Звёзды

Дрожащей поступью человек в белом приблизился к Игорю и тихо взял его за плечо. -Молодой человек, проснитесь..- он аккуратно начал толкать Лаврова, дабы разбудить его. Слипающиеся глаза парня томно открылись и увидели усатое лицо человека в белом. Он дрожа вскочил со скамьи и возвысился над низким для него врачом. -Что? Что с ним? - Игорь не скрывал искреннюю взволнованность. -А вы кем приходитесь Конченкову Станиславу? - с тяжёлым вздохом пробормотал хирург. -Я друг его, самый близкий. Мы коллеги по работе, я как брат ему. -Мы можем разглашать информацию о пациенте только родным. - поправив халат отвечал хирург. -Послушайте, я сам ему как родной. Просто скажите. Все с ним хорошо? Тот кашлянул в ответ, и, погладив усы поднял свои безразличные глаза. -Не сказал бы, что все хорошо. Все не хорошо. Ни разу не хорошо. Молчание вцепилось своими острыми зубами в глотку Игоря. -Он получил серьезную огнестрельную рану - пуля прошла через ребро, слава богу не задев лёгкое, потерял много крови. Получил вторую степень обморожения конечностей. Возможно, что болен воспалением дыхательной системы, так как долго дышал на морозе и сейчас находится без сознания. Вас это успокоит? - врач сложил руки на груди и притопнул ногой. -Я могу его увидеть? -К сожалению нет. Он в не лучшем состоянии, как вы поняли. Ему нужен покой. -Но я должен его увидеть! - схватил за плечо хирурга Величайший. -Юноша, прошу не нервничать. У вас видимо шок. - медик присмотрелся к обезумевшему лицу Лаврова. -НЕТ! -Пойдёмте со мной, я накапаю вам успокоительного, а завтра вы, возможно, сможете увидеть Станислава. Если он придёт в себя. Услышав это, Игорь покорно опустил руку и кивнул. Это было утро. Вокруг были все те же, белые кафельные стены. Они кристально поблескивали в его чёрных зрачках серых опустевших глаз. Красный рассвет озарял грустное и до страха спокойное лицо Лаврова. Часы тикали так тихо и монотонно, что каждый удар стрелки вонзал ещё одну иглу в сильное и бешеное сердце. Он смотрел в окно. Время залечит раны, но не повернуть его назад. Он был готов отдать все, чтобы не терять потом, не просить у этих часов взаймы пары лишних дней, лишнего времени. Скрип двери. -Лавров Игорь? - тихий женский голос разорвал морозное дыхание. -Да, я. -Станислав очнулся, вам разрешено его увидеть. Игорь тихо встал и вышел из комнаты ожидания. Пройдя за медсестрой по коридору он с осторожностью открыл дверь в палату Конченкова и зашёл. -У вас есть 40 минут. - девушка скрылась за белыми створками. Глаза Игоря намокли. Воздух пах спиртом, лекарствами, отвратительным ароматом белых накрахмаленных халатов. Перед ним, на белой койке лежал бледный, словно лист бумаги Пимп. Он был прозрачен. Вокруг были капельницы, провода, которые подключали его к какому-то аппарату. Конченков безразлично смотрел в стену и молчал. Тяжёлое дыхание сопровождалось посвистыванием. Но, его глаза все ещё оставались такими же чёрными, глубокими. Он медленно отвёл взгляд от белого кафеля и уткнул его в Босса. Лавров медленно подошёл к койке, и, подвинув пуфик сел на него. -Я не смогу тебе сказать, когда рассеется туман, и сколько нам осталось ждать - высасывать кровь из своих ран. Ходить по лезвиям ножей, под градом пуль, под градом стрел. Я себе не прощу, если останусь вдруг один. Я сохранил любовь, осталось сохранить тебя. Я не могу любить один. Хотя я безумно зол. На то, что ты сделал. Я ненавижу тебя за все. Ненавижу. Сиплый, еле-хрипящий голос в горле Стаса с улыбкой решил ответить - -Расскажи мне, где растёт кровь. Я слышал запах ее цветов. Когда было солнце, было легче дышать. Но теперь все проще, теперь легко умирать. -Не смей, сука, этого говорить. НЕ СМЕЙ ЭТО ГОВОРИТЬ! НЕ СМЕЙ! - Игорь срывался на крик. Стас улыбался своими чёрными глазами. -Мне тяжело говорить.. говори ты. -Да я люблю тебя больше этой жизни, мудила ты длинная. - из глаз Величайшего полились морские ручьи, что расползались по дельтам. Взгляд Конченкова удивленно уставился на парня. Стас начал мотать головой, умоляя прекратить. Но потом, просто медленно, с большим трудом взял за руку Босса. Лавров прислонился лбом к ледяной руке Пимпа, оросив тыльную сторону его ладони соленой водой. В голове Сутенера сидел лишь страх за их отношения. Ведь он плавал в сомнениях. Опять. Его терзало изнутри, его терзало снаружи. Кошки скребли на душе, выцарапывали страшные фразы. Страшные фразы для Величайшего. -Стас, просто скажи кто. Скажи мне, я умоляю тебя. Прошу! Молчание висело среди кафельных стен. -Я понимаю, тяжело. Но если ты не скажешь, я сам найду. Вырву ему кишки и сожру. Чёрные глаза, тепло смотрели на Лаврова. Игорь тихо прильнул губами к руке Сутенера, оставив тёплый след на ледяной худой руке. Босс не хотел уходить. Покидать Пимпа снова он не хотел. Ему хотелось срастись с ним, чтобы ни на шаг не отходить. Всегда чувствовать его сердцебиение. Слышать его дыхание. За окном появилось солнце. -Солнце не пидор, но оно встаёт на меня.. - с грустным смешком, вытирая ладонью слёзы шептал Лавров. Пимп улыбался. Эта улыбка так грела душу Игоря, вся боль будто бы испарилась. Будто бы Сутенер проснулся с этим горячим солнцем, что отогревало его ледяные руки.