Дитя Природы

Глава 14 Время. Оно не стоит на месте. Время может тянуться мучительно долго, а может ускользать сквозь пальцы, словно морской песок. Для меня же оно было сравнимо с горной речушкой. Столько всего произошло, что я даже не успевала на все как следует реагировать. Мой мир не знал покоя. Я постоянно куда-то бежала, что-то делала, и в этой суете крупицы покоя были поистине бесценными. Думаю, нужно начать с самого начала. Тот день, когда все началось, был самым обычным. Я, уставшая после издев… ой, простите, тренировок Смауга доползла до источника магии. И только хотела присесть рядом с деревом, как из-под его корней выкатилось драконье яйцо. Нужно было насторожиться уже тогда, но уставшая я не обратила на это никакого внимания. Спокойно подняв его на руки я уже сделала шаг обратно, как услышала треск. Звук исходил из моих рук. Я замерла. Медленно я опустила глаза вниз и застыла. Мой взгляд был прикован к небольшой трещине на скорлупе. «Смауг меня убьет!» — было первой мыслью, пришедшей мне в голову, и, к сожалению последней, потому что трещина поползла дальше, и я не успела заметить, как вся скорлупа покрылась паутиной трещин. «Вот теперь мне точно хана!» Я уже мысленно похоронила себя, как резко произошёл мини-взрыв у меня в руках. Скорлупа разлетелась в разные стороны, а я вся — с головы до пяток — была покрыта слизью. Опасливо приоткрывая один глаз, я посмотрела на то, что было у меня в руках. Дракончик. Живой и вполне довольный жизнью. Он ворочался у меня на руках и размахивал своим длинным хвостом, попав мне пару раз по лицу. Дракончик был на удивление… беззащитным. У мелкого совсем не было каких-либо либо зубов, а тело покрывала нежная кожица приглушенного розового цвета. На ней не было даже намека на чешую. Когти, как и костяные наросты, отсутствовали вовсе. От рассматривания маленького дракона меня отвлек ещё один небольшой взрыв в паре шагов от меня. - Смауг! *** Именно так на свет появились Кутберт и Элва. Два сорванца, из-за которых в Фангорне периодически слышались взрывы. Они всегда вместе, и если ты где-то заметил одного, поблизости наверняка будет второй. Первые десять лет жизни мелких Смауг прятал их где-то. А потом выпустил в лес. И все завертелось. Я разрывалась на части. То ли устранять последствия погрома, то ли бежать за ними и не допускать остальных их шалостей. И при этом оставались ещё занятия со Смаугом и Древнем. Ни первый, ни второй ни как не пытались повлиять на мелких проказников, свалив это на меня. И наблюдали со стороны, делая ставки. Из-за этих двоих я не могла даже в Лориэн смотаться, потому что если их оставить без присмотра, то к моему возвращению от леса ничего не останется. Единственное время, когда они были спокойны — это два часа после еды и сон. Спала я вместе с ними. Из-за Кутберта и Элви мне пришлось наладить связи с Деревней. И я даже благодарна им за это. Потому что самостоятельно решиться на этот шаг я бы не смогла ещё долгие годы. Обычно я тайком помогала им с урожаем в тяжелые годы, но в открытую никогда не приходила. А тут мелкие вынудили меня показаться. В общем, я больше не скрывалась и не кралась по ночам, словно вор по всей деревне к грядкам. В деревне выбрали одного человека для связи со мной и если им в чем-то нужна была помощь, они отправляли этого человека в лес, чтобы он привел меня. Также я провела тропинку из деревни к полям Рохана. Она особой популярностью не пользовалась и была прозвана Проклятой, потому что все, кто на неё ступал, обратно не возвращались. А все из-за того, что, когда люди выходили из леса, то больше не желали возвращаться. Они оставались в Рохане, получали новое имя и забывали о Деревеньке. Так же Дерево, что я посадила, росло очень быстро. Оно уже достигло метров двадцати — двадцати пяти в высоту. Ветви стали достаточно крепкими и широкими, чтобы на них можно было с комфортом устроиться. Ветви росли, выстраиваясь в причудливую форму лесницы, ведущею на самую верхушку. Что будет на самом верху, я не знала, но с нетерпением ждала этого. Но все же, несмотря на все это, мне удавалось выбраться из леса парочку раз. И каждый раз я моталась к Одинокой горе. Проведать гномов и сделать заказ на оружие. Смауг таки нашёл компромисс по поводу моего владения мечом. Старший дракон думал много и в итоге выдал: лёгкие парные клинки. Они действительно были лёгкими. Лезвие было коротким и тонким, но несмотря на это прочным и смертоносным. Это стало моим следующим оружием после лука. Третье место занимали кинжалы и метательные ножи. О-о-о, у меня есть целая коллекция различных кинжалов и ножей. Я всегда хожу как минимум с десятью видами обоих оружий. Мои визиты к гномам — это отдельная история. Каждый раз меня внимательно осматривают на наличие повреждений. А после засыпают вопросами о Смауге. И самым главным из них — не собирается ли огненный ящер обратно в Одинокую гору? Я на это лишь загадочно улыбаюсь и не даю прямого ответа, заставляя гномов нервничать. Это не касалось лишь Торина, которому я всегда отвечаю чётко и по существу. В общем, Торин единственный был в курсе планов Смауга на гору, а точнее в их отсутствии, но молчал, позволяя мне развлекаться. - Чтобы не расслаблялись, — отвечал Торин на мой немой вопрос. В общем, жизнь била ключом и не собиралась останавливаться. Но сегодняшние события переплюнули все произошедшее вместе взятое. Это был вечер. День, как обычно, прошёл насыщенной, и я отдыхала на небольшой полянке. На небе начали зажигаться первые звезды, а меня тянуло в сон. Я не особо этому сопротивлялась и вскоре задремала. Очнулась я в странном, но почему-то знакомом месте, хотя я и не помнила его. Знакомо-незнакомое место выглядело странно: под ногами простиралась неподвижная гладь воды, а над головой был Космос. На чёрном полотне бесконечности звезды врывались и рождались, летали кометы, оставляя за собой огненный хвост. Наблюдая за этой картиной, я совершенно потерялась во времени, но несмотря на это я остро почувствовала чужое присутствие. Я повернулась назад и увидела силуэт женщины. Казалось, её тело было соткано из всех ветров мира, а ее платье — из разных цветов и молодых веток. В её глазах плескался океан, а вместо волос бушевал костер. Но постепенно эта сила стала сковываться в земную плоть: её тело покрылось загорелой, тонкой кожей, на ногах появились аккуратные, маленькие башмачки. Лицо было чуть вытянутое с острыми скулами и ровным носом. У неё были тонкие, бледные губы и яркие брови, тонкими травинками возвышались над глазами. Огонь на её голове рассыпался ворохом алых кудряшек чуть ниже лопаток. И лишь платье из лесных цветов и молодых веток осталось неизменным. Женщина мягко улыбнулась мне и сделала на встречу шаг. - Здравствуй, — у неё был мягкий, мелодичный голос. - Здравствуйте, — выйдя из ступора, я поздоровалась в ответ. - Ты так выросла… — немного растерянно пробормотала она. В её невозможно синих глазах плескалась грусть. Я растерянно посмотрела на женщину. - Простите? - Ты не помнишь? — сама у себя спросила незнакомка, а потом кивнула, — Ты не помнишь. - Что я не помню? - Как ты попала в это тело. Мои глаза расширились. Я действительно не помнила, как попала в это тело. Я лишь помнила свою смерть, а очнулась я уже ребёнком. Но вот, что было между этими двумя промежутками — нет. Раньше я не задумывалась об этом, но сейчас понимаю, что следовало бы. - Думаю, для начало мне следует представиться. Моё настоящее имя давно стерто со страниц книг и памяти существ. Меня так давно не называли моим настоящим именем, что даже я забыла его. Но мне дали новое имя. Называй меня Природой. Когда-то у меня была дочь. Кажется, это было настолько давно, что я уже и не помню. Она была моим единственным и горячо любимым ребёнком. Тогда были неспокойные времена, а моя дочь — слаба. Поэтому я прятала её, но мои недоброжелатели все равно нашли её. Они пытались заставить меня наделить их силой, сравнимой с божьей, но я отказалась, и тогда они, поняв, что все равно умрут, убили мою дочь и разбили её душу на множество осколков, отправив в смертные тела в разные миры. Я посетила множество миров в поисках этих осколков, но все было напрасно. Большую их часть пожрали демоны, а остальные погибли вместе с природой тех миров, — она не скрывала свою боль и горечь потери. Я стояла и не могла пошевелиться. Женщина подняла на меня свои глаза и сказала. — Ты — последний осколок души моей дочери. Мои глаза расширились. Было ощущение, будто сначала окатили ледяной водой, а потом ударили током. - Хах, у тебя была такая же реакция когда мы встретились первый раз, — она замолчала, давая мне время обдумать её слова. А подумать было над чем. Слова этой женщины просто не укладывались у меня в голове! Я — осколок души дочери Природы! Так не бывает! Попаданий в другие миры тоже — быстро осадила я себя. - Почему… Почему я в Средиземье?.. Нет, не так: как я оказалась в Средиземье. -Я отвечу на оба вопроса. Ты — осколок, а не полноценная душа, а значит не можешь восстанавливаться во время перерождений. Скорее тебя просто разъест любой мир. Поэтому, я создала это тело, — она махнула в мою сторону, — за основу я взяла расу эльфов, так как они наиболее близкий мне народ из предложенных тобою вариантов. Я лишь укрепила это тело. Теперь оно не истает как у остальных эльфов и сможет защитить тебя от разрушительного влияния мира, а так же поможет твоей душе полностью восстановиться. - Восстановиться? - Да. Если есть хотя бы один осколок, душа может восстановиться. Вот только без посторонней помощи она это сделать не сможет. Особенно такой маленький, как твой. - И что мне теперь делать? - Жить, — просто ответила мне женщина и пожала плечами. Грусть из её глаз полностью пропала, уступая место нежности и любви. В повисшей тишине звук упавшей капли стал громче грома. Природа вздрогнула и огляделась. Я тоже посмотрела по сторонам, но ничего не увидела. - Мне уже пора, — я непонимающе посмотрела на женщину. Почему она уходит? У меня ведь ещё столько вопросов! — Этот мир не может долго выдержать моё присутствие, — пояснила она. - Последний вопрос! Почему именно этот мир? - Потому что это начальный мир. *** Я резко села. Мир тут же закружился и мне пришлось лечь обратно. Немного погодя я все же встала и огляделась. Первые лучи солнца уже лизали небо, а блин луны закатывался за горизонт. Наступало утро.