Из ряда - вон

На свете найдется немало людей, для которых мертвый враг испускает благовоние и которые в мести находят мускус и янтарь Томас Браун ***       Александра фон Кири неимоверно бесило поведение Ирана эль’Тарви.       Не то, чтобы своеволие или же излишне развязный тон, Алекс привык за годы к странному поведению супруга, а именно дикая концепция общения по желанию: хочу — говорю без умолку, а не хочу — так и канал можно перекрыть!       Ни в какие рамки, отведенные для «ноарэ», Иран не вписывался отродясь, начиная с ранней юности, но делать нечего, и сам Александр в образ «наследника престола» даже левой задней ни капли не попадал, ни пальцем, ни волосом, ни копытом, пардон.       Брат сорвался на голом месте, супруг (от Даниэля, вестимо) заразился образом страдальца вселенского масштаба, Максимилиан, друг и ближайший соратник от младых ногтей, оказался подлым предателем и гадом ужасающим, а лорд Таирэ заметно кайфовал каждую минуту разразившегося политического кризиса, предвкушая давнее Михаэлю отмщение.       Поэтому наисильнейшим желанием у лорда Императора было не намерение Ирана в постель скорым образом уложить, нет! Хотелось поймать Тайрона да резвого капитана самолично, прижать к стене обоих да морду набить, зажав в кулаке (ради солидности экзекуции) самый натуральный бандитский кастет.       А еще рядом отирался Лоран ди Морен со своей ироничной полуулыбкой святоши, внезапно ввалившегося прямиком в стриптиз клуб — рюмашку испробовать да на мальчиков миленьких посмотреть. — Вы, Лоран, первым будите в списке тех, кому я собираюсь нахер шею переломать, — сквозь зубы шикнул Александр на Даниэлева боевика, — отойдите подальше от греха, искренне прошу.       Доктор-террорист отшатнулся в сторону, для верности прикрывая руками правую половину лица, сделал три шага назад, бросил на Императора косой взгляд, оценивая степень закипания вельможных мозгов, и решил подбросить льда немного в бурлящий котел Александровых чувств. — Две деции, милорд, умоляю вас потерпеть, — тоном льстивой лисы выдохнул Лоран ди Морен, — и прибудут сенатор ди Марш, как раз переворот государственный совершать, а мы тут же ловушку и захлопнем! — Чего так долго! — не думая о посторонних ушах, взорвался самодержец, живо напомнив окружающим страшные истории о манерах древнего императора Марилена, — я жду его целую жизнь, а эта скотина еле-еле ползет! — На правую ногу охромел, — тут же ответил Лоран, не давая Алексу впасть в буйство, — но уже на подходе, клянусь. — Ну, все, — решительно взял в руки Александр фон Кири разбушевавшуюся нервную систему, — пора и честь знать, господа! Переходим к заключительной части мероприятия с одновременным выходом на сцену меня и фактического трупа — Михаэля фон Дарнай. По местам! ***       Михаэль фон Дарнай долго петлял по Столице, не решаясь вернуться в полуразрушенное здание Сената.       Но когда еще выпадет реальный шанс уничтожить ублюдка Александра, спрашивается? И Командующий Лайнэр как раз свел счеты с жизнью, не в силах принять смерти сына, убитого тупицей Максимилианом. Говорят, что труп обезображен был до нельзя, Макс не поскупился на пытки, оставив нетронутым исключительно лицо.       Император (Михаэль сплюнул через плечо, поименовав Владиславова сынка сакральным титулом) тоже с катушек съехал из-за смерти Тая, все удачно сложилось, как ни говори. Остался один лишь Ариан фон Таирэ, но и сам Михаэль не последняя шавка, как-нибудь уделает бывшего, не подавится тощей костью престарелого политика-музыканта.       Ну и еще одна деталь будоражила нервную систему сенатора ди Марша. Появиться реальный шанс сторговаться с Максимилианом относительно жизни Рональда, но! Только в одном единственном случае, если повезет взять имперскую машину под контроль, получив место Главы. — Мальчишка слишком умен, как жаль! — бормотал себе под нос ди Марш. — Эх, нужно было избавиться от Макса пару лет назад, устроить несчастный случай или же автокатастрофу на манер убийства Люциана фон Кири, покуда гад полной силы не набрал.       Сторонники реформации упорно зазывали ди Марша в Зал заседаний, требуя высказать протест публично, объявить о свержении Императора фон Кири на весь мир. Александр буйствовал, капитан фон Вендердорф скрылся, оставаясь недоступным уже более 8 часов кряду (готовился требования выдвигать на случай поражения венценосного супруга, сссука), в активе остались лишь Макс да холодный до ужаса, полубезумный Таирэ. — Заходим! — принял решение Михаэль, отдав команду боевикам сопровождения. — Готовность — полторы деции, последний бросок.       Но, ах и ох, неприятность! Приблизиться вплотную ко входу в тоннель технической системы обслуживания Сенатского здания Михаэлю фон Дарнай не позволила судьба (сделавшая ставку на Александровых друзей-строителей, адептов столичных банд).       Уже и приветственная делегация у входа собралась, и защитные решетки опустили, и служба безопасности выказала долгожданное «добро», как темную утробу сплетения коридоров под зданием Сената залил ослепительный свет. — Не сказал бы, что удивлен, — шокировал Михаэля глубокий баритон генерала Лайнэра, — но какая встреча, сенатор! Вы опоздали, словно школьник на первое свидание в бордель. И хочется, и колется просто страсть — как сильно!       Ариан фон Таирэ, князь Вальдар, поймал таки Михаэля, выбросив в качестве приманки неограниченную власть да желание добить последних представителей линии фон Кири, которому ди Марш сопротивляться был не в силах никогда. ***       Минули две деции, как император фон Кири вернулся в Зал заседаний и решительно выступил перед собравшимися гадами с речью, сохраняя невозмутимое выражение лица. Даже малейшего следа от недавнего помутнения рассудка не было заметно ни в его манерах, ни в складке губ, ни в ясных серых очах, кои совершенно гипнотически воздействовали на обычных людей подобно двум звездам небесным, по какой-то невероятной случайности ниспадавших к земле.       Сенатор ди Марш так и не явился, сторонники реформации занервничали, боевики Наследника Престола все прибывали и прибывали, взяв присутствующих в плотное кольцо. Самые сообразительные из оппозиции бегом изменяли дислокацию, занимая свободные места на половине Императорской фракции, а на все упреки и окрики коллег только руками махали, не соизволив открывать рот.       Явление же лорда Канцлера забило последние гвозди в гробы сторонников реформации. Ариан фон Таирэ демонстративно сорвал черную розу, уныло прикорнувшую у него на груди, уронил на пол жестом рафинированного аристократа и злодейски растер каблуками щегольских ботинок, ничуть не заморачиваясь правилами этикета.       Потоптался по символу траура ото всей души, бросая вызов условностям, вынул из кармана другую — ярко-алый цветок, знамение искренней страсти, и медленно, напоказ, приладил к лацкану дорогущего серого пиджака.       И только сейчас господа сенаторы начали соображать, что Канцлер снова одет в обычный цивильный костюм стального оттенка — родовая униформа рода Горан. Но как? Кто же командует войсками, если генерал Лайнэр безысходно мертв?       Александр замолчал, выжидательно глядя на Таирэ. — Имею честь, лорд Император, — торжественно начал князь Вальдар, — вручить долгожданный презент, о коем мечтал со времени гибели лорда Владислава фон Кири, батюшки вашего, и моего дорого супруга — Раймунда фонт'Таирэ!       Поклонился Александру в пол, опустился на одно колено и вручил нечто, завернутое в белую шелковую ткань, предварительно скривив губы в гримасе жесточайшего отвращения.       Господа сенаторы забыли как дышать, во все глаза уставившись на дар, приготовленный князем для повелителя Высокого семейства Горан. — Неужели, Вальдар? — хриплым шепотом выдавил Александр фон Кири. — ЭТО оно?! — Извольте развернуть, — ответил ему Ариан фон Таирэ.       На белом шелке одиноко возлежало отрезанное Лайнером ухо человека, столь трагически перевернувшего жизнь двух поколений рода Горан. Тихий музыкант стал беспощадным политиком, принцы родились модификантами, юный разбойник заделался в императоры, а Наследник Престола Владислав навсегда остался в небесах. — По случаю Высочайшего бракосочетания в сувенирной лавке приобрел, — добавил князь Вальдар, поднимая голову, — поздравляю от души! — Сенатор ди Марш больше не придет, — констатировал факт лорд эль’Рури, — думаю, что он подскользнулся и упал с летальными для карьеры последствиями. — Не видел, ничего сказать не могу, — ответствовал Таирэ, — но расследование деятельности ди Марша — в первую очередь, господа! — Кто командует войсками Империи? — раздались голоса со всех сторон. — Назовите имя Главнокомандующего, Александр фон Кири! — Не сметь оскорблять достоинство лорда Императора! — гаркнул некто от дверей и все головы синхронно повернулись на голос.       Генерал Лайнэр, собственной персоной, совершенно живой и при воинском обмундировании, с вызовом вздернул подбородок, дерзко отвечая на взгляды растерянных сенаторских морд. — Армия всегда на страже закона, извольте не забывать! И ни один закон не дозволяет называть лорда Императора по имени в публичных местах!       Александр фон Кири улыбнулся, приветствуя Лайнэра, а тот двинулся в сторону Императора Системы чётким воинским шагом, отдал честь и молча опустился на колено рядом с Таирэ. — Главнокомандующий войск Империи — прайм-генерал Лайнэр! Очевидный факт, господа сенаторы, его назначения никто не отменял.       Они снова начали шуметь, вскакивая с мест, размахивать руками и бить друг другу морды, обвиняя во всех возможных грехах, но время революций безвозвратно ушло, словно последние капли воды в пораженных жаром песках пустыни.       Семейство Горан выиграло бой, перехватив изменчивую победу из рук заговорщиков прямо на лету. — Но вы же были мертвы, Лайнэр! — выкрикнул кто-то задушенным голосом. — Как же так? — Я пошутил, — просто ответил ему генерал, — солдатское чувство юмора, с молоком впиталось в кровь, прошу меня простить.       Хотя в тоне его и дерзких манерах ни малейшего намека на раскаяние даже отдаленно никто из присутствующих не находил. Лишь довольство нажравшегося сметаны кота, да так, что белая жижа из ушей прёт, не зная стыда и угрызений совести.       Только Александр стоял бледный, как мраморный столб, стиснув зубы до хруста. Ухо! Знамение конца, обещание нового начала. Не так давно Таиирэ поклялся собственной кровью, добыть или сгинуть, уничтожить убийцу Владислава или же умереть самому.       Смерть отца, рождение Тайрона, кричащий сверток, что Таирэ вложил ему в руки, первый взгляд на возлюбленного «ноарэ», фантастические глаза, ярче чем зелень молодой травы, перекошенный от ненависти Иран времен развода, Максимилиан в пистолетом в руках, готовый расстрелять бывшего друга, но все пули ушли в спину капитана фон Вендердорф, Даниэль с вечной сигаретой в руках говорит, что исправил огрехи и модификация Тайрона сошла на нет, дуэль, Иранова кровь и золотые ирисы торжества…       Все за пару минут пронеслось в сознании Александра, как будто ухо проклятого человека явилось жирной точкой в конце уходящей эпохи смертей, разочарований и побед. Единственная забота теперь — спасти жизнь Ирану и Тайрону, да ещё Рональду, последнему брату, посмотреть прямо в глаза. — Можете встать, князь, — вымолвил он, протягивая Таирэ руку для поцелуя, — прекрасный подарок, мы с вами более никому ничего не должны.