Принять Лес. (Embrace the Forest)

Тьма была такой сладкой и вязкой, как патока, не желая выпускать его из своих страстных объятий. Однако, как она не старалась, но его сознание пыталось вырваться наружу, вылезти из этого темного оцепенения, навстречу свету. Свет тонкой полоской забрезжил вдали и он всем своим существом, всеми силами, что у него были, двинулся ему навстречу. "Я умираю" - подумал Джошуа - "Я столько раз слышал про этот "свет в конце тоннеля" и вот он, прямо передо мной". Однако смерть еще не занесла свою косу над Джошуа, он был жив. Свет, который он видел был ничем иным, как солнечным светом, лившимся в комнату, где он лежал через открытый дверной проем, за котором галдел и шумел лес, наполненный тысячами звуков. Они двигались медленно. Олень, чувствуя что человек, которого на него погрузили был ранен, шел максимально осторожно, стараясь ступать так, что бы не тревожить лишний раз свой уязвимый груз. Ширру постоянно отвлекаясь на то, что бы найти древня, сообщить ему о случившемся и попросить убрать останки зверолюда со священной земли. Все же это было место захоронения эльфов и других детей леса, а не мерзостных тварей, вроде зверолюдей, плодов совокупления хаоса и человеческого атеизма. Древень встретился им довольно скоро, прийдя на зов Смотрителя. Он явно был удивлен и не доволен тем, что эльф не убил человека на месте, но не посмел выражать никакого протеста, зная, что Ширру не стал бы делать этого просто так. Несколько часов заняла дорога, которую они прошли спокойно и аккуратно и потому к моменту, когда Ширру снял седло со своего оленя и мягко взяв раненного на руки, поднялся в свою сторожку, Солнце уже начало окрашивать восток в блендо-розовые тона. Зайдя в сторожку, эльф аккуратно положил все еще находящегося без сознания человека на свою лежанку. Набитая особенными листьями и травами, сделанная из качественной ткани работы эльфов, она сама по себе была целительным источником жизненной силы, помогая Смотрителю Полян восстанавливать силы после длительных обходов и тяжелых боев. Человек едва слышно простонал, когда Ширру начал снимать жгут, открывая рану, что бы промыть, обработать ее и зашить. Сняв жгут, который густо пропитался человеческой кровью, бегло осмотрев края раны, эльф начал срезать с тела человека одежду, используя для этого свой кинжал, что был острым как бритва. Можно было снять одежду, сохранить ее, но эльф не хотел рисковать и дергать тело человека, он не знал какие травмы тот получил, когда упал в реку. Потому, основательно и спокойно, Ширру освободил все тело охотника от человечьих тряпок. Эльф много раз видел тела людей без одежды, но никогда еще они не были живыми. Он знал, что на их телах растут волосы, причем во многих местах. Знал что они похожи на эльфов, но при этом все равно очень сильно отличаются. И несмотря на некоторую брезгливость, которую Ширру испытывал к человеку, он тем не менее, осматривал его с неким подобием интереса. Поняв, что из-за запекшейся крови и грязи он не может оценить масштаб повреждений, эльф вышел и вернулся с водой в которой был разбавлен сок шестилистника. Такой состав легко и быстро отмывал любую грязь с кожи, во всяком случае так было у эльфов. Смочив раствором чистую тряпицу, эльф начал неторопливо протирать тело охотника, избавляя его следов многодневного пути, и нападения. Ширру заметил, что запах, исходивший от тела человека сильно отличался от запаха тела эльфа. Они казались похожими чем-то, отдаленно напоминая друг друга, но запах человека был словно бы насыщеннее, причем чрезмерно, отчего он не казался приятным или притягательным, как было в случае с эльфами, которые даже после трехдневного похода не пахли "плохо", оттого для них и не было понятно отвращение перед запахом тела после работы. Люди же пахли иначе, казалось, словно их запах был слишком насыщенным, словно забродившим, наслоившимся сам на себя и оттого изначальные нотки, которые в нем были приятны, становились кислыми, горькими, приторно сладкими и почти кусачими. Эльф медленно и аккуратно омывал тело человека, до тех пор, пока все оно не был идеально чистым. Как и любой эльф, он делал все очень основательно и со знанием дела, потому на теле человека не было ни одного места, где его не коснулись бы пальцы эльфа, изучающе-омывающие тело сквозь смоченную в растворе воды и сока шестилистника тряпицу. Без следов крови, грязи и блеска пота, эльф смог лучше разглядеть тело человека. Тот был не очень высок, но достаточно гармоничен и крепок в сложении. Его тело выдавало в нем человека, что достаточно хорошо владел своим телом, был молод и ловок, достаточно вынослив и при этом жил в некотором самоограничении. Кожа человека на самом деле была достаточно бледной и резко контрастировала с его черными волосами, отчего сейчас он напоминал мертвеца особенно сильно, даже сильнее, чем когда лежал в реке. При этом для человека этот охотник обладал неплохой, по меркам эльфа, внешностью, да, он был существенно ниже представителей лесного народа и не таким жилистым и цепким, как они, но при этом мог похвастаться куда более крепким сложением. Ширру внимательно осмотрел ноги, грудь и подмышки человека, непонимающе глядя на волосы, что густо покрывали эти места. Эльф никогда не понимал зачем людям эта пародия на шерсть, однако, надо было признать это выглядело, экзотично, настолько, что эльф какое-то время потратил просто наблюдая за этим феноменом. Наконец, эльф обратил внимание на то, что его заинтересовало при мысли о волосах на теле. У эльфов, за исключением головы, волосы росли только в одно месте, на лобке, и то небольшим треугольником, повернутым вершиной к пупку. А у человека все было куда... Кустистее... Эльф осмотрев человека пришел к выводу, что тот сломал пару ребер при падении, но не получил никаких травм кроме тех, что эльф уже обнаружил. Вернуть ребра на место было делом простым, благо человек был без сознания и не сопротивлялся, когда Ширру тонкими и цепкими, словно ветви, пальцами сжал ребра сквозь мягкие ткани человека и резкими движениями вернул их в нужное положение. Человеческая медицина была на такое не способна. После Ширру очень тщательно и аккуратно промыл рану на боку, оставленную топором зверолюда. Эльф использовал настойки из целебных растений и магической воды из лесных источников, что бы облегчить боли и ускорить заживление. После зашил рану аккуратно и легко, так, что бы при должном уходе шрам будет почти незаметен, несмотря на размер и глубину раны. Лишь после того как с ранами человека была покончено, эльф смазал шрам и губы человека специальной мазью, которая предотвращала потерю влаги и, наконец, накрыл человека тяжелой медвежьей шкурой, что бы тот не замерз, ибо температура его тела существенно снизилась из-за потери крови. Проверив все еще раз, эльф встал и отойдя от лежанки, на которой уже мерно дыша, успокаиваясь под действиями целебных настоек и трав, лежал человек, зажег в специальной чаше курительные травы, что бы даже через дыхание, лес помогал человеку восстанавливаться. После чего эльф вышел из сторожки, начинался новый день и у него было очень много важных дел в лесу.