Доброй ночи, Харли Квинн

Утром я пришел на работу очень рано. Мне хотелось повидаться с Харли. Я чувствовал волнение, сердце билось в груди от ожидания встречи и от очень быстрого шага. Я сильно запыхался, поэтому спешно забросив кейс с вещами в свой кабинет, вышел в коридор, налить стакан холодной воды из кулера. Это незамысловатая процедура поглотила меня с головой. Я наполнил треть стакана ледяной водой, затем подумал, что эта влага резко остудит мое разгоряченное тело и скорее всего на следующий день неприятно заболит горло, а заболеть сейчас я никак не мог. Подумав, я стал наполнять стакан обжигающе горячей водой и, когда почувствовал, что пластик в моих руках стал более мягким и легко сжимался, решил добить последнюю треть стакана той же ледяной водой. Меня так отвлек этот физический процесс, что я даже забыл о том, что вызвало во мне такую жажду. Как это всегда бывает, как только мы забываем о чем-то, оно тут же появляется. Я отвлекся от кулера только в тот момент, когда почувствовал, что чья-то рука скользит по моей ноге. Не успел я осознать, что происходит, как рука заскользила по моим ягодицам, затем вдоль ремня и, наконец, крепко ухватила за торс. Я успел подумать о том, не гей ли кто-то из сотрудников, и не офицер ли насмотрелся на мое полусогнутое тело и увидел в этом свои двусмысленные представления о разгоряченном мужчине рядом с кулером. В этот момент, все еще сжимая торс и, как выходило, обхватывая всю мою спину, под мою руку со стаканом воды, которую я намешал так, будто готовил ванну принцессе, поднырнула Она и крепко прижалась к моей груди. - Харли! - выкринул я на выдохе, обрадовавшись тому, что за спиной был не мужчина и снова разволновавшись от того, что это была она - та, кого я так желал увидеть сегодня. - Привет - промурлыкала она и легонько дотронулась указательным пальцем до кончика моего носа, а затем вплотную приблизилась к моему лицу. Так мы простояли меньше минуты в молчании, но я начал понимать, что теряю контроль. Мне было жарко, ее рука сжималась и разжималась на моем боку, я ощущал ее дыхание на своих губах. Второй рукой она дотронулась до моего живота и я почувствовал неистовых жар в этом месте. Мне казалось, что если она уберет руку, от того места на рубашке останется только тлеющие куски ткани. Я упустил момент, когда начал тяжело и медленно дышать, а все мое тело постепенно начало прижимать Харли к этому злосчастному кулеру. Моя рука скользнула вдоль ее талии и я легонько прижал ее к себе. Я почувствовал, что мой старый добрый приятель норовит перейти из вертикального положения в горизонтальное. Если честно, Бог знает чем мог закончиться тот момент. Клянусь, я готов был с силой сжать ее тело, придавить к кулеру, выбросить этот чертов стакан, опустить одну руку ниже и ухватиться за ее ягодицы, свободной от стакана рукой я мог бы сжать ее грудь и с силой впиться в ее губы, а затем утащить к себе в кабинет и сделать то, чего так страстно желал и ни за что бы не остановился, даже если бы она была против, если бы пыталась оттолкнуть от себя, если бы плакала, царапалась и кусалась. Однако все закончилось в естественной для Харли манере. Она резко отпустила руку, освободив мою спину, обеими, свободными теперь руками выхватила мой стакан и начала попивать его содержимое. Осушив добрую половину, она улыбнулась своей безумной улыбкой и спросила так, как будто ничего только что между нами не было. - Ну как ты тут, мистер начальник? Мой мозг расплавился и превратился в желе, удивляюсь, как он не потек через уши, в штанах все еще приятно пульсировало, тело было ватным, как будто я выпил все седативные препараты мира одновременно. - Нормально - произнес я отстранено, так как осознавал необходимость что-то ответить, но не понимал, что конкретно. Харли слегка дважды прихлопнула меня по щеке, взяла меня за руку и повела в мой же кабинет. - Пошли, мне нужна твоя помощь. Когда мы зашли в кабинет, Харли уселась в кресло и продолжала попивать водичку из моего стакана, раскручивая одной ножкой стул. Вторую она, по обыкновению, поджала под себя. В этот момент я понял, как и кому я должен был помочь. Все тело пронзил резкий холод, как будто меня насквозь, с головы до пят и, особенно, в паховой области пронзила ржавая пика. Лед расходился от этой пики и постепенно поражал мое сердце. Затем короткая остановка сердца. Затем ярость. Я хотел вышвырнуть ее, беззаботную, жизнерадостную из кресла, назвать заключенной, запретить приходить в мой кабинет, отправить в одиночку, усилить охрану, написать в тюрьмы строгого режима о том, что заключенная готовит побег. Но вдруг понял что люблю ее. Люблю по-другому, не как просто женщину. Я даже не знаю, как описать это чувство. Мой громкий выдох, казалось, что я пытаюсь выдохнуть из себя разом и обиду, и боль, и пустоту, и стать Ей снова просто другом, нарушил тишину. Желание обладать всегда приводит к дурным последствиям, а желание обладать человеком, который не принадлежит тебе и никогда этого не обещал - гибельно. Я сел за стол, улыбнулся и произнес: - Рад снова тебя видеть, Харли. Я думаю, нам не стоит тратить время на обсуждение твоей одиночки. Давай сразу перейдем к деталям. - Мистер начальник, тебе нужно совершить немыслимое - сказала Харли, проводя пальцем по краю стакана. - Устроить твой побег? У вас почти получилось в прошлый раз. Кажется, не так это и немыслимо. - Хуже, Бруно, ( у меня заколотилось сердце от того, что она назвала меня по имени), тебе нужно пойти в город, разыскать там Джокера, войти в его логово и обсудить с ним план моего побега. Мне кажется у меня заело мышцы лица, потому что я начал беспрерывно моргать глазами в попытке осознать, что я только что услышал. - А где искать Джокера? В этот момент прозвучал сигнал к завтраку. Харли резко вскочила с кресла и подтянулась, как-будто это был будильник и она, полная сил вскочила с кровати, затем беззвучно захлопала в ладоши и радостно воскликнула: - Завтрак! Я такая голодная! Она игриво прищурилась, как будто заигрывала с завтраком и направилась к двери. Затем, стоя уже у самой двери, она развернулась, посмотрела на меня, надула губки и сказала напоследок: - Надеюсь тебя не застрелят в логове Пудинга, тебе придется быстренько их убедить, что ты пришел по действительно важному делу. С этими словами Харли поскакала к двери и видимо проскакала так до самой столовой. Я подумал, что медлить нельзя и оповестил офицеров охраны, что хватил с утра ледяной воды после пробежки и теперь приболел, поэтому вернусь домой и начну лечиться, пока не поздно. Это все были глупые выдумки, навеянные утренней историей, но мне предстояла сложная задача - найти Джокера в огромном городе. Искать его местоположение через официальные источники было бы глупо, ФБР сразу бы догадалось, что я что-то узнал от Харли Квинн. Они бы вызвали ее на допрос и это сорвало бы наши планы. Тогда я позвонил старым знакомым, с которыми мы вместе служили - асы разведки и взлома компьютерных систем. Через час город сузился до одного квартала - именно там, если верить бродягам, бездомным, любителям мистики и фанатам Джокера (таким людям нужно верить в определенных ситуациях, они явно знают больше вас), самый разыскиваемый преступник организовал крепость для себя и своих соратников. Еще через два часа я прочесал вдоль и поперек весь квартал. Мне казалось это абсолютно бессмысленным. Никто не может найти Джокера, как я могу это сделать, да еще и спокойно к нему пройти? Физические потребности взяли свое и я зашел в ближайший Макдональдс, чтобы перекусить. Пообедав, я направился в туалет. Все кабинки были заняты, кроме одной, в дальнем углу. Вообще, я увидел издалека, что туалет в ней, кажется не работал и помещение переделали под склад для швабр, но что-то неведомое повлекло меня именно в эту последнюю кабинку. Я заглянул внутрь - унитаз был расколот и кругом стояли швабры, как я и предполагал. Однако, меня поразила одна деталь. На стене висело выпуклое изображение грустного клоуна, который недвусмысленно показывал средний палец посетителю. Я подумал, что такие, возможно, в каждой кабинке, что это розыгрыш. Но затем подумал, что грустный клоун - это точно не символ Макдональдса. У меня появилось непреодолимое желание провести по кривым зубам клоуна, как вдруг, один зуб исчез в стене, послышался щелчок и клоун сдвинулся со своего места, а за ним открылся узкий проход. Грустный клоун. Тайный ход. Я немедленно двинулся на встречу неизвестности. Пройдя по узкому коридору, выбитому в стене я оказался в зале с плиточным полом, который очень напоминал психбольницу. Я нашел лестницу и начал подниматься на последний этаж. Мне казалось, что всех злодеев преследовала мания величия, поэтому и Джокер скорее всего разместился в самой высокой точке здания. Чем выше я поднимался, тем лучше понимал, что нахожусь в заброшенной гостинице. Мои догадки подтвердились на последнем этаже, где вместо плиточного покрытия были ковры, а ручки на бесчисленных дверях позолоченные. Я шел почти беззвучно, звук шагов терялся в мягком ковровом покрытии. Абсурдность ситуации и иммунитет к разного сорта опасностям выключили мою бдительность и я просто шел вперед, догадавшись, что нужно начать искать президентский люкс в этом бывшем отеле. Наверное, поэтому я не услышал, как сзади крался человек, не сразу понял, что он рывком прижал меня к себе и с силой вдавил острие ножа в шею, и много позже стер струйку крови, которая успела протянуться вдоль шеи до середины живота, запачкав рубашку. Благодаря этому соратнику Джокера я нашел президентский люкс много быстрее чем ожидал. К счастью, как только меня ввели в логово главного преступника города, он узнал меня и понял, зачем я пришел. Он приказал опустить оружие, затем отпустить меня и пригласил обсуждать план вызволения Харли. Мы сидели и продумывали детали до поздней ночи, но черт подери, мне в голову закралась idea fix и, несмотря на то, что я запомнил все детали, активно участвовал в обсуждении и был автором многих идей, мной овладевало преступное желание. Разобравшись с планом, соратники Джокера проводили меня по тому же пути, правда теперь уже как своего, а не как врага и я, не понимая, что делаю и что мной движет отправился к Красным Фонарям. Я искал в окнах улицы высокую блондинку, любую, первую попавшуюся, а когда нашел - не раздумывая двинулся к этой ночной бабочке. Залетев в комнату я быстро разделся, сорвал с нее все, что можно было назвать одеждой и повалил на кровать. Я действовал как можно грубее и как можно быстрее. Не знаю, от чего больше - от того, что это желание горело во мне весь день или наоборот, потому что боялся передумать. Я перевернул представительницу древней профессии спиной к себе, придавил одной рукой к кровати держа за шею, второй надавливая на ее поясницу. Я закрыл глаза, начал представлять и сначала чувствовал себя конченным извращенцем. Но в решающий момент я настолько поверил, что подо мной не обыкновенная проститутка, а Харли, что очень громко выкрикнул ее имя в финале. И, признаться честно, такого финала у меня еще никогда не было.