Часть одинадцатая.
11 марта 2018 г., 07:53
Он проснулся внезапно, от того, что в боку сильно кололо и боль, расходящаяся волнами по всему телу, заставляла конвульсивно дергаться, сбивая даже тяжелую медвежью шкуру куда-то в ноги. Джошуа шумно и истерично вдохнул, так, что грудь его заходила ходуном, а спина едва заметно выгнулась дугой. Боль застилала его глаза и мысли, он снова ощутил тот ужас, как когда убегал от зверолюда, с широко открытыми глазами он лежал, стараясь отвлечься от боли и страха хотя бы на что-то, перевести свое внимание на что угодно, только бы не думать о колких спазмах в боку, от которых на глаза наворачивались слезы. Зубовный скрежет казался ему сейчас громче, чем раскаты грома во время летней грозы, и он прикладывал просто невероятные усилия для того, что бы не кричать и не стонать от боли. Минуты текли медленно, словно века, а покрытое потом горячее и бьющееся в конвульсиях тело, все продолжало измываться над утомленный и шокированным болью сознанием. Пока лба человека не коснулась ладонь. Словно прохлада раннего осеннего вечера, она легла на лоб Джошуа, принося с собой покой и мягкую негу, в которой не было боли и конвульсий. Ладонь не вытягивала из него боль, она словно бы просто заставляла ту растаять в его теле, как тает тонкий октябрьский лед, когда встает утреннее Солнце и освобождает ручей от его холодных объятий. Джошуа тихо и блаженно выдохнул, опадая на лежанке и лишь в этот момент осознавая, насколько же все это время он был напряжен, насколько сильно боль сковала его тело, превращая его в подобие живого камня. Его дыхание выровнялось, а влажное от недавней вспышки боли тело начало охлаждаться, перестав источать лихорадочный жар.
Какое-то время Джошуа лежал, прикрыв глаза, наслаждаясь таким простым чувством как отсутствие боли. Как необычно устроены мы, думал про себя человек, когда мы не чувствуем боли, нам кажется, что все хорошо, но стоит испытать ее, как мы тут же понимаем, что нет большего счастья, чем отсутствие страданий. Он открыл глаза и посмотрел на эльфа, что сидел рядом с ним. Лишь сейчас Джошуа заметил, что эльф, глядя на него, говорит что-то. Губы Ширру двигались и становилось ясно, что он говорит, однако Джошуа был очень удивлен, так как не слышал ни звука. В начале он испугался, что из-за чудовищной пережитой им боли, он оглох, однако шум за окном все еще был слышен, пение цикад, шум ветра и крики ночных птиц. Тогда почему же он не слышал, что говорил эльф? Джошуа не способен был в это поверить, он напряг свой слух и внимательно уставился на губы эльфа, что продолжали шевелиться, произнося что-то бесшумно. Ничего… Как бы Джошуа не старался, он не мог услышать ни звука. Хотя он был совершенно точно уверен и глаза его не обманывали. Человек старался прислушиваться изо всех сил, но никак не мог ничего услышать. Пока наконец, не разозлился сам на себя и не закричал внутренне, что хочет услышать, хочет понять. Лишь тогда, как сквозь толщу воды, до него начали доноситься звуки. Удивленно распахнув глаза, Джошуа смотрел на лицо эльфа, что на секунду запнулся, посмотрел в глаза человека в ответ, а потом снова продолжил говорить что-то, что человек теперь мог слышать. Да, очень слабо, да, совершенно не разбирая отдельных звуков или слов, но все же, слыша хоть что-то.
