Звёзды

-Все нормально! Пульс слава Богу есть! Я не представляю себе сколько он там пролежал, не могу понять как он живым остался при такой потере крови. - удивлялся врач, сидящий напротив Игоря в машине скорой помощи. -Ну ничего, парниша, скоро все будет нормально. А вам бы надо заводить дело. В него стреляли. Вот, видите? - он указал на рану с правого боку. Это уголовщина. - его слова расплывались образами в ушах заплаканного Лаврова, который не отводил взгляд от еле-дышавшего бледного тела Стаса. В машине царил хаос. Кто-то утешал Босса, как тот медбрат, что сидел напротив, а кто-то просил капельницу и кислородную маску, утверждая, что Конченкову остаётся дышать ещё около 40 минут. В черепе Лаврова творилось тоже самое. Запах лекарств, дрожащее тело Пимпа, который, даже не мог открыть свои чёрные глаза. Свет мигал, он был леденящим, прорывающим душу, подобным остывающему мерцанию угасающего костра. Суета снова и снова гремела внутри измученных очей Игоря. Они слезились, краснели. Он пытался сдерживаться. Но не мог. Эта картина будто выскребала ржавыми граблями все его внутренности. Волнение сочилось по венам, наполняя чернью мозг. В этот момент внутри парня произошло отречение. Он не верил ни слову, ни вздоху, ни шороху. Сейчас он был не Боссом, не Величайшим, а просто слабым и мелким Игорем Лавровым. Руки тряслись, вздутые вены на тыльных сторонах ладоней пульсировали. Дыхание вырывалось частыми порывами из пересохшего, словно пустынного рта. Шершавый, чуть ли не иссохший язык он прикусывал зубами, дабы причинить себе боль, только бы не чувствовать душераздирающий крик внутри. Скорая неслась со свистом. В окнах пролетали машины, люди, самарские седые дома, холодная зима стучалась в грязные стекла автомобиля, чуть ли не с треском вонзая в них снег. Проехав несколько кварталов примерно за 15 минут, они остановились. Двери распахнулись и Стаса вынесли, быстро увозя его в здание городской больницы. Игорь своим пустым взглядом пилил пол. Он даже не пошёл за врачами. Шок не отпускал его. Все вокруг казалось кошмарным сном. К дверям подошёл водитель, он хотел закрыть их, но увидев отрешённое лицо Игоря он залез в кабину и сел рядом. -Твой друг? - тихо сказал незнакомец. Лавров дёргано кивнул. -Не волнуйся, он парень крепкий, столько пролежал на снегу в полнейшем одиночестве с простреленным ребром.. Не каждый такое б вынес. Видимо, любит он жизнь. - утешающим тоном протянул водитель. Лавров поднял голову, с красными от слез глазами, уставившись на лампу. -Люди.. такие жестокие. Разбитые окна, ветер кругом.. когда я один, меня пугает мой дом! - переходя на рыдающий крик выдавил Игорь. -Тихо, тихо! Парень! - мужчина обхватил за плечи Босса, который от страха и волнения вцепился в своё лицо. -Все, слышишь? Все будет хорошо. У тебя шок, ты не понимаешь что говоришь. Ты никогда не видел такого количества крови и полумертвых..- тут он остановился. Воцарилась тишина. -Все с ним будет в порядке. Как тебя зовут, парень? -..Игорь.. - спустя долгую паузу отвечал Лавров. -Игорь, тебе бы лучше пойти в лечебницу, тебе дадут успокоительного. Поспишь там.. может. -Нет. Я.. я не могу. Я не хочу ничего знать. Знаете, только видя смерть, можно научиться жить. Я лучше сразу бы все отдал, чтобы не терять. - дрожащий его голос обескураживал водителя. Он сам будто ощущал всю боль и страх Босса. На секунду его глаза покраснели, но потерев свой холодный нос, он встал, и похлопав по плечу Величайшего тяжело вздохнул. -Не думай о плохом. Ты умный парень, Игорь. - с этой фразой он вышел из салона и пошёл к зданию, забыв, зачем он заходил в грузовую часть автомобиля. Лаврова крутило изнутри. Весь позеленел, мокрое и красное лицо осунулось. В глазах летали яркие пылинки. Поднявшись, Игорь выпрыгнул из скорой и захлопнул двери. Снова холодный ветер. Он бил своими тяжелыми кулаками по лицу Босса. Время в тот момент остановилось для него, было ощущение, что он сходит с ума. На самом же деле, это была депрессия и апатия, которые пытались сожрать его живьём. Он вышел к больнице, и держась за угол серых из кирпичей, наклонился. Лаврова вывернуло наизнанку. Волнение вытащило из него все, что так тяжелило. Немного прийдя в себя, он забежал в стены из белого мрамора и, сломя свою буйную голову ринулся к стойке регистрации. Спросив о Стасе, он узнал, что его оперируют. Выхватив халат у медсестры он быстро поднялся к кабинету хирургии и сел на белоснежные скамейки. В голове было пусто. Лишь страх наполнял ее. Пустые, холодные коридоры молчали. Леденящий душу свет озарял немного успокоившийся лик Лаврова. Жизненные тона серели, истребляли все смыслы. Чувства затмили все мысли. Он чувствовал одиночество, будто все, что можно было отнять, вот-вот заберут. Заберут навсегда. И никто не сможет понять его. Не сможет разделить потерю. Невозможно описать словами это страшное состояние тотальной неизбежности. В пыль превращались все планы и мечты. Ему казалось, будто бы сейчас и у него исчезнет дыхание. Мучила ненависть, злость, ярость, на Стаса, на того, кто сделал это с ним. Слезы снова начинали душить. Игорь не любил показывать свои чувства порой даже себе. В этом он мог позавидовать Стасу. Ведь никогда нельзя было понять, что творится у него на душе. А внутрь себя он никого не пускал. В голову полезли воспоминания. "Только потеряв, мы начинаем ценить, только опоздав, начинаем спешить.." - эта фраза наматывалась на его черепную коробку изнутри. Яростно вскочив, Лавров сжал кулак и, что есть сил, ударил в кафельную белую стену. Рука начала ныть, эта боль заглушала моральную, он ударил снова, ещё сильнее, ещё, и ещё, и ещё. Оперевшись головой о эту же стену, он уткнул взгляд в пол. Тело ломало, оно жутко устало и замерзло. Парень плюхнулся на скамью. Вытерев нос разбитым кулаком, он испачкал лицо кровью. Чувствуя дикую раздробленность, эти два метра растянулись на лавке. Игорь закрыл серые, теперь уже пустые глаза, и потряхиваясь, попытался заснуть. В конце концов одеяло дрёмы накрыло парня с головой. Через несколько часов из хирургии вышел врач, сняв с себя маску он тяжело вздохнул и, заметив Игоря, опустил взгляд.