Часть вторая.
18 декабря 2016 г., 14:34
Он проснулся, когда лес начал оживать, и лучи солнца, так и не пробившись сквозь густые кроны деревьев, всё же смогли осветить чащу. То, что он был в чаще, охотник уже осознал. Собирая лежанку и спускаясь на землю, он отметил, что вчера, даже не заметив, залез на дерево, которое было толще и выше всех, что он видел в своей жизни. Оглянувшись по сторонам и осмотрев лес, он понял для себя одну вещь, на осознание которой ушло какое-то время: он понятия не имеет где он. Парень никогда не видел не только таких старых деревьев с мощными стволами и раскидистыми ветвями, но даже таких растений. Камни были покрыты странным мхом, который не был зеленым, как привык Джошуа, а отливал каким-то почти сине-пурпурным цветом. На ковре из опавших листьев и перегноя, то тут, то там торчали необычного вида растения, похожие на тёмно-зелёные лопухи, с красными, как сеточка вен, прожилками. Джошуа посмотрел наверх и попытался понять, в каком направлении нужно двигаться чтобы вернуться на опушку — но крона здесь была настолько густой, что он даже не сумел разобраться, какое сейчас время дня. Осмотревшись, Джошуа решил идти в том направлении, откуда, как ему казалось, он прибежал ночью — хотя, тогда не было видно ни зги, и он слабо отдавал себе отчет в том, куда бежал, — и не просто прибежал, он словно летел. Порой страх дает людям крылья…
Охотник шел несколько часов и понял, что ужасно хочет пить. Проверив свой запас, он обнаружил, что у него кончается вода. Выбор был не велик, даже если он легко найдет дорогу назад, он понимал, что ему нужно пополнить запас воды, чтобы добраться до опушки, до которой, даже по самым его минимальным прикидкам было пять дней пути. Однако, к разочарованию охотника, все его знания и навыки по поиску воды в лесу на дали результата: он старался смотреть на мох, на расположение корней и деревьев, но не находил ничего похожего на то, к чему привык. Мох растёт с северной стороны дерева, если лес продувается, но здесь он облеплял их с разных сторон. Вода в лесу течёт всегда в определенных направлениях, и любой овраг или сопка говорят о том, что когда-то здесь протекала вода, или весной здесь собирается много влаги от талого снега. Но каждая новая сопка, на которую взбирался парень, и каждый следующий овраг не обнаруживали в себе и следа воды.
После нескольких часов пути, когда весь его запас воды был полностью исчерпан, Джошуа наконец нашел его — В начале он услышал шум, который нельзя было спутать ни с чем — Водопад, источник, вода. Он ринулся в сторону источника шума так быстро, что пару раз чуть не упал, спотыкнувшись о торчащие из земли корни.
Уже через несколько минут охотник вышел на поляну, остановившись на секунду и оглядывая её. Он вырос в деревне рядом с лесом и каждый день видел его красоты: овраги поросшие вьюнами, что оплетали ветви и стволы деревьев, создавая настоящие стены. Прогалины, заросшие яркими желтыми и голубыми цветами. Яркие контрасты листьев дуба, ясеня и бука, что меняли цвет одеяния ранней осенью. Но картина, которую видел охотник заставила его остановиться и любоваться собою.
Водопад проистекал из расщелины высоко над обрывом, который ребристыми стенами поднимался метров на пятнадцать отвесно вверх. Вода с шумом разбивалась о камни внизу, образуя небольшое озерцо, которое давало жизнь быстрому потоку, что уносился вниз по лесу. Стены обрыва, покрытые трещинами, из которых так же сочилась вода, поросли разноцветным мхом, оттенков которого Джошуа не узнавал. Молодые деревья росли прямо из некоторых щелей в камне, уцепившись за ним корнями и поднимаясь вверх. А яркие цветы — крохотные и многочисленные — покрывали заросшие мхом и пучками травы участки, словно веснушки на щеках у деревенских девчушек. Какое-то время Джошуа, неосознанно замерев, любовался красотой открывшейся перед ним картинки, но вскоре вспомнил, что ему нужно пополнить свои запасы.
Он быстро подошел к источнику и, найдя удобное место, сел на колени, около глади воды, начиная пить. Он набирал воду в руку и отправлял себе в рот, жадно глотая воду, — воду настолько холодную, что от нее начали болеть зубы. Однако, это было странно — возможно, из-за того, что он пил последние дни очень мало, стараясь экономить воду — но вода казалась ему необычной вкусной. Более того, он готов был поклясться, что это самая вкусная, освежающая и чистая вода, которую он когда-либо пил. Она казалась почти сладкой, насколько мягкой и чистой, что, глядя в озерце, которое образовывал этот источник, можно было увидеть всё его дно до мельчайших подробностей, несмотря на постоянно беспокойную гладь. Напившись вдоволь, да так, что от холода воды у него заболел лоб и переносица, Джошуа начал наполнять флягу. На это ушло немного времени, но закончив, он решил немного посидеть, послушав оглушающее и прекрасное пение водопада.
Он, не осознавая для себя закрыл глаза и просидел так, сам не зная сколько. Но когда он снова открыл веки, ему показалось, что прошло очень много времени. Встав и отряхнув штаны, Джошуа закрепил флягу на поясе и поднял глаза, решая, куда ему двигаться дальше. И в тот момент, когда глаза его поднялись от пояса вверх, осмотрев пространство на другом берегу маленького озерца, всё его тело резко сжалось, будто бы обратившись в камень.
Он широко распахнул глаза, коротко и резко втянув воздух сквозь зубы, а сердце его пропустило удар. Его взгляд упирался в огромный камень, похожий на наконечник стрелы гиганта, который воткнули основанием в землю, оставив вершину смотреть вверх. Камень совершенно явно был рукотворным, но выглядел настолько гладким, словно галька на берегах пруда, что становилось ясно: человек не мог так совершенно обработать огромный каменный монолит. Его поставили здесь не люди, и он не оказался здесь сам, — его поставили сюда специально те, кто живет здесь. Те, кто набирает воду в этом источнике, кто не хочет, чтобы кто-нибудь приходил сюда. По всей поверхности камня, оплетая его словно вьюны ствол дуба, тянулись эльфийские письмена. Джошуа никогда не видел, как они выглядят, но достаточно было бросить один короткий взгляд на этот камень, чтобы понять, что на нем написано и кем: «Уходи», — говорили письмена на гладком сером теле камня. — «Здесь тебя ждет только смерть».
Джошуа понял, что задержал дыхание, и не знал, сколько времени он стоял вот так, глядя на это. Так, словно глыба резко подпрыгнет, как огромный заяц весом несколько тонн, и пришибет его. Но когда он снова начал дышать, он понял одно — ему надо немедленно уходить. Как можно быстрее покинуть это место. Нет, не идти — а бежать, да, лучше бежать как можно дальше отсюда. Истеричные мысли бились в голове охотника, который оглядывался по сторонам, боясь увидеть там что-то. Что именно, он и сам не знал. Парень даже не представлял, как выглядят эльфы. Истории, что описывали их никогда не давали внятных ответов, описывая их, как опасных, тихих, быстрых, смертоносных, но никак иначе.
Первая осознанная мысль, которую осознал Джошуа после того, как справился с первым приступом сковывающего ужаса, просто кричала об одном простом факте: Да, нужно бежать, и как можно скорее, вопрос лишь в том — куда? Джошуа давно понял, что не может ориентироваться здесь, в этой части леса. Он уже много часов шёл, скорее, угадывая направление, чем двигаясь осознанно. Да, сейчас, стоя на прогалине, он видел, что день начинает клониться к закату, и это позволило ему понять направления сторон света, однако, он не имел ни малейшего понятия, в каком направлении ему нужно идти. Да, он предполагал, что деревня находится на западной опушке леса, во всяком случае, так говорили у них в деревне. Хотя о том, какого размера лес на самом деле, и уж тем более о том, где его северная, южная, и уж точно восточная опушки, не знал никто. Предположив, что идти нужно на запад, Джошуа рисковал натолкнуться на еще один такой камень, так как легко мог прийти сюда с северной, или южной стороны.
Постояв какое-то время и пытаясь принять хоть какое-то решение, Джошуа и не заметил, что день явно не собирается ждать, пока тот научится лучше ориентироваться в лесу. Солнце неумолимо тянулось к западу и через несколько часов света станет меньше и передвижение станет практически невозможным. Потому, наплевав на всё и решив, что лучше идей у него нет, Джошуа решил идти в ту сторону, откуда пришел. То есть на север-северо-запад, надеясь, что его чутье не подвело его и так он выйдет к знакомым ему хотя бы немного местам. Он старался двигаться тихо и оттого шел медленнее. Даже когда он был маленьким и его только начинали учить охотничьим премудростям, и лес казался ему очень большим и пугающим, Джошуа не волновался так сильно. Каждое движение в чаще, каждый шорох вызывали у него мурашки. Он резко оборачивался, пытаясь увидеть или услышать приближающуюся опасность. Но вокруг не было ничего, только лес, старый и полный скрипа и шуршания листвы.
Темнеть начало достаточно резко. Все же непривычно густые кроны деревьев скрывали небо достаточно хорошо, что бы градации потемнения были почти незаметны и тьма опускалась за считанные минуты. Но, до того, как лес погрузился во тьму, Джошуа сделал еще одно неожиданное и совсем не радующее его открытие: он двигался быстрее, стараясь успеть пройти побольше до наступления темноты, уже наплевав на свой страх и потому двигаясь почти неосторожно. Как его резко остановило то, что он увидел впереди.
— О нет, нет. Пожалуйста, нет… — едва слышно прошептал охотник себе под нос. Его голос сипел и потрескивал из-за того, что это был первый звук, который он произнес за много дней. Он сам не узнал его, но не обратил на это особого внимания, потому что перед ним было то, что он желал увидеть меньше, чем всё, что он увидел за последние дни. Высокая арка, сделанная из двух столбов, похожих на камень, гладких и испещрённых письменами и каменной перекладины, что горизонтально лежала сверху. На ней не было высечено ничего, кроме странного знака, похожего на оленьи рога, протыкающие сердце. В отличие от камня у водопада, что был гладким, не покрытым ни мхом, ни вьюном, эти камни казались куда более «дикими». Их тела сковывали настолько толстые лозы и корни деревьев, оплетая их подобно паутине, что некоторые из них были толще руки Джошуа. Яркие люминесцентные цветы и грибы росли на лианах и покрывали землю у их корней, а мох, темно-зеленый и густо-бордовый, рос у основания камней. Даже без пояснений Джошуа понял, что это вход в урочище.
