Из ряда - вон

Лучше пусть я буду пеплом, чем пылью. Пусть лучше иссякнет моё пламя в ослепительной вспышке, чем плесень задушит его! Джек Лондон ***        Наш самый первый раз! Темные боги бездны…       Мне так хотелось сказать ЕМУ: — Я люблю тебя!       Вот просто так, с налета! Как некогда Император Марилен заявил своему «ноарэ» Констансу, увидев того на обочине дороги первый раз в жизни! И тут у меня сразу возникла проблема. Констанс ведь точно знал, что перед ним повелитель и главнокомандующий, верно? Он был солдатом, приученным к дисциплине. А я и Он? Совсем другая история…       Хотя!       Наконец ощутить ЕГО рядом, заглянуть в глаза, голос услышать — после стольких лет пустых мечтаний, звезды пресвятые! По спине волна ледяных мурашек пробежалась…       И вообще! Пара вот-вот начнётся, мне нужно в аудиторию заходить. А боязно. МНЕ! Человеку, что не задумываясь о последствиях, вызывал на бой мужиков вдвое крупнее себя самого? Или вовсе нападал без предупреждения, на раз заваливая подонков в столкновении подростковых банд?! Да что за хрень!       Чувствую себя, словно кузина Амалия в период первого бала. На морде — оскал, в голове — пустота, волосы — дыбом! Ариан, блин, а! Переиграл в два хода, гадюка.       Холодная полуулыбка, застывшее маской лицо — словно на картине художников начала Регентства, отстранённый взгляд обращенных в себя глаз. Невольно вспомнился Ариан Вальдар из моего раннего детства — щеголеватый музыкант с известностью если не на всю Империю, то в пределах первых 30 уровней точно. Лёгкая небрежность в одежде, нежное, словно у женщины, лицо, ласковые руки, что гладили меня по голове каждое утро… Мы с отцом жили тогда в доме Таирэ. Как часто он забирал меня, совсем мелкого, с собою в консерваторию, когда Раймунд и Владислав отправлялись на тренировки! И вот вам…       Любовь! Убийственная вещь, господа.       Да что там Ариан! Сам я, не думая, сорвался из Академии, наплевав на Максимилиана и семью, только для того, чтобы рядом быть со своим «ноарэ», возлюбленным. Совершенно, если говорить по совести, незнакомым мне и чужим человеком!       Пока…       Первый шаг, первые слова, взгляды, улыбки, трепет сердца… Они важны, как говорят опытные люди. Остаются в памяти на всю жизнь, словно драгоценный подарок, который времени у нас не отнять. Как там Констанс писал о Марилене в своём дневнике? «Я вдруг понял со всей отчетливостью, что попал в поток теплого солнечного света прямого в разгар мрачной зимы. А ОН смотрел, не отводя глаз, беззвучно, одними губами, повторяя: Мой! Ты — мой, навсегда! Но только через годы я уразумел, что и ОН принадлежал мне полностью — с этого самого момента и до конца дней. Сердцем, телом и душой»       Ничего не оставляя для себя самого…        Я все топтался под дверью аудитории, не решаясь сделать последние три шага навстречу судьбе. Препод, что читает сравнительную политологию, иронично крякнул у меня за спиною, отодвинул бесчувственное тело с пути и вошел, захлопнув дверь перед носом. Где оно, это мужество жить? В самый нужный момент, скажите кто-нибудь? — Нда, — раздалось под ухом, — я был лучшего мнения о Вас, Александр. О, пардон! Эори Найл!        Ариан фон Таирэ, профессор Вальдар, самолично открыл мне двери, склонившись в глубоком придворном поклоне, схватил за шкирняк и, придав ускорение коленом, втолкнул в аудиторию — созидать будущее совместно со столь желанным супругом.       Смешно, конечно, но я даже фотографии его не посмотрел! Решил, что узнаю так! Должен, просто обязан почувствовать свое второе «Я» безо всякой помощи технических средств.        Все правда… Глаза эти — два изумруда… Нереальное совершенство! Из полутора десятков парней я видел только его одного. Последний, самый высокий ряд наклонной аудитории, напряженные плечи, затравленный взгляд одинокого человека.        Он модификант, если не ошибаюсь. Ну, Тайрон — тоже модификант и Даниэль. Еще человек пять из круга семьи — точно. Чего же ТЫ жмёшься, парень? Это нормально в твоём положении — умение себя защитить!        Иран одарил меня пристальным взглядом, нахмурился и покраснел. Прелесть! Точно решил, что меня не заинтересует никогда, зачем же стараться произвести впечатление?        А я, за эти короткие десять мгновений, умер, растворился в вечности и собрал себя заново! Но в этом новом Я уже было только одно сердце — для нас двоих…        Возможно ли разорвать сердце на куски, не лишив жизни меня и ЕГО — одновременно?        Позднее солнце, вырвавшись из-за туч, залило весь зал ярким светом и мне пришлось почти бегом добираться до того места, где Иран сидел, спасая отвыкшие от прямых лучей глаза. В Центре — Первом круге Империи, сама звезда не светится столь ярко и насыщенно, как здесь.        Вот он каков, огонь души, оказывается. Выжигает дотла изнутри! ***       Более десяти лет я чётко был уверен в общности целей и приоритетов — на уровне самой природы наших отношений, духа, крови…       Самого дыхания жизни, чёрт побери! А вот экзамен на устойчивость семьи мы с Ири благополучно провалили…       Возможен ли вариант, что я трусливо спрятался за маской Эори Найла, в попытке сохранить Александра фон Кири от превратностей любви? Решил сбежать, не отдаваясь Ирану эль’Тарви полностью и насовсем?! Из страха потерять свободу, что ли?       Навещая семью фон Кири — раз или два в году, я делился сомнениями с Максом. Да, с ним! Моим первым любовником, близким другом, кузеном! И засыпал, успокоившись, на ЕГО плече. Нет, не в постели. Просто сидя рядом на диване в гостиной! Но дружеское тепло, знамение нашей близости, было таким привычным — с самого раннего детства и несло спокойную уверенность в победе над жизнью. Ирану же доставался только мой правильный, исполненный рациональности лик.       Кто же виноват, в итоге, кроме меня самого? Хотя я снова пытаюсь взять окончательную ответственность на себя. Неправильно это, особенно в отношениях между супругами…        Иран эль' Тарви — боевой модификант нулевого уровня, а не девочка-малолетка, сбитая с пути «праведного» бандой извращенцев — за ситро и мороженое. То-то и оно! *** — Предлагаю Вам, сенатор эль' Рури, конструктивное решение проблемы, — ничуть не озаботившись его кислой рожей, сказал я твердым тоном самодержца. — Вы возглавите Императорскую фракцию в законодательном собрании до момента новых выборов, мы же с лордом Канцлером организуем «Билль об амнистии». — Ловко! — ввернули сзади. — И все несогласные автоматически становятся оппозицией, а не сворой государственных преступников. — Кроме сенатора ди Марш, естественно, и его людей, — поставил последнюю точку над Ё законодатель от 48. — Да, кроме них, — я спокойно согласился, глубоко вздохнув напоследок. — Сенатское расследование деятельности ди Марша? — сразу подобрался «лошадник». — Весьма желательно, господа! Как и повторное расследование по факту гибели моего отца Владислава фон Кири якобы в результате несчастного случая.        Лорд эль' Рури мрачно улыбнулся и пробежался выжидающим взглядом по лицам коллег, демонстративно прислонившись к моему плечу. Соратник, блядь! — И как мы поступим с Вашим супругом, лорд Император, ежели придет ему в голову возглавить оппозицию? — вмешался сенатор ди Хорм в многообещающий диалог. — Его право, как полномочного представителя народов Системы, господа! — ледяным тоном, четко обозначив каждое слово, ответил я.        Да, так и есть. Иран имеет полное право строить жизнь согласно собственным принципам…        Искренне считаю, что он достоин самого лучшего! — Любовь или война на супружеском ложе? Круто же у Вас! — загудели вокруг люди, панибратски похлопывая меня по спине.        Действительно, что у нас с НИМ? Нахлынула усталость и желание закончить весь бардак как можно быстрее. Где-то там Таирэ выслеживает ди Марша, горя кровожадным желанием отрезать ухо вместе с головой. Город в огне, гибнут люди… А мы тут играем в игрушки с политическими младенцами, одуревшими от собственных капризов.        Система оповещения издала предупреждающий свист, будучи активирована с внешней стороны здания, мурлыкнула пару раз музыкально и выдала твердым голосом Ариана фон Таирэ такое, от чего у меня закружилась голова и мир подернулся красными пятнами, намекая на разрыв сосудов в глазах. — Говорит главнокомандующий объединенными военными силами Империи, Канцлер фон Таирэ, князь Вальдар, третий лорд Горан.        Командующий Вальдар? Что могло случиться с Лайнэром?! Или… Не с ним? Только в одном случае генерал Лайнэр мог сложить полномочия и передать командование супругу, если тот занимает один из высших государственных постов.        Тайрон… Сын Лайнэра, мой сводный брат! В руках ди Марша или Максимилиана! И генерал вынужден был уйти в тень, дабы не стать объектом шантажа со стороны мошенников и убийц!        Тай, боги… НЕТ! «Тогда предай меня ты, брат! А я уже найду возможность вернуться к тебе, обещаю!» — Даю Вам две деции времени, господа законодатели, на формирование большинства. После объеденные силы возьмут здание Сената штурмом! Отсчет времени пошел!        Я всегда думал, что ад, бездна или глубины тьмы — этот жуткий холод без капли света, липкая удушливая пелена безнадежности…        Но — нет… Это пламя! Такое, что поглощает душу без остатка, навечно — превращая в пепел! Пламя жгучей ненависти ко врагу!       МАКС!        Убью!        Тай, братик! Господи! Не уходи вот так…