Из ряда - вон

В конечном счете любовь не что иное, как отражение в людях собственных достоинств человека. Ральф Эмерсон *** Я говорю тебе о любви, но зачем? Ведь ты чувствуешь каждую ноту моей души безо всяких слов… И тогда я просто начинаю играть словами, скрывая неимоверную нежность и тянущуюся боль сердца. Так что давай помолчим хотя бы один миг — вместе… Я вернулся в наш дом, а там — пустота… И теперь я должен построить его заново для тебя. Для нас… Ведь за один взмах твоих ресниц я готов отдать жизнь! Только прикоснись ко мне, прошу… Я тупо не представляю, как вызвать интерес к себе, Алекс… Идиот, да? ***        Дом, который являлся мне среди грез все эти годы, что я провел без тебя  — каждую ночь…        Я бреду и бреду, во сне, через озеро черной воды, утопая местами по самую грудь. Падаю и захлебываюсь вязкой жижей… Встаю и бреду снова, ибо вижу слабый золотой свет впереди. И знаю точно, что ты — там внутри, Эори. Обязательно должен быть!        Остров посреди моря тьмы…        Дом, пристанище, хранимое светом души…        Но внутри меня ждет пустота… И с десяток почти догоревших свечей на полу… По числу наших супружеских лет, Эри.        Мне все равно дальше идти уже некуда! Только ждать в лютом холоде конца, провожая взглядом последние лучи света…        На полу, посреди огарков и тлеющих фитилей, я замечаю обрывок черного шелка и кусочек белого картона, словно выпавшего из небрежно отброшенной ткани. Что же ЭТО может быть? Потерялись отблески луны В глубине озерной твоих глаз. Не дожить мне, Ири, до весны… Ведь весной уже не будет «нас»… «Нет ничего за озёрами тьмы …» Последний дар от тебя, Эри… Твое прощальное «саэ».       Строки, что разрезали мою прежнюю жизнь на две части…       Холодное лезвие сабли, что безжалостно впивается в плоть…       Призрак забытых чувств…        Хочу ли я сгинуть во тьме вот так — не оставив и следа в твоей новой жизни? Подобно полотну ткани, которую я, сатанея от лютой ненависти, зашвырнул боги знают куда?        НИ — ЗА — ЧТО!        Но эта история с Максимилианом, задери его тьма! Задним местом чувствую, покоя тебе не даст! Ведь даже на черном шелке грязь оставляет пятна… ***       Так или иначе, но нас с Александром разделили в тот момент, когда господ сенаторов охватила очередная волна паники. Его толкнули вправо и резко увлекли к открытой двери в служебное помещение. Меня же заблокировали не менее десятка человек, прижав к стене.       Дверь за Алексом закрылась с громким хлопком и наступила тишина. — Надеюсь, что разговор вне контроля Вашего потрясающего супруга, лорд эль' Тарви, принесет очевидную пользу всем сторонам конфликта! — холодно заметил лорд эль’Нарусим, окинув диспозицию оценивающим взглядом.       Некоторые согласно кивнули, отводя взгляды. Пару человек позволили себе иронические усмешки, глядя мне прямо в глаза. Кто-то нервно хихикал в кулак. Заговор, значит… Отлично! Я разберусь, господа! — Горячо любимый лорд Фердинанд покинул нас столь внезапно, согласитесь! Сами понимаете, что его отсутствие создаст очевидные проблемы, — самоуверенно продолжил он, не замечая мелкой дрожи в руках у сбившихся в плотное стадо политиков и сдержанной нервозности своих клевретов. Да сейчас Я тебе создам «очевидные проблемы», сука! Случись что с Александром, хоть царапина на пальце! Положу абсолютно всех! — Не стоит Вам рисковать столь безрассудно, господин Законодатель! — прошипел я, с трудом удерживая контроль над силой модификанта. — Безрассудно? — манерно протянул лорд эль’Нарусим, спрятав за спину левую руку. — У Вас выдался трудный день, капитан. И никакая модификация не заменит истощение естественных ресурсов организма, я уверен. Ну, хватит боевого задора минут на пять, а что потом? Потом, блядь?! Потом не останется никого, кто бы смог задавать мне эти идиотские вопросы!        Я прислушался к себе, игнорируя потуги зарвавшегося дворянчика из категории «задрипанных» эль. Алекс, вроде, чувствовал себя абсолютно спокойным и отстраненным там, в другом помещении. И я полностью тонул в его эмоциях, погружаясь до самой глубины — через нашу связь.       Вот же! Телохранитель выискался, одни проблемы со мною… — Иран?! — пришло с ЕГО стороны. Искреннее тепло, забота, беспокойство. Кровь к щекам прилила моментально, окрашивая кожу алым румянцем. Ещё с этой моей новоприобретенной бледностью, чёрт!       Но как прикажете мне сдерживать неистовое влечение к супругу? ОН мой, звёзды всеблагие, МОЙ! Не понимаете, придурки?!       Я получил его — снова!        А теперь, дайте боги, удержать!        Потому, что нынче — да, горячее время. Политика, кризис, опасность для жизни и Александр рефлекторно тянется ко мне. А что будет послезавтра, образно говоря? Когда уйдет суета и мы с ним останемся один на один?        Меня тряхнуло от внутреннего озноба. Ситуация! Слишком хорошо я почувствовал его гнев там, в заброшенном коридоре. Спрятанный, до поры, в самой глубине души. Но такой яростный, словно пламя…        Хотелось крикнуть: — Я сам себе не прощаю, Алекс! Пойми! Но… И он, по большому счету, прав — так ведь?       Приняв мое молчание за неуверенность, лорд эль' Нарусим позволил себе подойти на шаг ближе. — Проясним один щекотливый момент, капитан Вендердорф, — начал он, «закидывая удочки» издалека, — относительно политических пристрастий Вашего батюшки — лорда Сиграэ.       Отец, как и всегда — в своем репертуаре! Достает даже из могилы, не успокаивается, гад! А ты — «дорогой», зря думаешь, что упоминание его имени вышибет из моих очей сыновнюю горестную слезу. Скорее уж желание снести тебе башку проснется! — Выступая в качестве ярого оппозиционера самой идеи Империи в целом и правлению Семейства Горан в частности, лорд Сиграэ смог бы составить серьезную конкуренцию лорду эль' Фаира, не находите? Папа был противником Империи? Новость, слов нет! Реально, блин, заговорщик! Ну, дает…       Лорд эль’Нарусим замолчал, явно ожидая моей реплики. — И? Любезный лорд? — не разочаровал политика я. — Что именно следует из такого вот выдающегося факта в сторону моего хера?       Он открыл рот и часто заморгал.       Отличный прием — менять стиль речи на ходу, факт. Выбивает заскорузлые в своей гордыне умы из колеи на раз! А я, господа, в таком нехорошем деле — отменный специалист! В барах и притонах совершенствовался годами. — Вы! Сын лидера оппозиции! — проблеял высокий отдышливый голос где-то позади. — И таскаетесь за альбиносом Горан, словно на привязи! Как раб!       Я едва удержался, чтобы не начать ржать им прямо в лицо. Вальдар у нас «исчадие тьмы», великий художник в стиле трэш — совершенный и отчаянный приколист! Что же он скормил публике, такое сладкое и «горячее», относительно Александра и меня? Вон господ оппозиционеров как плющит!        Раб, надо же! Пять лет назад я бы подпрыгнул до потолка, услышав подобный пассаж в свой адрес. Сегодня…        В данный момент я чувствую лишь недоумение, изучая жалкие физиономии людей, что пытаются давить так грубо и откровенно на нас с Алексом — со всех сторон. Странные ужимки. Может, больны чем? Вирус?! Плохо поели с утра?!       Или же понос был — от стресса, пардон?! Причем — у всех.        Они уверены, эти привыкшие к безнаказанности политики, что Я собираюсь лизать вельможные задницы, так запросто купившись на звучание пустых слов? Совершенно дурная репутация у Ирана эль’Тарви! Срочно менять положение, иначе супруг выгонит меня вон! Прямо тапками в спину кидать будет — напоследок…        ЕГО мне развеселить точно удалось. Алекс позволил себе смешок, раскрываясь мне навстречу, словно цветок под лучами солнца. Нежный императорский ирис с трепетным белыми лепестками… Эдакое бархатное, чувственное и соблазнительное своей внешней холодностью существо!       И я снова, уже в который раз, вспомнил церемонию помолвки — тот момент, когда шел к нему сквозь строй факелоносцев, бок о бок с Лайнэром. Словно заново пересекал эти самые озера тьмы, но… Золотой свет его души был таким теплым! Родным…        А Эри… Александр фон Кири, смотрел, не отрывая взгляда. И на его губах вдруг проявилась такая знакомая, ещё с нашей шальной юности, улыбка. Искренняя и жаркая, рождённая из самой глубины сердца любимого человека! Прекрасная до ужаса, вызывающая дрожь и тяжесть внизу живота.       Улыбка, что сияет, подобно солнцу в небесах всех миров — только для меня одного!        Как удалось устоять на ногах — не знаю до сих пор. От шока, наверное. Сбывшаяся мечта души…       Так! Собрать себя в кучку — немедленно! Вокруг — сплошные враги, капитан! Тьма не дремлет! Мировое зло раскинуло сети! А вас развезло на почве любви!       Я прищурился и бросил оценивающий взгляд на лорда эль' Нарусим, трепетно похлопав ресницами. Не, на роль мирового зла не тянет! Больно дядя у нас жидковат. И как-то подозрительно сутулиться ещё. А ну, дайте глянуть…       Небось кифоз наследственный, а не лечит, гадюка! На публику работает, мол, угробили спинку треволнения о судьбе сотен миров, сгораю, граждане, на работе…        Алекс, что, по ощущениям, вел какие-то переговоры со своей частью сенаторов, на этом месте прервался и захлебнулся смехом — уже совершенно открыто! Интересно, как эти шутки повлияют на ситуацию в общем? В масштабах Империи?        И, вроде, никакой трагедии за той дверью, куда Александра уволокли дерьмовые поклонники, не намечалось. У него, в конце концов, при себе есть пистолет! Подозреваю, что и пара сюрпризов в стиле Тайрона имеется в карманах. Братья они или кто?!       Значит пять-шесть секунд продержится сам, а там уже Я возьмусь за дело, достопочтенные лорды Сенаторы. Как раз здесь закончу!        А после! После…       Какая живая картина возникла в сознании…        Заставлю его овладеть мною прямо у ближайшей стены, да! Или изнасилую, к чёрту, сам! Куда ещё терпеть, когда каждое мгновение на счету? Услышать твое сердце, любовь моя! Как срывается его ритм, подчиняясь моим ласкам…        Когда обнаженное тело льнет к моему, взмокшее от пота, в сладких судорогах наслаждения!        Когда можно прикасаться везде и шептать о чувствах прямо в нежное ушко…        Или биться под тобой, срывая голос от криков! «Да! Люблю тебя, да! Ещё, ещё… Алекс! Не стоит меня жалеть!»       Чтобы резко, глубоко и до боли, вышибающей разум из тела напрочь! — Да о чем Вы думаете вообще, князь Сихара? — неожиданно подал голос лорд эль’Нарусим, впечатлившись моей раскрасневшейся физиономией и рваными, судорожными вздохами. И я честно ответил мужику: — О сексе! У меня супруг за ТОЙ дверью, а ВЫ мешаете! ЗДЕСЬ!        И в который раз пожалел, что на мне мундир, а не штатский костюм дипломата.        Подтянуть узел галстука — эдаким элегантно-похабным жестом, было бы как раз к месту! *** Вот отблески Луны над черною водою… Осколки света в бездне тонут темной ночью. Моя душа — дышу! Живу — одним тобою! Хотя безумие мне только смерть пророчит! ***