящему беззаботной и счастливой. Это странно, но, как ни удивительно, приятно, ведь она всегда ощущала себя узником своей же собственной тюрьмы. Кто же знал, что она способна на такие эмоции?
— Пять лет назад на нашей свадебной церемонии. Генри был твоим шафером, а Мэри Маргарет подружкой невесты, то есть меня, — мягко отвечает Свон, поглаживая подушечкой большого пальца тыльную сторону ладони Реджины.
— Сколько мы вместе? — глотая комок в горле, задает следующий вопрос брюнетка.
Эмма хмурится, не понимая, что послужило причиной такого странного поведения ее жены. Чувства беспомощности и паники завязывают органы в животе в тугой узел.
Как ее жена может не помнить, что является ее женой? Как она может не помнить их близнецов и почему выглядела такой потрясенной, когда увидела Генри? Реджина страдает амнезией или притворяется?
Эмма смотрит на свою запутавшуюся жену и больше склоняется ко второму варианту. Можно только надеяться, что Миллс притворяется, а не потеряла память, что явно испортило бы их Рождество.
— Шесть с половиной лет назад. Мы помирились несколькими месяцами ранее, а потом начали проводить много времени вместе. Иногда с Генри, но по большей степени наедине.
— Ш-шесть с половиной лет..? Мы были парой так долго? — Эмма кивает. — Почему?
Блондинка добродушно смеется, пожимая плечами.
— Могу предположить, потому что мы любим друг друга. Слушай, я не знаю, что с тобой происходит сейчас, Джина, но, пожалуйста, постарайся вести себя нормально рядом с детьми. Я не хочу, чтобы они подумали, будто мама не помнит их или не любит, — робкая улыбка растягивает губы женщины.
Сердце Реджины щемит от печального выражения лица Эммы. Может быть, в этом сне-видении будущего Миллс действительно любит ее. Затем она решает, что будет играть в счастливую семью вместе со всеми. Она ободряюще сжимает руку Свон и предлагает маленькую улыбку, продолжая спускаться по лестнице в нарядную гостиную.
Над камином висят пять разноцветных рождественских чулок, стены украшены радужной мишурой и снежинками, свисающими аркой над входом в столовую. В гостиной стоит искусственная елка, а под ней целая гора подарков.
Затем взгляд Реджины падает на близнецов, что удобно расположились на диване и смотрят на них с Эммой снизу-вверх с полуулыбками. Миллс приподнимает бровь, а блондинка лукаво суживает глаза.
— Как дела, ребята? — с подозрением говорит шериф, отпуская руку королевы и делая шаг в сторону своих детей.
Их детей, — напоминает себе Реджина.
Малыши смотрят друг на друга, тихо хихикают, а потом переводят на Эмму хитрые взгляды.
— Отлично, — смеются в унисон дети.
Миллс тоже тихо хихикает, когда замечает целую кучу рождественской подарочной бумаги, скомканной и торчащей из-под детских задниц. Шериф тоже замечает сей факт, приподнимая бровь.
— О, в самом деле? Так вы двое не открывали больше, чем один подарок, который я разрешила вам открыть? — спрашивает спаситель.
Глаза близнецов расширяются в панике.
— Нет… — тянет Бет, пряча эмоции за уверенной ухмылкой.
Реджина с удивлением смотрит на маленькую девочку. Так, словно она восьмое чудо света.
Это точно ее дочь. Вне всяких сомнений.
Эмма разворачивается к жене и улыбается, когда видит ту же усмешку на лице брюнетки. Да, их дочь явно своей дерзостью и уверенностью пошла в мэра.
— В самом деле? Так, это не на оберточной бумаге вы двое сидите? — Бет и Джейми невинно закусывают нижнюю губу, испуганно расширив глазенки.
— Нет, — в унисон отвечают дети, отрицательно качая головами.
Эмма хихикает и подается вперед, начиная безжалостно щекотать детей. Близнецы извиваются в приступе смеха, пинаются ногами и размахивают ручонками, пытаясь вырваться из захвата. Реджина наблюдает за развернувшейся сценой с широкой улыбкой, не в состоянии контролировать свои эмоции.
Внезапно неожиданный толчок в плечо отвлекает ее от милой сцены и приковывает внимание к старшему сыну.
— Счастливого Рождества, мама, — тихо говорит Генри, обнимая ее за плечи и притягивая к себе.
Реджина плавится от такого открытого проявления любви, а в уголках ее глаз собираются слезы, когда она кладет голову на грудь сыну. Она никогда не думала, что настанет тот момент, когда Генри снова станет относиться к ней, как к своей матери. Прошло много месяцев с тех пор, когда она последний раз получала улыбку или теплые объятия от своего десятилетнего ребенка. Это так здорово, наконец получить немного внимания от своего маленького мальчика. Или не совсем маленького, но это и неважно сейчас.
— С Рождеством, Генри, — говорит она дрогнувшим от волнения голосом.
Парень смотрит на мать, глаза которой остекленели, а во взгляде читается волнение.
— Ты в порядке, мама? Вы с ма поругались, что ли? — обеспокоенно спрашивает парень.
Реджина моргает, отрицательно качая головой.
— Нет, мы не поругались. Не беспокойся о нас, ладно?
— Ладно.
— Хорошо. Так как эти двое уже открыли целых три своих подарка, давайте открывать остальные! — кричит Эмма, держа близнецов на руках.
Генри улыбается и убирает руки с плеч темноволосой матери, подмигивая ей и приближаясь к рождественскому дереву. Он берет один подарок и снова подходит к Реджине, протягивая упакованную в красивую обертку вещь.
— Что это? — спрашивает Миллс, улыбаясь.
Генри закатывает глаза.
— Просто открой, — говорит парень.
Что она и делает. Грациозно срывая оберточную бумагу, отчего Эмма с Генри хихикают, мэр достает фотоальбом. Женщина открывает книгу и видит маленькие каракули и картинки, оставленные близнецами. Затем рассматривает их с Генри фото, еще с тех времен, когда он был маленьким мальчиком, а потом переворачивает страницу и видит фото с малышами, сделанные сразу после приезда из роддома. Она продолжает листать, обнаруживая фотографии с Эммой, как они улыбаются друг другу и целуются. На всех фотографиях она по-настоящему счастлива.
Реджина всхлипывает, глядя на жизнь, которую выстроила для себя. Точнее, на жизнь, которой добилась. Генри бережно стирает слезы с лица матери подушечками пальцев.
— Тебе нравится? Мы с близнецами вместе делали его.
Реджина тихо кивает, закрывая альбом.
— Мне нравится, — шепчет она.
Близнецы нетерпеливо ерзают в руках Свон, желая слезть вниз. И когда женщина опускает их на пол, малыши подбегают к Миллс, обнимая ее за ноги. Брюнетка улыбается и приседает, заключая детей в объятия.
— С Рождеством, мама! Не плачь! — восклицает Джейми, выбираясь из объятий и неумело стирая слезы с лица Реджины.
Женщина хихикает и целует его маленькие щечки, отчего малыш тоже начинает смеяться. Затем прижимает к себе Бет и покрывает ее личико поцелуями.
— Тебе понравился наш подарок, мамочка? — взволнованно спрашивает девочка.
Брюнетка смеется и кивает головой.
— Очень понравился. Это лучший в мире подарок, — с широкой улыбкой восклицает Миллс.
Эмма наблюдает за развернувшейся картиной, прикусив губу. Это жена, которую она знает и любит.
— Ладно, ребятки, давайте открывать остальные подарки, — восклицает блондинка, и близнецы начинают хлопать в ладоши, ринувшись к елке.
Мэр встает с колен и подходит к дивану, присаживаясь рядом с Генри. Она наблюдает, как Эмма помогает близнецам разобрать подарки, указывая на буквы, что складываются в их имена, а затем зачитывает пожелания, прежде чем позволить сорвать подарочную упаковку.
Реджина впечатлена.
Эмма открывается ей с новой стороны. С той, о которой брюнетка даже не подозревала. Она даже думает, что, возможно, могла бы привыкнуть к такой Мисс Свон.
***
По мере того, как подарки заканчивались, Реджина и Генри отправились готовить завтрак. Очень вредный для королевского здоровья завтрак, нужно сказать. Они приготовили большие порции французских тостов, блины, яичницу с беконом и сосиски. Брюнетка кривится, глядя на такое обилие вредной пищи, расположенной на обеденном столе, и ругает себя за то, что поручила Генри выбирать сегодняшний завтрак. Она на сто процентов уверена, что любовь к жирной пище у мальчика появилась от второй матери. — Это ужасно, — фыркает Миллс. Генри хихикает, целуя ее в щеку. — Ты говоришь об этом каждое Рождество. Просто подожди, пока мы приготовим наш ежегодный рождественский ужин, — подмигивает парень. Женщина недовольно хмурится, заставляя его рассмеяться. — Что это такое нездоровое, но так вкусно пахнущее? — чуть ли не распевает Эмма, плавно проходя на кухню и игриво подмигивая жене. Реджина закатывает глаза, пытаясь не обращать внимания на бабочек, что трепещут в животе. Оказывается, что она ощущает их каждый раз, когда видит Эмму. И если это видение-сон будет продолжаться-сниться, это чувство только усилится. Из этого точно ничего хорошего не получится. — Попытайся не получить сердечный приступ, дорогая. Я очень не хочу сегодня развлекать врачей. — Ха-ха, — с сарказмом отвечает блондинка, закатывая глаза. Близнецы врываются в кухню спустя пару мгновений и усаживаются рядом с Генри. — Мамочка, уже можно есть? — спрашивает Бет, глядя на пищу голодным взглядом. — Погоди минутку, милая. Мне нужно быстренько поговорить с мамочкой. Джина, можешь выйти со мной в гостиную? — спрашивает Эмма. Женщина кивает, и они покидают кухню, когда дети кричат то, что брюнетка ну никак не ожидала услышать: — Омела! — кричат все трое, когда их матери стоят под аркой, которая ведет в столовую. Эмма самодовольно смотрит на Реджину, пока та рассматривает несколько веточек растения, повисшего над ними. — Поверить не могу, что ты ежегодно на это попадаешься, — игриво произносит шериф. Мэр хмурится, глядя на Свон со смесью нервозности и волнения. Блондинка подается вперед, встречая Миллс на полпути, и целует ее. Их губы соединяются, двигаясь в медленном ритме. Спустя несколько мгновений шериф отстраняется, глядя на покрасневшее лицо жены с хитрой улыбкой. — А теперь пошли есть, — подмигивает она, переплетая их с Реджиной пальцы, и тянет к столу. Если это сон, Реджина не хочет просыпаться.
