Взаимность

- Отставить. Кренник поднимает руку, и Матиз послушно опускает дуло винтовки в пол, но сдвигает тонкие черные брови и меряет холодным взглядом вошедшего офицера, в которого ему не позволили выстрелить. - Губернатор Таркин? - Орсон обходит свой стол и кивает: сейчас Уилхафф находится в положении гостя, а значит, можно и не салютовать. У него дернется уголок рта. Таркин едва заметно кривит губы, и Кренник внутренне усмехается: он всё же может читать гранд-моффа, как и всех остальных существ вокруг, хоть поначалу он казался высеченным из камня. - Я бы хотел поговорить с вами наедине, контр-адмирал Кренник, - сообщает Уилхафф, не удостаивая Матиза ни единым взглядом. Орсон разыгрывает недоумение и, повертев головой, делает вид, что совсем не сразу понимает, кого имеет ввиду Таркин. - Я надеялся познакомить вас с капитаном моей охраны, - говорит он. - Я обсуждал с вами это. Мой ранг подразумевает наличие верных одному мне людей рядом. Таркин наконец снисходит до того, чтобы глянуть на Матиза, и в его холодных глазах отображается такое презрение, что ассасин до скрипа сжимает ладонь в перчатке на винтовке. - Я не припомню, чтобы устав позволял не офицерам имперского флота носить оружие на имперском военном объекте, - отмечает Таркин, но на его лице не отображается ни одной эмоции, которую мог бы предсказать Кренник. Орсон смотрит на него и негромко произносит: - При всем уважении, губернатор, я командую строительством этой станции. Человек, стоящий рядом со мной, является моим доверенным лицом. Уилхафф снова оглядывает ассасина. Взгляд его, кажется, физически мажет чем-то холодным и липким, и Матиз дергается, а потом происходит удивительное: он отводит глаза в сторону. Всего на секунду, после он поднимает их обратно, но этого хватает, чтобы Кренник потерял самоконтроль и на его лице отобразилось удивление. - Я бы хотел поговорить с вами наедине, - повторяет Таркин, и на этот раз Орсон безоговорочно слушается, слабо кивает Матизу, и ассасин выходит, неприлично громкая щелкая каблуками высоких сапог по дюрастальному полу. Гранд-мофф морщится на звук. Дверь закрывается. Кренник молчит, пока Таркин приближается к нему вплотную. Молчит, пока тот неспешно натягивает на руку черную перчатку, которая до этого была где-то в кармане. Молчит, когда Уилхафф коротко замахивается, и не двигается, когда ладонь замирает в миллиметре от его щеки. - Неповиновение при другом лице? - голос Таркина убийственно спокоен. - Это нечто новое, контр-адмирал. Он повернет мою голову к себе. Пальцы гранд-моффа, так и не нанесшие удар, берут Орсона за подбородок и заставляют повернуть лицо в нужную сторону. Тогда Кренник невинно улыбается и, цепко ухватив Таркина за бедра, рывком дергает к себе, а затем прижимается к нему всем телом и, не отрывая глаз от его глаз, сползает вниз, чтобы принять позу, которую губернатор любит больше всего. - Встаньте, когда с вами говорят, - сквозь зубы цедит Таркин, и Орсон вздрагивает, не ожидав такого, а потому моментально подрывается с колен обратно на ноги. Всегда - всегда - когда он уверяется, что научился его читать, происходит нечто, что ломает установившуюся в голове матрицу. В мыслях секундный переполох, пока контр-адмирал судорожно соображает, что он сделал не так, но Уилхафф услужливо подсказывает сам: - Не делать подобных вещей впредь без моего приказа. Вам ясно? - Да, сэр, - покорно кивает Кренник, сам ожидая теперь, когда маневр с умасливанием не удался, заслуженного наказания за свое поведение. - Можете забирать себе свой отряд, он меня не интересует, - вместо всего на свете спокойно разрешает Таркин. - Я видел ваши разработки насчет брони и модифицированных шлемов. Винтовки с изменяющейся конфигурацией, полагаю, тоже концепция вашего отдела. Я использую её в своем следующем сообщении Вейдеру, его, очень вероятно, заинтересует. - И мое имя будет упомянуто? - мягко, ненавязчиво встревает Орсон. Стальные глаза Таркина насмешливо блестят: - Вам придется заслужить. Кренник склоняет голову набок и смотрит так невинно, как только может, зная, что гранд-моффу это нравится. И действительно, Уилхафф легко касается его щеки и улыбается краешком рта. - Всё в свое время, контр-адмирал. Я предпочту, чтобы вы пока что оставались у меня в долгу. Быть может, это заставит вас быть более вежливым и принести извинения в подходящий момент. Кренник поджимает губы: Таркин прекрасно знает, как он ненавидит быть у кого-то - тем более у самого гранд-моффа - в долгу и оставаться в неведении насчет того, когда и как придется платить по счетам. Но возможности выкрутиться нет. - Зайдете ко мне через полчаса, я всё еще хочу поговорить с вами наедине, но не здесь. Заодно расскажете мне, как именно вам удалось заставить известного на всё Ядро наемного убийцу верно служить вам, - указательный палец Таркина еле ощутимо дважды касается груди. - И избавьтесь от форменной рубашки под кителем, она вам не идет. Договорив, он разворачивается - и уходит прочь, оставляя Орсона гадать, придется ли ему расплачиваться через эти полчаса или гранд-мофф просто издевается над ним. В двери входит Матиз и выгибает бровь, останавливаясь на пороге. - И давно ты с ним спишь? - прямо спрашивает он. - С тех пор, как еще был капитан-лейтенантом, - честно отвечает Кренник и возвращается за свой стол. - Но я не сплю с ним. Не совсем. - Не совсем? - хмыкает ассасин и бесцеремонно усаживается на тот же стол, закинув винтовку на ремне за плечо. - Ври больше, ты же на коленях стоя ему каждый день сосешь. - Потому и сказал, что не сплю, - не глядя на собеседника отмечает Орсон, открывая на датападе новое сообщение. Матиз молча вынимает датапад из его пальцев и бросает в кресло для посетителей. - Кореллианские баньши донесли мне на крыльях весточку, что у тебя есть полчаса, прежде чем ты пойдешь туда, где тебя заставят подставлять жопу. Самое время попрактиковаться совать член, а то с таким начальником совсем разучишься. Орсон, который после выходки с датападом смотрел на Матиза с вопросом: "ты издеваешься?", расплывается в сытой улыбке и подбородком указывает на стол: - Располагайся.