Из ряда - вон

Когда не могут излучать свет, бросают тень. Ашот Наданян ***       Никогда не мог понять, Эри, зачем нужен тебе. Нужен — именно Я! И ты годами ждал того момента, когда душа моя проснется, а сердце начнет биться в одном ритме с твоим. Только тогда бы ты смог открыть мне свое истинное лицо — облик Александра фон Кири. А я, вот, сорвался — в середине пути… Увлекая за собою в пропасть и твою душу.        Но боги небес и земли вдруг пришли в чувство, вынырнув из пьяного угара, и решили дать нам еще один шанс! Забрав жизнь Ирана эль’Тарви, чтобы явить свету Валентина фон Вендердорф. Иное воплощение при жизни… И вот теперь мы поменялись местами, Алекс.       Ты остаешься самим собой — прайм-лордом Горан, а я возвращаюсь к тебе в ином образе, лишенный возможности снять маску лорда фонтэ Риан с лица — вовек.       Все потому, что Иран эль’Тарви никогда не сможет стать парой Александру фон Кири — не тот уровень, да и достоинство не тянет. Это — любовь, Алекс? Или просто привычка к любви?        Тебе отправляться в Сенат прямо сейчас — вместе с Даниэлем, блин! Снова — рядом он и много ближе, чем я того хочу или способен принять! Одна секунда малодушия и мне приходится тебя делить!       Пусть и с человеком, предназначенным другому.Человеком, который уже знает вкус твоих губ… И ты сжимал в своем теле его естество, бился и кричал, разделяя наслаждение… Разделяя единство тел… И нежность того, что связало вас после. Ведь я знаю о тебе и Дане абсолютно все!        Бомба, оставленная в моем прошлом Максимилианом фон Дарнай. Измена, чувство вины и я едва не теряю тебя вновь, уступая Даниэлю. Какой дьявольский расчет, тончайшее чутье, Макс! Отлично ты изучил все глубины души Александра. Ничего я уже не в состоянии изменить, прекрасно знаю! Могу только двигаться вперед! И теперь — исключительно к тебе, Алекс. Ибо там — позади, остались только озера тьмы… ***       Они резко выступили из тени — Себастьян Лайнэр и Валентин фон Вендердорф, и медленно, подчиняясь ритму церемонии, двинулись коридором, образованным десятками зажженных факелов, а факелоносцы, склоняя светильники друг ко другу, соединяли два огня в один — сразу за их спинами, отмечая так каждый пройденный шаг. Символом того, что пути назад больше нет.        Изумительно идет тебе белый цвет, Ири! Парадный мундир капитана Гвардии первого ранга при особе лорда Императора — черный с золотом аксельбант, черная сабля в простых ножнах — никакие ордена и награды не пятнают чистоту этих одежд.       Лайнэр, донельзя официальный, весь в черном и золотом, напомнил мне тот день, когда Тайрон, впервые при мне, назвал его отцом. Мой первый день в качестве лорда Императора Системы. Тот день, в котором судьба или боги, не знаю и угадывать не берусь, подарили мне Валентина фон Вендердорф.        Сосредоточенный и открытый одновременно, капитан посмотрел мне в глаза и прямо выпил всю душу одним этим взглядом. Его эмоции — боль, надежда, искренняя невероятная радость, нежная привязанность и хрупкость вновь обретенных чувств, расцвели внутри моего сердца, подобно золотому императорскому ирису, не сдерживаемые абсолютно ничем.        А еще — улыбка! Я могу ослепнуть, Ири, прекрати! Но он продолжал приближаться ко мне, медленно и неотвратимо… И улыбался, излучая чистейший свет — даже глаза сияли. Словно солнце, побеждающее тьму.       Именно так, не задумываясь ни на секунду и не играя чувствами — искренне, задорно, открыто, улыбался Иран Эль’Тарви своему возлюбленному Эори, пробуждая его ото сна утренним поцелуем.        Взглядом и нежной улыбкой подтверждая каждый день только одно: «Я люблю тебя, ЛЮБЛЮ, Эри!» Нам не хватало слов любви тогда, так мучительно не хватало! Но сейчас, в этот переломный момент, мне неожиданно представилось, что я услышал другое имя — из самой глубины твоего сердца…       «Алекс…»        Мне показалось, вдруг, что я не ушёл тогда — в Морино, не оставил Ири одного на перекрестке ветров, где мы встретились вновь — спустя четыре страшных года разлуки, нет! А вернулся за тобою, не размениваясь на мелочные обиды… Просто позвал…        «Иран…»        И я протянул к нему руку — в Святилище вечных звезд, пред ликом Судьбы, улыбаясь в ответ. Как долог был твой путь в это Святилище, Валентин фон Вендердорф! Забери меня из стылой тьмы, в которой душа моя гнила в одиночестве, оплакивая убитую любовь.        Ариан фон Таирэ, что стоял рядом со мною, поднял глаза к лицу Себастьяна Лайнэра, взял за руку, оставаясь торжественно серьезным. А Тай и Даниэль встали за спиною Дайнира.        Майлейн с племянником и супругом, кузены Максимилиана, главы пяти Корпораций и Лоран ди Морен, на которого все присутствующие поглядывали с искренним интересом. Ведь он явился, возложив на шею ленту священнослужителя культа Всевышнего, а моя родня никогда не видела Отступника столь близко, да ещё и при исполнении.        А что ты чувствуешь, Ариан фон Таирэ? Я окинул взглядом мужчину, стоявшего со мною плечом к плечу — во всех смыслах, какие только можно вложить в эту фразу. Вот он — человек, что провел двадцать семь лет меж жизнью и смертью, выполняя последний завет близкого друга и давнего возлюбленного? Следуя воле своего вождя. Ты свободен теперь, да? Как же сильно я хочу, чтобы все было именно так!        Дайнир молча раскинул руки в стороны и запрокинул голову, яростно взывая к Небесам. Но только лишь в глубине своей души, возлагая сердце на алтарь веры. Мы все задержали дыхание — как один человек, а кузен стал медленно сближать руки, одними губами произнося ритуальный призыв и прося благословения у звезд.        И оно свершилось, это чудо, зримое воплощение нашей веры! Сияющая сфера возникла меж его ладоней, проявляясь все больше и больше, вспыхнула и рассеялась миллионами искр, оставив в руках Первосвященника прозрачную чашу. Чашу причастия Млечных небесных вод. — Аххххх! — разнеслось по залу.        Лоран ударил ладонью о ладонь — с резким щелкающим звуком, развел руки в стороны, тоже запрокинув голову к небесам. Внутренне воззвал к силе своего Божества. И меж его рук проявилась веревка, свитая из потоков света — черные и белые нити составляли гармоничный узор, просвечивая насквозь. Какой загадочный символ! Факелоносцы окружили присутствующих равномерным кругом и всё, что находилось за этой гранью света, пропало во тьме. — Чаша сия соединит вас навеки пред ликом Небес, чада! — начал церемонию Дайнир. — Или навеки ввергнет во тьму, оставив души блуждать в неприкаянном одиночестве! Загляните в свои сердца и сделайте шаг вперед! Либо, закройте лица от Света, отступитесь от предназначения, коль не уверены в дальнейшем пути! Но знайте, решают в этом Святилище — соединяться или уйти, только один раз за всю жизнь. — Эта священная вервь, дар Всевышнего, соединит руки ваши, души и сердца — навечно! — включился Лоран. — Не развязать ее узлов и не распутать человеку. Не меняет ОН решений своих и не отменяет их даже смерть! Отныне — одно!        Вальдар ощутимо вздрогнул, Тайрон покраснел. Даниэль смотрел во все глаза, ничуть не смущаясь таинством чувств. И ты, Дан, будешь стоять вот так — рядом с Тайроном, клянусь! В круге света, под покровительством длани Всевышнего. Не думаю, что ему жаль будет снизойти ещё раз и благословить звездопоклонников.        Дайнир отпил из Чаши, очертил ею круг на уровне груди и вылил священные воды прямо на макушку каждому из нас четверых. Я не почувствовал влаги на своих волосах, совсем. Приятная прохлада, щекочущее ощущение искр на коже и быстрый удар прямо в сердце — словно прокололи его иглой! Боги! Это больно…        Лоран ди Морен разорвал свою вервь на две части. Иран вдохнул поглубже и решительно протянул правую руку. Я тесно прижал свою левую — руку сердца — рядом и служитель Всевышнего обернул священный предмет вокруг наших запястий. Вспышка… Боль… Тепло… И ничего не осталось от филигранного плетения света и тьмы… Ничего видимого. Но ощущение тонкого шнура на запястье никуда не ушло.        Себастьян потряс рукою и ошалело улыбнулся Таирэ. Ариан так и стоял, глядя в пустоту. Слезы нескончаемым потоком текли из его глаз, заливая щеки. — Раймунд… Прости…        Дайнир отпил еще глоток и передал Чашу Лорану. И, с последней каплей света, Чаша просто растаяла в его руках. Свидетели потрясенно молчали. — Если не нравится вам, люди, пути, проложенные светом звёзд,— продолжил свою часть ритуала кузен, — просто идите вон, не задумываясь о спасении! Ибо вечные звёзды никому ничего не должны!       Какое резкое заявление, словно удар по лицу! Что ты ещё приготовил нам, Дайнир? — Внутри вас — только Свет! А Тьма — она вовне и не имеет власти над душою человеческой совсем. Кроме той, которую вы добровольно готовы ей уступить! Все во власти сердца, чада. Сдаваться тьме или побеждать ее, храня верность Свету! — напутствовал нас Лоран ди Морен.        А тон Лорана нежен и снисходителен. Не к добру это! Холодная молния прошила позвоночник до самого низа.        Факелоносцы дружно сделали шаг назад, гася факелы одним слаженным движением, и Святилище осталось во власти Тьмы. — Вот так и хранят верность клятвам — просто памятуя о них! — раздался голос кузена. Чуть ли не над ухом, черт его возьми! — Во свете звезд и средь полночи души! — закончил ритуал ди Морен.        НЕУЖЕЛИ ЭТО Я? Сам привел сюда Валентина фон Вендердорф, сам протянул руку, согласившись то ли вернуться к прошлому, то ли плюнуть на все и начать строить грядущее с нуля? Я так страшусь этой битвы в Сенате? Руки мои обагряться кровью как виновных, так и случайных жертв, знаю точно. Надеюсь, что Иран сможет удержать мою душу на краю бездны, наверное… Отчаянно ищу ту стену, к которой смогу прислониться спиною…        Вот она — моя Тьма! Я боюсь до колик того, что ожидает впереди — меня самого, близких и врагов, Империю. Ты не бог, Александр фон Кири и не можешь нести такой вот груз в одиночку. Обманываю Ирана, приманив призрачным чувством? Только для того, чтобы он осушал мои слезы горячими поцелуями, отвлекая от боли? Заглушал голос совести?!        По кругу купола вспыхнули электрические лампы и все присутствующие разразились бурной овацией. Кузен Дайнир сиял почище любой электрики — фанат своего дела, что ни говори. Лоран иронично улыбался, издали рассматривая нас четверых. — Боги! Я видел ЭТО! — без устали восклицал Майлейн. Его племянник пожирал Даниэля глазами. Главы Корпораций имели прибитый вид, А… Ну да, узреть полный ритуал обручения высокого Семейства дано не каждому. И точно — не людям Корпораций, простолюдинам, скажем честно. Да еще и с участием отступника, к тому же.        Лайнэр, теперь на законных основаниях, совершенно открыто обнимал Ариана фон Таирэ, укачивая, словно ребенка. А Вальдар все не мог унять слез… Наш железный, непробиваемый Канцлер, господа. Что же почувствовал ты в этот краткий миг — на границе света и тьмы, Ариан? Какой страх поразил тебя прямо в сердце?        А я… Я все боялся заглянуть Ирану в глаза. Но и не было в том нужды, говоря по совести. Он ведь полностью открыт предо мною — как на ладони. Напряжен, словно струна, собран — полная готовность к бою, нежен — подобно драгоценному кинранскому шелку.        Боги! Что же я натворил? Нет для нас пути назад и не было никогда! Как мог забыть о таком?! И сколько еще предстоит пройти испытаний вместе, что бы вернуться друг ко другу, выбросив сомнения и обиду из сердца? Путь очищения, да. Впереди все… — Я не страшусь боли, Александр фон Кири, — спокойно ответил он, хотя вслух я не сказал ни слова. — Этой боли очищения. И не обвиняю Вас ни в чем… Все потому, что сам открыл двери Тьме. Двери нашего дома — тогда. Любой путь, пусть самый болезненный, пройду до конца вместе с Вами. А клятвы… Клятвы — просто слова! Они ничего не стоят и уходят, подобно дыму с полей.        И тихо, только для меня, добавил: — Хочу быть твоим — всегда!        И я позволил себе прислониться к его плечу, совершенно так же, как Ариан опирался на плечо Себастьяна сейчас. Расслабил спину, обнял Ирана за талию и затих, наслаждаясь единением. — Прошу минуту внимания, господа! — раздался голос Даниэля.        Отстань Дан, а? Дай минуту покоя… — Воспользовавшись столь официальным мероприятием, как помолвка лорда Императора, хочу представить вам моего брата по крови! — гаркнул на все Святилище Даниэль. Как на меня, то его и на верху услышали, через все четыре подземных уровня. — Я, Распорядитель Двора лорда Императора Александра фон Кири, Дайон фон Майлейн, имею полномочия принять и засвидетельствовать заявление Ваше, лорд Наследник Престола! — церемонно поклонился Дану Майлейн, выбираясь в центр зала. Супруг его хихикнул и прикрыл рот ладонью, дабы публику не смущать. Ну, да. Кайф ловит лорд Распорядитель от своей работы, все знают!        Дан подошел к нам с Ири, изящным жестом возложил руку ему на плечо. Мне пришлось отлипнуть и натянуть официальную императорскую маску на лицо. Майлейн окинул фигуру Валентина фон Вендердорф суровым взглядом — будто впервые увидел, точно. Ага, еще зубы ему пересчитай, для гарантии… — Мой брат по крови, Валентин фон Вендердорф фонтэ Риан фонт’Таирэ, князь Райлериан и Сихара, господа! — представил Ирана Даниэль, вручая Карту крови Майлейну — для освидетельствования. — ВЫ, лорд Даниэль, в своем репертуаре! — откомментировал ситуацию полковник фон Динтэр, кузен Максимилиана. — Впрочем… Князю ЭТО только на пользу, в данной ситуации. Приветствую Вас, князь Райлериан! — Карта составлена по всей форме, лорд Император, — согласился Майлейн, поставил лазерный оттиск печати Распорядителя и передал мне.        Я развернул, изобразил усиленную работу мысли, покивал сам себе и вернул обратно Майлейну. Блин! Что я понимаю в этих картах?! — Сертификат получите в канцелярии, князь. Через пару часов, — закончил лорд Распорядитель, поклонившись нам обоим.        Подошел Лоран, уже избавившийся от своей ленты, обнял Ирана, похлопал по спине. — Вот, черт! Словно ребенка отдаю, собственного, — тихо заметил он. — Держись, парень! Жизнь — такая штука, что обожает гнусные сюрпризы подсовывать, едва ни каждый день! — Где Вы ритуал такой откопали, лорд Первосвященник? — подал голос второй Максов кузен. Хотя… Не стоит боле их так определять, признаю. Нейли фон Данарис. — В жизни ничего подобного не видел, о таком не слышал и не читал! — О, лорд Нейли! — обрадовался Дайнир. — Столь знатный и прославленный человек, а живете в гражданском браке! Срочно нужно нам пообщаться, выпить там вместе, о детях поговорить…        Попал, совершенно точно, этот Нейли. Не знаком близко с кузеном Дайниром. Теперь с него не слезет священнослужитель наш — и познакомиться, и к вере приведет. И запасы спиртного ополовинит, уговаривая вступить в священный брак. Как раз такой случай, когда легче дать, чем объяснять, почему дать не можешь! — Ритуал? — А, ритуал! Александр поставил меня в известность, что пригласил лорда ди Морен на ритуал благословения. Лорд ди Морен — из Верных, знаете ли. Вот и подумалось мне, что нужно идти путями тех времен, когда церковь была едина, не разделяясь на Силу звезд и Отступников. Все мы — дети Света, не так ли? Более пяти тысяч лет Ритуалу, полковник!        Лоран некультурно отвесил челюсть, полковник затряс головой, пытаясь уложить в сознании столь неординарный подход к своему делу, Таирэ отмер и уставился на Дайнира подозрительным взглядом. Племянник Майлейна переместился поближе к Даниэлю, покуда все отвлеклись и поедали священнослужителей взглядами. — А Вы, Лоран, откуда знали? — Я… Ээээ… По наитию, вообще! — признался он. — И Вас, Дайнир, никто ведь не учил такому? — настаивал полковник. — Мне, господа, свидетелем выступать придется, поэтому я должен понять, что и как отвечать на вопросы! — пояснил он свою придирчивость. — Жестоко, лорд Нейли, знаете ли! — обиделся кузен. Напоказ, конечно. — Я закончил духовную академию, гражданский университет — параллельно! Прошел Высшие курсы управления, женат и имею троих детей! Полагаете, что ничего не знаю, да? Нам, между прочим, историю Церкви читают шесть лет! — А еще ОН играет на трубе! — заговорил, наконец, Вальдар. — Опять Вы за свое, лорд фон Таирэ! Вечным звездам совершенно все равно, во что Вы одеты! — прошипел Дайнир. — Александр абсолютно прав был, приказав выбросить эти древние тряпки вон со двора! Человеком себя чувствовать нужно, а не в попугая играть. — Непривычно как-то — священник и без тоги! — поддержал жениха Себастьян. Опять плечо подставил, надо же.        Иран дернулся и уставился на Лайнэра во все глаза. Тайрон заметно подобрался и перекрыл дорогу племяннику Майлейна, встав за спиною Даниэля. Впритык! — А Император — без короны и плаща! — съязвил я. — Где Ваша цепь, лорд Канцлер? В музее? Извольте получить на руки! Правда веса в ней — двадцать семь килограммов! Золото там, камни всякие… Но — престиж власти прежде всего! — Э… Ну… Не… — протянул Таирэ.        Лайнэр молча уставился в потолок. — И для Вас, лорд Главнокомандующий, перевязь завалялась где-то! — продолжил воспитательное мероприятие я. — Тканная золотом и с камнями! Плюс с десяток Державных орденов! — Что ВЫ, милорд! — моментально отказался генерал от претензий. — Я совершенно не консерватор в вопросах обмундирования! Серый китель с аксельбантом — именно то, что нужно для священнослужителя! Сам служу ведь! Легкость и простота — всегда! Таков НАШ девиз!        Племянник Майлейна предпринял попытку оттереть Тайрона в сторону! Какой упорный парень, однако. Тай улыбнулся, обнял офигевшего от такого напора Даниэля и потянул его в темный угол. Иран отвернулся и тихо заржал. Себастьян сделал шаг к лорду Распорядителю, не выпуская руки Таирэ. — Доложите о готовности, милорд Лайнэр! Лорд Канцлер? — если кому и возвращать ситуацию в конструктивное русло, так только мне самому. — Дан? Генерал Тайрон? Капитан фон Вендердорф?