Право

В жизни всегда должно быть место празднику

Сегодня Живоглот всю ночь проспал у меня на груди – с утра на мне места живого не было. Он не полукнизл, а полуслоник какой-то. Зато он единственный, кто меня сейчас действительно любит. И, надеюсь, это не просто от его родства с книзлами с их исключительным чутьем на хороших людей. А еще я слышала, что кошки так лечат – не поздновато ли? Келла сегодня еще до завтрака убежала пораньше на занятия по уходу за магическими животными. Господи! Мы совсем забыли извиниться перед Хагридом, что отказались посещать его занятия по уходу за магическими существами. Слушать его байки в хижине - это одно, а тащиться куда-то в лес каждый урок, а потом еще и сдавать по этому экзамены… мальчишки взвыли от экзаменов, а я от того, что это отнимало у меня время от книг, которые я хотела успеть прочесть. Решение было единогласным. В книгах я прочту больше, а главное быстрее. Да и уход лишь за книзлами меня и интересовал на практике – тут я изучила массу литературы и почерпнула для себя в целом, что они хорошо разбираются в людях, несильно отличаются от кошек, но выглядят необычно для магглов, хорошо, что мой Живоглот внешностью в кота. «Папа был знатным мэйнкуном-персом» - прекрасная отговорка для простых людей, и магической лицензии не надо. Даже папины друзья называли Живоглота «маленьким чудовищем» или «котищем», но в том, что это кот, сомнений не выказывали ни разу. Как же я скучаю по тем временам… Когда у меня было будущее и помнящие меня родители… Я для себя накидала список обязательных книжек, но мне пришлось вычеркнуть из него восемьдесят девять пунктов, чтобы книги было реально прочитать, если у профессора Снейпа ничего не получится, и у меня реально осталось всего тридцать девять дней. Я хотела собрать мальчишек, но Рон все пытался примазаться в команду по квиддичу, потому что у них не хватало людей после того, как Фреда с Джоржем исключили за проделку с Амбридж. А Гарри предложил отпраздновать мой День рождения у Хагрида и заодно извиниться и снова уткнулся в свой учебник по зельеварению. Может, Снейп его проклял, что Гарри читает книжку уже пятый раз от корки до корки? Или учебник, или Гарри. Даже Рон уже стал волноваться. Он так отбирал у Гаррика книжку, что я чуть не умерла от смеха. У него такие мышцы на руках и забавные рыжие волоски вокруг пупка. Я не подглядывала за ним! Просто майка задралась, когда Гарри натянул ее ему на голову и стал дубасить по ней учебником, но Рон его повалил. А еще Рон рассказывает интересные вещи про магов – хорошо, наверное, родиться в семье чистокровных магов. Нормальных магов, а не таких, как Малфои. Как же мне все-таки повезло, что у меня есть Рон и Гарри – с ними я готова на край света! И так бессовестно их обманываю со своей болезнью! Но я хочу насладиться последними днями такими, какие они есть, а не вечным бесполезным сочувствием, с которым на меня смотрели последний месяц все, посвященные в детали. Даже здесь в Хогвартсе - и профессор Макгонаггл, и директор… Только вот, пожалуй, профессор Снейп был другим. В его всепоглощающем взгляде ничего не изменилось и сочувствия не добавилось. В его почти черных глазах никогда ничего не было возможно прочитать. Глаза – зеркало души. У него душа пуста или стоит мощный щит оклюменции? Но тогда как Гарри его пробил? А по его словам он это сделал. Про оклюменцию мало пишут, но чтобы такой щит дал трещину у опытного мага, надо испытать серьезный нервный всплеск. На носу был День Рождения, а мне хотелось забиться в угол и не вспоминать об этом. Сегодня Невилл спросил, что я хочу получить в подарок на свой праздник, а я чуть не разрыдалась. Это, скорее всего, последний мой День Рождения, и хотелось бы его запомнить, и чтобы запомнили меня… Не то чтобы я не верила в чудо или знания профессора Снейпа… Я просто боялась этого дня. Не дня смерти, а дня свадьбы. Я знала, что это все не по настоящему, но это был Снейп. От него мурашки и просто так по спине бегали, а тут мне надо было довериться ему и умудриться как-то прососуществовать пол года в его подземельях. А еще я никогда даже не задумывалась о свадьбе, не ждала принца на белом коне в отличие от сверстниц и не знала никаких подробностей проведения этого обряда у магов. От этого наплывала еще большая тоска. После обеда мальчишки засели за домашку - теперь уже по ЗОТИ: Снейп не изменял себе и задавал достаточные объемы. Рон все уговаривал помочь, но я снова отказала ему, потому что так честно. Вот почему я так поступаю? Мне же не сложно. Что за дурацкое чувство вселенской справедливости? Я-то все сделала еще вчера и отправилась наверх в спальню, где мне за книжкой в голову пришла шальная мысль, что можно ведь и в свадьбе с профессором Снейпом сделать все правильно. Например, девичник! Первое, что для этого мне нужно – это выпивка. Я знала как трансфигурировать разнотипные предметы по принципу второй магической ступени, помнила наизусть заклинания из запретной секции и то, как прочитать сложнейшие руны, но я и понятия не имела, где Шимус брал спиртное в Хогвартсе, но оно у него на вечеринках всегда было. Гарри всегда угощали братья Уизли, а умники из Когтеврана смешивали что-то свое втайне от профессора Стебль – Падма как-то приносила сестре, и Парвати с Лавандой просто снесло крышу с одного глотка. У сокурсников спрашивать было бы странно заучке типа меня: «Есть что-нибудь выпить?». Но я определенно знала, у кого из преподавателей я могла позаимствовать бутылочку чего-то этакого. Тем более у меня было какое-то чувство вселенской необходимости извиниться перед Хагридом. Может, лучше поздно, чем никогда? И тут мне словно Феликс-Фелициус подмешали! Но оно все еще было у Гарри… или не было? Но не в этом суть. Когда я пришла к Хагриду и извинилась за себя и мальчишек, то он даже не расстроился, лишь махнул рукой: «Пущай. Вы и так головастые. И отучились уже поболе моего!». А когда я обмолвилась о предстоящем Дне рождения, то Хагрид лишь стушевался, пооглядывался и вручил мне две бутылки имбирной медовухи, мотивируя тем, что она все равно не горит, а будет получше того, что студенты тайком тащат из Хогсмита.