Любовная гоэция

Щелкнул выключатель. Иван поначалу даже не заметил демона, сидящего под столом. — Чего Вы тут в потемках сидите? Загрустили? — Загрустили, — меланхолично ответил Альфред, не спеша вылезать из своего укрытия. — Я принес ужин. Велика вероятность того, что мы откинем копыта от этой еды, но моих денег хватает лишь на подобное, — Иван бодро прошел на кухню, шелестя многочисленными пакетиками. Джонс поплелся следом, уселся за стол и внимательно всмотрелся в лицо суккуба, раскладывающего цветастые и чрезвычайно пахучие картонные коробочки с едой. В нем не было следов вселенской тоски, лишь усталость и даже некоторое воодушевление. Демон открыл одну из коробочек и вытащил на свет нечто, напоминающее круглый сэндвич. — Это бургер, — тут же пояснил Иван, — знаю, это не то, к чему привыкли знатные особы. Альфред боязливо откусил от бургера, медленно прожевал и поднял ошеломленный взор на Брагинского. Тот посмотрел на него с ужасом, уже прикидывая про себя, какой именно способ умерщвления его ждет за отравление Высшего демона. — Это… Я… вправду не ел ничего похожего. Это самая вкусная вещь, которую мне только довелось попробовать в своей жизни. Пища богов, амброзия… — восторженно произнес юноша и с жадностью откусил еще раз, а потом начал открывать все упаковки и торопливо дегустировать их содержимое. Иван нервно хихикнул, наблюдая за этим зрелищем. Затем снял засвистевший чайник с газовой плиты, налил себе кипятка в большую кружку, щедро бухнул туда малинового варенья и залил водкой. Альфред, не переставая активно жевать, следил за приготовлением этого необычайного кулинарного изыска. — Глинтвейн, — объяснил суккуб, начиная размешивать малиновую бурду. — Ага, я вижу. — Так какой у тебя теперь план действий? — Я вернусь к учебе, — демон скомкал обертку чизбургера, запустил ее в мусорную корзину и приступил к наггетсам, — и ммм папа увидит, какой я молодец, сжалится и позволит вернуться домой. Да, Артур преподает в Университете. — Чую, мне не стоит спрашивать, по какой причине тебя выгнали, — усмехнулся Иван. — Только вот теперь я живу слишком далеко от Восьмого. Если буду так трансгрессировать дважды в день, то у меня совсем не останется сил на учебу, — юноша тоскливо взглянул на свое голое запястье. — Незадача, — выдохнул Брагинский, но тут же воспрял духом. — Я могу показать тебе метро и вообще устроить небольшую экскурсию. Вдруг ты еще умудришься потеряться на Втором. Суккуб выудил из-под стола бутылку с черным шипучим напитком, многообещающе произнес что-то о средствах очистки унитазов и заботливо налил целую кружку. Шипучий напиток тоже понравился Альфреду. — Я все хотел спросить: что ты прячешь под шарфом? — полюбопытствовал демон. Все суккубы и инкубы носили на шеях неснимаемые атрибуты: ожерелья, ленты, бусы, чокеры, цепи. Это был самый явный признак, по которому можно было отличить камелий в толпе. — Ах, это, — Иван еле заметно покраснел и зарылся носом в шарф, — без шарфа я привлекаю слишком много внимания. Там ошейник. — Ничего себе, — юноша даже поперхнулся. — Как у Лилит? — Ну почему сразу Лилит? — Иван мученически воздел глаза к потолку, — думаешь все суккубы без ума от Лилит? Стены обклеены ее плакатами, а одежда только ее бренда? — Ага. Вы же ее дети, разве нет? — Альфред улыбнулся. — Мне она нравится. — У тебя паршивенький вкус, — надулся Иван. Ему на самом деле совсем не нравился этот секс-символ и все более распространяющаяся мода на подражание Королеве Преисподней. — Показывать ошейник я, конечно, не буду. Джонс слегка расстроился. Он прекрасно помнил о том, какая быстрая реакция у Ивана — сорвать с него шарф он просто физически не успеет. По какой-то неизвестной демону традиции Иван неожиданно уступил на ночь диван, а сам устроился на расстеленном одеяле на полу. Альфред, несмотря на ужасающую усталость, никак не мог уснуть на новом месте. Он сверлил взглядом потолок и думал о том, сколько всего в сущности он еще не знал о мире, в котором родился, и тем более о том мире, что бесы привыкли звать Поверхностью. Парень перевернулся набок, чтобы посмотреть на Брагинского. Суккуб мирно лежал спиной к нему, в тишине ночи можно было даже различить его мерное дыхание — должно быть уже давно уснул. Джонс неслышно сполз с дивана на пол и лег подле него, уткнувшись носом в шарф. Иван хоть и не спал, но даже не шелохнулся, когда почувствовал, как его обнимают со спины.

***

— Точная площадь Второго круга неизвестна, население также неисчислимо и возрастает в прогрессии с каждым днем, — начал свой рассказ Иван. Они шли по улице, вой порывистого холодного ветра порой заглушал слова, поэтому Иван наклонился к уху Альфреда. Дорога петляла между высочайших домов, будок и лачужек, наставленных хаотично. Мимо прошмыгивали темные бесформенные фигуры с коробками и сумками, набитыми различным хламом. Они рылись в кучах мусора, выискивая что-нибудь полезное для себя. За ними неотрывно следовали их компаньоны — возможно собаки, возможно сильно разжиревшие большие крысы. Многочисленный разномастный народ стекался со всех сторон к зданию, над которым сияла огромная буква М. Вниз вела крутая черная труба со старыми шелестящими эскалаторами, половина светильников у них были разбиты. Альфред встал на краю и вгляделся в темноту. Конца спуска не было видно. Порыв поднимающегося воздуха вздернул его юбку вверх, и Ваня тут же сконфуженно дернул подол вниз. — Эй, ты чего спишь? — возмущенно спросил суккуб и толкнул своего друга на движущиеся ступеньки, — соблюдал бы хоть какие-то правила приличия. — Правила? — заторможенно переспросил Фред, — разве их не придумывают всякие старперы типа Артура? — В стенах можешь светить своим бельем, сколько захочешь, а тут совсем иной народ. Оглянись. Джонс посмотрел по сторонам. Большая часть демонов действительно в упор смотрело на него. Кто с любопытством, кто с откровенной неприязнью и враждой. Путь предстоял долгий, так что Альфред придвинулся поближе к Ивану и понизил свой голос. — Они все знают, кто я? Неужели это так очевидно? — Это очевидно для любого, кто прожил в этом аду дольше сотни лет. Они спустились глубоко под землю, но там, ничего похожего на станцию метро не оказалось. «Нам придется спуститься еще ниже. Сначала на лифте, а потом еще на самой станции» — объяснил Иван, подводя его на открытую площадку, где уже собралось много существ. С нее открывался удивительный вид на то, что находилось в недрах земли. Истинный Ад, где обитала большая часть населения. Внизу простиралась настоящая пропасть, горящая разноцветными огнями, задымленная парами и выхлопами машин. Слышался непрерывный клекот и скрежетание огромных шестерней и поршней железного подземного организма, в котором грешники жили и плодились, как паразиты. Шумела система вентиляции и кондиционирования, но все равно было жарко. Пронзительно засвистел пар, и Иван со смехом оттащил Альфреда от края. Вся площадка покачнулась, а затем устремилась вниз, движимая магией и гидравликой. Мимо с все нарастающей скоростью пролетали этажи-улицы. «Она не остановится, — прокричал Иван. — Готовься прыгать!». Они покрепче взялись за руки и прыгнули по команде. Огромный лифт тут же с шумом скрылся из виду, и демоны с грохотом приземлились на решетчатую площадку. Фред вгляделся в ее проемы: под ней, дрожа маревом, была очередная улица, на которой, словно муравьи, жители сновали в разные стороны. Он со смехом выпрямился. — Круто! Как на аттракционе. — Ага, — хихикнул Иван и потащил своего друга дальше, — странно, но мне раньше не казалось это таким забавным. Улица была очень узкая и сотрясалась и дрожала каждую минуту, но никого это не волновало. По сторонам ее были дома — продолжения тех высоток, что стояли наверху. Они пузырились венами труб, подрагивали в сумраке потолка кулерами и вентиляторами. Этажи, примыкавшие к проулку, были заняты лавочками и забегаловками, в которых сомнительные личности предлагали сомнительные товары и еду. В витринах можно было заметить отрубленные сушеные лапы, непонятные части тел, пестрое тряпье, связки листьев и коробочки с порошками, явно имеющими наркотический эффект. В бистро, выходившие своими прилавками наружу, существа уминали жижу из требухи, щедро сдобренную острыми соусами. — Здесь можно купить и продать, что угодно. Я даже примерно представляю, в каком месте твой отец нашел ту вещицу, которую ты мне дал на поверхности, — поделился Брагинский, — Высшие заходят на эти круги, конечно. Странно, что ты еще здесь не был, ведь ты же занимаешься магией. — Хах, я уверен, он бы не отпустил меня так просто в такое злачное место! Здешние демоны сильно отличались от тех, кого Альфред привык видеть в Дите. Все они имели ярко выраженные звериные и уродливые черты: непропорциональные конечности, шерсть, лица и морды, обезображенные многовековой печалью или злобой. Мимо, едва не оттоптав ноги Фреду, пробежало несколько карликов, переговаривающихся на местном непонятном наречии. Он так засмотрелся на них, что едва не врезался в другого беса, возвышающегося над всеми на добрых полметра. В его многочисленных руках была поклажа и клетки, с верещащими мелкими зверьми, очевидно подававшимися здесь на закуску. Чудище обернулось и взглянуло на Альфреда своими большими фасеточными глазами, в отражении которых можно было увидеть улицу в многократном повторении. — Наши глубочайшие извинения! — протараторил Иван и быстро юркнул в толпу, таща за собой зазевавшегося юношу, — эй, будь осторожней! С такими лучше не связываться. — Они все были людьми раньше, ведь так? — Так. Но изменения происходят не сразу. Например, я только через неделю увидел, как у меня прорезываются рога. А через месяц — хвост. — Я понял, что имел в виду Франциск, когда говорил, что у тебя есть талант, — произнес Альфред, — ты очень красивый. — Ну спасибо, — усмехнулся Иван в ответ. В какой-то момент Альфред вдруг обнаружил, что не видит суккуба возле себя. Он остановился, чтобы получше оглядеться, но недовольный поток прохожих тут же стал его толкать, так что он отошел к стене дома. У его ног закружился мусор, взмыл вверх, а потом исчез за углом, сносимый неожиданным потоком воздуха. Юноша заглянул за угол. Темный извилистый проулок оказался очень контрастным по сравнению с улицей позади. Он ветвился вглубь массива, как кровеносный сосуд. От мрака стены отделились две тени. Они схватили Альфреда за футболку и подтащили к себе. Только демон хотел сказать, что торопится и ему нужно скорее дойти до метро, как слова застряли у него в горле при виде облика этих двоих. На него глядели два инкуба черными непроницаемыми рыбьими глазами. Они были похожи, как близнецы, а на их шеях висели обрывки петель. — Не поделишься ли с нами благодатью Великого Лорда? — с бульканьем спросил один из них и издевательски усмехнулся; второй взял Джонса за щеки ледяными руками и потянул к своему лицу. — Что-то не видно над твоей головой сияющего нимба… — А ну убрали клешни, потаскушки! Он мой! — закричал Иван и вырвал Альфреда из их объятий. Инкубы прошипели ему проклятье на все том же неизвестном наречии. — К-как они тебя назвали? — Лучше не знать, — недовольно ответил суккуб, — не отпускай мою руку, хорошо? — Ага, — ответил юноша, покрепче взялся за руку и вплотную прислонился к Ивану. — Я знаю, в тебе силы немерено и любое море по колено, но местные хорошо поднатасканы в ловушках различного рода и всяких извращенных уловках. Если обхитрят, то проблем не оберешься. Жгучая ненависть к высокорожденным помогает им еще как-то держаться на плаву… — Ты не должен быть здесь, — поднял свои просветленные очи Альфред и взмахнул рукой, указывая на окружение, — твое место в городе. Иван горько ухмыльнулся, вспоминая свои многочисленные места работы. Судьба подарила ему немыслимый шанс на лучшую жизнь в лице Франциска, который буквально выдернул его из этого болота черни. — Эта жизнь не для тебя… — продолжил Джонс. Брагинский, заподозрив что-то неладное в его словах, тут же отвесил ему звонкую пощечину. Юноша пошатнулся с ругательствами и с обидой воззрился на Ваню. — Ой, судя по всему, ты так и не отошел от транса. Инкубы произвели на тебя огромное впечатление, — с невинной улыбкой пояснил бес. — Как так получилось? — уязвленно спросил он в ответ, — я думал, у меня хорошая защита. — Они так легко околдовали тебя, потому что ты влюблен. Поверь, камелии это сразу видят. И отчего-то Фреду вмиг стало неловко держать суккуба за руку. Что ж, теперь он нашел объяснение своей необычной симпатии ко всем суккубам и инкубам. И тому, как Сакура легко его отшила.

***

Иван вышел из очереди с двумя заветными билетиками на экспресс. На станции было необычайно много всяческих турникетов и проходных пунктов и в целом было даже красиво в отличие от оставленной позади улицы. Видна работа Высших. На перроны к экспрессам направилась совсем небольшая часть демонов. Парочка остановилась у закрытых ворот. Иван выудил из кармана сияющий новизной пропуск, приложил к экрану возле ворот и прошел внутрь. — Постой, — окликнул его Альфред, — у меня с собой вообще никаких документов. — О, ты же нездешний. Они пропустят тебя и так, — Джонс действительно беспрепятственно зашел в зал. Иван перевернул свой пропуск другой стороной и похвастался. — Это, — начал объяснять он, — не простое удостоверение. Все низшие записаны в систему Минос, но такие пропуска к экспрессам выдаются только работодателями Дита. — Тебя же уволили. — Франциск зачислил меня в штат, — Иван подмигнул. Зал был расписан мозаиками и лепниной, а у стены находилась исполинская статуя нагой женщины с собачьей мордой вместо лица и змеями в волосах. Ее неподвижный настороженный взгляд, казалось, проникал в душу каждому находящемуся в зале. Вид у всего был помпезный и зловещий. — Ну, об устройстве транспортных путей ты знаешь побольше меня. — Точно, — обрадованно произнес Альфред и подошел к краю платформы, заглядывая в черноту туннеля. — Поезда — единственный способ преодоления барьеров между Кругами, стены Дита экспресс проходит с помощью множественных телепортаций на огромной скорости. В создании системы метро принимали участие самые выдающиеся маги в тандеме с человекорожденными демонами инженерами. Один из единичных случаев сотрудничества. Я сдал? — Зачет. Зазвучал гул приближающегося экспресса и все стоящие на перроне демоны отшатнулись назад, прикрывая лица воротниками и шарфами. Адский иссиня-черный экспресс, пышущий жаром, остановился на путях без единого признака торможения, будто кто-то нажал кнопку стоп при просмотре кинопленки. Поезд издал пронзительный гудок, оповещающий о прибытии, и открыл свои двери. Они уселись в просторном и неожиданно комфортабельном для Альфреда, уже привыкшего к тому, что все на первых кругах неприглядно, бедно и неудобно, салоне, как тут в зале послышался грохот, который мог издать наверно только полностью обрушившийся потолок. Джонс прилип лицом к стеклу. Огромная статуя с озлобленным лицом оторвалась от стены, сделала один шаг, и все оставшиеся в зале демоны в панике бросились по сторонам. — Безбилетник, — шепнул ему Иван. Альфреду было очень любопытно посмотреть на то, что случится дальше, но поезд тронулся, и за окнами царила теперь полная темнота. — Я не представлял себе, какие фурии большие. Я сегодня, кажется, узнал больше, чем за весь прошедший курс в универе, — с улыбкой признался Альфред. Брагинский пожал плечами, сполз по креслу пониже, достал свой смартфон и воткнул в уши черные бусинки наушников. Экспресс шел до самого Восьмого, и времени еще оставалось достаточно. Демон также прикрыл глаза, надеясь на то, что сможет еще выспаться перед занятиями.