Последствия войны

      Густые низкие облака покрывали небесный свод над Феррилийским лесом. Белый, почти непроглядный туман, обволакивающий сырую, рыхлую землю и влажные стволы высоких деревьев, отдавал утренней свежестью.       Пробирающийся через чащу эльф, чьё тело ниже плеч было окутано паром, настороженно оглядывался по сторонам, стараясь не отвлекаться на скрип вековых сосен. По мере приближения к середине леса, туман рассеивался. Уже видя тропинку впереди, Леголас вдруг рухнул на землю, словно попав в какой-то капкан. — Так, так, так… — услышал он слева от себя, — кто у нас тут? — принц повернул голову в сторону голоса, но не увидел того, кому он принадлежал. — Заблудшая душа? Или может… гнусная ищейка! — вскрикнула эльфийка и приземлилась за несколько дюймов от левого уха Леголаса.       Не выжидая паузы, принц сбил неизвестную с ног и вскочив, выставил перед ее лицом кинжал. Под полупрозрачной пеленой принц увидел зеленоглазую эльфийку, чьи заостренные уши торчали из-под рыжих лохматых волос. С трудом различая черты лица, Леголас был убежден, что перед острием его кинжала находится Тауриэль. Он сделал небольшой шаг вперёд, заставив эльфийку подняться и прижаться спиной к дереву, с которого она только что спрыгнула. Теперь, Леголас видел, что перед ним незнакомое лицо. Несколько опечалившись, он чуть опустил кинжал, таким образом, его острие оказалось на уровне губ эльфийки. — Угрожаешь мне ножом для масла? — вскидывая бровями, съязвила разбойница. — Что тебе нужно? — процедил принц, щурясь и вглядываясь в лицо эльфийки. — Да так, по мелочи, — отмахнулась она и резко опустилась на корточки, попадая в полупрозрачной туманной пелене.       Лучник принялся оглядываться в ее поисках и увидев рыжую макушку в двух метрах от себя, возле тропинки, рванул к ней. Вновь рухнув на землю, рассекая туман своим телом, эльф поднял голову и узрел перед своим лицом острие собственной стрелы. — Тебя мама не учила туже затягивать ремень? — иронично поинтересовалась разбойница, вскинув бровью.       Не услышав ответа, она нахмурилась. — Может, хоть свое имя скажешь, чтобы диалог завязался? — эльфийка уселась на поясницу блондина, коленями опиравшись на его ладони, — пока я завязываю узел… — Тебе ведь не имя мое нужно, — кряхтел принц, сменяя щеку, на которой лежал. — И оно тоже, — связав эльфа, разбойница поднялась и сделала полшага назад.       Ее сапоги находились по бокам от колен пленника. Она взялась за верёвку, которой были связаны изящные кисти принца, и потянула за нее, шагая назад. Леголас, стиснув зубы, что-то невнятно промычал, будучи явно недовольным манерами разбойницы. — Прости. Я не расслышала… — принц закатил глаза, — Не может же столь богатый эльф ходить без имени, — толкая сына Трандуила вперед по тропинке, говорила эльфийка. — С чего ты взяла, что я богат? — наконец, подал голос принц, воодушевляя эльфийку, которая остановилась и начала привязывать его к дереву, — Я просто заплутавший путешественник. — Неужели, — театрально удивлялась эльфийка. — Да. Я искал дорогу в Лихолесье, но забрел сюда… — Послушай, ты! — разбойница встала перед принцем, вглядываясь в его глаза, — Знаю я вас — «путешественников». Сам подумай, не разодет ли ты для простого лесного путника? — рыжеволосая принялась шарить по карманам принца. — Ладно, — выдохнул эльф и резко вздернул бровями, почувствовав руку разбойницы на внутренней стороне бедра. — Продолжай, — произнесла эльфийка, увлеченная поиском наживы. — Я торговец, — Леголас получил хлесткий шлепок по губам, из-за чего поморщился.       Разбойница, держа руку на губах принца, вновь посмотрела ему в глаза. — Стрелы что ли продаёшь? — произнесла рыжеволосая, демонстрируя смехотворность лжи эльфа. — Осторожнее, парень, у тебя скоро иссякнут идеи, и тебе придётся признаться, кто ты есть… — прошептала она.       Разбойница отошла от блондина, оглядывая его с ног до головы. Убедившись в том, что более ничего ценного у него не имеется, она скрылась за опушкой, ничего не сказав.        Леголас принялся оглядываться. Но не видя и не слыша никого поблизости, он понял, что ему нужно освободиться. Возобновив тщетные попытки, принц утомился развязывать узел и стараться вытиснуть руки из него. Чувствуя выступившие на лбу струйки пота, лучник прижался затылком к коре и взглянул на свои лук и кожух, что были небрежно брошены разбойницей. — Бу! — услышал принц возле правого уха и вздрогнул, — Соскучился? — произнесла разбойница, слегка сощурившись, — Признай, соскучился, — рыжеволосая обогнула дерево, к которому был привязан ее пленник.       В ее руках эльф увидел хворост, который разбойница бросила возле лука и стрел. Сын Трандуила злостно нахмурился, однако все морщинки на его лице разгладились, стоило ему услышать голоса доносящиеся за опушкой. Принц метнул глаза в сторону разбойницы, но не увидел ее. — Я размозжу ее рыжеволосую голову о камни! изуродую дикарское лицо! и надру… Ну, надо же… Что это тут у нас, Хиспар? — выйдя из-за опушки, произнес отдающим ядом голосом вытянутый, сутулый мужчина в сером капюшоне, потеряв предыдущую мысль. — Ветки, Виралон… — медлительно отозвался низкорослый толстяк с круглым лицом, глядя на стопку хвороста. — Да не палки, дубина! Там, у дерева! — указывая в сторону принца, раздраженно брызгал слюной Виралон, подходя к сосне. — А! — протянул Хиспар, волочась за приятелем, — Какой-то спящий эльф… — Думаешь, он спит? — мужчина принялся вглядываться в лицо блондина, не подающего признаков жизни. — Если так, то нам необходимо воспользоваться этим… Смотри, какой у него дорогой жилет… — Ну, у него же закрыты глаза, — не услышав реплики друга, аргументировал свое предположение толстяк. — Гениально, Хиспар! Гениально! — глядя на друга, всплескивал руками Виралон.       Пользуясь моментом, Леголас распахнул веки и со всей силы пнул обеими ногами вытянутого мужчину, что тот влетел в растущее напротив дерево и, треснувшись затылком, потерял сознание. Медленно вникающий в происходящее Хиспар получил сапогом прямо в висок и, следуя примеру друга, отключился.       Боязливо выходящая из-за деревьев эльфийка оглядывала обездвиженные мужские тела. Ее глаза, в которых читался вопрос, метнулись к эльфу. — Мне не нравилась перспектива быть раздетым двумя мужчинами, знаешь ли, — объяснял он, вызвав смешок разбойницы.

***

— Может скажешь мне, кто были эти люди? — оборачиваясь к эльфийке, произносил Леголас и слегка дернулся, поправляя вогруженые на плечи сучья.       Они были связаны узкой тесьмой, которую разбойница самостоятельно наспех сделала из рваной старой веревки и полоски хвощовой ткани. — Может скажешь мне, кто есть ты? — игриво ответила рыжеволосая эльфийка, держа в одной руке конец веревки, а в другой два лука. — Я… — неуверенно начал принц. — Аккуратнее, с каждой новой ложью, я все больше выхожу из себя… — с тенью угрозы произнесла разбойница.       Она не слышала ответа, посему вновь подала голос. — У тебя есть причины не признаваться, так что я не в обиде. — Ты думала, что я ищейка. Как те люди… Что ты сделала, что тебя ищут? — спустя пару минут вновь заговорил Леголас. — Я не собираюсь делиться данной информацией с незнакомцем. — Фератэй. Моё имя — Фератэй, — уверенно произнес лучник усталым голосом, словно из него выбили это имя. — Интересно… — Думаю, будет честно, если ты тоже скажешь, как тебя зовут. — Тадрэвиа, — эльфийка ответила совершенно непринужденно. — Тебе подходит. — Да. Наверное, потому что оно не выдуманное, — подстегнула принца разбойница, который замолк. — Ничего. Может, позже ты откроешься. А пока, буду звать тебя Фератэй. — Позже? Будешь звать? Ты не собираешься убивать меня? — удивился Леголас с улыбкой на лице, и не без издевки в голосе. — В этом нет смысла, — пожала плечами Тадрэвиа. — Пока…       Они остановились возле озера. На удивление, здесь полностью отсутствовала туманность, словно ее вовсе не было в лесу. Леголас обратил лицо к белому небу и поразился тому, что еще и близко не подступает вечер. Он взглянул на эльфийку, что начала разводить костер. — Здесь резко темнеет, ты удивишься, — объясняла она свои действия. Леголас уселся напротив эльфийки на выкорчеванный иссохший пень, наблюдая за ее действиями. — Каков план? — поинтересовался блондин. — Через три часа после темноты, мы с тобой пойдем в деревеньку неподалеку. Я оставлю тебя дома, пока пойду продавать твое оружие кузнецам, а потом придумаю, что с тобой делать дальше, — не отвлекаясь от дела, рассказывала рыжеволосая. — С чего ты взяла, что они ценны?       Разбойница перешагнула начинающий вспыхивать хворост, таким образом оказавшись перед принцем. Она наклонилась, дабы их лица были на одном уровне, и указала пальцами на свои глаза. — Видишь этих ребят? Они у меня есть, да. Если ты не заметил, — Леголас усмехнулся, а разбойница принялась раздувать огонь, — да я за одну из этих малышек могу себе выручить лошадь и дом! — Возьми три, отпусти меня и более не будешь нуждаться ни в чем. — Пока я не пойму кто ты и что ты, Фератэй, — эльфийка подняла раскрасневшееся от жара лицо и взглянула на принца, — никуда я тебя не отпущу, — Леголас слегка нахмурился, пытаясь вникнуть в ее слова, уголки его розовых губ медленно и осторожно потянулись вверх.       Тадрэвиа вновь обратила свое лицо к огню. — А когда пойму, может и отпущу, но уж точно без всего оружия, что ты хранишь, то есть хранил… при себе.       Принц приглушенно засмеялся откидывая голову назад. Перед его глазами открылось синеющее мрачное небо, на котором не проглядывали звезды, и это тревожило сына Трандуила. Подсев на край пня, Тадрэвиа принялась насаживать несколько небольших рыбешек на длинный заостренный сук, который после стала держать над огнем. Наблюдающий за ее действиями Леголас несколько изменился в лице. — Я нашла у тебя в кармане сверток с хлебом, — эльфийка просунув руку за пазуху, достала лист в который была завернута небольшая краюшка лембаса. Отломив небольшой кусочек, Тадрэвиа поднесла его к губам принца, который боязно принял его, — собственной еды боишься, — усмехнулась разбойница и покрутила сук в руках. — Ты могла отравить его, — прожевав произнес Леголас, глядя на оставшийся хлеб. Тадрэвиа произвела то же действие. — Ну и зачем? Я в тебе врага не вижу, — призналась эльфийка, вертя рыбу. — Да, и что мне тебя, — выплюнула она с насмешкой, — на себе тащить до деревни? Нет уж, — она скормила остатки лембаса принцу и бросила лист в огонь, — ешь, чтобы не ныть по дороге.        Тадрэвиа распахнула сонные веки и взглянула в сторону пленника. Он завороженно смотрел на небо, кажется, не заметив ни как разбойница уснула, ни как она проснулась. — Фератэй, — возмущенно произнесла разбойница, поднимаясь с земли. Принц растерянно взглянул на нее, — Почему ты не разбудил меня? — эльфийка принялась вглядываться в небесный свод, а затем перевела глаза на вянущее пламя костра, — Уже четыре с половиной часа прошло, нам нужно идти!        И они отправились плутать запутанными тропами сквозь вновь покрывающуюся туманом чащу. Леголас поглядывал на разбойницу, которая едва переставляла ноги. — Может, остановимся и сделаем привал? — осторожно вклинился он в повисшую тишину. — Тут за горой еще пара метров и мой дом. Ты что, уже устал? — возмущалась Тадрэвиа, вскидывая бровями, после чего зевнула. — Нет, в отличии от тебя, — озадаченно произнес принц. — С чего ты взял, что я устала? — смешивала разбойница возмущение и удивление в интонации. — Ну, для начала, ты даже не держишь меня, — Тадрэвиа обернулась.       Мало того, что она шла перед пленником, не видя его, так еще и допустила то, что у него были развязаны руки. —Ты, пожалуй прав. Меня… что-то… разморило… — разбойница все медленнее и медленнее моргала, пока не перестала открывать глаз вовсе.       Ее ноги подкосились, а из рук выпали оба лука. Принц подхватил эльфийку перед падением, и взвалив ее на правое плече, схватил свободной рукой упавшее оружие.

***

      Треск сухих бревен в печи, пузырящаяся вода в котелке, что был не крупнее заварного чайника, и тихое сопение эльфийки, что с приоткрытыми губами мирно спала, лежа на меховой накидке, валяющейся в углу единственной комнаты ветхого домика. Безмолвный принц с периодичностью в две секунды поглядывал в ее сторону, словно не мог дождаться ее пробуждения. Я говорю «словно», поскольку Леголас понимал, что самостоятельно Тадрэвии навряд ли удастся проснуться.       Запах кровомохового отвара, что в определенной концентрации мог и убить, должен был поднять разбойницу с ног. Именно его приготовлением лучник и занимался. Благо, в Феррелийском лесу кровомох рос в избытке, для того, кто имеет зоркий глаз и навык.       Собрав достаточное количество мха, вызвать зловоние можно было только одним способом — выудить сок из мякоти растения и хорошенько разогреть его. Вода в котле присутствовала для разбавления наварного запаха, иначе Леголас бы отравил всю деревню, если не город.       Когда кипяток отозвался настойчивым бурлением, принц сжал мох в руке со всей силы. Несколько красных струек стекло вниз по его изящным пальцам прямиком в котел. Бросив туда же остатки растения, лучник уткнулся носом в ладонь другой руки, в которой сжимал свежесобранный густотрав.       Эта зелень блокирует зловоние кровомоха, и при этом, отдает только что скошенным весенним лугом.        Алая дымка поднялась над котелком и принялась парить в воздухе. Она словно была живой и пыталась как можно скорее пробраться в легкие какого-нибудь несчастного. Приблизившись к лицу принца, она словно зашипела на густотрав прижатый к его носу и понеслась прочь от лучника.       Дымка врезалась в ногу спящей эльфийки и поняла, что нашла свою жертву. Подобравшись поближе к ноздрям разбойницы, она рывком ворвалась в них. От неожиданности, Тадрэвиа вскочила с меховой накидки и схватилась за краснеющий нос, стараясь подавить вопль. — Возьми. Ну же, Тадрэвиа! Скорее! — принц протягивал эльфийке пучок густотрава, но из-за некоторой потери в пространстве, она не могла за него ухватиться, посему махала дрожащей рукой мимо травы. Леголас подорвался к разбойнице. Схватив ее, он прижал к ее рту и носу растение. Рыжеволосая еще какое-то время брыкалась, но вскоре остановилась под успокаивающее «Дыши. Просто дыши» принца. Пучок густотрава упал на деревянный скрипучий и местами дырявый пол. Тадрэвиа смотрела в глаза лучника, тяжело вбирая воздух носом. — Что это было?! — она оттолкнула эльфа со всей силы, хотя тот едва колыхнулся, в отличие от нее самой. — Густотрав, — учтиво пояснял Леголас, — он нейтрализовал действие зловония кровомоха. — Это? — разбойница взглянула на траву, рассыпавшуюся по полу, — Термень… — она посмотрела в сторону котелка, сложила увиденное с тем, что только что обоняла и одарила лучника свирепейшим взглядом, — Отравить мизонвицей меня вздумал?! — завопила рыжеволосая и толкнула эльфа вновь.       Для приличия ли или от нахлынувшей силы эльфийки, блондин попятился назад. — Послушай, — выставил он руки вперед, перед тем, как получить очередной толчок, — ты словила не ту рыбу. Не знаю, что за озеро в местном лесу, но ужинала ты тремя сомнами. Думаю, здесь они называются иначе… — Ты про сонных карпов? — нахмурилась разбойница. — Вероятно, — вскинул бровями принц. — Во всяком случае, я понял это, только когда мы уже шли в деревню. Озеро стало переливаться разными цветами. Верный признак присутствия таких существ в водоеме. — Я не помню, как мы попали домой… — задумчиво произнесла Тадрэвиа и уселась на край пыльного стола, на котором располагались и побитые плошки, и затупившиеся ножи, и пара меховых сапог, и даже пара крысиных трупов. — Ты уснула по дороге. Мне пришлось тебя нести, — пояснял принц. Рыжеволосая округлила глаза, вскинув бровью. — Откуда ты знал куда идти? — с недоверием спросила она, оглядывая дом, словно убеждаясь в своем ли она пристанище. — Это был единственный дом за горой. Едва не рухнувший от легкого дуновения ветра… — Мне некогда следить за хозяйством. Я чаще обитаю в лесу, — как бы оправдывалась разбойница. — И все же не смогла отличить съедобную рыбу от сомна, — с легким упреком произнес блондин.       Эльфийка сощурилась, поднимаясь со стола. Она вновь хотела толкнуть лучника. Однако, ее отвлек шум снаружи.       Это был топот Феррилийских кобыл. Одних из самых мощных лошадей в мире. Эльфы переглянулись. Тадрэвиа знала, что означает звук приближающейся десятки, а Леголасу это еще предстояло узнать.       Разбойница взглянула в сторону котла, под которым все еще горели поленья. Дым выходил из трубы, приглашая на огонек охотников за рыжей головой.       Эльфийка вновь толкнула принца и, схватив два кожуха, два лука и кинжалы, выбежала на улицу, понимая, что сбежать ей в этот раз не удастся. Вылетевший за ней принц взглянул в сторону приближающихся кобыл, на которых восседали крупные, рослые мужчины, одетые в серые капюшоны, подобные тому, что был на голове Виралона. Видя в их руках секиры, мечи и топоры, Леголас посмотрел на эльфийку, что уже целилась в одного из головорезов. — Тадрэвиа, — принц подал голос только тогда, когда стрела уже была выпущена. Он сам не любил, когда ему говорили под руку, — прошу, дай мне мой лук и стрелы. — Цыц, путешественник! — вскликнула разбойница и пустила очередную стрелу, на этот раз она пролетела мимо скалящегося темноволосого мужчины, соседу которого не повезло стрелой назад. — Я же могу помочь! — уверял блондин, видя, что девятка разбойников уже на расстоянии двенадцати метров от них. — Нет! — вскликнула рыжеволосая и выпустила еще пару стрел в боковых скакунов. Те замертво упали.        Принц не мог просто стоять и смотреть на происходящее, но он так же не мог выхватить у эльфийки лук из рук. Когда семеро капюшонов сократили расстояние еще на шесть метров, трое из них поскакали за гору. Разбойница вновь натянула тетиву, целясь в правый глаз лыбящегося главаря серой шайки. — Тадрэвиа, — произнес он, словно встретил старого друга. — Каддум, — сощурилась эльфийка, и не думая опускать лука. — Ну, надо же! Цела и невредима. Какое счастье, правда, парни? — брюнет обратился к безмолвным хмурым напарникам, — А я тут пустил парочку своих приятелей прогуляться по лесу, ты случаем не натыкалась на них? — корчил любезность Каддум. — Дрыхнут твои приятели мертвым сном, — гавкнула рыжеволосая. — Не велика потеря, — отмахнулся Каддум и взглянул на блондина, — кстати, о приятелях. Кто это у тебя тут? Новый друг? Или новый пленник? — Какое тебе дело? — качнула головой Тадрэвиа. — Ну, как же… — Каддум с интересом принялся рассматривать свои ногти, — если это твой пленник, нам, конечно же, придется освободить бедолагу, — «между тем» пояснял брюнет, — если же друг, — он поднял серые глаза, — убить.       С последним словом командира, его серые прихвостни подняли свое оружие в боевую готовность, а он более не улыбался. — Все еще тешишь себя мыслью поймать меня? — саркастично поинтересовалась Тадрэвиа. — Ловить тебя был смысл, когда урон, принесенный тобой правителю, не превышал его прибыли. Теперь же, дорогая, мне остается тебя только уничтожить, — стоило Каддуму закончить, тройка лошадей налетела на эльфийку.       Она, не задевая животных, размахивала кинжалом, нанося глубокие порезы Каддумским привратникам, которые суетливо пытались попасть по ее голове своими топорами и дубинками. Еще двух рыжеволосой удалось выбить из седла и перерезать им глотки.        Разбойница вновь услышала топот копыт. Это была тройка серых капюшонов, что ускакали за гору. Они обогнули ее, чтобы наступить сзади. Обернувшись, Тадрэвиа позволила одному из прихвостней Каддума ранить себя в плечо. Упав на колени, эльфийка взглянула на следящего за приближающейся тройкой блондина. — Фератэй! — вскрикнула она, но эльф не реагировал, — Фератэй! — вновь повторила она громче, и когда принц обернулся, разбойница бросила ему его же кожух со стрелами и лук.        Леголас схватил их, и мгновенно пустил две стрелы за раз в сторону тройки. Двое всадников пали на землю, через секунду их догнал третий. Лучник обернулся, увидев измотанную эльфийку, что еле избавилась еще от одного головореза.       Она вскинула брови, но внутри ее тела все сжалось, стоило рыжеволосой увидеть, что блондин целится в ее лицо. Она хотела бы спросить его «За что?», но ответы пришли в голову быстрее, чем вопрос был произнесен.       Разбойница медленно опускала усталые глаза на землю, но перед тем, как закрыть их, остановилась на сапогах эльфа. Принц держал носок левой ноги поднятым, а когда увидел, что Тадрэвиа взглянула на него, резко опустил. Что-то екнуло в эльфийке и она инстинктивно пригнулась.       Стрела вонзилась прямо в центр лба Каддума, что замер в замахе своего топора. Он стоял еще пару секунд, а затем повалился на землю, вонзив лезвие своего же оружия себе в брюхо. — Придумай себе имя, на которое сможешь отзываться, как на родное! — вскрикнула Тадэвиа и, расслабив руки, повалилась на землю.       Она продолжала разгневанно смотреть на эльфа, что вынимал стрелы из тел и собирал их в кожух. — Леголас, — отозвался он, не глядя на разбойницу. — А что полегче нельзя? — нахмурилась эльфийка и с тяжелым вздохом перевернулась на спину. — Думаю, об этом тебе стоило бы спросить моего отца, — вскинул бровями принц, заставив разбойницу приподнять голову, чтобы увидеть признавшегося хоть в чем-то эльфа. — При первой же возможности, — язвительно выплюнула она, и вновь опустила голову на землю. — Скоро она у тебя будет, — едва слышно произнес Леголас, и вернулся к эльфийке.       Принцу понадобилось какое-то время, чтобы заставить разбойницу подняться. Она, ссылаясь на усталость и чрезвычайную удобность земли, наотрез отказывалась вставать, до тех пор, пока блондин не заметил на ее плече кровоточащую рану. Стоило ему предложить эльфийке свою помощь, как она, вскочив, принялась отнекиваться и отмахиваться, не смотря на жуткую боль.       К рассвету эльфами было принято решение сжечь тела головорезов и отправиться к реке Андуин. Перед самым отправлением, когда оружие, припасы и одежды были собраны, Тадрэвиа задалась вопросом. — Зачем я иду с тобой? — нахмурилась она, стоя спиной к дому. — Ты не можешь оставаться здесь. Это слишком опасно, — пояснял Леголас. — С чего ты взял, что в Лихолесье будет безопасно? — на следующий день, взбираясь на гору поинтересовалась Тадрэвиа. — Я там живу. Поверь, я обеспечу тебе защиту, — уверял принц. — Каким образом? — взывала разбойница к ответу, еще через пару дней, не характерным для нее усталым и нежным голосом. — Просто доверься мне. — С чего бы? Мы едва знакомы. — Я трижды спас твою жизнь, — убедительно произнес эльф, глядя за спину разбойницы. — Трижды? — усмехнулась она, как вдруг покосилась к краю, от влетевшей в затылок эльфийки вороны. — Трижды, — схватив Тадрэвию за руку, перед самым ее падением со скал.

***

      Прошло более трех дней сверху. Пробираясь сквозь сугробы, эльфы выбились из сил. Небо сливалось с землей, голод ударял в голову, мороз уже не закалял, а губил бессмертные тела. Глядя только вперед, принц остановился и слегка качнулся вперед, от того, что в спину ему врезалась вымотанная разбойница. — Привал? О, какое счастье, — вымолвила она и упала на колени. — Тадрэвиа, тише. Посмотри… — едва слышно вымолвил Леголас вглядываясь в приближающиеся размытые фигуры.       Рыжеволосая, выглянув из-за поясницы блондина, уткнулась полуоткрытыми глазами в подходящих к эльфам трех яков. Они были меньше обычного, но их напряженные, несколько зловещие глаза, пугали разбойницу. — Что это? — вскинула бровями Тадрэвиа, стараясь понять, правда ли перед ее глазами или уже голодный бред. — Мы не «что», а «кто», — ответил грубым, однако, женским голосом левый як и тотчас обернулся низкорослой крупной леди в шубе, под стать двум другим.       Это были три гномихи, две из которых были брюнетками и одна рыжей с кудрявой копной волос под шлемом.       В центре стояла величественная дама в синем платье с меховым воротником невысокого, даже для гномов, роста. С длинными, густыми темными волосами и аккуратной бородкой на аккуратном подбородке. Уши ее были значительно крупнее, чем у двух ее спутниц, да и других гномов в принципе. Она синими глазами взирала на эльфов, а затем подала голос. — Мы давно наблюдаем за вами. Вы давно плутаете. Что вам нужно? — эльфы переглянулись. — С вашего позволения, я хотел бы узнать, с кем имею честь говорить, — уверенно и при этом учтиво произнес принц, слегка склонив голову. — Ты говоришь с Вербекой, дочерью Ворбаара! — гаркнула темноволосая гномиха в шубе, хмурясь на эльфов. — Бионк, помолчи, — строго произнесла Вербека, и Бионк притихла, — теперь и вы представьтесь, — аналогично манере блондина, брюнетка склонила голову. — Мое имя Леголас, это, — принц оглянулся на разбойницу, что едва стояла на ногах, — Тадрэвиа. Мы направляемся к реке Андуин, — стоило Леголасу договорить, Тадрэвиа без сознания повалилась на снег. Он обернулся, а затем судорожно произнес, — прошу, помогите. Она не привыкла к таким условиям…       Через пару минут двое эльфов и трое гномов оказались в теплой пещере, в которую не проникали ни холод, ни ветер. Сидя на камне возле костра, эльф поглядывал в сторону Бионк, что крутилась возле Тадрэвии, укладывая ее на меховые полотна и укрывая ими же. — Как ты сказал, тебя зовут? — произнесла Вербека, подходя к принцу, и протянула ему плошку с горячим супом. — Леголас, — ответил с кивком блондин и, поблагодарив за заботу, отпил немного похлебки. — Значит, не показалось. Леголас, сын Трандуила, — гномы обернулись на слова предводительницы, — так ты принц, — улыбнулась Вербека, глядя на посматривающего в сторону разбойницы эльфа. — Да. А вы наследница Королевства рудников, народа Черноволасов, — опустошив плошку, произнес принц и аккуратно утер губы ладонью. — Слышал обо мне, — с наигранной надменностью произнесла Вербека. — Отец рассказывал. — Что же сын Трандуила делает здесь? На Бундушатуре? — вскинула густыми бровями брюнетка. — Как я и говорил, — переводя глаза с Тадрэвии на Вербеку, вымолвил принц, — мы идем к реке Андуин. — С какой целью? — сощурилась гномиха. — Вернуться домой. — Эльфийка не выглядит так, словно она королевского рода, — отметила гномиха. — Это пока.       Тадрэвиа отвлекла все внимание на себя, хрипло закашляв. Однако глаз она не открыла и продолжила отсыпаться, в связи с чем, разговоры возобновились. — А что же дочь Ворбаара, наследница Королевства рудников делает на Фануидоле? — поинтересовался принц, передав плошку рыжеволосой гномихе. — Военная тайна, — улыбнулась Вербека и посмотрела на Тадрэвию, — вы можете переночевать здесь. А завтра, мы доведем вас до истока. — Я буду очень вам признателен, — искренне произнес Леголас.       Проснувшись ночью, увидев возле себя спящих гномов, Тадрэвиа нездорово округлила зеленые глаза. Она посмотрела в сторону входа в пещеру, за которой видела медленное движение. — Тебя поставили дозорить? — усмехнулась эльфийка подходя к принцу и кутаясь в накидку из медвежьего меха. — Тебе нужно набираться сил, иди поспи, скоро рассвет, — не услышав реплику рыжеволосой, произнес Леголас оглядывая ее. — Не выходит у меня спать… — опустила глаза эльфийка. Блондин что-то хотел сказать, но почему-то передумал. — Ты думаешь капюшоны не достанут меня в Лихолесье? — с детской наивностью в голосе произнесла разбойница. — Уверен. Но, может быть ты расскажешь мне, почему они охотятся на тебя? — Тадрэвиа сделала глубокий вдох, после которого прозвучало долгое, многозначное молчание, — Это связано с твоей сестрой? — эльфийка округлила глаза и слегка приоткрыла рот от удивления. — Откуда ты знаешь о сестре? — гранича с криком спросила она.       Принц посмотрел в сторону пещеры, беспокоясь, что эльфийка разбудила гномов. — Ты говорила во сне. После сомнов, ты… кричала… — вспоминал Леголас. Видя опечаленное лицо Тадрэвии, чьи глаза забегали, словно стараясь отпугнуть слезы, — что произошло?