Доброй ночи, Харли Квинн

Во мне кипело желание действовать. Я как-будто снова оказался в Афганистане перед боевыми действиями. Я хотел мобилизовать всю тюрьму, оповестить всю охрану. РАЗДАТЬ, ЧЕРТ ДЕРИ ДЖОКЕРА, ВСЕМ ОРУЖИЕ! Я один знал, что будет сегодня ночью. О, это будет пляска смерти. Джокер следил за мной. Я должен был вывести охрану под надуманным предлогом по одному. Мне нужно было остаться один на один с Джокером сегодня ночью. У меня было много знакомых, боевых товарищей, но сейчас мне нужен был гуру, мне нужен был учитель. Я позвонил своему командиру. Мы иногда обсуждали новости, сидя в афганских кишлаках, далекие новости с нашей родины, и знали кое-что о Джокере. Наш боевой командир любил оперу, поэтому в шутку называл Джокера Германом из "Пиковой дамы". Только вот наш Герман пока не проигрывал. Я набрал номер, услышал голос, который столько раз звал меня в бой, что не думая, на выдохе, вместо приветствия, я отчетливо произнес "Герман". - Я перезвоню, - было мне ответом. Я знал, что генерал соберет всю информацию по своим каналам быстрее и безопаснее, чем если я начну рассказывать в уже наверняка прослушиваемом кабинете. Он примерно знал, куда меня отправили после демобилизации и догадывался, с кем мне придется столкнуться. Может, это и был их изначальный план, а я и не понял, насколько ответственную миссию мне поручили и думал, что протру штаны в Курятнике? А кодовое слово вспомнил по наитию и теперь весь Пентагон на ушах и уже готов к спецоперации по уничтожению Джокера? Зазвонил телефон. - Сократ (да, кстати, в Афгане мы придумали себе позывные по именам философов, нужно было хоть как-то развлечься), охрана будет выведена - это наша забота. Под видом доставщиков еды в фургоне в 16:00 к вам на подмогу прибудут Платон, Декарт, Марсилио, Гален (здесь мы особенно заливались от смеха когда-то в горах в 50 градусную жару, потому что Галеном мы прозвали полкового врача), Марк, Лука, Матфей. Последние три имени заставили меня вздрогнуть. Это были испытанные в боях пехотинцы из которых "Иоанн" погиб в Афганистане. Они были старше нас, работали только на передовой, занимались самыми сложными операциями, уничтожали вербовщиков и прикрывали самые большие наркокартели, караваны которых отправлялись в Китай, Среднюю Азию, Россию, а оттуда распространялись по всей Европе и миру. Тогда я понял, что не прогадал. Операция должна быть очень серьезной, если в ней задействовали лучших и сильнейших. - Вам необходимо встретить наших людей и провести их в тюрьму не вызвав подозрения. Я получил старые добрые указания, но понял, как мы изменились, после того, как командир выдохнул и сказал напоследок: - И, Бруно... будь осторожен. В этот раз противник не только силен. Он чертовски умен. Своевременный звонок придал мне уверенности в себе. Ближе к назначенному времени ко мне подошли заведующие складом и сказали, что за особые заслуги их приглашают в Пентагон на банкет и выходить нужно немедленно, потому что торжество начиналось сегодня вечером. Я тут же их отпустил, поздравил, пожелал хорошего вечера, а сам отправился на склад - встречать своих. Хитро придумали - сыграть на тщеславии. Удивительно, что даже у вчерашних школьников, сержантиков, не возник вопрос, за какие такие заслуги их пригласили в Пентагон на "закрытую вечеринку". По дороге на склад я испытал на этот раз приятное волнение. Я торопился, чтобы увидеть старых боевых друзей, почувствовать наконец себя в своей шкуре. Пока я шел на склад и переосмысливал все, что случилось за последний месяц, я понял, насколько все было мелочным, насколько я погряз в депрессии и потерялся в детских играх двух убийц, в одну из которых даже успел влюбиться. Теперь я чувствовал драйв от того, что нам предстоит планировать контрнаступление. Когда машина, за рулем которой был Гален, наконец, проехала на склад, я едва сдерживал улыбку. Дверь распахнулась и зал наполнился эхом дружеских похлопываний по спине. Мы обнимались, смеялись, шутили старые боевые шутки. Я был невероятно счастлив в этот момент. Как-будто ко мне вернулась молодость и сила, вкус жизни. Штаб пришлось организовать на складе, чтобы заключенные не видели посторонних лиц. Особенно одна конкретная заключенная. Ближе к восьми вечера со мной по рации связались уже все охранники и отпросились на концерт, а я тем временем объяснял план Джокера ребятам. Мы просчитывали все возможные комбинации с учетом того, что банда Джокера прознала про отсутствие охраны и подкрепление, выбрали лучшие точки для атаки и начали вооружаться. Все, кроме меня. Мне нужно было подняться в отсек, объявить отбой и встретиться с Харли, чтобы она видела меня на месте и верила, что все идет по плану. Я объявил отбой и закрыл на ключ спальные корпуса - все, кроме того, где спала Харли, чтобы во время стрельбы все девушки не выбежали на линию огня. Я открыл кабинет и тут произошло то, чего мы точно не ожидали. Я успел только включить рацию и ударить ногтем по микрофону три раза. Для полного сигнала SOS нужно было ударить еще шесть раз, но три удара и звук выстрела дала ребятам команду "к бою". Джокер отстрелил мою рацию под звонкий смех Харли. Он наставил на меня пистолет и указал на мое кресло. Пока я покорно садился и Харли привязывала меня веревками, все еще раздражающе смеясь, Джокер раздавал команды своим головорезам, чтобы те зачистили коридоры. Коридоры, конечно, были пусты, поэтому моим ничего не стоило зарезать ничего не подозревающих и вальяжно расхаживающих с калашами Загадочника и Двуликого. Красный колпак и Пингвин начали перестрелку. "Герман" начался. Я много раз попадал в плен и много раз выбирался, поэтому и сейчас, узел, который минуту назад завязала Харли я уже почти развязал, но дергаться мне не стоило, я не взял с собой даже пистолет. Джокер выбежал на звуки стрельбы, а Харли уселась мне на коленки и напевала песенки. Я хотел быть в эпицентре событий, но пока мне приходилось сидеть здесь, один на один с той, которую я мечтал убить. Стрельба слышалась довольно долго. Через 15 минут зашел Джокер с простреленным плечом. Он снова наставил пистолет на меня и спросил, сколько у меня сообщников. Я молчал. В этот момент он протянул руку за дверь, будто что-то нащупывая и затащил в кабинет Кэти, ту самую заключенную с аутизмом. Я замер на минуту. Кэти услышала что-то непривычное и пошла искать меня. Почему я об этом не подумал, не отправил ее на этот вечер в одиночку, не перевел в другой отсек. Я смотрел на ее умоляющее лицо и сам был готов умолять Джокера. Но не прошло и пяти секунд, как он прострелил Кэти голову. - Может это поможет тебе соображать быстрее? Мои глаза снова начали наполняться кровью, а сам я увеличивался в размерах, готовясь к звериному рывку. Я готов был разорвать Джокера. Он хотел направить пистолет на меня, но в этот момент пуля просвистела в нескольких сантиметрах от его головы и разбила оконное стекло. Он ринулся в коридор, а сразу после в кабинет на секунду заглянул Марсилио и бросил на пол пушку. Харли смеялась над убитой Кэти, выдумывала кричалки в поддержку Пудинга и, когда она на мгновение замолчала, увидев влетевший в комнату пистолет, я с силой ударил ее по голове своей головой. Она упала с моих колен и попутно ударилась о стол. Мне хватило двух секунд, чтобы сбросить веревки и взять пистолет. Я был так зол, что вцепившись в волосы Харли, поднял ее одним рывком. Она все еще посмеивалась. - Эй, мистер начальник, ты чего, отпусти, мне же больно. Из ее носа струилась кровь. В кабинет попытался кто-то войти, но я мгновенно его застрелил, не думая. После этого события, которое случайно вписалось в наш сценарий я упивался ужасом в глазах Харли, пока надоедливый звук не отвлек моего внимания. За окном жужжал вертолет. Видимо тот, кто вошел в кабинет, искал Джокера, чтобы предупредить о готовности вертолета. Я все еще держал Харли за волосы, но теперь смотрел то на нее, то на приближающуюся вертушку. В сознание меня привел крик "Сократ, ложись!". Я не думая упал на пол и лежа наблюдал за тем, как Джокер решительно, смотря только в окно входит в кабинет, стреляет наугад поверх моей головы в шкаф, хватает Харли и тащит ее за руку к канатной лестнице, спущенной с вертолета. Он взбирается первым, она вторая. Стрельба в коридоре еще слышна, но гораздо реже. Я медленно встал. Закрыл дверь. Сейчас тишина, я должен быть один на один. Джокер упустил два момента. Он не попал в меня и я невредимый поднялся с пола. Он не видел, как Марсилио передал мне пистолет. Время остановилось, я слышал только свои шаги и свое дыхание. Я выглянул в окно. Харли выделывала трюки на канатной лестнице. Джокер улыбался и салютовал мне. Вертолет отлетал. Харли звонко крикнула мне "Чао!". Я поднял пистолет. Выстрелил. Тело Джокера пролетело мимо Харли и с грохотом повалилось на землю. Я опустил медленно руку, как будто на рассвете прекрасного нового дня, отхлебнув кофе, медленно возвращал чашку на тарелочку. - Я найду тебя и убью - тихо проговорил я, но Харли как-будто услышала это. Вертолет продолжал движение, она улетала и ее лицо было полно ужаса, скорби и бессилия. До встречи, самая обыкновенная, беззащитная, никому теперь не нужная Харлин Квинзель.