Иди ко мне

      В тот же вечер, Дженсен приехал в свой офис и выполнил просьбу. Было странно видеть, как по его рабочему столу движется чужой курсор. Когда Джаред установил необходимое программное обеспечение, оказалось, что он и правда мастер и мешать друг другу они не будут. Когда Джей приступил к подсоединению камеры, неожиданно для самого себя Эклз, сославшись на усталость, заспешил домой.       Потом он объяснил себе это тем, что Падалеки нужно было оставить одного, дать ему привыкнуть, к тому, что он снова не просто будет снова работать, а помогать, приноравливаться к чужому ритму и стилю ведения дел. Он принял душ, лёг в постель… и, когда возбуждение дня схлынуло, он внезапно понял, что не хотел бы, чтобы Джаред видел его. Таким. Сегодня он ещё не готов…       А на утро, стало понятно, что крепкий и здоровый сон не решат проблему некоторой запущенности гардероба и того, что он пропустил визит в парикмахерскую. Бросив взгляд на своё отражение в зеркале лифта, Дженс только досадливо поморщился. Может Джаред и не проснётся ещё, когда он войдёт в сеть и приступит к разбору почты, какой смысл переживать из-за внешности.       - Доброго утра, мистер Эклз! Не проснулся ещё? Кого мы рвём сегодня?       Результативность повысилась на столько, что через неделю, автоматически поглаживая круглый животик, к нему зашла сама начальник отдела. Похвалила сроки. Одобрила напор и тактику. Поинтересовалась, чем это так вкусно пахнет из его ланчбокса.       Больше Дженсен не пропускал обновление стрижки. Но обедал по-прежнему на рабочем месте. Потому что это было как тогда, как в те несколько дней, когда Джаред, ещё пытаясь пойти на контакт, вытаскивал его обедать в общую столовую. И там они обменивались сплетнями, подкалывали друг друга… Падалеки всегда удавалось его рассмешить, запретив себе любое общение с этим парнем кроме делового, Дженсен отчаянно тосковал. Он стал уходить с работы вовремя, не боясь за выручку, и некоторое время даже нормально высыпался. Ему доставляло странное удовольствие делать вид, что он человек, в жизни которого существует не только работа, но и отдых, друзья, женщины. Но как то вечером, он раздраженно отбросил от себя пульт от ТВ, вошёл в скайп и – понеслось.       Они говорили часы напролёт, обо всём на свете. Они хохотали в голос, до хрипотцы и мокрых глаз. Утром Дженсен делал себе двойной кофе и знал, что придёт в офис, включит компьютер и увидит аккуратно рассортированные документы и отдельный файл с комментариями к повестке дня. Что бы ни случилось, Джаред прикроет.       - А почему ты не пользуешься коляской, Джей?       Было тихо. За высокими прозрачными окнами беззвучно лил дождь. Единственным источником света в квартире Эклза было лицо Падалеки по ту сторону экрана. Дженсен знал, что в комнате Джара, на втором этаже светло-серого дома под весёлой оранжевой черепицей, тоже темно.       - Да… - Пада скривился, как от зубной боли, и отвёл взгляд в сторону. Дженсу показалось, что тот не захочет отвечать. Но он всё таки продолжил: - Не могу привыкнуть к этому. Хотя, наверное пора уже…       - Привыкнуть к чему?       - К тому, что я никогда не буду ходить. Ты не знаешь, и слава Богу, каково это, ждать Элен, потому что не можешь сам встать и закрыть окно. Или взять книгу. Или… да что угодно. Я раньше, каждый раз, когда слышал её шаги на лестнице думал, почему же я тогда не сдох? За мной ухаживает женщина, добрая, чуткая. От чистого сердца ухаживает, но она не должна этого делать. Никак не обязана. Я когда начинаю прикидывать, во сколько я вам обхожусь…       - Джей… - открыл было рот Эклз и закрыл его, потому что Джаред посмотрел в камеру. Прямо ему в глаза и язык приморозило к нёбу. Интересно, Пада хотя бы догадывается, сколько работы, в процентном соотношении, тащит на себе в последнее время? Что все их победы были столь быстры и блестящи благодаря именно его знаниям и деловой интуиции? Что если бы не смерть родителей и отставание в учёбе, если бы не авария – Дженсен бы помогал ему, а не наоборот. А может бы и варил ему кофе. Не сладкий, но со сливками. Как он любит. Если бы… Несчитанные полчища – если бы.       - Не нужно ничего говорить, Дженс. Я калека, но считать умею. А коляска… Это как последняя подпись. Я сдался. Но духу расписаться в том, что всё, что я никогда не встану – не хватает. Твой отец, наверное, не доставлял вам столько хлопот, да?..       Было по-разному. И Дженсен рассказывал. Без утайки. О том, как впервые от переутомления потеряла сознание мама, хотя доктора говорили ей, что находиться при больном неотлучно уже не нужно: наркотики делают своё дело и боли нет. О том, как он понял – отец больше не узнаёт его. Он вообще больше никого не узнаёт. О том, что он почувствовал, когда увидел последние рентгеновские снимки. Ему сказали, что участки костей, поражённые болезнью, будут выглядеть светлыми пятнами на общем фоне. И на тех, последних снимках, скелет отца светился, как рождественская ель.       Джаред слушал, не перебивая, и смотрел на него. Очень серьёзно и будто понимая что-то такое, что самому Дженсу откроется, только может быть в старости. И когда он закончил, сказал, чуть улыбаясь:       - Тебе нужно выпить, Джей. – Дженсен замер. Это простое, и почти ласковое «Джей», слетело с губ Джареда легко и просто. Сказал и сам не заметил, как протянулась, едва слышно зазвенев, между ними ещё одна ниточка. – Напейся хорошенько и выспись. Я завтра начну раньше, а ты подъезжай к планёрке. Я всё подготовлю.       «Конечно, ты подготовишь. Чем тебе ещё заниматься, кроме чтения книг, ненавистных хождений по социальным сетям и выполнения моих служебных обязанностей… Как же ты это терпишь, Джаред? Как же ты?..»       - Да у меня только пара бутылок пива, гулять сильно не с чего. А ты как, на счёт выпить?       - То есть? У меня есть минеральная вода без газа.       - У тебя тоже есть пиво, Джара, – Эклз наклонился к монитору и заговорщицки понизил голос. – На кухне, в холодильнике. Я сам его привёз на выходных. Мама сказала, что у вас планируется то солёное печенье с орехами. Ты не знал, что оно на пиве?       Падалеки пристально, молча смотрел на него.       А потом опустил монитор.       Дженсен встревожился. Он ничего не видел, кроме складок тёмно-синего постельного белья, но вскоре различил звуки. Джаред напряжённо сопел и матерился, что-то тяжело скрипело в темноте. Текли минуты… И вдруг изображение покачнулось. Камера поднялась и Дженсен увидел очертания тёмной отцовской комнаты. Полоску бледного света под дверью. Дрожащие отсветы молний за окном… Внезапно он поймал себя на мысли, что никогда прежде не видел комнату с этого ракурса. И не потому, что Джей никогда не поворачивал камеру от себя. Просто фокус зрения сейчас находился ниже уровня глаз, как будто ноутбук стоит на стуле у кровати. Или…       - Джей? Джаред, ты забрался в эту чёртовы коляску?! Ты как?!!       - Я – пиздец… Да. И мои деревянные коленки торчат, чуть не выше ушей, какая же она маленькая. – Изображение стало рывками двигаться по направлению к двери. Дженсен запустил пальцы себе в волосы, открыл рот и глубоко вдохнул, но заорать «Ты смог! ДОЛБАННЫЙ ЛЕНТЯЙ, ты оторвал свой железный зад от кровати! ТЫ СДЕЛАЛ ЭТО!!!» не решился. – Да и похрен, главное, что едет. Мы бухаем! А для этого требуется совершить варварский, стремительный набег на кухню. Грёбаный крестовый поход... Надеюсь Элен уже спит. Неловко будет, если она решит, что из комнаты меня выгнал алкоголизм…       Они оставили позади комнату и впервые, самостоятельно Джаред въехал на платформу подъёмника. Механизм предательски загудел. Дженсен, за десятки километров от дома, сжался перед монитором.       - Ты тяжело дышишь, Джаред.       - Нуу… - раздался едва слышный шёпот. – С непривычки не просто. Слушай… помнишь, ты говорил про тренажёры? Чёрт с ней, с коляской побольше, давай после оформления сделки возьмём что-нибудь, чтобы можно было установить над изголовьем. Руки и спина у меня вроде есть. А то без нагрузки в тряпку превращусь. Что скажешь?       Показалась кухня. Джаред приблизился к холодильнику и открыл нижнюю дверцу. Эклз ослеп от яркого света в его белоснежном нутре и отвёл глаза. Он слышал, как позвякивали бутылки и как довольно хихикал Пада. А потом…       - И что это такое?       Дженсен затаил дыхание и впился глазами в экран. Он видел те же полки с продуктами, но было совершенно ясно – в кухне горит верхний свет. И голос, который он только что слышал, принадлежит его матери.       ЗАСЕКЛИ.       - Я, видите ли Элен… ворую пиво, – раздался виноватый, почти жалобный голос Падалеки. – Я знаю, что у вас были на него другие планы, но… мы удачно завершили сделку и решили отметить…       - Ночью, среди рабочей недели. Чтобы это было в первый и в последний раз, – интонации чуть потеплели, но Дженсен всё равно чувствовал себя старшеклассником, которого уличили в курении. – Передай, пожалуйста, моему сыну, что ваши успехи не отменяют печенья в субботу утром, а значит, пиво должно быть на месте в пятницу вечером. Спокойной ночи, мальчики.       Дженсен смеялся. В пустой квартире, но громко и от души. Джаред молчал, но сквозь гул подъёмника было слышно, как он тихонько похрюкивает, сдерживая хохот. Картинка изображения мелко тряслась.       На планёрку они проспали.