Иди ко мне

      В съемном домишке Падалеки, когда Дженсен Эклз увидел Джея лежащим на полу, ему показалось, что его душа раскололась надвое. Через месяц с небольшим он точно знал, что ему не показалось. На две аккуратные половины тогда была разделена вся его жизнь, и если бы не необходимость работать и зарабатывать, он бы с охотой плюнул на адекватную и разумную её часть.       Оказалось, что вся предыдущая жизнь его была не просто пуста – бессмысленна. Оказалось, он не знает себя и собственных горизонтов. А потому, увидев и осознав, на что способен, когда перед ним стоит конкретная цель, Дженс был приятно удивлён. Он работал без выходных и находил глубокое удовлетворение в том, что наконец знал, для чего он это делает. Вторая же половина его души рвалась домой. К семье. Но позволить этих поездок он себе не мог, ибо на дорогу в два конца тратил более трёх часов. А время – деньги. Зарабатывать, добиться повышения, следовательно, и прибавки стало насущно необходимо. Конечно, если опустить руки и оставить Джареда в том положении, в каком он есть, трат бы не было. Но не таков был Дженсен, чтобы отступать.       Падалеки требовались лекарства. Спальню следовало оснастить комплексом тренажёров, на которых больной мог бы заниматься. Ему нужна была особая диета, а также новое кресло, ремонт подъёмника, смена ванной в его комнате. Когда Дженсен набросал примерный список изменений, он тихо взялся за голову. Но существовал ещё и ряд проблем, которые деньгами не решались. Первой ласточкой стал отказ от Падалеки сиделки. За ней – второй. И следующей. Девушки уходили, ничем не объясняя увольнение, лишь одна вскользь обмолвилась, что «мистер Падалеки может быть очень неприятным, если захочет». Элен растеряно разводила руками: с ней Джей всегда был исключительно вежлив и мил. Он настаивал на том, чтобы она не беспокоила себя лишними хождениями по лестнице только для того, чтобы за неимением медсестры сменить ему капельницу – он вполне справляется сам. Посуда? Не стоит, сгодится одноразовая. Её можно не мыть, да вдруг ещё уронит. Общение? Достаточно книг из домашней библиотеки Эклзов.       Гром грянул, когда Элен сказала сыну, что по её мнению Джаред теряет в весе и осведомилась, всегда ли он так мало ел? Припомнив, как Падалеки метал в себя всё, до чего дотягивался во время обеденного перерыва, Эклз понял, что пришло время активных действий. Здраво рассудив не подставлять мать, Дженсен прислал Джареду с курьером новый телефон, позвонил и предупредил, чтобы тот готовился морально к купанию.       Проблема гигиены вообще стояла остро. Прикосновений к себе Джаред Падалеки не терпел. Элен обтирала губкой его ноги, и только те места, до которых тот не мог дотянуться сам. Парень благодарил женщину и просил выйти из комнаты. С первого же взгляда в тот вечер, когда Эклз оторвался от работы и впервые за несколько недель увидел Джея, он осознал, что мать не преувеличивала. А так же стало совершенно ясно, что и отношение к нему, Дженсену, за это время лучше не стало. Что за кошка пробежала между ними, какие тёмные глубины в открытом и жизнерадостном Падалеки обнажила авария, размышлять было не досуг.       Джар не ответил ему на приветствие и ничего не сказал, когда Дженсен прошёл проверить температуру воды. И только после того, как в ванной Эклз поднял его, обнажённого, на руки и осторожно опустил в воду, он расцепил челюсти для того, чтобы вытолкнуть наружу короткое и злое:       - Уйди.       Около получаса из-за неплотно прикрытой двери не доносилось ни звука. Эклз вытянулся на кровати, рассеянно трепал Техаса за уши и думал о том, какой же Падалеки тощий. Лишь бы он не утопился там, этот капризный сукин сын. Корчит из себя принцессу, а у самого череп скоро начнёт светиться сквозь кожу. А ещё как же мне заставить этого ублюдка согласиться на наши условия? Процент…мммм… как вижу договор, так разве что не встаёт на этот процент, чего ж он упирается? Я бы коляску взял. Уже присмотрел в интернет магазине, она на маленький космический корабль похожа и управляется джойстиком, встроенным в подлокотник. «Тысячелетний сокол» и Хан Соло. Охрененная коляска. Но почему он не ест?...       Раздался тихий плеск. Джаред належался в тёплой воде и всё же начал приводить себя в порядок.       «А ведь ты лежишь в его постели, - сказал сам себе Эклз и удивился этому настолько, будто только что заметил. Он закрыл глаза и постарался вытеснить из головы мысли о работе.- Ты только что видел его голым. Он крепко обнимал тебя за шею и плечи, а ты прижимал его к себе, прихватив поперёк груди и под коленями. И через несколько минут это повторится снова. И перед сном ты будешь пытаться припомнить, какова она на ощупь, его кожа? Как он пахнет – до ванны и после, распаренный и чистый?...       И нихера не вспомнишь. Потому что думал только о том, что он тебя ненавидит и как бы заставить его жрать.       Ты же любишь его…       Люблю. И в лепёшку расшибаюсь, чтобы у него всё было. А он готов в глотку мне вколотить все мои подарки и жертвы, подохнуть, но не принять. В гробу он видел все твои старания, и сам ты ему – как собаке пятая нога.»       - Я закончил.       Дженсен тряхнул головой и поднялся. Сейчас они выйдут из ванной, оденутся и…начнётся серьёзный, мужской разговор.

***

      Элен Эклз стояла на кухне перед разделочным столом и раскладывала по противню, по пышному и душистому слою дрожжевого теста начинку из джема. На одной половине пирога – вишневого. На другой – яблочного. Джаред любит яблоки. Она заметила это случайно. Просто обратила внимание на то, что если Джей и прикоснется к вазе с фруктами, то можно быть на сто процентов уверенной, это будет яблоко. Да, этот парнишка ей не сын. Однако знать, что он любит, а что нет – она хочет и будет.       Обычно за готовкой женщина слушала новости или музыку из маленького радиоприёмника, стоящего на полке, рядом со специями. Несколькими минутами ранее она убавила звук, а потом и выключила приёмник вовсе, ибо всё равно ничего не слышала. Потому что этажом выше её сговорчивый сын и покладистый приёмыш орали друг на друга, как дикие звери. Такого рыка этот дом ещё не слышал. Элен подняла к потолку прозрачно зелёные, как у Дженсена, глаза и подумала, что если бы Джаред был здоров, они бы уже дрались, катаясь по полу и круша мебель. Но Джей был прикован к постели, а штукатурка на потолке сидела прочно.       Элен принялась тихонько напевать, формируя из теста тонкие колбаски, а когда закончила – стала выкладывать из них частую решётку на двуцветной начинке. Бордовой и жёлто-зелёной.       Шум стих, когда до готовности пирога оставалось несколько минут. Первым на кухне появился Техас. Умудряясь сохранять незаинтересованный и свободолюбивый вид, он очень быстро пересёк помещение и спрятался под её стулом. У Джареда кот не остался, хотя души в нём не чаял. Из этого обстоятельства Элен сделала неожиданный вывод: победой в споре её сыну хвастаться не придётся.       Дженсен появился чуть позже, его движения были широки и порывисты, лицо каменным. Он заглянул в духовку, вымыл руки. Сел за стол и некоторое время молчал. И в ту же минуту, когда он открыл рот, мать произнесла:       - Уступи.       Дженс поднял на неё глаза и горели они так, что Техасу было в пору завидовать.       - Да… да в чём уступить то, ма? Ты на чьей стороне, вообще?! Сказать – ок, и дальше веди себя, как ребёнок? Не лечись и не занимайся? Мори себя голодом? Да он в могилу слечь готов, лишь бы ничего от меня не принять, как будто оно дерьмом изма…       - Дженсен Эклз!       Парень осёкся.       - Извини, ма.       - Я не знаю, о чём именно вы так горячо спорили, и не хочу знать. Одно я знаю – вижу – совершенно точно: в мужчинах мой сын ничего не понимает. Дженсен, о чём бы сейчас у вас не шла речь – уступи. Совсем чуть-чуть, и потом ты получишь больше.       Дженс ощутил, как шея становится горячей и скоро он покраснеет, как двенадцатилетний.       - Это здесь причём… - пробормотал он и поднялся, пытаясь за походом к питьевой воде скрыть смущение и неловкость. К чему он точно не готов, так это обсуждать с матерью его отношения с Джаредом.- Мне ничего от него не нужно.       - А могло бы быть, гордые вы дети. – Элен извлекла из духового шкафа пирог. Пирог был восхитителен. – Тебе не нужно, ему – не нужно. А в отношениях, вообще-то люди нужны друг другу. Не делай такое лицо, всё я понимаю. Нет у вас отношений. Дружба и та завязаться не успела, но, может быть, стоит начать? Уступи ему сейчас, Дженни. И получишь в ответ столько, сколько и мечтать не смел. Поверь. Я не плохо знаю этого мальчика.

***

      Дженсен ехал домой, уставший и опустошённый. Он так и эдак крутил в голове слова Элен, честно пытаясь применить её совет. Падалеки ушёл в оборону настолько глухую, что на малейшее проявление заботы или сочувствия, на любой неосторожный взгляд Дженс ждал атаки.       Как?       КАК?!!       В ЧЁМ он может уступить ему, когда понятия не имеет, чего же этот красивый, безногий говнюк хочет? Как и когда ему это выяснять, если он по 12 – 14 часов в сутки проводит на работе, а если и выкроит полдня, чтобы навестить их, то думает только о том, сколько бы мог успеть за это время? Да, Джею не легко. Но ведь и ему не просто, знал бы Пада, каково это, пахать, как вол и видеть, что все твои старания пропадают зря? И неизвестно, чего ожидать от него – благодарности или помощи.       - …Помощи… - пробормотал Дженс и вдруг его озарило. Будто обломок головоломки встал на своё место, и картинка засияла перед ним всем своим многоцветьем. - …Ну, конечно – помощи! Вот, дьявол!)… Извини, Джаред, твоей мегаколяске придётся подождать.       На следующий день он ушёл со службы пораньше, чего не бывало уже давно и провёл остаток рабочего дня в магазине техники. Эклз влез в кредит, хотя ещё в студенчестве поклялся себе никогда больше этого не делать. Он нёсся по трассе как на крыльях, и медово-алый осенний закат, щедро разлитый по серому, стальному небу, заставлял светиться каждую деталь в салоне его автомобиля. Добравшись, Дженсен взлетел вверх по лестнице, придерживая на весу перед собой коробки с покупками. Вошёл в комнату и, ничего не объясняя и не здороваясь, поставил свои приобретения Падалеки на колени.       Джаред отложил книгу и озадачено, неверяще уставился на коробки. Когда потревоженный суетой Техас принялся их обнюхивать, Дженсен понял, что разумного слова не дождётся и заговорил сам:       - Владей. Осваивай. Это – твоё новое рабочее место, заступаешь завтра в восемь утра. Ноутбук, вэб-камера, набор программ… разберёшься, ты сечёшь в этом лучше, чем я. Скажу прямо – деньги пока получать буду сам. Если ты мне поможешь и успевать будем в два раза больше, то и проценты соответствующие. А если мне удастся сорвать это повышение, скорее всего и должность тебе выбью. Найду, как прихватить их за яйца. Ты наш сотрудник, а они пока ничего для тебя не сделали. Деньги нужны, Джей. Мне одному никак не вытянуть. Поможешь мне?       Джаред смотрел на него, слегка приоткрыв рот. И было что-то в нём в эту минуту такое, от чего защемило сердце. В его глазах будто снова промелькнул почти забытый свет звёзд, над крышей Стива. Даже там, на крыше, Эклз не хотел поцеловать Падалеки так сильно, как сейчас. Никогда не видел его таким беззащитным.       Джей облизнул сухие губы и, снова устремив взгляд на коробки, тихо ответил:       - Завтра в восемь. Если ты оставишь мне открытым рабочий стол, я смогу начать ознакомление с делами уже сегодня.       - Вот и отлично, договорились! – Дженсен почти как раньше, хлопнул его по плечу и направился к выходу. Нужно найти маму. Выпить кофе, наверное. И назад. А завтра… завтра начнётся совсем другая жизнь.       Он был уже у коридоре, когда Джаред окликнул его:       - Дженс! Спасибо. Я тебя не подведу.