Catch me!

Дайки валялся на кровати, лениво пролистывая журналы, и ему совершенно не хотелось вставать. Сегодня выходной день, но единственное, что он мог себе позволить, – это выспаться вдоволь и провести более приятное утро, чем обычно. Рассматривая очередную красотку в весьма откровенной позе, он улыбнулся своим мыслям – столько лет прошло, проблем с женским полом у него нет, всегда найдётся с десяток дамочек, которые охотно прыгнут к нему в постель, стоит только позвать. Но вот привычка покупать журналы и любоваться уже, конечно, не Май-чан, а другими прелестницами, у него осталась. Листая страницы, Аомине понял, что сегодня это для него просто формальность, потому что мысли его были заняты исключительно работой, вернее, проблемами, которые росли словно снежный ком, и никакого просвета не было видно. А вдобавок сегодня будет приём, который многое может прояснить, но вот готовиться к нему нужно уже сейчас. А подготовка включала в себя, к сожалению, не только выбор костюма. К тому же сегодня Вакамацу должен привести новую найденную информацию. И хотя все, включая Акаши, согласились, что новички чисты, Дайки продолжал искать, напрягая весь отдел. Он понимал, что, скорее всего, это бесполезно, но копать инфу на всё издательство он не мог чисто физически и старался делать хоть что-то. Мысли плавно перекочевали на новичков. Аомине вспоминал то, что смог найти на каждого из них, в сотый раз пытаясь найти зацепку. Последним в этом списке оказался золотой мальчик – Кисе Рёта. Мысли о нём отдавались куда-то в солнечное сплетение, а сердце устанавливало какой-то свой ритм, не совсем совместимый с жизнью, потому что жар моментально бросился ему в лицо. Будто со стороны он услышал своё рваное дыхание, а в голове тем временем вовсю мелькали образы – вот Кисе насмешливо глядит из-под ресниц… и его улыбка такая соблазнительная; вот он за рабочим столом что-то сосредоточенно вычерчивает на бумаге, дёргая за серёжку; а вот он сбившимся голосом выдавливает признание, а поза в этот момент совершенно провокационна, хотя в этом виноват сам Дайки. Не в силах более совладать с собой, он запустил руку под одеяло, потянулся к стоящему уже колом члену. Обхватив горячую плоть, резко оттянул нежную кожу, обнажая головку, увлажнившуюся проступившей смазкой. Размазав по чувствительной коже скользкие капли, Дайки ритмично задвигал рукой, с силой сжимая член. Хватило всего несколько коротких движений, чтобы почувствовать подкатывающуюся волну наслаждения, и на пороге нахлынувшего оргазма он невольно представил Кисе, которого он размашисто, беспощадно вколачивал в тот самый стол. Член в руке запульсировал, пальцы ног невольно поджались, и сокрушительный оргазм обрушился на Аомине, вихрем вынося прочь из реальности. Придя в себя, он понял, что сейчас ему безумно не хватает одного – тепла лежащего под ним тела. - Блять… - сожаление, разочарование и какая-то горечь накрыли его с головой, не позволяя растянуть удовольствие и насладиться отголосками ошеломительного оргазма.

***

До приёма осталось шесть часов, а работы было столько, что Дайки не знал, за что хвататься, поэтому срывался на ни в чём не повинном Вакамацу, который просто попал под горячую руку. Правда, Аомине быстро пришёл в себя и начал действовать как начальник отдела безопасности, а не как истеричная барышня, страдающая от ПМС. В издательстве, несмотря на выходной день, много народа, хотя в большинстве своём это всё те же Имаёши, Ниджимура, Сето и т.д. Те, от кого, зависит многое, если не всё. Дайки надеялся лишь на то, что новичков, а вернее, одного конкретного, на работе нет, иначе он снова не сможет сдержаться, а ему сегодня нужен холодный и ясный ум. Зайдя в кабинет Мурасакибары, он начал едва заметно морщиться: начальник аналитического отдела обожал западную попсу и не стеснялся этого. Наоборот, Атсуши вечно включал музыкальный центр в кабинете, старательно заполняя отчёты под Леди Гагу, Адель или Бритни Спирс. Если честно, челюсти Аомине сводило каждый раз уже на подходе к этому кабинету, ибо он слушал исключительно японскую музыку и по большей части именно рок. Но всем, включая Дайки, приходилось мириться с причудами великана: на возмущения высокопоставленной части коллектива тот пожимал плечами и говорил, что ему так проще сосредоточиться на работе. Именно поэтому Аомине с лёгкой тоской ждал, пока Мурасакибара, подпевая под нос какой-то из песен Ланы Дель Рей, найдёт необходимый для начальника службы безопасности документ, подпишет и вручит его прямо в руки Дайки. Из кабинета последний буквально вылетел, ощущая, как невольно начинает вслушиваться в летящие ему в спину слова песни: «Baby you’re not good for me, but baby I want you». Непроизвольно проведя параллель со своей жизнью, Аомине даже притормозил, осознавая, что даже в попсовой песне отражаются его размышления. Когда до него дошло, что он думает о другом парне под Лану Дель Рей, Аомине забористо выругался и буквально полетел вниз по лестнице, стараясь выгнать из головы тягучую мелодию. Оставшееся время он был занят настолько, что не успел даже перекусить, надеясь, что на приёме еды будет достаточно. Подобные ежегодные приёмы были организованы на самом высочайшем уровне. Туда не стыдно даже было пригласить императора Японии, всё было настолько идеально. А соответственно одеться нужно было так, чтобы не уронить чести издательства. Сацуки уже подготовила ему костюм и ожидала у него дома, поэтому Дайки нужно было лишь максимально быстро добраться до дома. Максимально не получилось, так как, стоя на светофоре, он невольно глянул на огромный рекламный щит, расположенный неподалёку. Привлекательный блондин, рекламирующий одну из марок одежды, был сфотографирован в джинсах с низкой посадкой и расстёгнутой жилетке на голое тело. Воображение Дайки тут же нарисовало ему Кисе точно в такой же одежде, тело тут же отозвалось на это весьма неоднозначно. В очередной раз за сегодняшний день выругавшись, он вдавил педаль газа и помчался в сторону дома, игнорируя сигналящих ему водителей, явно недовольных дополнительной задержкой на светофоре.

***

Слава всем существующим богам, но на приём они не опоздали. Мало того, что ему влетело бы от Акаши, так и Сацуки пилила бы его не один день. А так они прибыли вовремя, и подруга могла быть довольна. В банкетный зал одного из крупнейших отелей Токио они вошли поистине по-королевски. Момои была великолепна – волосы, уложенные в затейливую причёску, красивое элегантное чёрное платье и не бросающиеся в глаза, но очень дорогие серьги и колье. И как положено – представительный, галантный и обходительный кавалер. Впрочем, галантным и обходительным Аомине собирался быть недолго – всё-таки он тут больше работает, чем развлекается, и Сацуки это прекрасно понимает. Большинство коллег Дайки увидел сразу. Только зайдя в зал, он по привычке просканировал всё пространство профессиональным намётанным глазом. Отметив охрану, расположение камер, он тут же увидел Акаши, беседующего с двумя мужчинами. Несмотря на невысокий рост, Сейджуро обладал такой аурой, что его можно было заметить в любой толпе. Тут же Аомине выцепил взглядом высоких, а поэтому выделяющихся Мурасакибару и Мидориму, которые составляли экстравагантный дуэт, благо, большинство в этом зале привыкли к этим двоим – Атсуши косился на накрытые столы, но всё ещё держался, а Шинтаро… без талисмана дня стоял и мрачно смотрел на приближающегося Киёши. Что? Стоп! Да Мидорима никогда бы не пришёл на такое важное мероприятие без талисмана. Хотя, ещё раз оглядев его, Дайки заметил на нём жёлтый галстук, который совсем не сочетался с тёмно-серым костюмом и зелёными волосами. Ясно. Скорее всего, это жёлтое безобразие и было талисманом, а Шинтаро не придумал ничего более умного, чем нацепить его на шею. Народ постепенно подтягивался, и всё больше и больше знакомых лиц появлялось в зале. Со многими Дайки уже успел поздороваться, а с некоторыми – даже перекинуться парой слов. Улыбаясь, он шагал сквозь толпу, попутно оценивая обстановку, а поэтому он не заметил, как к нему с двух сторон подошли улыбающиеся блондин и брюнет, а затем вздрогнул от их громогласного: – Охо! – Охохо! Здорово, Аомине! Дайки закатил глаза, ну, конечно же, два шутничка из издательства «Затаившийся ворон, крадущийся кот» – Куроо и Бокуто. Эта парочка не давала ему спокойно жить и при встречах доставала его всеми возможными способами. И как он вообще мог подумать, что их тут не будет? Такого счастья ему не видать, как собственных ушей. Как ни странно, но эти два балагура были юристами вышеназванного издательства, и юристами неплохими, это признавал даже Сето. Но вот в обычной жизни эти двое были просто одна большая головная боль. Причём для всех окружающих. – Какие же мы серьёзные! Сразу видно – начальник! – Куроо подхватил два бокала шампанского, которое разносили по залу официанты, и протянул один Дайки. Тот взял, зная, что если он не сделает этого, то весь вечер пройдёт насмарку – достоебучий брюнет испортит всё настроение. У Бокуто тоже было шампанское в руках, поэтому, приподняв бокалы они отсалютовали Аомине, и сделали по глотку, ожидая того же от него. Дайки, которому была нужна трезвая голова, да и не любил он это пойло с маленьким градусом и кучей газа, сделал вид, что пьёт, приложившись губами к краю бокала. Бокуто с Куроо сделали вид, что поверили, что он выпил и, улыбнувшись ему, допили своё шампанское. Через десять минут он начал всерьёз размышлять, как отвязаться от этих идиотов, но на его счастье к нему подошла Сацуки, и их внимание переключилось на неё. Облегчённо вздохнув, Дайки покинул эту троицу, сразу же поставив бокал с шампанским на поднос официанту, и отправился дальше, увидев вдали директора одного из старейших токийский издательств.

***

Спустя два часа, когда закончилась официальная часть, и люди рассредоточились по всему залу и примыкающим к нему комнатам и кабинетам, можно было немного передохнуть. Конечно, впереди ещё самое интересное – вечер только начинался, а поговорить Дайки хотелось со многими, но пока немного можно отдохнуть, и желательно одному. На поиски свободного кабинета Дайки потратил массу времени, все они были заняты компаниями по несколько человек, которые пили, ели, общались друг с другом. В некоторые из этих развесёлых компашек его звали, но единственное, что ему было нужно – немного тишины и покоя. Некоторые кабинеты были заперты, и Аомине даже не нужно было гадать для каких целей. Но вот, наконец, ему повезло – дверь одной из комнат была открыта, и отсутствие звуков давало ему надежду, что он нашёл то, что искал. Зайдя в комнату, в которой царил полумрак, Дайки сначала не заметил две фигуры, находящиеся в дальнем углу. А когда заметил и понял, кто это – его челюсть плавно уехала вниз. Вот чего он не ожидал… Химуро сидел на диване, рядом с которым находился стол с ещё одним шоколадным фонтаном. Эти фонтаны сегодня были расставлены по всему периметру, и только ленивый не попробовал это сладкое лакомство. Брюнет держал специальную вилочку с наколотой на неё клубникой, и макал ею в шоколад. Мурасакибара тем временем не сводил глаз не то с ягоды, не то с Химуро, Дайки с этого ракурса не было видно. Единственное, что ощущал Аомине в этот момент – это повисшее напряжение. Но вот Химуро ничего такого не замечал, поэтому всё своё внимание уделил клубнике, капля шоколада с которой готова была вот-вот упасть на пол. Тацуя высунул кончик языка и поймал густую каплю, а потом резко хапнул всю ягоду. – Вкусно, – безжалостно сжевав её, проговорил он, беря следующую. – Ах! Чёрт! Крупная клубника, не удержавшись на вилочке, упала куда-то под диван, оставив на губах и подбородке брюнета след от тёмного шоколада. Похоже терпение Мурасакибары на этом закончилось, потому что он одним плавным движением перемахнул ногой через Химуро и коленями упёрся в диванное сидение по обеим сторонам от его бёдер. Положив руки ему на плечи, он успел отклонить брюнета к спинке дивана, пока тот ничего не сообразил... и коснулся кончиком языка капельки шоколада на его подбородке. – Ты что делаешь, Атсуши? – Вкусно… ты такой сладкий, Муро-чин… – и снова коснулся языком его подбородка, постепенно подбираясь к губам. – Я не могу удержаться… Аомине хотел уйти, честно хотел, но почему-то не мог сдвинуться с места. Он никогда не страдал склонностью к вуайеризму, но в данный момент он ловил каждый звук и каждое движение. Как сказал бы его младший брат – это было красиво. – Агх... Атсуши… – Ты такой... аппетитный... – капелька шоколада уже давно была удалена юрким языком, который теперь вовсю исследовал сладкие губы. – П-прекрати... – Но, Муро-чин, ты так бессовестно меня дразнишь... – язык прошёлся по линиям уха, зубы прихватили мочку, отдав её после на растерзание губам. – Я... Я вообще ничего не делаю! – Зачем ты уронил эту ягоду? Зачем измазался в шоколаде?.. – губы прошлись по скуле, юркнув в уголок губ. – Это так нечестно с твоей стороны – меня дразнить… – Я не виноват! Она сама упала! Мурасакибара заткнул его раньше, чем Химуро мог бы придумать ещё одно оправдание. Сначала просто прикосновением его губ к своим, а потом и полноценным поцелуем, после которого у брюнета, скорее всего, вообще не останется никаких аргументов. Ошеломлённый Дайки наконец-то смог найти силы и буквально вывалился в коридор. Пока его мозг переваривал то, что он увидел, ноги сами несли его в огромный зал, в котором точно было много народа и никаких, никаких сцен с сексуальным подтекстом. Но, видно, сегодня был не его день, потому что, свернув в один из коридоров, он увидел как Бокуто прижимал Куроо к стене, одновременно целуя того и шаря рукой под его рубашкой. Тот же, ничуть не стесняясь, подставлялся под ласки, закинув одну ногу на бедро блондина и потираясь об него пахом. Увидев Аомине, он широко улыбнулся, как никогда напоминая довольного вальяжного кота, а сам Дайки как ошпаренный выскочил из коридорчика в зал. «Блять… тут что, филиал гей-клуба? Все как с ума посходили! Не иначе Ниджимура всех покусал. Из натуралов тут, похоже, только я, Мидорима, Акаши и его отец», – думал он, проходя через весь зал. Хотя, вспомнив утреннюю сцену с дрочкой, он мысленно простонал, понимая, что поторопился причислять себя к стану натуралов.

***

Оставшееся время на банкете прошло довольно спокойно и, можно даже сказать, весело. Особенно если учесть, что его время скрасила потрясающая Икуми. Миниатюрная блондинка с четвёртым размером, который она даже и не думала скрывать, предпочитая одежду, только подчёркивющую все её прелести. Около года назад у них был бурный, но не очень продолжительный роман, который, к счастью, закончился крепкой дружбой. За ангельской внешностью Икуми скрывался твёрдый характер: не зря же она была главным редактором одного из издательств. Ниджимура даже шутил, что у Мито стальные яйца, и странно, что с таким характером она не мужик. Но Аомине вполне устраивало, что Икуми девушка, при этом очень красивая и не менее умная. Получив от неё небольшую дозу сплетен, Аомине так до конца банкета и проходил с ней парочкой, общаясь с гостями. Дайки даже удалось кое-что выяснить, правда, не слишком важное и значимое. Все, кого он хоть в малейшей степени подозревал в связи с тем, что происходило в их издательстве, не давали даже малейшей зацепки и в разговорах с ними Аомине не нашёл ничего подозрительного. Собираясь домой, он увидел как Акаши общается с двумя директорами конкурирующих издательств – Савамурой и Фурихатой. И если один был, как всегда, улыбчив и доброжелателен, то вот второй, тоже как всегда, смотрел в рот Акаши и ловил каждое его слово, отчего Сейджуро недовольно морщился. Дайки уже было решил, что тот неравнодушен к Акаши, но потом понял, что опять его мысли плывут куда-то в голубую сторону, и велел внутреннему голосу заткнуться.