Во имя чести

Фиора всегда просыпается раньше, чем служанки приходят ее будить, и поэтому, когда она смывает прохладной водой сонную дымку с лица, позади нее уже стоят три женщины с подготовленными одеждами. Пока одна застилает кровать, вторая легко развязывает ленту на волосах Фиоры, и длинные локоны сыпятся ей на спину до самого пояса. Служанка аккуратно расчесывает их от кончиков, медленно поднимаясь выше, пока Фиора недовольно смахивает прядки, падающие на лицо. Когда служанка ловкими пальцами начинает собирать длинные волосы в прическу, Фиора останавливает ее движением руки. Через мгновение раздается короткий стук в дверь. — Доброе утро, дорогая. Мадам Лоран всегда встречает дочь с улыбкой на лице. Некогда она была прекрасной женщиной, мягкой и нежной со всеми, умеющий проявить твердость характера, если придется. За последние годы ее красота и жизнелюбие угасли, как маленький уголек, оставшийся после костра. Болезнь выпила ее до дна; не к годам лицо матери уже испещрено морщинами, а в черных волосах яркие полосы проседи. Ее всегда сопровождает верная служанка, ведь госпожа в любой момент может потерять сознание или забыть, куда она шла. Фиора всякий раз думает, что этого бы не случилось, будь жив отец, но потом вспоминает, что из-за них с отцом все и началось. Сердце любящей женщины не смогло выдержать позора, которым Фиора покрыла их дом, а потом и гибели любимого. Ее спасли лишь чудом и, наверное, только чудо позволяет ей держаться на ногах сейчас. Фиора жестом гонит прочь прислугу и они, поклонившись, быстро покидают комнату. Мать подходит ближе, ласково проводя ладонью по плечам Фиоры, касаясь пальцами волос и подбирая выпавшие из них прядки. — Каждый раз смотрю на тебя и не могу сдержать улыбку. Ты выросла прекрасной женщиной. Мать медленно приподнимает ее волосы, заправляет их за уши, любовно собирая их в ладони. — И как же я рада, что ты не обрезала свои прекрасные волосы. Пальцы плохо слушаются ее, а мелкая дрожь в руках мешает даже спокойно пить, но Фиора ничего не говорит, когда мать начинает медленно заплетать ее волосы в толстую косу. Мадам что-то тихо напевает себе под нос, чего Фиора не может разобрать, с осторожностью присущей лишь матери заплетая ее косы. В такие моменты Фиора иногда поднимает взгляд, чтобы рассмотреть в зеркале ее лицо. Бледное, как у мертвеца, с темными кругами под глазами. — Ну, вот и все, — Мадам Лоран бережно опускает тугую косу на спину Фиоры и кладет руки ей на плечи. — А теперь иди, моя девочка, иди и покажи им, чего стоит глава Дома Лоранов. Фиора ненавидит свои длинные волосы. Они мешают ей, как в жизни, так и в боях, и тренировки с братьями отняли у нее много сил и времени, прежде чем она научилась правильно двигаться, чтобы волосы то и дело не закрывали ей обзор. — Спасибо, матушка. Леди Лоран целует ее в затылок и уходит. С самого детства мать всегда любила возиться с ее волосами, и сейчас кроме этого у нее не осталось ничего. И, глядя на то, как оживает увядший взгляд матери, Фиора не может отнять у нее еще и это.