Padfoot's Daughter

На следующий день Эль проснулась очень рано. Она приготовила завтрак, проводила на работу дядю Джона, испекла шоколадное печенье по маминому секретному рецепту, убрала квартиру и дважды протерла мебель от пыли. Но время упорно отказывалось идти быстрее, а заявляться на площадь Гриммо с самого утра ей казалось неприличным. Она пробовала почитать, но мысли все время уносились к Сириусу, не позволяя сосредоточиться на переживаниях Элизабет Беннет. Пролистав несколько страниц и не запомнив ни строчки, девочка со вздохом захлопнула книгу и через тридцать минут уже подходила к штабу Ордена. В коридоре ее никто не встречал, и она сразу прошла в гостиную, услышав знакомые голоса. Гермиона, Рон и Джинни разбирали какие-то коробки, а близнецы, развалившись на диване, раздавали указания. Как раз, когда девочка вошла, в голову Фреда влетела подушка, на которой только что сидела Джинни. - Отличный бросок, - похвалила Эль, и все обернулись к ней. – Привет. - Привет, Эль, - хором, как по команде, ответили ребята и рассмеялись. - Сириус на собрании, - сказала Гермиона, - Оно скоро должно закончиться, посиди пока с нами. - Только если вы не против. - Конечно, нет, - улыбнулся Рон. – Как минимум, у нас теперь есть предлог отвлечься от разборки этого хлама. - Ты с этого года будешь учиться в Хогвартсе? - поинтересовалась Джинни, когда Эль устроилась на подушке рядом с ней. - Да, - она кивнула. - И на какой факультет хочешь попасть? - В смысле? – не поняла Эль. - В Хогвартсе четыре факультета, - начала пояснять Гермиона. – Гриффиндор, Равенкло, Хаффлпафф и Слизерин. - И я сама выбираю, куда мне пойти? - Нет, решение принимает Распределяющая шляпа. Она распределяет учеников по факультетам в зависимости от их внутренних качеств. Мы все учимся на Гриффиндоре. - Лучший из всех факультетов! – с пафосом воскликнул Джордж. - Факультет отважных и справедливых! - подхватил Фред. - Уже три года подряд выигрывающий в соревновании между факультетами… - А с прошлого года еще и обладатель Кубка по квиддичу! - Ладно, я уже поняла, - засмеялась Эль. – А что на Равенкло? - Это факультет для умных и стремящихся к знаниям. Хаффлпафф – для верных и трудолюбивых… - В общем, факультет для тупиц, - перебил ее Рон, и Гермиона бросила на него неодобрительный взгляд. - Не слушай его, это не правда. - Пока что мне не подходит ни один факультет, - с сожалением заметила Эль. – Ни умной, ни трудолюбивой, ни, тем более, храброй меня не назовешь. - Почти все так считают, - сказала Джинни. – Не бывает ведь “чистых” людей, в которых ярко выражено одно определенное качество. Шляпа может разглядеть в тебе то, чего даже ты сам о себе не знаешь, и ее решения нередко удивляют. - Точно, - поддакнул Рон. – Вот Гермиона, например, должна была попасть на Равенкло. Она у нас жуткая всезнайка. - Тогда тебе, Рональд, с твоей боязнью пауков на Гриффиндоре тоже не место, - язвительно отозвалась девушка. - Знаешь что, Гермиона, - начал возмущенный Рон, но Джинни кашлянула, не дав ему договорить. - Мы отвлеклись от темы, - протянула она, закатывая глаза. – Можете не спорить хотя бы сейчас? - Да, прости, Эль, - Гермиона повернулась к ней с извиняющейся улыбкой. – На чем мы остановились? - Остался Слизерин, - подсказала девочка. Последний факультет ей описывали красноречиво, эмоционально, активно жестикулируя и перебивая друг друга. Уже на середине рассказа она рассмеялась: - Неужели вы серьезно? - А что именно тебя насмешило? – настороженно спросил Фред. - Вы хотите сказать, что все без исключения слизеринцы наглые, беспринципные, жестокие, презирающие магглов негодяи? Ребята переглянулись, пожали плечами и кивнули. - То есть, старая шляпа видит в одиннадцатилетнем ребенке чуть больше хитрости и амбиций, чем у остальных детей, отправляет его на Слизерин, и он сразу же становится потенциальным Пожирателем смерти? – уточнила Эль, недоверчиво подняв брови. - Там учатся в основном дети из богатых чистокровных семей, которых с рождения учат относиться к магглам как к грязи. А все остальные попадают под их влияние. - Понятно. Значит, на Слизерине принято ненавидеть магглов, а на Гриффиндоре – слизеринцев. - Их все не любят, не только мы, - возразил Джордж. – И есть за что. - Глупость какая-то, - сказала Эль. – Ни за что не поверю. Вот приеду в школу, обязательно найду там нормальных слизеринцев. - Удачи тебе, - фыркнула Джинни. В коридоре раздался шум голосов, сообщающий об окончании собрания. *** - На каком факультете ты учился? – спросила Эль, глядя как Сириус разливает чай по двум большим чашкам, стоящим на столике возле кресел. - Гриффиндор. - Похоже, здесь все оттуда, - улыбнулась она. - Большинство, - кивнул Сириус. – Хотя Тонкс, вроде, училась на Хаффлпаффе. - А правда что все слизеринцы такие ужасные? Он усмехнулся. - В основном, да. Других,кроме моей сестры и еще пары человек, я не встречал. Будешь? – он пододвинул к ней тарелку с бутербродами. – Если ты голодна, можно приготовить что-нибудь посерьезнее. - Нет, спасибо. Кстати, у меня есть кое-что для тебя. Она достала из сумки испеченное утром печенье и, помедлив, протянула Сириусу. Коробочка, да еще и перевязанная голубой лентой, показалась ей вдруг ужасно нелепой. Сириус со странным выражением лица взял ее в руки, но почему-то не решался открыть. - Ты не любишь шоколад? – спросила Эль, стараясь скрыть разочарование в голосе. - Люблю. Просто, - Сириус сглотнул. – Это так… Он легким движением развязал ленту, поднял крышку коробки, взял одно печенье и откусил кусочек, тем самым избавляя себя от необходимости продолжать. - Оно, наверное, подгорело немного, - пробормотала Эль, исподлобья наблюдая за ним. - Это самое вкусное печенье, которое я когда-либо ел, - улыбнувшись, признался Сириус и потянулся за следующим. - Правда? - Да. Спасибо, Эль. Девочка просияла. - А ты, я вижу, узнала о наших факультетах? – спросил Сириус, возвращаясь к их разговору. - Да, ребята мне рассказали. - Я рад, что ты нашла с ними общий язык. Так тебе будет хоть немного веселее здесь, - он виновато посмотрел на нее. – Прости, что тебе приходится все время приходить сюда. - Ничего страшного, - она замотала головой. – Я же понимаю, что тебе нельзя покидать дом. - Да, насчет этого… Думаю, я должен тебе объяснение. - Мне все равно, - твердо сказала Эль, и Сириус удивленно на нее посмотрел. – Мне все равно, была это самооборона, неудачное заклинание или даже если ты специально устроил тот взрыв. Это было давно, а сейчас… - Это был не я. - Не ты? – переспросила она. – Но… Почему тогда обвинили тебя? Сириус вздохнул. - Я расскажу тебе всю историю с самого начала. Ты услышишь от меня об… этом человеке только один раз, и больше я никогда не заговорю о нем, идет? Эль кивнула и устроилась в кресле поудобнее, приготовившись слушать. - Как ты уже знаешь, в школе я поступил на Гриффиндор. Со мной на одном курсе училось еще трое ребят… Девочка старалась не упустить ни слова из рассказа о странной, крепкой, самоотверженной дружбе четырех совершенно разных гриффиндорцев, или Мародеров, как они себя называли, - Сириуса Блэка, Джеймса Поттера, Ремуса Люпина и Питера Петтигрю (последнее имя Сириус произнес как будто через силу). О занудной старосте Лили Эванс, на последнем курсе вдруг ставшей его близким другом. О ночных прогулках по замку, о вылазках в волшебную деревню Хогсмит через тайные ходы, о проделках и шалостях, прославивших “Гриффиндорскую четверку” на всю школу. - Лунатик, Бродяга, Сохатый и Хвост… Очень интересные прозвища. - А это, пожалуй, одна из самых интересных частей истории, - ухмыльнулся Сириус. – Мы дали друг другу прозвища в соответствии с животными, в которых мы превращались. На несколько секунд Эль потеряла дар речи. - Вы… Вы были анимагами? Но это же просто невозможно! – воскликнула она наконец. Сириус хитро улыбнулся: - Закрой глаза. Все еще не веря ему, Эль послушно закрыла глаза и снова открыла их, почувствовав прикосновение к своей ноге. От неожиданности девочка вскрикнула: прямо перед ней стоял огромный черный пес и смотрел на нее смеющимися человеческими глазами. - Бродяга, - прошептала она, несмело протянув руку и дотронувшись до блестящей шерсти. Пес вильнул хвостом, поставил передние лапы на ее колени и лизнул ее щеку. Эль засмеялась и спрятала лицо в ладонях. - Ну как, теперь веришь? – поинтересовался Сириус, вернувший себе прежнюю форму. - Это просто потрясающе! – выдохнула она. Ее глаза горели от восторга. – А кем были остальные? - Джеймс превращался в оленя. Питер - в крысу, что уже тогда должно было навести нас на определенные мысли, - последнюю часть фразы он произнес так тихо, что Эль не расслышала ее. - Сохатый и Хвост, - догадалась она. - Значит, Лунатик – это Рем? - Да, он, - Сириус вдруг осекся. – Эль, послушай меня. Ремус один из лучших людей, которых я знаю. Но в детстве ему не повезло и… Он совершенно неопасен, он никогда никому не причинит вреда… - Я не понимаю… - Он оборотень. Эль невольно вздрогнула, что не укрылось от Сириуса, пристально следившего за ее реакцией. - Ты боишься? - Не знаю. Нет, - девочка покачала головой. – Бедный Ремус, он, наверное, так страдает… Поэтому вы и решили стать анимагами? Сириус кивнул: - Так мы могли быть с Ремом во время полнолуний. - Это так здорово, - улыбнулась она. – Настоящая дружба. - Да, - сказал Сириус, и девочка поразилась, насколько холодным вдруг стал его голос. – Я тоже так думал тогда. Затаив дыхание, Эль ожидала продолжения истории, но он молчал, погрузившись в невеселые воспоминания. На его лице застыло угрюмое выражение, а руки непроизвольно сжались в кулаки. - Сириус, - осторожно позвала она. Мужчина вздрогнул и поднял на нее недоуменный взгляд, словно только сейчас вспомнил о ее присутствии. - Что случилось дальше? – тихо спросила Эль. - Случилась война. О тех событиях Сириус старался говорить в общих чертах, без излишних подробностей, но и этого было достаточно, чтобы осознать весь ужас происходившего в то время. Война всегда была для Эль чем-то очень далеким, смутным, а теперь оказалось, что ее собственный отец принимал в ней участие. После школы Сириус и Джеймс, с блестящими результатами экзаменов, были приняты в аврорат. Людей было мало, и стажеров почти сразу стали отправлять на задания. Одновременно Мародеры и Лили вступили в Орден Феникса – секретную организацию Альбуса Дамблдора. Потянулась череда бесконечных дежурств, операций, сражений с Пожирателями. И смертей. Мужчины, женщины, дети, магглы, маги – убивали всех без разбора, прямо у него на глазах. Орденцам доставалось больше всех, Сириуса и самого пытали пару раз Круциатусом… Эль не смогла сдержать судорожного вздоха, и он, опомнившись, поспешил сменить тему на более приятную. И такая, как ни странно, нашлась. Несмотря на все, жизнь продолжалась, и Сириус даже улыбался, рассказывая о свадьбе Поттеров, о праздничных вечеринках прямо в штабе (“Сумасшествие, конечно, но веселья нам тогда катастрофически не хватало”.), о командировках заграницу, где он и познакомился с Шарлотт, о рождении Гарри. - А потом Волан-де-Морт начал охоту на Поттеров. Они вынуждены были скрываться в Годриковой Впадине. Дом был защищен Заклятием Доверия, так что его местонахождение мог открыть Пожирателям только Хранитель Тайны. Им должен был стать я. Но ведь это было слишком логично для Волан-де-Морта, и я решил, что будет лучше выбрать кого-то другого, менее очевидного. Хранителем сделали Питера, а он… Этот подлый, трусливый предатель… Эль закрыла лицо руками, поняв, чем закончилась эта история. - Мне так жаль, - проговорила она сквозь слезы. - Это он устроил взрыв, а затем инсценировал свою смерть, - продолжил Сириус, и его голос дрожал от гнева. – И после этого я видел его еще один раз. Когда рассказ о побеге из Азкабана и крысе Коросте закончился, в кабинете воцарилось молчание. Девочка тихо всхлипывала. Недопитый чай давно остыл. В дверь негромко постучали. - Сириус, - раздался приглушенный голос Джинни. – Мама просила передать, что обед готов. Мужчина вопросительно посмотрел на Эль. - Идем? - Да, - она кивнула и поднялась с места. – Только мне надо умыться. Уже в дверях она окликнула его: - Сириус… - Да? - Все ведь может еще наладиться, правда? Петтигрю найдут, и ты станешь свободным. Сириус печально улыбнулся ей и вышел за дверь, ничего не ответив.