Из ряда - вон

Всё сбудется, стоит только расхотеть… Фаина Раневская *** — Сядь!       Даниэль поймал меня за руку и властно усадил на диван, не давая и тени возможности покинуть Большой кабинет. — Хочу отдать распоряжения, — решил выкрутиться я, — офицерам Гвардии и ещё раз проверить посты. — Позвони, — в том же стиле тупого прапорщика из сельского батальона выдал он, — и все проверит полковник Вэрнэр. — Дан, я хочу… — Хотеть надо было пять лет назад, а теперь поздно, детка, Алекс таки перехотел!       Зараза! — Тем более, что управляющий не пустит тебя в бар, даже и одной ногой — за порог, «дорогой».       Я поднял глаза от пола и без страха посмотрел Дану прямо в глаза. Он резко отшатнулся, не успев натянуть на физиономию маску полного безразличия, поэтому выглядел растерянным и немного больным. Сухие губы, полуулыбка, пропитанная горечью, красноватые белки измученных жизнью очей. Человек в последней стадии нервного истощения, блин!       Моя вина…       Снова бегаю за Александром, точно последний идиот! Только и осталось, что расслабить спину, сложить руки на колени и откинуться на подушки дивана, всем своим видом выражая нежелание куда-либо уходить.       Поерзав туда и сюда, я ослепительно улыбнулся Даниэлю и предложил: — Ладно, оставим в покое брата, сами разберутся, знакомы не первый год. Давай с тобой поедим вместе, горячий суп и вино, идёт? А то как вернулись домой — одна сплошная суматоха, консервы и булки из микроволновой печи.       Даниэль офигел, наблюдая столь быструю капитуляцию, даже головой потряс, сжав в кулаке прекрасную белоснежную косу. — Да ты никак приболел, Тай! — резко выдохнул мой «предмет любовного томления». — Что ты, я полностью здоров, Дан! Просто учел твое мнение, разве ЭТО настолько странно? Нет — так нет.       Воистину — удача, грандиозное везение, и Дан попался в этом самом кабинете, тепленький, полностью наедине со мной. Поэтому нужно его накормить, в первую очередь, иначе как избавить любимого человека от злости и подозрений?       Любимого?!       Вот это да! За пять месяцев бесконечного игнора я втрескался в НЕГО по самую макушку?! Я — прайм-генерал Гвардии, занятый безопасностью лорда Императора каждую секунду своей жизни, окончательно влюбился в холоднокровного змея Даниэля фон Кири?!       Не, одно дело знать, что ОН твой, и других вариантов нет. Потрясающий чистокровный лорд Горан, лучше и быть не может, исключая моего собственного брата. Уступать я его не хочу никому, но и бросаться под венец — тоже не особо.       Чего тогда переживаю, придурок?       Любовь? Как у Александра и Ирана эль’Тарви?!       Я встал, не в силах справиться с дрожью тела, окинул взглядом комнату, избегая смотреть в сторону «белого змея», медленно подошёл к окну и со всей дури врезался лбом прямо в стекло. Как там Маша говорила? Ухаживать без остановки, дабы дикарь кузен не нашел даже крохотного повода убежать? Сильно! — Чем ты занят? — настороженно вопросил Даниэль, резко поднявшись с дивана.       Что мне ответить? Ничем! — У меня болит голова, разве не ясно, лорд Даниэль? — От излишних мозгов? — не замедлился с реакцией он.       Мозги, увы, не при чем. Гормоны! А я так хорошо играл свою роль при Дворе, блядь, привык быть нежным, легкомысленным и недалёким человеком, типа — яркий лучик света в царстве бездонной тьмы…       Эх, пропала жизнь! — Даниэль, что ты думаешь о любви? — Вот так, откровенно — прямо в лоб?       Дан сильно удивился, судя по тону и легкому заиканию в голосе. Но подойти не решился, просто уселся обратно, изменив позу, даже диван заскрипел, так его тело подпрыгнуло на одном месте. — Откровенно в лоб, а что? Разве это странно — поговорить о чувствах двум совершенно взрослым серьезным людям? — Именно сейчас, вроде апперетив к супу и вину?       Даниэль всегда такой, готов спрятать смущение за обидной резкостью, даже если беседует с Алексом или со мной. Не важно, что он говорит — не ушел ведь, значит настроен изведать мое настроение, преступив через собственный страх. — Сейчас, а завтра я намерен сделать тебе ПРЕДЛОЖЕНИЕ, вечером — в доме моего отца и канцлера Таирэ. Согласен или как? — Эээуууу? — прилетело после длительной паузы мне в спину. — Понятно, сегодня у Алекса секс, тебя бортонули и ты решил в один момент представить Двору СОБСТВЕННОГО новоявленного супруга. Лихо, лорд Тайрон!       Ну, язва же, язва несчастная, сколько можно жить с ненавистью к себе самому? Остановись, Даниэль! — Дан, прекрати. Алекс, секс и прочее, Иран или Макс, какое нам дело, если у НАС чувства друг ко другу, причем взаимные? Я вылез из кожи — вон, доказывая миру свое истинное, реальное лицо во время кризиса в Сенате! Кстати — все ради тебя, чтобы не тыкали пальцем в сторону лорда Наследника, мол у него пара — недоразвитый дебил.       Я говорил и говорил, не смея повернуться к Дану лицом. Посмотрю в глаза и все — пропала репутация, светить мордой заплаканной главному особисту Империи в интимной обстановке. — Придя ко мне, Макс не явился на подмогу папеньке, а ди Марш, в отместку, полностью разгромил Максово гнездо. Ещё и Рональд в заложниках, который убежал из-под крыла Михаэля прямиком в мои объятия. Как видишь, один ход одной незначительной фигуры провалил всю партию Михаэлю фон Дарнай вкупе с леди Айрэл. Я — военный стратег, Даниэль, понимаешь? Хотя и привык за долгие годы действовать исключительно один. — Кровь Таирэ, — через пару минут тихо буркнул он. — Нет! Не Таирэ, не Лайнэр, не Алекс или Владислав, а Я! Всегда я — и точка. Раскрой глаза!       Доставили суп из резиденции Лайнэр и я подумал, что нужно поручить Маше фон Кири найти стоящих поваров, если стремная девица застряла надолго в нашей родовой обители. Пусть я и уверен на все сто, что кухня Лайнэра работает на Алекса каждый день, но какое непотребство! Лорд Император вынужден напрягать генерала, вместо того, чтобы втихую самому подкармливать родню. — Я хочу, Дан… — Как я дал понять вам ранее, Тайрон, хотеть в отношениях — последнее дело, — определил мне место «высокий принц». — Желаниям не место в искусстве любви.       Ясно, будем исправлять на ходу. Таки мы — не в штабе и Дан — не офицер Гвардии, тут все правильно, без претензий к замечанию. — Я НАДЕЮСЬ, — подчеркнув тоном нужное слово, осталось лишь выйти к свету, являя взору Даниэля покрасневшее лицо, — что ты знаешь наверняка. Максимилиан мне никто! Я ушел исполнять долг, положенный генералу, военному человеку, во всем верному присяге. А не для того, чтобы выбрать между ним и тобой…       На последних словах горло сдавило спазмом и пришлось замолчать, переживая приступ болезни, унижая себя перед лицом заразы Даниэля. — Да я мог сдохнуть на месте, когда узнал! — вне себя заорал он, вскакивая — словно подброшенный пружиной. — Гад, ты мог ТАМ умереть! Мой… — Твой — что? — не остался я в долгу. — Просто — мой, ясно?       Он снова сел — скорее упал без сил, закрывая лицо руками. Покачал головой, не решаясь продолжать в том же тоне, а потом попросил задушевным голосом: — Дай воды, будь добр. Не могу встать.       Мне не жалко, налил в стакан, подошёл и напоил самолично, вливая каплю за каплей в его сухие, лихорадочные губы. — Дело не в том, что я хочу с тобою, Тай, поверь. А должен ли?       Вот же дьявол, опять за старую песню! Должен ли он портить мне жизнь, должен ли провоцировать на поступки, подобные поединку с Максимилианом, должен то или се! — Даниэль!       Я, наконец, решился, взял его за руку и прижал к собственной щеке, изредка касаясь губами тыльной стороны ладони. Дан дёрнулся и широко раскрыл глаза, пораженный таким вот интимным жестом. — Понимаешь, я бы все равно ушел, при любом раскладе, а вы с Алексом не хотите видеть во мне взрослого человека. Может, достаточно? Вы не думаете ни секунды, бросаясь в атаку, но чем мы — я или Иран, хуже? — Но… — Давай без «но», Дан. Ты не ответственен за мои решения так же, как и я — за твои. А вот получится ли у нас нечто общее — покажет лишь время.