33 метра свободы

Можно было заказать доставку, а можно и самому прогуляться - по времени те же два с половиной часа. Зато не придётся отлучаться. Керен проверил оба карт-счёта и даже тщательно прошерстил карманы - авось завалялась где жменя единиц. Банка самой энергоэффективной смеси стоила семь единиц. У него было только одиннадцать. Пальцы пробежались по экрану, отправляя покупку в корзинку и подтверждая оплату. Керен и сам до сих пор не разобрался, нахрена ему эти проблемы. Но по какому-то дурацкому кодексу личной чести - рука не поднималась просто так спалить… хорошо, проще для самого себя признать биокуклу человеком и действовать. Убедившись, что парень снова в отключке, Керен пошел по соседям - за сахарком. Пусть и контингент не тот, но чай-то наверняка хотя бы изредка пить должны. Он обходил коридор за коридором, методично тыкаясь в каждый модуль, спускаясь всё ниже. Так было удобнее - спуститься пешком, а потом вернуться к себе на постанывающей от старости и недовольства лифтовой кабинке. К середине двадцать первого этажа он уже и сам поверил в наскоро сочиненную историю про перебравшего и замёрзшего на улице приятеля, которого надо было напоить сладким чаем. История была понятна местным обитателям, и даже вызывала ответное сочувствие. Только за шесть пройденных коридоров собрать удалось всего восемь кусков сахара, случайно завалявшихся под кучами объедков и кухонного мусора. Лейра ему не поверила. Ни капли. Презрительно сощурилась на враньё и толкнула дверь, чтобы закрыть. Пришлось подставлять ногу в сужающуюся щель. - Ладно, прости… но, правда, очень надо... Девушка посмотрела оценивающе, пяткой сильно наступила на носок его ботинка. Керен даже не заметил. Плюнув, подруга развернулась, отступила в свой модуль. Внутри скрипнула панель. - Пошли, покажешь … что там у тебя... Спорить было бессмысленно, упрямиться и отпираться - глупо… Тем более, что она была из таких девочек, что заслуживали уважения. Да и пластиковая коробка с шоколадными дольками, которую Лейра демонстративно ему предъявила, была нужна позарез. - Етить твою… Застывшее лицо валяющегося на койке парня было безжизненным, бледным до прозрачности. От увиденных ран Лейра не стала закатывать глазки, охать и вздыхать. Мигом подобралась, серьёзная, сосредоточенная. Помялась, не решаясь подойти. - Я с ним ночь вождакался… как видишь - целый… - Какого хера ты тут топчешься… быстро за Стешей дуй! Своей биографией Лейра с ним никогда не делилась, хотя периодически соглашалась разделить постель. И где она научилась так командовать - он тоже не знал, хотя, после того, как официантка воткнула вилку в глаз переусердствовавшему с проституткой клиенту, в безупречном прошлом подруги он засомневался. Впрочем, и так было ясно, что она не пай-девочка. Забрала у Керена собранный сахар, выпихнула приятеля за дверь и заметалась по модулю. Довольно-таки быстро нашла термокружку, выкинула туда все сахарные кубики, даже коричневатые и желтоватые - какая разница, где и в чём они валялись, для киборга сойдёт. Налила в кружку горячей воды, прижала пальцами свалившуюся крышку, потрясла рукой, перемешивая. Было страшно - фиг пойми, чем и как управляются эти биомашины, но если выходить этого да привести в товарный вид, да продать - то… Лейра прикинула, даже самый забитый - на черном рынке за четвертак вешкей уйдёт свободно. А три-четыре тысячи валютных единиц в её положении - предел мечтаний о богатстве. Проблема лишь в том, как заставить пить… Девушка беспомощно оглянулась, потом просто опустила палец в переслащенную воду и осторожно провела по губам отключившегося кибера. Попробовала отжать холодные твердые губы. Из опыта работы в клубе она знала, что тем биокуклам, которых хотят сохранить, дают смесь или сахарный сироп. Но те хотя бы сами могли глотать, даже если руки у них бездействовали. - Эй? Ты слышишь меня? Тут водичка с сахаром… Выпей… тебе надо… - от отчаяния Лейра сама не заметила, как принялась уговаривать кибера и даже поглаживать ладонью по мокрым волосам, лбу, щекам. - Миленький… хорошенький… хоть глоточек… Стеша нашлась на балконе чердачного этажа. Впрочем, по всему пятикилометровому зданию было не так много мест, где она могла затихариться со своим стеклянным взглядом, застывшим лицом и в безвкусном дыму сигаретного агрегатора. Вместо специальной жидкости она заливала в него обычную фильтрованную воду с подмешанным дешёвым наркотиком, которого можно было за единицу купить восемь грамм. Керен подходил медленно, очень тихо и осторожно, боясь обнаружить свое присутствие лишним даже не движением, а вздохом. На этом балконе не было перил и нога в протёртых на коленях джинсах и истоптанном до дыр кеде болталась на высоте сорока семи этажей от самого высокого уровня тротуара. Вторая нога согнута в колене, неподвижные руки с агрегатором, пустой взгляд. Опасно было самому поскользнуться: на полу ледовая наледь, да и наклон, по древней архитектурной привычке, присутствует. Но дополз, медленно, по миллиметру, протягивая руку и резко схватил за худое предплечье. Рывком подтянул к себе. - Стеша, помоги… там человек умирает… - Я не помню, - не голос, а скорее шелестение. - Пошли, девочка, ты просто посмотришь, - шепотом уговаривал Керен, опасливо пятясь обратно ко входу. - Чая горячего выпьешь… ты же ледяная совсем… - Не страшно… тут тихо... Керен что-то бормотал, торопливо ведя девчонку по коридорам. Вернее, он её почти тащил, болезненно сжимая руку выше локтя. Знать бы ещё, сколько она там просидела - пока с кибером возился, про эту совсем забыл. Стоп… с кибером… Керен споткнулся о вздыбившийся кусок покрытия. Как он мог забыть, она ведь не станет помогать, как только увидит….какой же он идиот… - Стеша, послушай, там помощь нужна… ему очень плохо… но он хороший… - Плохой и хороший, - также прошелестела девочка, не вникая особо в смысл произносимых слов. ИНТЕРМЕДИЯ. СТЕША. На базу никто из врачей не хотел ехать. Даже за фантастическими надбавками, доплатами и льготами. И, когда последний доктор уволился, вернее, со скандалом разорвал контракт, то они остались сидеть вообще без всякой медицинской помощи. Условия средние, просто вечные военные конфликты, постоянный страх… военные врачи и так все были нарасхват, а гражданские предпочитали для себя более комфортные места. Пять месяцев они сами себе вкалывали стимуляторы и делали перевязки, а потом на базу приехали сразу двое врачей: универсалист высшего класса и хирург второго уровня. Отец и дочь. Каждый в своём ремесле гениальный специалист, а девочка ещё и необычайно талантлива - она смогла получить уровень в шестнадцать лет, закончив образование по ускоренной программе. Этого никто не произносил вслух, но сразу стало понятно всем, что, если ребенка кто-то обидит словом или помыслом, то тому несчастному не жить. А через семь месяцев и два дня на базу был совершён налёт. Они выдержали четыре воздушные атаки и двадцать девять высадок десанта. В первой волне шли киборги. Шли быстро, зачищая всю местность под ноль. Отца Стеши убили в первой операционной во время работы - разорвали на куски, как обошлись с девочкой кибермодифицированные солдаты - никто не знал. Стеша была единственной выжившей из второй линии, а сама она так никому не призналась. Но когда её подобрали, у нее тело частично потеряло чувствительность, а в глазах плескался настолько безумный страх, что взгляд отводили даже самые циничные и беспринципные из бойцов. У них было более 300 раненых, не было связи, а смена состава должна была состояться только через два месяца. И была девочка-хирург, измученная, обезумевшая от пережитого, шарахавшаяся от любого движения и слова, обращённого к ней. Штатного психолога тоже уже не было и с лекарствами было туговато, зато был осипший от волнения голос капитана, который первым дежурил со Стешей. - Давай, девочка, человеку нужна помощь. Помоги ему. Керен тоже дежурил со Стешей. И несколько солдат на подхвате: перенести раненого, зафиксировать на операционном столе - анестетики приходилось сильно экономить, и то, что можно было заштопать под “пшикалкой”, зашивали наживую. Кричать было нельзя - и раненым зажимали рты, чтобы не напугали девочку. А Стеша оперировала сутками, обходясь без сна и отказываясь от еды. На стимуляторах, антиратах и медицинской наркоте, которую ей пачками вкалывали дежурящие с ней офицеры. И он тоже вкалывал, когда замечал, что у девочки закатываются глаза и деревенеют конечности. И шептал, чувствуя во рту металлический вкус крови: - Держись, девочка, человеку нужна помощь. Помоги человеку. Стеша прооперировала всех. Сначала ей подносили тяжелых, а потом капитан отдал приказ - оказывать помощь сначала тем, кто точно выживет и поправится. Ей пытались помогать, но с большинством ран могли справиться только медики не ниже 3-го уровня, а не санитары-самоучки. Из трехсот семнадцати человек умерло только трое. Через полторы недели бесконечных операций, Стеше уже не вкалывали блистерные дозы лекарств, а подключили капельницу и заливали растворы напрямую. Тем более, что и колоть-то уже было некуда - всё тело у девочки было в жутких, незаживающих гематомах от следов уколов. В таком режиме хирург продержалась девятнадцать дней. Ему она зашивала руку. Лежать без наркоза на операционном столе было страшно, но ещё страшнее было видеть, как выцветший белее снега дежурный вкалывавает Стеше очередный блок уколов, прямо через одежду, чтобы было быстрее и что она при этом уже даже не вздрагивает. И как механически продолжают двигаться бескровные руки и тонкие, почти невесомые пальцы, и как в выцветших радужках шоколадных глаз расплывается ледяная вечность. Капсулу криокамеры не везли на носилках, а передавали на руках от переделанного в огромную операционную зала до трапа одного из прилетевших за ними шаттлов. Стеша, перевязывавшая тяжелораненого, просто осела на пол… слишком легкой и безжизненной тенью, которая только и осталась от девочки с солнечной батарейкой. Оставшиеся дни до прилёта смены все, кто не был занят в поддержании жизнеобеспечения базы, уходе за ранеными или выполнении служебных обязанностей, проводили возле криокамеры. А накануне прилета шаттлов возле Стеши почти всю ночь находился капитан. Керен, когда подошел к неплотно прикрытой створке, видел, как капитан опустился на колени и, прижавшись лбом к металлизированному стеклопластику, шептал с той же интонацией, только с глухой болью в голосе: - Прости нас, девочка, прости, если сможешь… Керена разжаловали. Оптом - за нарушение давнишнего приказа и, отчасти, за Стешу. Капитан, когда узнал, что девочке не полагается страховка на восстановление здоровья, напился до состояния тряпки. А бывший сержант пошел бить морду полковнику межведомственной службы. Закончилось всё арестом, полугодовой отсидкой в блоке заключения с минимально пригодными для проживания условиями, и показательной головомойкой в зале суда. Без возможности восстановления на службе и с лишением всех преимуществ, полагающихся военному. Как-то так вышло, что всё навалилось одновременно: и измотавшее его до потрохов ставшее последним задание, и расплата сразу за все провинности, и месячный загул и срок за решёткой. А потом он искал Стешу. Надеялся, что девочка восстановилась, дописала свою научную работу, о которой мечтала. А нашел… в закрытой социальной клинике. Едва живую в плане функционирования организма и давно мертвую внутри… или как там правильно выразиться? Вроде бы, предки верили в существование души? Девочку окончательно дотравили психотропами и довели до состояния вещи, которой мог воспользоваться кто угодно. Её даже не нужно было привязывать. Любимым развлечением санитаров было притаскивать больную под номером 127653 в зал для прогулок и вызывать служебных киберов. Больная падала, принималась биться в ужасе и отползала, пытаясь закрыться онемевшими руками. Охранники, у которых он регистрировал пропуск, смотрели эту видеозапись и хохотали. На видео он Стешу не опознал, но кулаки, подрихтовать лыбящиеся морды, зачесались так жутко, что пришлось прятать руки в карманы. А когда ему за шкирку притащили то самое замученное существо, с искаженным от смертельного ужаса лицом и совершенно мёртвыми глазами, - то только мысль о том, что, если его посадят опять, девчонка загнется, помогла вернуть самоконтроль… Его ранение было не слишком сложным, но он оказался единственным, кто взвалил на себя все прелести заботы о наркоманке. Вернее - о талантливой девочке, которой просто досталось от жизни. Была такой веселой и позитивной, а после жерновов военной и государственной систем даже перестала быть нормальным человеком. Да и внешне за восемь лет, после его списания в мирную жизнь, девочка не сильно изменилась. Словно застыла. Денег на хорошее лечение девочки у него не было. А была еще сестра с племянником, пометки о несоответствии служебному положению и о исполненном сроке заключения. Была Лейра, слишком самостоятельная, колючая, сложная, но живая и готовая согреть его своим теплом. Был отравляющий страх - он боялся, что, когда-нибудь однажды придет со смены и ему, даже без соболезнований, расскажут о смерти Стешки. Лейра ведь тоже не может все время нянькаться с девочкой, которая способна сидеть неподвижно целыми днями над пустотой. А теперь появился ещё и киборг. Керен усмехнулся - зря ему в детстве животных в дом тащить запрещали, щас бы, может, сто раз подумал, чем очередных нуждающихся подбирать… - Девочка… человеку нужна помощь… он живой… помоги ему, пожалуйста… - Керен почти бежал к своей комнате и монотонно повторял одно и тоже. Плохо представляя, как будет уговаривать Стешу. Кроме неё киборга никто латать не станет, а биокуклу с человеком при таких открытых ранах даже хирург-стажёр не спутает. В действительности все оказалось ещё хуже. Хорошо, что втолкнув Стешку, он машинально заблокировал двери модуля. Девочка, сделав пару шагов, остановилась над лежащим без сознания парнем, слепо коснулась его руками и вдруг забилась в конвульсиях. Крича почти беззвучно немеющим горлом. Успокаивали ее вдвоем и долго. Лейра даже демонстрировала, как она спокойно может дотрагиваться до киборга. Но Стеша только дрожала сильнее, мотала без остановки головой и хрипела: “не надо! не трогай!”. - Отпусти её, ничего не выйдет, - Лейра от уговоров слегка осипла и теперь медленно тянула тепловатую сырую воду из-под крана. - Как же отпустишь тут, - Керен удерживал девочку изо всех сил, пытаясь прижать вырывающиеся руки к туловищу и никак не реагируя на пинающиеся ноги. Но Стешка рвалась с такой отчаянной истеричностью, что отпускать её было просто страшно. - Может, хоть чуть в себя придет. - Так этот… кажется того… - Лейра указала на осунувшееся лицо и заострившийся нос кибера. - Я сахар разболтала, но влить не смогла. - Да тут … - прорвавшаяся улыбка все же испортила драматичность момента, - он у меня пол-ножа откусил. - А зачем ты его вообще притащил? И почему? - Лейра доцедила свою воду и подхватила с пола кружку с сиропом. Отпила, поморщилась, оглянулась - куда бы сплюнуть незаметно, но с усилием проглотила. - Сам не знаю… он плакал… понимаешь? - Керен заговорил торопливо, сбиваясь и повторяясь, он рассказал:как дрался на арене парень, совершив невозможное, и как стекали слезы по щекам киборга. Лейра давно не была романтичной барышней и искренне ненавидела все слезливые и сопливые истории. Но Керену поверила безоговорочно, прониклась, и даже на мгновение устыдилась своих мыслей насчет продажи биокуклы. А потом снова включилась привычка действовать. - Будем вливать? - Сделай Стешке горячего выпить… она на балконе опять сидела. - Вот хрень… - Лейра погладила руку и лицо девушки, проверяя температуру. - Ей в душ горячий лучше. - Мне что, снова её… - Керен озадаченно примолк, перехватывая девочку удобнее. - Ну я её так не удержу… щас раздену… поворачивайся… руки как-нибудь… тише, девочка… млять… Худющая девчонка дралась с упорством хорошо тренированного бойца. Керен по-первости боялся её покалечить при слишком крепкой фиксации, но теперь опасался ненароком выпустить. Лейра довольно-таки быстро стащила с девочки толстовку, штаны, сняла кеды, предусмотрительно отодвинула створку душевой. - Водичка тепленькая… приятная… хочешь? Посидишь в душе? Керен усадил Стешу на пол, включил и настроил воду. Горячеватая, но не обжигающая. Ориентировался на собственные ощущения, потому что Стешка абсолютно равнодушно могла сунуть пальцы в настоящий кипяток и день в комнатной одежде провести на морозе. - Я вот подумала, - Лейра наклонилась над киборгом, - может ему… как эту капельницей… Вода, конечно не дистиллированная, но для них это не страшно. Сахара всё равно больше нет. - У Стешки вроде должны быть. Щас. Модуль, в котором жила девочка находился от него через этаж. Хотя, если подниматься по пожарной лестнице, то всего в четырех минутах ходьбы или в минуте бега. Жильё у девочки появилось после того, как она откачала в одиночку компанию ребят, траванувшихся самодельным суррогатом. Просто случайное стечение обстоятельств, что подростков занесло на её чердак. Просто один из мальчишек оказался сыном администратора их здания. Просто потом к девочке стали приходить за помощью и в качестве благодарности приносить немного денег или еды. Правда, обращались через него, а модуль выделили бесплатно. Стало чуть полегче, чем до этого, когда он ютился на полу, уступив девочке койку и чуть ли не насильно кормил Стешку детскими пюрешками, сам живя впроголодь. Сначала он помогал закупать девочке лекарства, препараты и приспособления, необходимые для оказания первой помощи. Несколько раз со Стешкой ходила Лейра, а потом он просто называл пациентам, что надо докупить. Хотя дешевый наркотик для трубки девочка всё равно себе покупала, а отобрать у неё агрегатор было… стыдно. Все же единственная вещь, к которой она не относится совсем уж равнодушно. Керен с аптечной сумкой вернулся быстро - проще взять всё целиком, чем бегать каждый раз. Лейра как раз общалась с курьером. За банку смеси девушка заплатила со своей браслетки. И Керен сделал мысленно пометку - насчет "вернуть деньги позже". С капельницей разбирались в четыре руки, больше мешая друг другу. Впрочем, у Керена получалось немного лучше. - А чего ты одну банку заказал? - когда иголка кривовато, но вошла в нечто, похожее на вену на шее, а фиксатор закрепился за край койки, спросила Лейра. Керен в ответ скривил губы. - Ну дурак, мог же мне сказать. Давай ещё закажи… у меня на банки четыре будет. - Подождем… пусть в себя придет… тогда закажу и деньги тебе потом отдам. - Ладно, щас не об этом. О том, что надо проверить и обозначить дозировку лекарства для введения, самозваные киберврачи не знали и сунули как есть - с выставленной выше среднего подачей. Лейра так вообще сироп перелила в пакет для физраствора, с самым узким отверстием слива. Человека они со стопроцентной вероятностью угробили бы, но сладковатая жидкость киборгу помогла: медленно, с перебоями, запустился процессор. И привычно стал выдергивать органику из коматоза. Внешне минут двадцать ничего заметно не было и, устав ждать, Лейра пошла на всех заваривать чай, а Керен - вытаскивать Стешку из душа. Рэн открыл глаза. Картинка слегка расплывалась и не желала фокусироваться. Пришлось подключить импланты. Справа раздался тихий вскрик. Кружки Лейра не выронила, а реакция у Керена оказалась отличная - он мгновенно подхватил Стешку и зажал девочке рот. Полыхнувшие алым глаза кибера неприятно намекнули на отсутствие глушилки и станера, и на присутствие двух почти беззащитных девушек. - Эй, парень, слышишь меня? Все нормально! Это свои! Спокойно, - Керен выдвинулся вперед на автомате. Стешка, увидев, что её буквально подносят к киборгу, забилась в руках мужчины со страшной силой. Лейра оказалась самой сообразительной: сгрузила кружки с чаем на пол и дернула Керена за рукав, потянув к себе Стешку. Керен разжал руки и Лейра тут же обняла девочку, заталкиваясь вместе с ней в душевую. Официанткой она работала давно и о киборгах знала многое, в том числе и то, что, даже разваливаясь на куски, они способны двигаться и убивать. Почему-то об этом она подумала только сейчас и похолодела, вспомнив, как гладила киборга и раздвигала ему губы, чтобы напоить сиропом. - Спокойно, парень, - Керен поднял руки, демонстрируя, что в них ничего нет. Армейская привычка. Рэн перезагрузил систему, провел стабилизацию, запустил сканирование. Показатели неутешительные, но место кажется безопасным. И, хотя его боятся, но помогают ведь. Впрочем, именно такая реакция людям и свойственна. Бояться киборгов характерно, а помогать - нет. Это он сам на гертином яхтере расслабился и отвык от нормального человеческого поведения по отношению к киберам. - Я ничего… не …. сделаю… - говорить было сложно. По ощущениям - во рту не просто всё пересохло, а спеклось. - Попить… дай… пожалуйста… - Э-э-э… - Керен непонимающе оглянулся. Нашел глазами кружки, медленно, не теряя зрительного контакта с кибером наклонился, поднял одну. И, пересиливая себя, шагнул к койке. Оценил свои шансы уцелеть, если кибер рванётся и резко перестал бояться. - Давай, пей. Ты это… если кинуться решишь, то девочек не трогай. Ладно? Рэн мысленно выругался. Этот человек помогает ему уже почти девять часов. И такие скачки адреналина и странные реакции. - Ну ты же… на них… не бросаешься? - Понял, - Керен хмыкнул, - ладно, я идиот. Извини, если обидел. Просто я ещё не привык совсем. Пить хочешь? Сейчас. Керен достаточно аккуратно влил в киборга две кружки с начинающим остывать чаем. Затем напоил кибера смесью. Капельница просигнализировала о том, что процесс закончен. Уровень энергии вырос до 4.7% и ещё продолжал тихонько подниматься. Ничтожно мало, но по сравнению с предыдущим показателем - результат отличный. - Сейчас девочек позову и поговорим… Лейра, выходите. Кричать не было нужды, перегородки душевой звукоизолированностью не страдали. Девушка тоже побаивалась, но оглядывала киборга с подозрительным интересом. Вторая. большое похожая на подростка, из душевой выходить отказалась. - Стеша, хирург, она тебе может помочь, - меж тем рассказывал Керен. - Не надо… у нее... паника… и ей плохо… - Да, но больше некому. Может, ты бы попробовал с ней поговорить, чтобы она убедилась, что ты как человек? Нам-то она всё равно не поверит, - предложила Лейра. - У тебя вообще имя есть? - Рэн, - называть имя, полученное от хозяйки не хотелось. Но другого не было, а это ему и самому нравилось. - Керен и Лейра… - Я знаю, - и заметив, удивленный взгляд, пояснил: - Тебя он... только что... позвал, а твое... было... написано на... бейджике. - Ты говорил, что у тебя есть хозяйка? Она хорошая? - Керен решил, что церемоний достаточно и пора бы перейти к делу. - Да, мне… у нее… нормально. - Дай ее координаты, - Лейра быстренько прикинула, что хотя бы с хозяйки можно получить благодарность за спасение кибера, - мы с ней свяжемся. - Нет… - Ты не хочешь к ней возвращаться? - Хочу… но не так… - Рэн запнулся, - хочу... работоспособным... - Она тебя не будет лечить? - догадалась Лейра, - Утилизирует? - Да… нет… - Рэн понял, что запутался и попробовал объяснить: - не правильно… лечить будет… утилизировать нет... Девушка недоуменно посмотрела на своего парня. А Керен как раз хорошо понимал киборга. Он и сам навидался в армии таких героев, которые о ранениях предпочитали не сообщать близким. Понятно ещё на базе - там связи не было, но и после других заданий… кто-то не хотел, чтобы жалели; кто-то боялся напугать, расстроить, разочаровать.