Из ряда - вон

Справедливость проявляется в воздаянии каждому по его заслугам Цицерон *** — Как вам, высокочтимый лорд фон Дарнай, нравится тело мужественного капитана, одетое лишь прозрачными струями воды? — изрек я Максу, послав из душа воздушный поцелуй. — Буря гормонов и приступ вожделения, только не встает, увы! Вам не жаль?       Я ужасен и жесток, но что делать, дурная наследственность, Макс!       Естественно, что у мужика с разбитой головой, отбитой печенью и распухшим от побоев членом не встает ничего, окромя боли и злости. Но то в душЕ, да, а в реале, в том самом сакральном месте мужского естества, у него огромное багрово-синюшное пятно и полный абзац вместо любовного воодушевления.       Я потряс головой, избавляясь от воды в ушах, прополоскал рот и снова представил Алекса рядом с собой, в душе, обнаженного, теплого…       В общем, готового ради любви на все. Белая бархатистая кожа, голубые прожилки вен, мммм… — Ты, Иран, отмороженный наглый тип, — заметил Александр фон Кири, удобно устроившись в моей голове, — никаких тормозов и в проекте никогда не бывало!       Факт, я дико нервный и наглый, поэтому. Ну, не в обморок же боевому офицеру падать, аки благородная принцесса Горан? Вот и шучу тупо и зло, бью противника в самое уязвимое место.       И мечтаю о любви, Алекс, откровенно вожделея близости под дождём. Прижать, блин, так тесно, чтобы и волос между нами упасть не смог, чтобы сухо оставалось в самой бездне океанов! Я — жадный и никогда не успокоюсь на ином, учти. — Все для тебя, радость моя, — ушла, полная нежности, мысль к Александру, — не переживай. Просто я не могу простить и буду измываться над ним до самого конца небес, за предательство и трусость, за то, что оставил тебя одного во тьме безнадёжности и смерти. — Думаешь, Максимилиан стал таким ужасным человеком из ревности к тебе? — уточнил супруг. — Нет, он просто не решился отдаться до конца, Алекс, стать полностью твоим. Всего лишь двоедушная продажная тварь с диким комплексом неполноценности. Вот кто такой Максимилиан фон Дарнай!        Мы с полковником, выходит, разделили вину на двоих, не решившись, в своё время, отдаться любви и переступить заветную черту между Я и МЫ.       Печально, но факт. Как же я ненавижу Макса за это самое, удивительное сходство намерений!       Алекс… «Время мысленных диалогов с Эори подошло к концу, — закрывая воду, констатировал я, — настало время лорда Императора фон Кири. И вот, Алекс, Я — полностью твой, отступать некуда, а убежать — нет сил.»       Не имея стеснения (сплошной стресс вокруг, убивают почем зря и никто не предлагает даже прошлых сигарет перед смертью), я вышел голым «в люди», растирая спину банным полотенцем.       Сэдрик вдруг покраснел, закашлялся и отвел глаза, точно его застукали смотрящим в раздевалку сборной по футболу через дырку в стене. Вообще даёт, надо же, стеснительный врач!       Или только медики из рода Горан у нас без стыда и прочих принадлежностей, а все остальные уважают голое тело, потроха и душевные страдания издалека?       Максимилиан предпочёл лежать с закрытыми глазами, ни разу не секси чувак, хоть бы единожды посмотрел. Для кого я старался, представление устроил тут, спрашивается? — Как быстро мы, Максик, поменялись ролями, не находишь?       Достать одежду из дезинфектора, раз, развязать доктора, два, и вынуть кляп изо рта полковника фон Дарнай — та еще работа, не забыть бы, а то, вдруг, болезный захочет в туалет? Ссать в штаны очень неприятно, господа, убедился на собственном опыте. — Теперь Я — аристократ имперского уровня из семейства Горан, супруг Императора, брат Наследника и приемный сын Таирэ, шоколад с мороженным, могу расхаживать в золотых трусах! А кто ты?       Физиономия Максимилиана налилась кровью, он протестующе начал мычать и бить ногами в стену, выражая вопиющее несогласие с текущим положением вещей. Хоть какая реакция, уже хлеб. Доктор Тимару лишь осуждающе хмыкнул, но воздержался от комментариев по поводу моей изумительно мелочной сути.       Только, Сэдрик, ошибся ты в корне, ни одним местом это у меня не месть.       Его нужно довести до белого каления как можно быстрее, взорвать изнутри и заставить ошибки совершать, времени ведь в обрез, через сутки я буду инвалидом с перспективами на год в кресле, типа Даниэль. — Не второй номер, каким ТЫ при Алексе был, но ооооочень близко, если учитывать Сенат. Я — крут, хоть ди Марш верх возьми, хоть Александр фон Кири, хоть Таирэ. А ты — при любом раскладе у нас — труп! Ну, стоила целого мира моя выебанная двадцать раз задница?       Прекрасно выглядишь с тряпкой в зубах, «друг», смотрел бы и смотрел! Может, фотку на память сообразить, Александру в альбом?       Нет, это полнейший будет моветон, недостойный аристократов крови, милый, прости. Передам очарование момента на словах.        Идея кусок Макса Алексу презентовать, хоть в обертке, хоть без, вызывала во мне все большее отвращение, покуда не довела до полнейшей тошноты. Дурные ассоциации и мерзкое амбре, словно от тухлого козла. Разве ОН захочет получить в честь свадьбы подобное говно?       Медовый месяц и трупятина, Горан меня не поймут.       Максимилиан, тем временем, затаился, подтянув ноги к животу и признаков жизни не подавал. — Чего молчим, полковник? Правильно, завидуй молча, я не буду за это тебя ругать!       Или кляп — первым делом, потом одежда уже и доктора развязать? — У Максимилиана электронный ключ, — подал голос доктор Тимару, — от места, где держат Рональда и Тайрона. Поэтому Вам, капитан Вендердорф, Максимилиан фон Дарнай точно нужен живым и в здравом расположении ума.       А, тройное шифрование, понятно. Пульс, голос и проба слюны в придачу, обязательно от живого разумного тела. Как сложно все у тебя, «дорогой», прямо космические технологии, дикая вещь и стоит кучу бабла.       Что же мне предпринять?       Стоять без одежды в центре событий и все для того, чтобы вывести полковника из себя? Тоже идиотизм, признаю.        Если бы Алекс смог возбудиться, обозревая мое прекрасное обнаженное тело, иначе, как подарком судьбы я бы это не назвал. Только, котик, его здесь нет и ЭТО у тебя всего лишь на голом месте бесполезные мечты.       Александру нужно мое обнаженное сердце и то — под вопросом, есть ли у внутреннего органа какие-либо долгосрочные перспективы. Думаю, что более всего остального он жаждет душевного тепла и крепкого плеча за спиной.       И чтобы парень был не занудный, умел высказать мнение и шутку сообразить к месту, без обид и лишних соплей.        Бинго, Алекс, ты угадал, я как раз таков! Повезло на все сто!        Одно плохо, на секс придется раскручивать лорда Императора, ясное дело, уламывать и соблазнять. Может его из ложечки стоит накормить за завтраком, творожной массой со сливками, чем не совершенный намек? Нет, лучше пусть он меня сливками накормит, а я буду стесняться, краснеть и говорить шепотом: что ты, не надо меня так сильно смущать… — Гаааад, — пришло от Алекса в ответ, — я только что ЭТО произнес вслух! Дерьмовую фразу: не надо меня так сильно смущать! Прямо в лицо представителю торгового альянса мира номер 72, 4 уровня бета! — И? — со смехом уточнил супругу я. — Он покраснел и сказал, что больше не будет, ему сильно жаль! — ответил Александр. — Ты силен в роли Императора, Алекс, я полностью уверен и горжусь, знаешь ли, молодец.       А что? Услышать такое во время стремных политических переговоров, фразочку с намеком на интим? У представителя мозги спеклись и завернулись в трубочку, доказанный факт! — Мозги спеклись у Вальдара, между прочим, и он попросил меня отдохнуть, — продолжил супруг, — но ты не останавливайся, мечтай. Мне интересно узнавать заново любимого человека.       Любимого? Это меня он так назвал? Без шуток? Все, я сдох…       Делааа! То холоден, словно ледяной кристалл, то про любовь без подготовки!        И я сразу понял, что лучше одеться в чистое, потом Макс выеживаться начнет, а слушать его с голым задом будет не ахти. Еще эти Алексовы слова, я, честно говоря, не ожидал. Лорд Император Системы умеет в больные места вилку засадить, мастер. — Ах ты, сука! — брызгая слюной, заорал Максимилиан, едва лишившись затычки. — Поооочти наверху, блядь вонючая! — Не почти, а совершенно точно, прошу ВАС учесть, — не замедлил я с ответом, — верх теперь ВЕСЬ мой! Давай к Тайрону без лишних слов, увижу малого в лицо, тогда и переговорам быть. Не увижу — мне все равно, всех, кого найду — замочу. — Тай любит меня всю свою жизнь! — хрипло выдавил Макс. — Он не уйдет хоть с Роном, хоть один. Что тебе, придурку блудливому, знать о любви?       Сильно, хотя и весьма спорный текст. С чем я собственные чувства могу сравнить? С чувствами Александра фон Кири ко мне или же с чувствами Вальдара к Раймунду и Владиславу? Не могу, ибо ничего не знаю о глубине Алексовых чувств. А Вальдар просто умер вместе с любимыми и стал полностью другим.        Потом, Максик, ты оптимист сраный на пустом месте. За что Тайрону ТЕБЯ любить? За былую близость с Александром? Так это чувства недоделанного модификанта, Даниэль исправил его генетику давным-давно.       За выдающуюся красоту? Ты уже довольно потасканный индивид, учти. И член не очень, и кожа дрябловатая, ТАМ именно и висит, где лишнее для интима.       За храброе сердце? Вообще чепуха, даже не смешно!       Думаешь, что умный? Так пацан вокруг пальца обвел и не вспотел от натуги!       Играть с тобой не интересно, очередь за любовью к потертому жизнью полковнику не стоит и папА тебя списал из наследников на Трон. А все про чувства заливаешь, едва выглядывая на пол головы из грязи.       Дикая штука, жизнь… — Давай так — мы его посмотрим, проверим на предмет целостности органов, а после уже и будем друг другу горло грызть, согласен? А то куда мне против любви? Либо тебя убить, либо стреляться самому!       Он, естественно, промолчал, размышляя над перспективами.       Я же связал доктору руки за спиной, тычком поднял Максимилиана с пола и решительно распахнул дверь в коридор, ожидая абсолютно всего.       Первый, кто сунулся в узкий проем (идиот, оборонять двери это песня, двоим не разминуться и у меня заложники есть), получил прямо в глаз куском разорванной мною железной кружки и умер на месте, мозг не выдержал травмы.       Еще двое притормозили, не имея четкого плана действий.       У Максимилиана реально напряг с людьми, ди Марш положил практически всех, получается, его боевиков. Всего трое, один в минус. Осталось два. — Господа! — взял инициативу Сэдрик фон Тимару. — Отступите немедленно! Капитан фон Вендердорф — дипломатическое лицо плюс модификант уровня нуль. — Всех убью за две секунды, — спокойно согласился я, — без раскаяния и боли. — Сэд прав, опустить оружие, — наконец скомандовал Макс, — и мне срочно нужна помощь. — Пластырей и коьяку полковнику, ребята. Чего стоите, быстро исполнять!       Разве я могу удержать язык в подобной ситуации? Это же он — дерьмоед моей печени! Выдающийся Максимилиан, наследничек Михаэля. Молчание, в данном случае, это грех! — Ирааан…       Доктор Тимару осуждающе покачал головой, призывая взять себя в руки немедля, покуда не накликал беды на пацанов.       Да не бойся, мужик, они такие зубастые акулы, подозреваю — оба, что бедолаге полковнику, «дедуле» из устаревшей серии Семейства, не поможет никакой апгрейд, чтобы до уровня «бедных птенчиков» дорасти.       Ша, Сэдрик, именно такую линию моего поведения и планировал Тайрон, иначе бы не рассказывал Максу про заговор ди Марша и вашего покорного слуги, понятно ежу, разве нет? — Нууу, мы были так близки, Максимилииииааан, — протянул я, изображая мальчика из борделя, — а ты всееее про Тайрона говоришь, плохой человек. Я страдал, мучился и ждал встречи, противный, все зря.       Максовы боевики охерели, повернувши головы друг к другу, и я вырубил обоих одним движением, сломав второму шею ногой. Первый просто отключился в болевом шоке. Выживет — его счастье. Не выживет — это, брат, война. — Ссккотинна! — Всего лишь боевой модификант, полковник, не стоит эмоций. Или среди твоих солдат валом блядей? Как-то быстро они купились на мои слова. — Ты — последнее говно, Иран эль’Тарви, после команды «отставить» убил!       Максимилиан вырвался из моих рук, свалится на колени рядом со своими людьми и замолчал, раскачиваясь из стороны в сторону всем телом. Может, приболел, кто его знает? — Помнишь, кем я был, Макс? — так или эдак, а злость рвалась из сердца, требуя высказать ему накипевшее прямо в глаза. — Мирный профессор из заурядного университета. Ни разу не воин, политик или что тут у вас еще подают? Смотри и восхищайся, разве не дело ЭТО твоих «удивительных» рук? — Подобное притягивает подобное, так, Валентин фон Вендердорф фонт'Таирэ? — констатировал факт доктор. — Вы — словно зеркало наших общих слабостей и побед. — Я — кинжал справедливости, Сэдрик! Кинжал с двумя лезвиями без рукояти и мои собственные пальцы всегда будут в крови. Пойдем, у меня нет времени на панихиду, жизнь идёт и в Сенате застой.       Справедливость ранит двоих, Алекс, и виноватого, и судью. Жестоко, глубоко, с такой болью, что слабому духом оружие отмщения не удержать.       Но я смогу, не беспокойся ни о чем. Все потому, что ты силен, а моя сила духа — в нас двоих. ***** Чтобы научить людей любить справедливость, надо показать им результаты несправедливости Адам Смит Источник: https://citaty.su/aforizmy-i-citaty-pro-spravedlivost