Ты меня полюбишь, обещаю

И вот зад Ярослава, как и следовало того ожидать, впечатался в кирпичную стену, которая закрывала последний путь к отступлению. Гоп-компания неминуемо приближалась. И было понятно с первого взгляда, что они не настроены на продолжительные дискуссии. Ну, чего уж там, скажем прямо: они были настроены на "потрахаться" и никаких других вариантов явно рассматривать не желали, что ставило Красникова в неловкое положение. Да уж, сейчас ему надо было не раздумывать, а делать ноги. На этой мысли Ярик болезненно усмехнулся, вспоминая, что в его положении сильно не побегаешь. — Эй, ребят, посмотрите, он ещё и ржёт над нами! — сказал парень, стоявший справа от главаря. — Ну ничего, мы сейчас научим его достойно себя вести с людьми, требующими к себе уважения. Тут Ярику действительно стало дико смешно, и он не смог сдержать нервного «хмыка». Ага, из него сейчас, похоже, будут это самое «уважение» выбивать. — Может, всё-таки дать ему профилактических пиздюлей? Он ведь открыто ржёт над нами, - вторил своему союзнику левый. — А знаете, ребята. Я, конечно, не люблю бить кривых. Тем более он ещё и петух. Такого вообще трогать противно, - наговаривая всё это, главарь медленно приближался к Красникову, который, кажется, только сейчас стал осознавать, насколько бедственным было его положение. И от этого его ножки, которые итак не могут похвастаться своей крепкостью и выносливостью, подкосились. — Но ему надо преподать несколько уроков. И боюсь, анальной карой он не отделается, - эти слова были последними, что он услышал, до того как его тело прошила острая боль в районе солнечного сплетения. Кажется, именно туда «прилетел» удар главаря. От боли Ярик согнулся пополам, ноги его подкосились, а на глаза навернулись слёзы. За что они так с ним? Он же ничего им не сделал! Конечно, было очевидно, что такие люди далеко не бойцы за справедливость или защитники серых и убогих, но, чёрт возьми, почему им было просто не пройти мимо! Даже Влад за три года издёвок и насмешек не позволял себе такой низости! Влад… А где он? Почему как только Ночной испарился, появилась эта компания? Или… нет, такого просто не может быть! Неужели он действительно заставил гопников его избить и изнасиловать? Нет, он не мог. Не мог, не мог, не мог... А почему не мог? Потому что поклялся в вечной любви? Хах, Ярик, не будь наивен. С самого начала было понятно, что это глупый розыгрыш. Но он слишком затянулся. Это всё очень далеко зашло. Вот только теперь глупому и наивному Красникову уже некуда бежать… Мысленный водоворот Ярика прервал новый удар, теперь уже ногой. Видимо обидчикам было лень нагибаться и бить руками. — Вставай, тщедушный. Не ври, не так сильно я тебя ударил. — А пусть сразу раком встаёт. Зачем его лишний раз дёргать-то? — И то правда. К Красникову потянулись сразу несколько пар рук. Он действительно пытался сопротивляться, но удары значительно ослабили и без того, практически бессильного паренька, так что его жалкие трепыхания даже отдалённо не напоминали ударов. Его легко поставили в коленно-локтевую позу и начали стягивать штаны, мерзко посмеиваясь. Но тут воздух прорезал злой голос, обладателя которого Ярик люто ненавидел ещё пару минут назад, а сейчас уже безбожно любил: — Что здесь, блять, такое творится?! — Эй, парень, иди куда шёл. Тебя не звали. Закончить речь обидчикам не дали. Ночной подлетел со скоростью, при виде которой скорость света бы ушла нервно покуривать в сторонке. Удары его сыпались на врагов градом, а Красников, открыл от удивления рот, наблюдая за всем этим безумием. Вырубив двух подпевал, Влад обездвижил и главаря смачным ударом по челюсти. Сейчас, в пылу этой не затейливой битвы Ночной выглядел действительно привлекательно. Пожалуй, именно в этот момент в голове, а точнее, прямо в сердце Ярика что-то щёлкнуло. — Ярик, ты как? В порядке? — Влад почти мгновенно оказался около возлюбленного. — Ну, меня избили и попытались изнасиловать. Как ты думаешь? — нервно спросил Ярик. — Да, ты прав. Давай я отвезу тебя домой. Тебе сейчас надо отдохнуть. — поняв, что Красников сейчас не в состоянии подняться сам, Влад взял его на руки и аккуратно понёс к машине. Парень, в свою очередь, уткнулся в рубашку Влада и тихо заплакал. Так они дошли до машины в полной тишине. Ночной, конечно, был довольно чёрствым человеком, но даже он понимал, что сейчас Ярику нужна забота и поддержка. И, желательно, молчание. Наверняка, он сейчас с головой ушёл в свои мысли. Да и у самого Влада мыслей было не меньше. Всё, чего сейчас хотелось - это пойти и забить до смерти тех убоюдков. Никто не смеет прикасаться к его Красникову против его желания, даже сам Влад. Признаваясь в любви своему мальчику, Ночной пообещал себе, что он сделает Ярика счастливым и тот больше никогда не заплачет. Сейчас его солнышко, его маленький рыжий лучик сидит и тихо-тихо хнычет. Влад просто не мог на это смотреть. — Яр, если тебе плохо или что-то болит - просто скажи мне. Ты же знаешь, что я сделаю всё, чтобы помочь тебе. Ярик успокоился неожиданно быстро и, кажется, с трудом надев на себя свою повседневную беспристрастную маску, сказал: — Если ты обещаешь, что не будешь приставать, то отвези меня к себе, пожалуйста, - а потом он тихо прошептал себе под нос, так чтобы Влад его не услышал, — Я не хочу оставаться один. — Да, конечно, ты можешь поспать в комнате, а сам я пережду ночь в гостевой. Просто в моей кровать удобней и, если ты захочешь, то… — Хорошо, я не против. Больше попыток начать разговор никто не предпринимал. Ярик молча смотрел в окно, а у Влада сжималось сердце. Безусловно, тот факт, что его любимый будет находиться на расстоянии нескольких метров от него целую ночь, радовал. Но тут же добавлялись куча страхов и волнений по этому поводу. И были они самых разных разрядов: от «а вдруг он голоден, а мне его накормить нечем», до «а вдруг он ночью из окна выброситься из-за того, что я что-то не так сделаю». Влад, конечно, понимал, что это уже паранойя высшей степени, но ничего поделать с собой не мог.

***

Вновь диалог между нашими героями начался только в квартире у Влада. Оставив Ярика сидеть на кухне, завёрнутого в плед и с чашкой на скорую руку приготовленного чая, Ночной отправился менять постельное бельё в своей комнате. Красников мог побрезговать спать на тех же простынях, где чёрт знает чем занимался Влад. Заправив кровать и вдоволь налюбовавшись своей идеальной работой, он отправился на кухню, чтобы позвать Ярика и уложить его спать. Данное действо прошло без происшествий, однако, раздеваться Красников наотрез отказался. — Ну, спокойной ночи. Если будет что-то нужно, можешь меня позвать. — Влад, не уходи. — Что? — Я сейчас так не хочу оставаться один. Пожалуйста, полежи со мной немного. — Ох, конечно. Без проблем, — Влад был сильно ошарашен просьбой Ярика. Нет, он о таком даже мечтать не смел, но это было слишком неожиданно. Влад лёг рядом и взял руки Ярика в свои, внимательно наблюдая за его эмоциями и возможными знаками протеста. — Влад, а как ты понял, что любишь меня? И почему вообще полюбил? -Красников внимательно посмотрел в глаза Владу. — Ну, просто ты меня заинтересовал сразу, как я тебя увидел. Такой холодный и уверенный в себе, даже не смотря на внешние недостатки. А потом я понял, что под недостатками когда-то скрывалось невероятно милое личико. Ты сейчас посчитаешь меня маньяком, но я даже ходил в твою бывшую школу и общался с учителями, а через них и о твоих бывших одноклассниках узнавал. И уже от них я много узнал о Ярике, который существовал до аварии. Добрый, солнечный мальчик, любящий всё живое. Я просто до потери пульса влюбился в этот образ, а потом смотрел на тебя настоящего и понимал, что того мальчика уже нет. Он умер где-то в глубине тебя. По крайней мере, мне так казалось. Потом я стал наблюдать за тобой и постепенно понимал, что когда ты наедине с собой, ты снимаешь эту холодную маску и вновь становишься тем милым и ранимым юношей, которого ты не убил, а запер внутри себя, - Влад помолчал некоторое время, внимательно разглядывая Ярика, тому явно хотелось услышать продолжения истории, — И в один день мне захотелось выпустить его. — Как ты это понял? Что я действительно запер себя, а не убил? Я думал, что являюсь хорошим актером. Влад аккуратно приобнял и прижал к себе любимого. — По глазам. Ты весь такой холодный и надменный. Твоё тело словно захватил злой дух, не выпускающий истинного владельца на волю. И всё, что он ему оставил - глаза. Твои глаза остались добрыми и любящими. Ты можешь кричать, чтобы тебя оставили в покое, но в твоих глазах слёзы и просьба не оставлять тебя одного. Можешь кричать, что ненавидишь всех, но твои глаза говорят, что ты не способен на ненависть. Можешь всем своим естеством выражать презрение, но твои глаза будут говорить «люблю». Я всегда пойму, что ты чувствуешь по твоим самым прекрасным в мире глазам. По двум небесно-голубым зеркалам, отражающим твою душу. Мне не важны твои внешние данные и то, на сколько конечностей ты хромаешь, потому что я всегда смотрю только в твои глаза. Только так я могу понять, что ты чувствуешь. И когда ты полюбишь меня, я сразу пойму это. Сам уже знаешь как. Пока Влад говорил, Ярик плакал. Потому что его наконец-то поняли. Его приняли таким, какой он есть. Его полюбили. Сам он, к сожалению, пока что не может ответить взаимностью. Но он постарается. Просто не может не ответить ему. Ярик молча прижимался к Ночному и рыдал как маленький ребёнок. Ему одновременно было и хорошо, и ужасно больно. Но ведь он нашёл человека, который не оставит его одного. Разве может быть что-то лучше? — Эй, тише. У меня уже вся рубашка в слезах. Я вроде как наоборот успокоить тебя хотел, а ты теперь рыдаешь. Знаешь, я ведь себя последним мудаком чувствую. — Прости, просто я, кажется, счастлив. Знаешь, пока что я не люблю тебя, но я постараюсь тебя принять. Я больше не буду тебя отталкивать. Если ты не против, то до того момента, пока ты не увидишь, что я люблю тебя, мы могли бы дружить. — Хах, мило. Теперь меня ещё и зафрендзонили. Классно. Услышав такую реплику, Ярик сразу раскис и зарыдал с ещё большим усердием. — Всё-всё, хватит плакать. Конечно, будем друзьями, маленький. Никаких проблем. Теперь давай поспим, а то за сегодняшний день ты меня совсем измотал. Потом наши герои лежали в полной тишине и объятиях друг друга минут двадцать и никак не могли уснуть. Лежали, аккуратно поглаживали друг друга и иногда Ярик получал поцелуй в макушку. На большее Влад не решался. И только перед тем, как эти ленивые ласки усыпили обоих парней, до ушей Влада долетел тихий шёпот: — Спасибо…