Hold me back

      - Он умирает! – Мэнди проснулась от резкого возгласа над головой.       - Кто, блядь?! – испугалась девушка, ничего толком не понимая.       Её брат стоял рядом с её кроватью, пылающий и взбудораженный, постоянно лохмачущий волосы. Сердце Мэнди тревожно сжалось.       - Сядь. – Она потянула его на кровать и устроилась напротив, чтобы смотреть глаза в глаза. – Давай по порядку. Йен?       - Да. – Микки нервно сглотнул. – Он мне приснился… вернее, нет, это было совершенно реально, просто я не знаю, как это описать. Он был в моей комнате, мы… – Он замялся, вздохнул и постарался взять себя в руки. – Он сказал, чтобы я не дал ему уйти. Он знает, что у него не осталось времени. – От волнения он даже опустил маты и крепкие выражения из оборота.       - Боже… – Мэнди прижала руку к губам. – Микки… что нам делать? Надо сказать бабушке…       - Надо найти эту сволоту. Бабушку, конечно, предупредим, но на этот раз всё так, как ей говорил прадед – Йен не вернётся, пока не вспомнит, кто его избил.       - И как мы это сделаем?       Микки поднял на неё глаза, и девушка заранее знала, что ей не понравится то, что он скажет.       - Самым кардинальным способом.       - Я не знаю, что с ним происходит. – Такой мрачной доктор Эриксон Микки ещё не видел. – Ведь шел же на поправку, я хотела пробовать снимать вентиляцию…       Йен напоминал восковую фигуру, а не человека. Под глазами появились мешки и синюшные пятна, волосы потускнели, давление падало с каждым часом.       - И что теперь? – спросила Мэнди.       Врач тяжело вздохнула.       - Я вызову его семью. Они должны решать.       Милковичи и Амелия поняли, что именно она имела в виду.       - Мозговая активность есть, – возразила бабушка близнецов.       - Какая это активность… Пока я просто им позвоню и обрисую ситуацию. – Эриксон вновь нахмурилась и вышла из палаты.       - Нельзя, – помотал головой Микки. – Он жив, я знаю. И он хочет вернуться. Просто ему нужно помочь.       - Ты всю неделю пытался попасть к нему в голову, и там ничего нет, – начала Амелия, но её внук резко оборвал её:       - Нужно время. Дайте мне время!       - Я кое-что уже сделала, бабуль, – поддержала его Мэнди. – Будь поблизости, чтобы контролировать процесс и не дать Йену умереть.       Их бабушка посмотрела на каждого и кивнула.       - Давайте. Я постараюсь удержать Миранду, а вы – не теряйте зря время.       - Спасибо!       Она вышла, а брат с сестрой переглянулись.       - Надеюсь, классика сработает, – пробормотала Мэнди.       В зашторенную палату осторожно открылась дверь, кто-то заглянул, потом раздался голос Липа.       - Фигня какая-то. Всё по-прежнему.       Даже в темноте Микки рассмотрел, как побледнела Мэнди, и сжал её руку, не давая потерять голову от отчаяния. Хотя он сам был близок к ошеломленному возгласу «Ёбанный пиздец!» – Филлип Галлагер пришёл убить своего брата!       - Принеси мне кофе. – Второй голос ему был незнаком, но его сестра неожиданно нахмурилась, пораженно моргая и втягивая воздух, словно принюхиваясь.       - Всё же что это за поебень? Приходят сообщения, мол, Йен очнулся, потом что он умер… Да и где Фиона? – Лип застыл на пороге, загораживая своего собеседника.       - Принеси мне кофе, – повторилась просьба. – Я пока покараулю твою сестру. Пожалуйста.       Парень что-то буркнул, но ушёл. Вторую пару кроссовок стало видно, как и обтянутые джинсами икры. Они прошли в палату и закрыли дверь.       - Ну что, Йен? Скажешь что-нибудь? – насмешливо спросил спутник Липа.       - Мы лучше послушаем тебя, – прорычала Мэнди, резко поднимаясь на ноги. Микки, честно говоря, заебавшийся сидеть на корточках больше часа, был рад выпрямиться.       С другой стороны койки Йена стола девушка. Стройная, довольно симпатичная, светлые, немного кудрявые волосы были собраны в хвост, шея замотана широким шарфом. Серо-голубые глаза насторожено смотрели на них.       - А вы кто такие и какого хрена прятались под кроватью? – задала она вопрос.       - Тебя, сука, ждали. – Мэнди просто фонила яростью и так крепко сжимала зубы, что, казалось, сейчас они посыпятся трухой. – Ловушка сработала. Это она, Мик.       Микки ни разу не видел её в воспоминаниях Йена, но доверял сестре.       - Я не понимаю вас, – попыталась отвертеться девушка, но взгляд её выдавал – злой и то и дело шныряющий по палате в поисках какого-нибудь оружия.       - Я помню тебя, Карен. И ты меня узнала, не прикидывайся. Встретила как-то нас с Липом, он нас друг другу представил, – сказала Мэнди. – Всё кончено.       Карен. Карен Джексон? Да какого хуя ей было нападать на Йена? Микки никак не мог найти ответ, и Карен это явно увидела.       - О чем ты? Ну да, нас познакомил Лип, но всё равно, что ты…       - Мэнди? Микки? Вам тоже написали? – в дверях палаты появился Лип со стаканом кофе.       - Не знаю, что за хуета, но видишь, с Йеном всё так же, как было, так что давай уйдем отсюда, – бросилась к нему Карен, почти толкая его в коридор.       - Стоять! – Голос Мэнди прозвучал как ор иерихонской трубы. Негромкий, но он пробрал до костей не только пришедших, но и её брата.       Похоже, прогресс в способностях произошел не у одного Микки.       - Мэнди… – пробормотал Лип, удивленно смотря на подругу.       Девушка обошла Йена и встала напротив Карен.       - Говори.       - Я не знаю, что ты хочешь услышать, – упрямилась та.       - Рассказывай, как ты пыталась убить Йена, – пояснила Милкович.       - Я не…       - Не ври.       В этот момент Микки его собственные способности казались жалкими – что такое шататься по головам коматозников, когда его сестра практически контролировала живых, ходящих людей? Даже чисто физически она сейчас казалась на голову выше, величественней и безумно могущественной.       Твою мать…       - Я… я… я не…       - Правду!       Из глаз Карен потекли слёзы, но она отчаянно сопротивлялась.       - Привет! Нам написали, что Йен… – В палату ворвались Фиона и Дебби и замерли, увидев картину: один их брат по-прежнему лежит с пикающими приборами, другой со странным выражением смотрит то на скривившуюся Карен, то на Мэнди, у которой только что волосы не шевелятся от энергии, окружающей её, а Микки вцепился в руку Йена, так же благоговейно смотрящий на происходящее.       - Помогите мне! – воскликнула Карен, заметив новых участников пантомимы.       - Карен Джексон, скажи ПРАВДУ! – От силы в голосе Мэнди дрогнуло стекло в капельнице и загудела пластмасса в дверях и окнах, а Лип выронил стакан с кофе.       - Он разрушил мою жизнь! – завизжала Карен. – Лип был бы моим, не внуши этот ублюдок, что я дрянь! Он только Йена и слушал! Так мало того - он свёл его с тобой! – Слова просто полились из неё рекой. – После вашего знакомства Лип даже смотрел на меня как на пустое место, не то чтобы вновь сойтись. И всё из-за него!       Челюсти Галлагеров дружно отвалились, а по телу Микки пошла дрожь. Вот и она.       Правда.       - Карен, какого хуя ты несёшь? – ахнул Лип.       Но Карен уже не слушала его. Безумие зажглось в её глазах, и девушка, воспользовавшись тем, что Мэнди отвлеклась на него, вырвалась из-под её контроля, подскочила к Йену и выдернула капельницы из его вен, за ними электроды, прикрепленные к его груди.       - Мразь! Уёбок! Как я тебя ненавижу, суку! – визжала она.       Микки оттолкнул её, но она успела вцепиться в интубирующую трубку и потащила её за собой.       Приборы все разом заорали, а Микки почувствовал, как земля уходит у него из-под ног.       Вокруг закружился какой-то лютый пиздец. С воплем: «Бабушка!» Мэнди подхватила провода и начала беспорядочно прикреплять их обратно; Лип влепил Карен пощёчину и прижал к полу, чтобы она не сбежала; Фиона бросилась к младшему брату на больничной койке, не прекращая выкрикивать его имя; Дебби сжалась посреди палаты, по её лицу потоком текли слёзы.       Амелия появилась через секунды, мигом оценив ситуацию, и мягко, но решительно отстранила внучку.       - Я всё сделаю, Мэнди. Уведи Фиону.       Трубка была вставлена обратно, электроды прилажены на место – но сердце Йена не билось.       - Йен! – ещё громче взвизгнула Фиона.       Торжествующе захохотала Карен.       Мэнди огромными от ужаса глазами уставилась на умирающего друга.       И Микки, понимающий, что вместе с ним уйдет и он. Как угодно, но он это сделает.       - Не в этот раз, Галлагер! – прорычал он. – Не переставай реанимировать его! – велел он бабушке и обхватил руку Йена, закрывая глаза.       - МИККИ! – Крик ужаса сестры было последним, что он услышал перед погружением в сознание парня.       - Йен Галлагер! – позвал Микки, как только его образ сформировался.       Вокруг ничего не было – даже мутных образов. Туман, какие-то вспышки, отдаленно слышались голоса Мэнди и Фионы, которые остались в палате.       - Йен! Я не уйду, пока ты не поговоришь со мной!       Не будь Микки так крепко связан с ним, он бы решил, что Йен умер, что ему здесь нечего делать, но он не имел ни права, ни желания согласиться на это. И он знал, что его самый любимый пациент всё ещё здесь, но очень глубоко.       - ЙЕН ГАЛЛАГЕР! – Окружающий туман дрогнул от мощи его зова.       Мэнди подхватила брата, не дав ему упасть и потерять телесный контакт с Йеном – пока он не вернётся, этого нельзя делать. Ногой подтащив кресло, она опустила его в него, всё так же держа руки на его плечах.       - Господи, скажите кто-нибудь, какого хрена здесь происходит?! – вскрикнула Дебби, обхватив голову.       Амелия распахнула больничную рубашку Йена, потом вытащила из одной из тумб миниатюрный дефибриллятор, прикрепила электроды к груди парня и взглянула на внучку.       - Он выдержит?       - Обязан, – кивнула она.       Доктор вздохнула и нажала на кнопку. Сначала Йен, а за ним Микки вздрогнули и выгнулись.       Ровная полоса.       - Ещё раз! – велела Мэнди, сильнее сжав руки на плечах Микки. – Держись, родной. Пожалуйста!       - Готова? – Амелия настроила аппарат и послала заряд.       Каждый раз с парнями дергались и сёстры – по губам Фионы текла кровь из ранки, которую она прокусила, Дебби смотрела на брата сквозь пальцы, прижатые к лицу, а Мэнди верила, что связь, данная им при рождении, поможет и сейчас.       - Бейся! – крикнула в отчаянии Амелия сердцу Йена, запуская дефибриллятор в четвертый раз.       И, будто услышав её, полоса на экране дёрнулась и пошла маленькими, но ломанными.       - Фух, – выдохнули Мэнди и её бабушка одновременно.       Карен злобно зарычала, но Лип держал её достаточно крепко, и ей ничего не оставалось, кроме как рыдать.       - Я сделала это ради нас, – бормотала она, захлёбываясь слезами.       В ходе борьбы на руках задралась рубашка и съехал шарф, и все увидели повязки на предплечьях и шее. Мэнди первая догадалась, что под ними.       - Йен отбивался и ранил тебя. – В её голосе звучало презрение и гнев. – Какая же ты тварь.       - Следующей будешь ты! – плюнула в неё Карен, но расстояние не позволило жесту возыметь эффект. – Рыжий ублюдок всё равно сдохнет, и после него я доберусь до тебя, сука!       Мэнди наклонилась вперёд, не отпуская плечи Микки, и заглянула ей прямо в глаза.       - Мой брат найдет его и вернёт. Даю слово, – последняя фраза была пропитана силой.       - Главное, чтобы выдержал, – тревожно добавила Амелия, смотря то на Йена, то на бледного внука. – Потому что сердце этого парнишки остановится ещё раз, когда они начнут вспоминать.       - Они оба справятся, – уверенно сказала Мэнди и опустила голову на макушку брата. – Они справятся.       - Галлагер! – в десятый раз выкрикнул Микки, когда боль от электроразрядов отступила.       Ещё парочка таких встрясок – и он сам окажется в коме…       - Микки? – голос Йена прозвучал очень тихо и вяло, но Милкович мгновенно обернулся в том направлении, откуда он шел.       Галлагер стоял в паре метров от него, полупрозрачный и выглядящий практически так же, как на больничной койке, за исключением трубки в трахее. Микки подскочил к нему и крепко обнял, тут же чувствуя, как его тело обретает плотность.       - Где ты был всё это время? – прошептал он ему на ухо. – Я так долго искал тебя.       - Я не помню… – Йен отстранился от него, но остался в кольце рук. – Мы были в нашей гостиной, Лиам обернулся…       - Да, я знаю. Я знаю, кто напал на тебя. Мы с Мэнди его выкурили! – радостно воскликнул Микки. – Вернее, её.       Йен покачал головой и всё же вырвался из его объятий.       - Нет, не говори. Я не хочу знать.       - Ты должен, – возразил Микки, вновь делая шаг к нему. – Ты там умираешь…       - Нет, нет, – Йен даже ладони выставил перед собой, – не надо…       - Да. – Милкович взял его за обе руки и немного встряхнул. – Ты это увидишь, Йен. Ты это увидишь, переживёшь и вернёшься со мной в реальность.       - Микки, не заставляй меня…       - Так надо, Йен.       Галлагер тряхнул головой.       - Я помню кое-что ещё. Мы были… были в твоей комнате, – он пытливо взглянул на парня, – и мы…       Микки чуть покраснел, но кивнул.       - Да, ты приходил ко мне. Мы связаны! Мы были вместе, помнишь? Ты и я, в мой первый раз, и это было волшебно! Да?       - Да…       - Так вернись, и мы повторим! Мы будем повторять это так часто, что придется купить мебельный завод, потому что кровати будут ломаться! Ты хочешь того, скажи, Йен?       - Хочу, – засиял улыбкой Галлагер, но потом она померкла. – Но зачем для этого вспоминать? Ты бы мог приходить ко мне сюда…       - Нет, рыжий, – покачал головой Микки. – Мы либо выберемся отсюда вместе, либо вместе умрём.       - Микки…       - Я люблю тебя. – Милкович нежно поцеловал его, сжал ладони и завел их ему за спину. – И это делаю для тебя.       Он резко толкнул Йена – и они вместе выпали на кухню дома Галлагеров.       - Привет! – воскликнул Лиам, услышав звук открывшейся двери.       Вошедшая Карен увидела его и поморщилась – его застать она не ожидала.       - Блядь, – пробормотала она.       - Фиона говорит, ругаться плохо, – важно попенял её мальчик.       - Фионе самой надо держать свой ебаный язык за зубами, – скривилась девушка.       Йен рядом с Микки сопротивлялся и пытался отвернуться, но Милкович крепко держал его, заставляя смотреть.       - С кем ты говоришь, Лиам? – С лестницы спрыгнул Йен-воспоминание и, увидев гостью, помрачнел. – Что ты здесь делаешь, Карен? И как вошла?       Она не ответила, продемонстрировав в руке ключи, и молча прошла по гостиной, осматриваясь.       - Сто лет уже не была тут, – скучающим голосом произнесла девушка, проведя пальцами по перилам лестницы, и бросила связку на диван.       - Сама виновата. Будь моя воля, ты бы впредь не появлялась в этом доме. Лип не забрал ключи при расставании? – Йен совершенно не чувствовал опасности и стоял, лениво скрестив руки на груди.       - Уведи Лиама, – велела Карен.       - Иди нахуй.       По напрягшемуся телу под своими ладонями Микки понял, что Йен начал вспоминать. Отлично.       - Я не хочу, чтобы он пострадал, – вновь попыталась уговорить парня Карен.       - Он не пострадает, потому что ты сейчас возьмешь свой зад и уберешься к ебеням отсюда.       Девушка усмехнулась и начала подниматься по ступеням, рассматривая фотографии на стене. Микки догадывался, что её интересуют отнюдь не они, а висящая на лестничном пролёте бита.       - Пару дней назад я вернулась домой, надеясь, что мама заебалась возиться с мелким пиздюком и куда-нибудь его отправила. И знаешь что?       - Попробую догадаться – нет? – вскинул брови Йен.       - Верно. – Карен оглянулась на него. – Моей матери это говно дороже меня! Это просто пиздец!       - Это твой сын, Карен, и её внук.       - Это паразит, от которого хрен знает почему я не избавилась раньше! Он мне поломал всю жизнь!       Галлагер повернулся к брату.       - Лиам, может, пойдешь уже спать, а я поговорю с Карен? Она расстроена, не надо тебе это видеть. И слышать.       - Не хочу! – закапризничал малыш, привыкший к скандалам и ругани за предыдущие визиты родителей и не видевший в этом ничего особенного.       Йен пожал плечами и вновь повернулся к девушке.       - От меня ты чего хочешь? Я очень устал за день, так что переходи к сути и проваливай.       - Так вот. С мамой всё понятно, но оставался один человек, который любил меня и мог принять. Похуй на эту суку, Лип был мне нужнее. Он был мой билет в лучшую жизнь. Раз ты такой догадливый, может, и сейчас скажешь, что вышло из этого?       - Он послал тебя ко всем чертям?       - Он не просто послал меня. – Карен резко сорвала биту со стены и спрыгнула на пол перед лестницей. – Он был с какой-то пиздой! Он смотрел на неё так, что я поняла – это конец! Он больше не любит меня, а целиком отдал себя ей!       Брови Йена-воспоминания вновь поползли вверх, а реальный Йен сделал ещё одну попытку вырваться.       - Смотри, – сказал Микки. – Смотри и отпускай!       - Карен, оставь биту в покое и уйди. Я не слежу за Липом и за тем, с кем он встречается, – устало вздохнул Йен-воспоминание.       - О, её ты явно знаешь, – махнула рукой с битой Карен. – Он сказал, что их познакомил ты. Она твоя подруга, какая-то шлюха по имени Мэнди!       - Ого! – Йен всё ещё не подозревал, что провоцирует девушку, расплывшись в довольной улыбке. – Они встречаются? Вот это в самом деле хорошая новость.       - Мэнди классная! – высказал своё мнение Лиам.       Карен покрылась красными пятнами от злости, посмотрела на него, а потом одним прыжком подскочила к Йену и ударила битой над его головой, сбив несколько книг с полки.       - Это всё из-за тебя! – взвизгнула она.       Монитор пискнул и вновь ровно загудел.       - Нет! – застонала Фиона.       - Приготовься, Мэнди. – Амелия крутанула индикатор силы тока. – Микки, пожалуйста, держись!       И нажала на «пуск».       Реальный Йен сжался в руках Микки, но смотрел.       Йен-воспоминание схватил брата со стула и бросился к лестнице.       - Беги и спрячься! – крикнул он, почти зашвырнув его на второй этаж.       - Йен! – испугался мальчик, никуда не уходя.       Следующий удар пришелся по стене рядом с плечом Галлагера.       - Ты должен был заткнуться нахуй и не лезть в наши отношения! – прорычала Карен, вновь замахиваясь.       - Ты больная! – Йен оттолкнул её, впечатав в стол, отчего она порезалась о тёрку, лежащую там. – Убирайся отсюда!       - Сначала ты заплатишь за мою испорченную жизнь! – Карен пнула его в пах, а потом огрела битой по спине. – За то, что напиздел ему всякой хуйни и он меня бросил!       - Ты сама его отшила! – Йен увернулся от очередного удара и попытался отобрать у неё биту. – Сначала трахалась со всеми подряд и «залетела» от какого-то пацана!       - Это было ошибкой, и Лип понял это! Он простил меня!       - Нихуя он не простил! – Йен толкнул её к стене. – Отстань от него, стерва! Он избавился от тебя, уйди в сторону!       Карен несколько раз ударила его по лицу, разбив нос, и таким образом освободилась, снова вскидывая биту.       - Я верну его, не сомневайся! – Она задыхалась от предвкушения. – И ты, мразь, этому не помешаешь!       С этими словами она изо всех сил ударила его по затылку.       По волосам Йена заструилась кровь, но он держался. Задел шею девушки, оцарапав её, пытался убежать, подняться по лестнице, чтобы не пустить её к Лиаму, однако ноги подкашивались, и он еле передвигался, цепляясь за стены.       - Ты больше не встанешь между нами! – Карен вновь ударила его и, когда он упал на колени, пнула ногой по горлу. – А потом я доберусь и до той сучки.       Третий замах, и бита опустилась на голову Йена, окончательно лишая его сознания.       - Никто не смеет вставать на пути Карен Джексон, – рычала она, вновь и вновь избивая парня.       Реальный Йен отвернулся и уткнулся в сгиб плеча и шеи Микки, не в силах больше смотреть на это.       - Пусть она прекратит, – прошептал он. – Пусть уйдет. Так больно…       - Она скоро уйдет, детка, – ответил Микки, обняв его. – Ты этого уже не чувствовал.       Карен, наконец, остановилась, прислонившись к стене и переведя дыхание. С её губ сорвался истерический смешок.       - Сдохни, блядский Галлагер, – рыкнула она и подняла голову.       Лиам стоял наверху, сжимая в ручках своё желтое полотенчико с утками. В его глазах застыл такой испуг, что даже Микки проняло.       - Лучше помалкивай, мелкий, об этом, – насмешливо произнесла Карен, отобрав у него ткань и вытерев руки и шею. – Иначе я приду вновь и расколочу все бошки твоей ебучей семейки, понял? Ты будешь последним.       Лиам ничего не ответил. Девушка скомкала полотенце, стерла свою кровь со стола и пола вокруг него, не спеша замочила его в раковине и, когда не успевшие засохнуть пятна смылись, затолкала его в машину и включила стирку.       На лице Карен ни на мгновение не появилось ни тени раскаяния или сочувствия к почти убитому ею Йену или к получившему психологическую травму на всю жизнь Лиаму. Она завернула биту в пакет, застегнула куртку, чтобы спрятать пятна крови на рубашке, и вышла из дома через заднюю дверь.       Лиам простоял на втором этаже ещё минуты три, потом медленно спустился на лестничный пролёт, сел в расползающуюся лужу крови и потряс Йена за руку. Тот не отозвался, и тогда мальчик просто застыл рядом – и точно так же застыл отсутствующий взгляд в его глазах.       - Прошло уже десять минут, – констатировала Дебби дрожащим голосом. – Может, позвать кого-то ещё?..       - Нет! – единогласно воскликнули Мэнди и Амелия.       Пальцы сестры лежали на шее Микки, слушая его еле-еле бьющийся пульс, а глаза напряжено следили за бабушкой, делающей массаж сердца Йену.       - Я не понимаю, что здесь творится и почему Микки без сознания, – звеняще пробормотала Фиона. – Мэнди, доктор Бендж, вы…       - Короткая версия – Микки сейчас в голове Йена и уговаривает его вернуться к жизни, – ответила Милкович. – И если Йен умрёт, умрёт и мой брат, так что хрен это произойдет. Ясно, Галлагер?! – сорвалась она на друга. – Тащи свою жопу обратно! Бабушка, запускай ток!       - Почему… – бормотал Йен. – Почему она это сделала?..       - Она психопатка. – Микки поглаживал его по волосам, пытаясь успокоить. – Всё закончилось… уже всё хорошо…       Они так простояли какое-то время, потом Милкович осторожно разнял руки Йена вокруг своей шеи.       - Ты всё вспомнил? Теперь ты знаешь, как попал в кому?       По их телам прошелся ток, но он держался ради парня.       - Я вспомнил, – кивнул Йен.       - Теперь нам надо возвращаться. Ты можешь вернуться в своё тело.       - Нет. – Короткое слово прозвучало как приговор. – Я не вернусь.       Микки прикрыл глаза и глубоко вздохнул.       - Какого хуя, рыжий?       - Не хочу. Там… там я им вновь наврежу. – Взгляд Йена потух. – Лиам…       - Они все там, они все хотят, чтобы ты очнулся.       - Им будет лучше без меня.       - Это бред! Сходи и спроси у них сам! – разозлился Микки. Ему было дико больно, он уже хуеву тучу времени провел в этой голове и устал до смерти. Забавное выражение, которое вот-вот станет правдой. – Твоя семья там, они вне себя от ужаса, а ты тут включил сучку!       - И они в ужасе из-за меня! А сколько раз такое повторится? А как же быть с Лиамом? Он не говорит – из-за меня!       - Из-за пизданутой Карен Джексон он не говорит! – Его снова пронзил удар током. – Блядь, Йен!       - Я не вернусь! Я не хочу. Я устал…       Они посмотрели друг на друга, а потом Микки кивнул.       - Окей. Тогда я остаюсь тут с тобой.       - Ещё одну минуту я делаю это, – задыхаясь, сказала Амелия, смахивая слёзы со щек. – Потом всё.       - А Микки? – вскинула голову Мэнди. – Он ведь тоже…       - Я не могу ничего сделать! – тоже сорвалась бабушка. – Сейчас не как с Брайаном! Он слишком далеко!       - Блядь… Я напрасно его попросила влезть в это… – Мэнди сжала виски брата и прижалась лбом к его лбу. – Микки, давай, возвращайся. Пожалуйста. Пожалуйста.       - Что значит – остаешься со мной? – нахмурился Йен.       - То и означает. – Микки сел на землю – они снова были под мостом. – Ты умрешь, и я вместе с тобой.       - Нет, Мик. Ты не сделаешь этого.       - В горе и радости. В болезни и здравии. Пиздец смешно, но я готов на это ради тебя, рыжий, – развел он руками. – Пока смерть не разлучит нас.       - У тебя там есть жизнь, Микки, – не сдавался Йен.       - Без тебя у меня не будет жизни. Я люблю тебя, так что…       - И я люблю тебя, Микки. Больше чем кого-либо до этого, и поэтому я не могу позволить тебе уйти со мной. Ты должен жить.       Вокруг них исчезали очертания улицы, всё поглощала тьма, и оба знали, что это такое.       - Либо мы вместе возвращаемся, либо остаемся. – Микки встал и взял Йена за руку. – Тебе решать, как оно будет. За нас обоих.       - Микки!       - Йен. – Милкович слышал голос сестры, зовущий его обратно, но не шевелился. Он был в своей стихии, и она не имела здесь власти.       До смертельной мглы оставалось меньше метра.       - Не надо. Пожалуйста. – По щекам Йена текли слезы.       - Вместе до конца.       Три секунды… две…       - Люблю тебя, – шепнул Микки.       Йен закричал и дернулся вперед, не выпуская его руку.       - А-а-а-а-а! – крик Амелии заставил вздрогнуть всех в палате. Минута истекла, а полоса жизни Галлегера оставалась ровной       - Нет! – Мэнди зарыдала. Её брат упал на колени Йена, выпуская его руку.       - Что… – Фиона и Дебби подскочили к ним, не понимая, что всё кончено. – Нет, нет, продолжайте!       - Они умерли. Оба, – безжизненным голосом произнесла доктор Бендж.       Карен вновь захохотала, а Лип, отбросив её, поднялся и подошел к Йену и Микки. Краска схлынула и с его лица, а губы задрожали.       - Этого не может быть…       Мэнди не могла сделать вздох, не отрывая глаз от брата, который…       Приборы, как двадцать минут назад, дружно запищали, Микки и Йен в одном рывке сели на кровати и в кресле, ловя воздух, с одним лишь различием – Милкович смог это сделать беспрепятственно, а в горле Галлагера торчала трубка.       - Блядь! – испугалась Фиона, отскочив от койки.       Счастливо смеясь, Амелия поспешила уложить Йена обратно, уговаривая немного потерпеть и дать ей снять интубацию. Мэнди обняла брата так крепко, слово хотела поглотить и не позволить больше сделать ни одной херни в своей жизни. Устало прикрыв глаза, Микки обмяк в её руках и почти мгновенно уснул.       Больше бояться было нечего.