Из ряда - вон

Если человек умер, его нельзя перестать любить, черт возьми. Особенно если он был лучше всех живых, понимаешь? Джером Дэвид Сэлинджер *** — Признаюсь, что впечатлен, — заметил Алекс, потягивая коньяк среди роскоши новообретенного бара. — Ты, Иран, удивительный человек и понятие «нет» — явно не из твоего лексикона. — Да, Александр, «ноарэ» прайм-лорда Горан не может позволить себе это самое «нет», убедился на собственном опыте, — улыбнулся я Алексу в ответ, — потому что в спину несчастному дышит целая сотня желающих занять его место.       На дворе стояла глубокая ночь и мы были с ним совершенно одни, даже без прислуги и офицеров службы безопасности. Небольшой намек на продолжение, разве нет?       Я, конечно, извернулся, как только смог, сочиняя приглашение Александру фон Кири. Шелковую бумагу заранее прикупил, золотые чернила и кисть особую, блин, из волоса Ансахарской ласки, которую и достать после гражданского противостояния было не легче, чем Вальдару добыть для Алекса ухо Михаэля фон Дарнай. За два гребанных часа, блин, успел!       Написал, значит, с первого раза — без ошибок, весь по уши в чернилах, приглашение на свидание — в собственном баре! Да, в особняке возле бассейна, позабыв про пошлый намек на секс с Даниэлем. Сочинил, в конверт белоснежный запечатал и начал думать, как бы ЭТО Александру правильно вручить.       Самолично доставить, постучавшись в дверь? Так Я — не посыльный, господа!       Отправить с государственным курьером? Даже не смешно!       Найти Тая, который Консторт и ЭТО его прямая обязанность — приглашения Императору озвучивать? Так я малого боюсь до дрожи. ОН такое озвучит, что потом лет пять на Алекса будет нападать нестерпимый ржач при одном только взгляде на мою честную физиономию.       Неуверенность сожрала меня изнутри подобно проклятой болезни, и я ничего лучшего не изобрел, как встать и найти Машу фон Кири, будущую мать Императорских наследников. Маша занималась в спортивном зале рукопашной борьбой, с наслаждением избивая дежурного спарринг-партнера. — Окажите любезность, миледи, — куртуазно завернул я, дождавшись конца схватки, — дайте совет страждущему родичу в плане придворного этикета. — Ты серьезно? — удивилась она, уронив полотенце на пол. — Пришел ко мне за советом, а не к Вальдару там или лапочке Тайрону. Почему? Искать ответов у женщины — моветон в мире принцев Горан, дорогой. — О, леди, я — не принц Горан, говорю прямым текстом. Вы — в теме, я — пришелец с окраины, Даниэль нам обоим — глава семьи. Зачем время терять, размышляя о невозможном? — Говорили, что ты — дипломат, — подумав, ответила Маша, — а сам прямой, точно палка, реально на Дана похож. Сукин сын с детства на условности плюет, естественно, на то и князь. Только просить помощи у женщины Даниэль бы не стал бы ни за что. — Маша! Ну, правда! Ты — не Алекс, я — не Даниэль, помоги мне безо всех этих горановских выебонов, сердцем прошу! — Давай попробуууем, — протянула она. — О чем хочешь узнать? — Хочу пригласить Александра на свидание, — ответил я, осторожно демонстрируя конверт издалека, — но как правильно ему вручить, не знаю. — Сильно, — улыбнулась женщина, рассматривая презент настороженным взглядом, — нужно ещё завернуть в драгоценную ткань по этикету, а то получается слишком настойчивое приглашение, типа ТЫ должен, Алекс, и точка. Я так сказал!       Бляя, сложно всё до безумия, умереть легче, чем запомнить тонкости стиля Росан… — Ну и ткань полупрозрачная, серо — голубая, цвета весенних сумерек, Иран. Без намека на бурную страсть, вы — стабильная пара, а не любовники на час.       Маша задумалась и запустила руку под волосы чисто рефлекторным жестом, тут же напомнив мне Даниэля. Хотя у Дана волосы ниже спины опускаются, если не заплетены в косу, а у кузины его — всего лишь дерзкое каре. Кровь, господа, такое не пропьешь. — Нежный аромат фиалки, едва-едва на фоне, серебряный поднос и вручить во время завтрака, желательно при всех, вот так. — Понятно, — офигел я, представив себя с подносом в руках. — Официальное мероприятие, куда тут бежать. Только где взять поднос и кто его должен держать?       Мы уставились друг на друга в упор, не в силах разрешить проблему с подносом, а потом принялись ржать как два больных идиота. — Нельзя просто встать, подойти к нему и отдать прямо в руки? Это же обычное приглашение — выпить вместе, не выходя из дома! — Ты ухаживать взялся, как я поняла? — окрысилась Маша фон Кири. — Это как фундамент закладывать для семейного небоскреба, «милый». Что бы там не рухнуло на верхних этажах, начало отношений всегда свято и выдержит любые катастрофы, затем и этикет. Яркие воспоминания, сильные чувства, очарование даров, изысканность манер — это драгоценный вклад с твоей стороны, заявка на взаимное уважение до конца дней, знаешь ли.       Полный кошмар! Но женщина права, по сути, ибо подарки Эори Найла, его изысканная нежность, внимание к мелочам не идут из памяти до сих пор, увы. Эри, я не могу, не в силах тебя забыть! И должен сказать Александру фон Кири, как нестерпимо жить без нашего общего «Я». — Ладно, усек и проникся, поднос необходим для создания впечатления. Он есть или надобно купить, как думаешь?       Она закатила глаза под потолок, изображая бурную работу мысли, цыкнула зубом и лишь головой покачала, намекая на прискорбные обстоятельства. — Придется купить, тут без вариантов, но я помогу выбрать правильную вещь, так и быть. Давай сюда телефон, пока никто лишний не приперся на спорт!       Как мило, Маша фон Кири обожает делать покупки! Учту, любое знание в мире Горан — мощное оружие в умелых руках, убедился на собственной шкуре.       Маша уселась прямо так, хлопнула рукою об пол, типа — падай сюда, не боись, и сразу рухнула в шопинг с головой. Поднос нашелся в пятой по счету антикварной лавке в какой-то там Кариде, но за две деции минут я успел возненавидеть все подносы на свете как особый класс хищных предметов, алчно сосущих и силы, и жизнь. — Ещё четыре вида ткани упаковочной возьмём, на все случаи неожиданных свиданий, так? — тем временем уточнила женщина, не заботясь о цене. Зачем, после моей эскапады с приданным на семь миллионов за раз? — Бери каждой метров по пять, — великодушно согласился я, — подозреваю, что свиданий будет десятка три — четыре, не меньше, в самый ближайший год.       Я пододвинулся впритык и зыркнул ей через плечо, желая разглядеть на экране вожделенный предмет. Что сказать, мелкий гад из блестящего и матового серебра, написано, что ему две тысячи лет! Где же ты, убогий, провел эти тысячи, если выглядишь, как только из-под мамы розовый телок? — Сто тысяч крон! — гордо озвучила цену кузина Даниэля. — Дешовый совсем, — кисло добавил я, — может не качественный? — С монограммой имераторской семьи, между прочим, времён последнего, до Алекса, держателя Престола!       Женщина довольно усмехнулась и передала телефон мне, демонстрируя удачный улов. А я подумал некстати, что спятил бы среди Горан двадцать лет тому, приведи Александр супругом в семью. Он ждал годы, терпеливо отсчитывал время, надеясь, что его возлюбленный станет достаточно сильным человеком, дабы встретить драконью стаю с холодной улыбкой на устах, а не бешеным визгом умалишенного человека.       Защищал, как мог. А я его — нет…       Ладно, проехали! Прошлого не вернуть. — Сейчас выйдем на моего шефа — Тана Сикорского, — меж тем продолжала щебетать Маша, — его офис проверит подлинность предмета и все! Наш подносик, попался в руки!       Я только рот открыл, спросить про шефа, как в дверях нарисовался Рональд, облаченный в фехтовальный костюм. От же — вашу мать, зелёные волосы! — Аааа, — задушенно выдавил он, рассмотрев нас с Машей в интимной обстановке. — Князь, ннно я ннне вовррямя, да?       Естественно! Сидим с женщиной у стены, плечом к плечу и держимся за руки, глядя в телефон! Что может о нас подумать добропорядочный молодой человек?! Брат Александра фон Кири?! — Иди сюда, идиот, — даже не дернулась Маша, — мы покупаем с Ираном поднос, консперативно, чтобы Александру письма передавать. — От ВАС двоих? — еле слышно прошептал он. — Хотите уехать из Империи и родить детей? Но зачем для этого поднос? — А ты подумай минут пять и всё поймёшь, — не осталась кузина в долгу, — таковы законы войны!       Парень растерялся и так жалобно посмотрел на Машу, словно он щенок безхозный, а мерзкая тетка только что выплеснула на него стакан кипятка — вместо того, чтобы покормить. Артист, весь в матушку! — Я собираюсь пригласить Алекса выпить вечером, Рон, — пришлось пояснить незадачливому родственнику, — но он хочет по правилам, в стиле высокой куртуазии. А для этого надобно написать письмо, ясно? — Конечно, — прошептал он, — письмо с выражением чувств и стихотворение в четыре строки. Иначе брат не поймет, это шутка такая или вы решительно настроены на отношения, князь.       Дурдом на колесах, прямо в резиденции лорда Императора Системы, неоспоримый факт.       Рональд кивнул сам себе, опустился на колени рядом с ними и тоже заглянул в телефон, не дождавшись приглашения. — Ооо, какая роскошь, люди! — не сдерживая эмоций, выдохнул парень. — С монограммой Императорского дома! — Тут проблема, мелкий, — начала излагать Маша, — письмо есть, поднос есть, но кто должен его Александру подать? Мы с Ираном так и не решили, вроде держать в руках — не вариант.       Прибыл поднос, Рональд тихо забрал его с черного выхода, служба безопасности не стала звонить Тайрону и молча пропустила через сканер как стремный предмет, так и всем понятные упаковки с тканью. Лейтенант даже уважительно Рональду кивнул, подозревая пацана в желании завести серьезные отношения с членом Семьи.       Остаток вечера прошел в суматохе, поскольку Маша и Рон не пришли к единому мнению, как именно конверт следует завернуть! Правильно, красиво и конкретно — во что.       Я отобрал у них письмо, на свой вкус завернул в серебристо — голубое кружево с блеском, а сверху заколол булавкой из белого золота с приличным сапфиром в 10 карат, заметным, но не очень большим, кристально-прозрачным камнем из копей Миромах, уровня родных мне миров.       Я ЭТО дарю и знак, естественно, МОЙ.       И вот, бля, наступило долгожданное утро!       Рональд прискакал раньше всех и занял положенное место, чинно сложив руки на коленях. Потом мы с Машей приползли с разницей в минуту или две, женщина откровенно зевала, не глядя по сторонам. — Работала я ночью, ясно? — врезала Тайрону Маша фон Кири, когда генерал попытался проявить благовоспитанность и пододвинуть ей стул. — Захлопнул гляделки и молчи!       После пришел безупречно одетый Даниэль, бросил острый взгляд в сторону панорамного окна и нарочито — показушно отдал Тайрону поклон.       Александр стремительно ворвался в столовую последним, словно весенний ураган. — Утро, семья! — учтиво поклонился нам лорд Император. — Отлично, что вместе собрались.       Мы встали из-за стола и молча поклонились в ответ прайм-лорду Горан.       Алекс занял место во главе мероприятия и потянулся за соком, но сразу заподозрил неладное, так как больше никто не сделал ни единого движения, дабы приступить к еде. — Что? — кратко осведомился он.       Маша наступила мне на ногу под столом. Рональд кашлянул в кулак и тоже воззрился на меня. Тайрон и Даниэль удивлённо повернули головы друг к другу и начали шептаться на пониженных тонах. — Люди, — обратился к нам Александр фон Кири, — я сейчас со стула навернусь! Что происходит?       Чё делать, я снова встал. Прижал руку к сердцу, Алекс сразу покраснел, как мальчик на выданье, а Маша скроила постное лицо, глядя в потолок. — Александр!       Я собрался с духом и твердо посмотрел ему в глаза, не давая ни малейшего повода слиться и отвести взгляд от моей глупой физиономии. Тряхнул головой, чтобы волосы улеглись яркой волной, полной сексуальной заманчивости, вздохнул и улыбнулся, выставляя наши с Алексом отношения на обсуждение семьи. — Прошу вас рассмотреть предложение и уделить время для свидания со мной! — Кошмар, — прошипел Тайрон, хватая за руку Даниэля, — что за телеграфный стиль?       Рональд поднялся, глубоко поклонился Александру фон Кири и прошествовал к нему, осторожно придерживая поднос с письмом на кончиках пальцев.       Мол, извольте получить скорой почтой, мой господин! Кружевная ткань изящно свисала с правой стороны, обнажая уголок конверта. — Ну, — отмер Алекс, — у меня сегодня законный выходной, правда? — А читать будешь или нет? — рассерженным котом шикнул Тай. — Насладись красотю стиля, потрогай бумагу на ощупь, Иран, как видно, из кожи вон лез, придумывая «саэ». «Двое мы в бесконечности волн под луною, Весел нет, лёгкий бриз и наш парус ветрами гоним. Сердца ритм разделяю навеки — с тобою, В поцелуе сливаясь, лишь стоном скажу — ты любим…»       Александр выронил конверт, закрыл лицо руками и пару минут молчал, не в силах вымолвить и слова в ответ.       Он принял время и место, поддержав свидание в баре, причем супруг явился один, облаченный лишь в белую рубашку и шелковые черные брюки невероятной красоты. Никакого вам жилета или пиджака, рельефные мускулы просвечивают через ткань и каждый изгиб тела хочется целовать, не сдерживая страсти.       Мне аж плохо стало, так закружилась голова от его парфюма, но приходится терпеть…