Любовная гоэция

Альфред протиснулся в массивные кованые двери, ручки которых имели вид свирепых львов, разевающих пасти, и оказался в просторном вестибюле. Он прикрыл двери максимально тихо и обвел взглядом залу. От входа к просторной лестнице были выстроены высокие тонкие колонны, из окон наверху лился сизый утренний свет адского солнца. Было тихо, из проема, ведущее в другое крыло дома, тоже не слышалось ни звука. Он хотел было направиться к лестнице спокойно, но сейчас, будучи в полном одиночестве, не выдержал, разбежался и заскользил по зеркально светлым плитам вестибюля. Альфред остановился посреди зала и приготовился уже повторить свой нехитрый трюк, как ему помешало неожиданное появление консьержа. Демон взмахнул руками и торопливо спрятался за колонной. Он приложил палец к губам и произнес громким шепотом: "Ччшшш, Толис, меня здесь нет". Затем, крадучись, стал перебегать от колонны к колонне. Толис, давно привыкший к самым различным выходкам обитателей этого дома, проводил его уставшим взглядом. Альфред взбежал по лестницам и под укоряющими и суровыми взорами портретов предков отправился в свою комнату. Юноша ошибочно предполагал, что домашние не заметили его прибытия. В большой гостиной на диване, почти не двигаясь, сидел глава семьи и напряженно следил за движением маятника в часах, погруженный в собственные мысли. С громом пробило восемь часов утра, он вздрогнул и опустил взор на помятый клочок бумаги в руках. Записка гласила быстрым размашистым почерком: «Не жди меня, дорогуша. Я старый бродяга, белый свет мне милее твоей клетки». Подпись отсутствовала, но Артур знал единственную, кто может оставлять ему подобные послания. Та единственная сбежала от него, и нерадивый сынок, видимо взяв с нее пример, также долгое время пребывал не здесь. Артур, не смотря на свой достаточно молодой облик, был в достаточно почтенном возрасте. Возможно такова генетика семьи, возможно побочный эффект от постоянного занятия волшебством, но он скорее напоминал своих студентов, в то время как большая часть демонов в его возрасте уже обзавелась сединой в волосах. Детей же у него было так предостаточно, что каждое Рождество вспоминать и поздравлять всех становилось проблематично. Из коридора послышалось шуршание, в проеме быстро мелькнула тень, но Артур давно был готов к этому. — Альфред! — тень застыла, затем повернулась всем телом в сторону звука. — Какой сюрприз. — Доброе утро, Артур, — Альфред лучезарно улыбнулся и бодро зашагал к отцу. Но синяки под глазами выдавали его с головой. — Должно быть, этой ночью на поверхности тебя ждали из ряда вон выходящие приключения, не так ли? Демон призадумался. Он понятия не имел о том, мог ли его родитель своими невероятными магическими способностями узнать о том, чем он занимается на Земле. — Да вот, гуляю, на звезды смотрю, — беспечно ответил Альфред. Артур прищурился, ни на йоту не поверив подобным словам. — Ты ведь прекрасно знаешь, ради чего нужны контакты с людьми. И бессрочная лицензия тебе была дана не для развлечений, — юноша закатил глаза, но разумно решил дослушать нотацию до конца. — А если бы ты наткнулся на человека, разбирающегося в гоэции? — А такие бывают? — удивленно спросил он. — Бывают. И были во все времена. Шатаясь по Земле, ты подвергаешь риску и меня тоже, ты ведь понимаешь это? — Да, я понимаю, — кротко ответил Альфред, хлопая светлыми ресницами. Он уже давно уяснил, что чем младше и невиннее будет выглядеть, тем скорее его достопочтенный родитель сменит гнев на милость. Артур сверлил его своим обыкновенным строгим и недовольным взглядом из-под нахмуренных бровей, а затем в одну секунду непринужденно улыбнулся. — Чудненько… Очень хорошо. Но я не об этом изначально хотел с тобой поговорить. Знаешь ли ты, какой сегодня день? Альфред напряженно уставился в дорогой ковролин. Этот вопрос всегда ставил его в тупик, потому что даже дни недели оказывались для него абсолютно незапоминающимися. — Э-э, день твоего рождения? — предположил он. — Нет, кретин, сегодня четвертый по счету день, как кончились твои каникулы. Я ждал, когда ты дойдешь до этого сам. — О дьявол, точно, как я мог забыть! — юноша хлопнул в ладоши и просветленно уставился на Артура. — Ну тогда я полетел? Альфред вскочил с места и приготовился бежать, встав словно спринтер на старте. — Сегодня выходной, Фред. — А-а-а, — разочарованно протянул демон и тяжело вздохнул. Сложный день, полный разочарований и крушений планов. Он поплелся в свою комнату, слабо махнув рукой отцу. Его нотации имели здравое начало, но Альфред, имея на руках бессрочную лицензию, не мог побороть себя и остаться дома. Ему далеко еще было до Воззваных, и он действительно праздно шатался, пугал народ и пытался устраивать беспорядки. Его деятельность была бессмысленна и деструктивна, потому что настоящие опытные представители Сил работали четко, кропотливо, без выходных и перерывов на обед, являясь стратегами, колдунами широкого профиля и искусными знатоками человеческих душ в одном лице. Альфред раздраженно запахнул темные непроницаемые шторы в своей комнате и рухнул на большую незаправленную кровать. Когда его сознание уже наполовину провалилось в сон, до него дошла одна поразительная вещь. Суккубам и инкубам уже много лет не выдают лицензий.

***

Вечером того же дня, Альфред напрочь забыл о своем небольшом открытии. Жизнь шла своим чередом, и бес в благодушном состоянии пробирался через коридоры дома своего хорошего приятеля. Воздух был прокурен, а из-за закрытых дверей мансарды, облюбованной для гулянок, слышалась крикливая музыка и гогот, в котором явственно различался смех Гилберта. — Не ждали, черти?! — Альфред рывком распахнул дверь и оглядел сегодняшних гуляк: у окна виднелась светлая макушка Гилберта, возле него Антонио закричал что-то приветственно и помахал рукой, в толпе можно было различить некоторых однокурсников и бесов, которых Альфред знал по нескольким подобным вечеринкам. Большая часть присутствующих была ему вовсе незнакома. Гилберт в мгновение ока оказался рядом с ним и стиснул в своих объятиях, выбивая воздух из легких. — Чего, Малой, не к сроку? Какая-то красотка захватила твое внимание, или Артур навешал дома замки? — Я спал, — честно ответил Альфред, пытаясь выбраться из захвата. — Ага, молодец, себя жалеть надо, — саркастично прозвучало в ответ. — Очень хлопотно каждый день сбегать из дома. Гилберт всегда подначивал его этим, потому что берлога у него была своя собственная и вся семья уже много десятилетий как махнула на него рукой. Гилберт постоянно занимал деньги у своих друзей и знакомых, но будучи хорошим игроком, быстро отыгрывался и восстанавливал свое положение. Этот образ жизни полностью его устраивал. Альфред порой завидовал ему черной завистью. — Штрафной ему! — вдруг послышался крик из толпы. Улюлюкая, все присутствующие поддержали идею. — Ребята, что за дикость, я же попаду в больницу, — скорее для вида отнекивался Альфред, затем произнес залихватски, — ладно, подавайте свой штрафной! Кто-то выудил почти пустую бутылку судя по всему рома и пустил по кругу. Каждый подливал в нее свою долю алкогольной продукции. Когда бутылка наполнилась и проделала целый круг, ее торжественно вручили Альфреду, и он под завывание и дружные крики «пей, пей, пей» запрокинул голову и начал пить. Вкус был отвратительным, но демон стоически выдержал это испытание, выпив до дна, и победоносно выпрямился, подняв пустую бутылку к потолку. При этом его с такой силой шатнуло в сторону, что несколько бесов тут же кинулись его ловить. Его водрузили за игральный стол. Гуляющие сгрудились вокруг оскалившихся Гилберта и Альфреда, уже предвкушая шоу, две суккубы навалились на Альфреда с разных сторон. Негласное правило гласило: выигравший проводил самую блаженную ночь в обществе симпатичных суккубов или инкубов. На утро же такой счастливчик закономерно не находил у себя большую часть выигрыша, но это никого не волновало. — Готов к самому грандиозному поражению? — ехидно спросил Гилберт, тасуя колоду карт. — Готов.

***

Альфред проигрался в пух и прах, а Артур впал в ярость. В полет отправлялось все содержимое рабочего кабинета, независимо от ценности. Альфред, поначалу уклонявшийся от атак, быстро смекнул, что нужно было применить особую тактику, и просто упал на колени с страстными криками: «Отец, прости, я согрешил! Я молод и глуп, я готов понести любое наказание». Конечно, сердобольный Артур отпустил его, туманно угрожая тем, что в следующий раз Альфред понесет жестокое наказание. Так что юноша, находясь в почти хорошем настроении, бодро шагал в Университет. Расписание поведало ему, что сейчас шла пара гоэции — один из действительно интересных предметов, по его мнению. Он проник в аудиторию, и студенты, и замолчавший профессор посмотрели на него неодобрительно. Прикрывая лицо тетрадью, он взбежал на последний ряд и приготовился впитывать знания. — Как всем известно, понятие гоэции, привычное нашему поколению, возникло во времена правления царя Соломона — составителя первого демонического гримуара, описывающего пускай и грубого, но действенного способа связаться с Преисподней… — продолжил профессор. Альфред размышлял о том, что в их обучении слишком много теории и слишком мало практики. Его мучало похмелье и недосып, и уже минут через пять демон понял, что отключается. Встряхнувшись, он обратился к своей растрепанной мрачной соседке. — Мэри, эй, Мэри… Когда будет практика? — В следующем семестре, — прошипела она в ответ, — если бы ты ходил сюда чаще, чем раз в месяц, ты бы знал об этом. — Мегера, — выругался в ответ Альфред. И обратился громко уже к преподавателю. — Милорд, могу я обратиться? Что будет в практике? — А, мистер Джонс, — он подслеповато поглядел на юношу, — нечастый гость, нечастый… В практике будут иметь место случаи спиритизма. — Вы имеете в виду тарелочки? — разочарованно переспросил демон и уже тихо про себя добавил, — какая прелесть. Профессор отвернулся и приготовился уже снова читать лекцию, но оказался снова перебитым Альфредом. — А можно задать еще один вопрос? Демоны могут принимать облик людей? — Демоны могут принимать облик любого светового явления: тени, отражения, светящегося диска, пламени, облик любого вымышленного чудовища… — тут же начал перечислять преподаватель, -… и облик умершего человека. — Нет, именно демон, который выглядит как человек. Без рогов, клыков, хвостов и всего прочего… — уже взволнованно протараторил Альфред. Теперь вся аудитория внимательно слушала их диалог. — Исключений не бывает, Джонс, — Альфред растерянно хлопнул глазами, но до него быстро дошло, к чему клонил профессор. — Человекорожденный! Оставшееся время демон провел в размышлениях, вспоминая все подробности своей встречи с Эваном и все, что знал о низших демонах. Видимо, они были не так просты, какими казались на первый взгляд.

***

Этот случай настолько захватил его ум, что после окончания занятий Альфред отправился прямиком в бордель. Но не для известных увеселений, как мог подумать любой его знакомый, а с благородной образовательной целью. На Восьмом находился один из самых шикарных и известных Домов развлечений, и Альфред отчего-то был уверен, что найдет Франциска там. В любом случае ему не составит труда попросить персонал найти своего начальника. До самого белоснежного и сияющего Дома развлечений приходилось долго добираться, так как вокруг раскинулись чудные дурманящие сады, полные аллей, фонтанов, укромных беседок и иных интимных закоулков. К вечеру прогуливающихся в садах по обыкновению становилось больше, и на пути Альфреда стали попадаться праздные компании изящных юношей и девушек, щебечущих о чем-то возвышенном. Судя по всему, персонал борделя имел среди всех этих демонов самый блестящий вид. Суккубы и инкубы, шелестя легкой светлой одеждой, лучезарно улыбаясь и крутя в руках сложенные расписные зонтики, порой предлагали Джонсу свою помощь, но он быстро ускользал из их общества. Наконец, он миновал двери борделя и с головой погрузился в атмосферу непрекращающегося праздника. Прелестное создание на ресепшене, тут же узнав в нем отпрыска благородного рода, участливо поинтересовалось целью визита. Не будь Альфред высокого статуса, его бы наверняка выгнали без лишних слов. Зал, в котором Франциск проводил свободное время был самым приватным, темным и тихим и имел совсем небольшие размеры. Помимо него там обнаружились две гетеры, сонно возлежащие в мехах. Приход Альфреда прервал их неспешный разговор, и они тяжело посмотрели на юношу, пожалуй, слишком юного для посещения подобных мест. Франциск радушно подвел его к лежанкам и усадил подле себя. — Приятно увидеть тебя снова. Вина? — предложил он Альфреду. — Нет, благодарю. Веду здоровый образ жизни. — Похвально, — Франциск пригубил из своего бокала, затем обеспокоенно поинтересовался, — надеюсь, Вы здесь не для того, чтобы предъявить жалобу? Не хотелось бы связываться с Артуром. Альфред скривился, как от десятка лимонов. Ну почему все разговоры рано или поздно сводились к его родственным связям? — Думаю, ему все равно. Я не хотел жаловаться, я хотел бы расспросить о том… Эване. — Ах Эван, — демон, посмеявшись чему-то, откинулся назад на диван, — я его так зову, а он не против. На самом деле его зовут Иваном. — Да? А он не работает… в Домах? — Нет. Хотя я говорил ему, что у него есть способности. Не занимается подобным из принципа, печально живет на самых окраинах и не хочет ничего менять. — А Вы знаете, чем он занимается в свободное время? — спросил Альфред, с напускным равнодушием разглядывая свои ботинки. — Понятия не имею, — улыбнулся Франциск, — у него свои дела, наверняка связанные с его происхождением. Он же… — Низший, — закончил за него Альфред и пояснил, — знаком с ним заочно. — Неужели? — вдруг с энтузиазмом воскликнул Бонфуа и, взволнованно сияя глазами, взял юношу за руку. — Могу дать его адрес. Конечно, Альфред узнал этот адрес, еще не представляя с какой целью. Направляясь домой, он крутил в руках картонку, на которой было несколько незнакомых названий и два длинных номера. Сам он понятия не имел, как можно ориентироваться за стенами Дита, поэтому тут же прибегнул к помощи часов. На экране высветилась мигающая двойка.