Цена любви

Пока Чимин старательно не замечал паука на подоконнике, Юнги расслаблялся в ванной, но неожиданно все перестало быть спокойным. Зеленоволосый привстал, чтобы взять бритву. Сначала все было хорошо, но после четвертого проведения лезвия по коже станок упал в воду. Как назло, сегодняшняя ванна была с пеной, и, соответственно, увидеть также было нелегко. Наклонившись, Юнги провел руками по дну, но поиски были безрезультатны. Но как только Мин ступил назад, лезвие показало, что все еще живо. Сильно впечатавшись в ступню, бритва заставила парня вскрикнуть. Кровь мгновенно стала заполнять ванну, Юнги от испуга поднял ногу и чуть было не упал от жуткого зрелища. Дрожащими руками парень как можно аккуратнее вытащил бритву из окровавленной ноги и что было сил позвал Чимина. Кинув бритву в воду, Юнги попытался достать полотенце, но не успел — мелкий уже влетел в ванную комнату, поэтому зеленоволосый только и мог, что смущенно прикрываться. — Блять, только не падай в обморок! — запоздало сказал Юнги и повернул брата к себе спиной, при этом сам чуть не упал. — Ч-что это?.. — Блять, порезался, пока брился! Давай аптечку и проваливай! Чимин немного опешил от такой грубости, но аптечку все же отдал. Было страшно оставлять брата наедине с такой большой проблемой, в которой, увы, он бессилен из-за боязни крови. — Я сказал, проваливай! Какого хуя ты все еще здесь?! — не сбавляя громкости, произнес Мин. Чимин решил, что не оставит брата, поэтому хоть своим присутствием покажет, что он рядом. — Кхм… Раз ты тут, подай полотенце… — уже с некоторым смущением и запинками попросил старший. Рыжик снял полотенце с крючка и осторожно, так же спиной ко всему ужасу передал белую вещь, которая после такого принятия ванны поменяет цвет. Пока Юнги шипел и обрабатывал рану, Чимин пальцем вырисовывал узоры на плитке и думал, сможет ли он отстирать несчастное полотенце. Когда Юнги вскрикнул особенно громко, Чимин просто не сдержался, подлетел к брату и подул на ранку. Такой реакции никто не ожидал, даже сам Чимин, поэтому Юнги застыл на месте. Младший боялся открыть глаза, но после того, как Юнги взял его за подбородок и поднял голову вверх, Пак посмотрел брату в глаза. — Крови уже нет, обработай рану. Зеленоволосый протянул все необходимое и усадил Чимина на бортик ванной поближе к себе. Пак аккуратно обрабатывал ранку и лишь дрожащие руки выдавали его волнение. От тяжелой ситуации у омеги кружилась голова, но старший поддерживал Чимина на сколько это было возможно. После того, как младший обработал стопу, Мин что-то брякнул, типа: «спасибо», и, прихрамывая, покинул ванную комнату. Чимин же сидел с минуту на месте и вникал в последнее слово, что обронил брат. Когда послышался грохот из спальни, рыжик встрепенулся и пулей вылетел вслед за старшим. На полу валялись учебники, а сам зеленоволосый растянулся на первом ярусе кровати под предлогом, что не может забраться выше из-за ноги. Чимин ведется на уловку и лезет на второй ярус. Уснуть так и не получается — телефон Юнги разрывается от тяжелой музыки, а сам владелец ухмыляется и, объявив, что это Джун, вполне нормально, почти не хромая, подходит к телефону. Настроение старшего резко падает, лицо становится серьезным, а глаза не могут остановиться на одной точке. Назвав свой адрес, Мин отключил телефон и быстрыми движениями стал уничтожать улики существования Чимина. Если быть точнее — то прятал все его вещи. Шикнув рыжику, чтобы тот не рыпался и спал, пока Намджун не свалит, Юнги пошел открывать дверь. — Бля, я думал, нормально бухну и все такое, но без тебя стало как-то странно, и я взял бухла с собой, думал наклюкаться и почмырить папу, но там, бля, пиздец, что происходит. Вроде этот парень из нашей школы, в общем, он переехал прямо в квартиру под нашей. Папаша говорит, что тот пытался покончить жизнь самоубийством и наглотался таблеток, не знаю, что он там делал, но он в буквальном смысле спас жизнь тому парню. Ну и я такой прихожу домой, а там вот это… Знаешь, все эти заморочки бесят, вот я и причапал к тебе. Блондин протянул бутылку пива другу, следом достал одну и себе. Парни еще долго обсуждали странного парня и пытались вспомнить хотя бы имя, но вскоре забили, и разговор перешел на более философскую тему. Намджун принес с собой действительно много алкоголя, потому что после четвертой бутылки ни Ким, ни Мин не могли мыслить здраво. Намджун стал тихонько читать реп, а Юнги — посмеиваться в кулачок. После пятой бутылки зеленоволосый стал приставать к Киму, поэтому младший сразу набрал номер какого-то омеги и, чтобы хоть как-то отвлечь Юнги от себя, предложил выпить еще. Когда в квартиру ввалились Тэхен и Минки, у Намджуна от сердца отлегло. Минки рвался к Мину, поэтому, оставив их наедине, друзья прихватили оставшиеся бутылки и пошли к Тэхену. Юнги даже не удивился, когда увидел Минки, даже улыбнулся брюнету. Глаза омеги блестели от счастья, а в голове уже считались бутылки выпитого алкоголя. Ким думал, что все будет по старой схеме, поэтому уже устроился поудобнее, как вдруг Юнги поднимает омегу и впивается в губы. Сейчас зеленоволосым правила похоть и страсть. Руки уже побывали на каждом участке тела, одежда покидала тело омеги с невероятной скоростью, обоим хотелось только одного. Пока Юнги избавлялся от собственной одежды, Минки хныкал, что хочет быстрее почувствовать его в себе, шепот в самое ухо возбуждал еще больше, и вскоре альфа выполнил просьбу. Зеленоволосый беспощадно долбился в юное тело, которое даже растянуть не удосужился. Он любит жестокость и никогда не изменит своим принципам. Омега первое время кричал от боли, а позже от удовольствия, двигался в такт альфе, надрачивал себе и гладил его торс. Когда волна оргазма накрыла обоих, Юнги отключился, а Минки счастливо улыбался и гладил альфу по волосам. Чимин же съезжал вниз по стене, прикрыв лицо руками. Он испугался, когда услышал крики, и побежал на кухню, но вместо любого страшного ЧП он увидел, как Юнги ебет на диванчике какого-то омегу. На этот раз не было Тэхена, который бы закрыл глаза и увел, Чимин, как приросший, стоял и смотрел на быстрые движения брата, слушал эти протяжные и громкие стоны, чувствовал, как слезы наворачиваются на глаза и… собственное возбуждение. Такая реакция не позволила расплакаться, поэтому Чим до конца досмотрел, а когда омега стал дарить нежности его брату, стало как-то завидно. На занятиях Чимин старательно не замечал Юнги, в принципе, это было взаимно. На переменках рыжик разговаривал с Тэхеном, а на обеде с Чонгуком, пока стоял в очереди. Но дождаться края очереди так и не успели — откуда ни возьмись нарисовался Юнги и, схватив брата за запястье, вывел из столовой. Идя по коридору, младший пытался вырвать руку, но все было тщетно. Немного подумав, Пак ударил по поврежденной ноге и уже пытался убежать, но Юнги не пустил. — Это запрещенный прием, детка. Если подобное повторится, ожидай сурового наказания. Поднявшись, Юнги продолжил тащить мелкого и только в туалете отпустил его. Прижав к стенке, Мин посмотрел самым холодным взглядом, на который был только способен и прошептал в губы брату: — Никогда больше не разговаривай с Чонгуком. Никогда. — Но… — Выебу! Только попробуй к нему подойти! Зеленоволосый ударил кулаком в стену рядом с головой брата. Рыжик сжался весь и боялся открыть глаза. Тяжелое дыхание Юнги не позволяло расслабиться или даже попытаться уйти. Простояв так еще несколько минут, Юнги сел на подоконник и закурил. Чимин не знал, можно ли ему уходить, поэтому ждал дальнейших действий старшего. — Откуда ты его знаешь? Юнги украдкой посмотрел на мелкого, но не ответил. — Почему мы с ним не можем общаться? Зеленоволосый даже не оглянулся. — Да ты знаешь, как он помогал мне?! Каждый день для меня подобен пытке! Ко мне никогда нормально не относились, никто не принимает меня даже как человека, меня избивают, что-то рвут и ломают. Мне нет спокойной жизни! Чонгук… Он младше на класс… Но он защищал меня! Он сильнее многих моих одноклассников, без него я бы не смог так хорошо выглядеть! Я бы не был таким от… от… — Отчаянным? Ты таким и без него будешь! — не вынимая сигареты, Юнги спрыгнул с подоконника и приблизился к брату. Тот уже не сдерживаясь плакал, а как зеленоволосый схватил за грудки, так и обмяк вовсе. — Тебе не идет, когда ты плачешь! Опухшие глаза — это не свэг. Длинные пальцы старшего стирают влажные дорожки, а глаза внимательно изучают лицо напротив. В голове происходит что-то непонятное, Мин бросает сигарету на пол, срывает очки и злым взглядом впивается в глаза мелкого. Тот от удивления и страха перестает плакать, распахивает глаза, как только на своих губах чувствуются губы Юнги…