*˘*Небо на двоих*˘*

В твоем сердце слишком много льда, Он растает лишь прикоснусь к твоим губам. Все твои мысли я прочту в твоих глазах, Ты не скроешь от меня свой взгляд. Зачем ты играешь, со мной ты играешь в эти игры?

♥♥ ๑۩۩๑♥๑۩۩๑♥♥

Ирия

      В кабинете отца я сидел на диванчике и внимательно слушал наш милый домашний совет. Атмосфера была, как всегда, наэлектризована. Папа облокотившись на стол, вытирал выступившие слезы, отец мерил шагами ковер, а брат, устроившись в кресле, делала вид, что читает книгу, но на самом деле внимательно следила за происходящим. Мои желания, никого особо не интересовали. Вопрос был решён, и все понимали, что свадьбе быть. Нам некуда деваться. Но страх витал по всему помещению.       — Эдвард, я за него боюсь. Я не хочу потерять сына. — Со слезами шептал папа. Дед Северьян тяжело вздохнул и рыкнул на папу, и поднялся со своего места. Налил папе воды и поставил стакан перед ним.       — Киран, прекрати очередную истерику. Как я устал от нее. Мальчик и так еле держится, а еще ты подливаешь масла в огонь. Хватит, а если не можешь держать себя в руках, прошу на выход из кабинета. Даже сейчас нашел нужные слова в мою поддержку. Я горжусь своим дедом. Папа вытирая слезы пробубнил:       — Не ты его вынашивал, не ты его рожал и тебе моих чувств не понять.       — Киран. — Рыкнул отец. Папа всхлипнул, но замолчал.       — Внук, — начал свою речь дед, — я понимаю, что твои нервы сейчас на взводе, но в семейной жизни ничего страшного нет и даже есть много положительных моментов… «Да вы что-о? А я-то и не знал!!! Дед, ну ты и загнул!!!» - промелькнуло у меня в голове с ехидцей и сарказм полез на печку.       — Да он может не пережить эту ночь… — Взорвался папа. — Два болвана… Мой сын… — И прикрыл рот ладонью.       — Сейчас кому-то я сделаю больно, если не заткнешься. — Рыкнул дед, а меня разобрал нервный смех. Успокоившись, я положил свою руку на колено папы и прошептал:       — Папа, всё будет в порядке. Ты мне веришь? Талас не даст меня в обиду. Я не стал говорить, что поссорился с обоими и ждать что-то хорошее в брачную ночь не приходится. Что боюсь этой самой ночи, как огня. Что она для меня хуже самой смерти.       — Киран, ты хоть сына послушай. — Наставлял отец. — Ирия, я надеюсь на твое благоразумие. Чтобы мы не нервничали, то хотя бы магическую весточку пришли, как проснешься. Я не буду говорить тебе банальные вещи, как доверься супругу и не сопротивляйся. Лучше дам совет. Отпусти страх и дай своей нежности преобладать. Покажи ему свои чувства к нему, не стесняйся. Все это естественно, поцелуи, нежность, ласка, страсть. Дай волю своим рукам и инстинктам…       — Чему ты учишь ребенка! — Закричал папа. Дед засмеялся, хватаясь за живот. Отец стоит в недоумении и не понимает, что к чему, а я сижу красный, как помидор. Понимая намек деда. Отсмеявшись, дед еле проговорил:        — Киран, сынок… Ты сегодня полностью отличился. Мда… Где ты видишь здесь ребенка? Ирия — взрослый омега, и у него скоро брачная ночь. Ты это хоть понимаешь? — Отец попытался справиться со смехом, прикрывая рукой губы, но сдержаться он не мог, а дед продолжил. — Он скоро тебя дедом сделает.       —Да ну вас, пошляки. — И папа надулся.       — Ну, пап. Будет тебе, ну не обижайся. Деда прав. Я и сам это понимаю.       — А вот твой папа, кажется, нет. Киран, милый, я очень ценю твое мнение, но сегодня не тот случай. Я долго наблюдал за Эйданом, и то, что я увидел при нашей встрече, рассказало мне больше слов. Их отношения еще не сформировались, и Эйдан не любит его. Ты хочешь, чтобы он пошел искать на стороне? — Наставлял на путь истинный отец. Папа замотал головой.       —Нет, — пискнул он и посмотрел на меня.       — Отец прав. У меня сейчас сложный период. Эйдан по каким-то своим причинам не желает идти на контакт со мной и провоцирует ссоры. Мне страшно подумать, что если произойдет измена с его стороны.       — Ты умный мальчик, я горжусь тобой. И это твоя единственная ночь, когда сможет привлечь альфу и завоевать его. Киран, ты хочешь сказать, что я не прав? Папа вздохнул и опустил голову.       — Иди переоденься, сын. Пора спать. Завтра будет непростой день для всех нас. Спокойной ночи, сынок. Прости, что раньше не находил для тебя времени.       — Я не сержусь на тебя отец. Темной ночи, всем. Папа встал, обнял меня, поцеловал и отпустил. Разговор продолжился без меня. Я вернулся в свою комнату, лег на любимый бок, но сон не шел. Время было позднее, пора спать, а я не мог уснуть. Перевернулся на спину и долго смотрел в потолок. Мысли были невеселыми. Страх медленно холодил душу, а червячок сомнений грыз внутри, грозя вылиться в новый виток истерики. Слова отца засели в голове мертвым грузом и не давали покоя. Я больше всего боялся измен. Лара. Это имя я ненавижу теперь… Оно связано с изменой, болью и проклятием. А вот последнее не давало покоя еще больше. Возможно, так и будет. Слезы набежали и потекли по щекам. Всё, здравствуй, предсвадебная истерика. Зло вытер их и заставил себя ни о чем не думать. Выдохнул, повернулся на бок, пригрелся и закрыл глаза. Вскоре уснул, а мне снился снова Кассий.       Я видел тот же самый кабинет-библиотеку, тусклый свет проникал в окна, и в связи с непогодой стоял полумрак и горели магические светлячки. Кассий сидел и смотрел в окно, наблюдая за дождем. Его взгляд блуждал по стеклу, но мне показалось, что он не замечал ничего вокруг себя. Мыслями Касс витал очень далеко. Он тяжело вздохнул и посмотрел на мольберт. На нем стоял обтянутый холст. Работа хоть и не была закончена, но уже сейчас прорисовывался портрет красивого омеги.       Дверь с шумом открылась, и я увидел пожилого альфу. Кассий повернул в его сторону голову и нахмурился.        — Джерг, напугал.       — Ну, сколько бы не пытался отстоять право называться дедом, ты всегда обращаешься ко мне по имени. Я разглядывал с любопытством альфу. Джерг имел очень внушительный вид, рост два метра, плечи весьма широкие, могучий торс, безукоризненное сложение атлета, идеальное лицо, идеальная кожа, идеальные красивой формы губы и волосы цвета воронова крыла. И это несмотря на его возраст, этот альфа много чего видел и пережил. В его зеленых глазах притаилась печаль потери и тоска. Словно тяжесть ноши давила на его плечи. Он раскрыл сверток и показал Кассию то, что принес с собой. Глаза альфы загорелись, и на губах появилась улыбка. Я и сам бы не отказался от такого гримуара. Это шедевр, каких сейчас не выпускают. Ручная работа с выбитым рисунком кошки и самописной ручкой в виде совы. Полностью разглядеть его не смог, так как Кассий прижал к своей груди обеими руками гримуар.       — Дед, это мне? Он такой красивый. — Его глаза светились радостным блеском мальчишки.       — Тебе в честь свадьбы твоего брата. Перенесешь сюда все свои записи и рисунки. Вот это не должно быть на глазах Лериана. — Он показал на портрет. Эта тайна должна уйти вместе с тобой.       — Почему, я не могу открыться ему?       — Твой отец тоже задавал такой вопрос мне. Мой ответ один и на века, запомни и передай потомкам. Он не примет твои слова за веру. А брачная ночь разрушит всё, что было между вами. Он не поймет тебя и посмеется. Ты этого хочешь услышать? Так было и не раз. Гримуар — твое спасение. И запомни, передай знания потомкам.       — Да, Джерг. Взгляд потух.       — Называй его маленьким. Это заменит то, что не можешь сказать ему. Но запомни, в твоем брате живет зверь, не имеющий никакого отношения к человеку или демону. Динеш должен справиться со своим зверем. Ты не должен допустить повторения твоего дяди и отца. Наш род должен жить. Я верю, что однажды мы избавимся от проклятия. Здесь, в гримуаре, я написал свои наработки по его снятию. Посмотри, может, это поможет тебе в поисках. Я не смог разобраться. Желаю удачи тебе. — Он развернулся и почти дошел до двери, и вдруг резко развернулся. — Я совсем забыл. Он подошел к старой кладке и прошептал заклинание: «Дух огня! Свет во мраке, отзовись. Открой то, что сокрыто от чужих глаз, то, что хочу скрыть сам. Хар! Игэва-х*раш хвийх тет йода». По его пальцам заискрилась красными нитями магии, закружилась и коснулась стены. Медленно, беззвучно открылся тайник, и магическая свеча осветила мини-сейф. Я с открытым ртом стоял и смотрел, и уже не понимал, где реальность, а где сон.        — Джерг, — выдохнул Кассий.       — Уберешь гримуар в тайник. Никто, кроме тебя, о нем не узнает. Динешу тоже знать об этом не нужно. Обучишь племянника. Кассий положил книгу туда, и Джерг прошептал:       — Нокс. И сейф моментально закрылся. Джерг развернулся и ушел, оставив Кассия одного. Рык бессилия сорвался с его губ, а мне так жалко было его. Желание разорвать путы проклятия раздирало когтями мою душу. Я понимал, что ему уже не помочь, но душа болела. За что такой красивый альфа так страдает? Его глаза сверкали от ярости. Они были сейчас даже не синие, а пронзительно изумрудные, а мягкие чувственные губы кривились в желании кричать от отчаяния. Но так не произнеся ни звука. А я не выдержал и прошептал:       — Кассий, помоги мне. Я хочу попробовать снять проклятье. Касс, Кассий! — Закричал я его имя и провалился во тьму. Вскочил на постели и ошарашенно смотрел на окружающую обстановку. Я словно попал в пространственную временную петлю. С меня потом тек холодный пот, и, кажется, попал под магический откат.       — И где тебя носило? — Рыкнул Йог. Вздрогнул от неожиданности. Повернул голову в его сторону и увидел Йога, сидящим в моем кресле.       — Йог, — прохрипел я.       — Вижу, что не скажешь. Это уже не в первый раз я тебя теряю. Не боишься застрять там? Я не смогу вытащить тебя оттуда, потому что не могу понять, куда тебя заносит путешественник. Не забывай, что ты дал клятву и обязан ее выполнить. — Заводился он переходя на злой рык. - Но когда найду, берегись моего гнева!       — Не злись, прошу. Я помню. Не надо мне напоминать об этом. Но я не виноват в том, что произошло. Это сильней меня. Это словно воронка, которая затягивает, а потом раскручивается спираль и меня выплевывает эмоционально истощенным.       — Вижу, что сказал правду. Ладно. Хорошо, что твой резерв почти равен моему. Поэтому ты еще спокойно сидишь сейчас тут и рассуждаешь. А так бы пришлось лекарю тебя откачивать.       — Не спрашивай о том, чего не смогу объяснить. Йог, я вымотан до предела, поэтому ты можешь оставить меня одного. Может, хоть сейчас смогу выспаться. До этого момента, вроде спал, но что-то мне подсказывает, это не сон и вовсе. Не волнуйся не сбегу, а сейчас спать хочется неимоверно.       — Спи и жду тебя сегодня у алтаря. — И как всегда исчез. Я рухнул снова на постель. Стоило моей голове коснуться подушки, как тут же отключился. Время сна ограничено порой... Меня тряс папа, пытаясь разбудить, причитал что-то, ругался, а я плохо реагировал на него. Но всё же ему удалось достучаться до моего сонного мозга. Открыл глаза и недовольно посмотрел на него. Спать хотелось до сих пор. Поднять-то меня подняли, а разбудить забыли. В полусонном состоянии мечтал снова провалиться в нирвану и не выползать из-под теплого одеяла, но его у меня наглым образом стащили и сердито посмотрели.       - Ирия! - рыкнул на меня папа.       — Что? — Буркнул я.       — Уже почти вечер, а ты всё спишь. Пора вставать, иди в ванную и одевайся. Тебя ждут. Ты должен выглядеть безупречно на балу и во время свадебного обряда. Не смей поворачиваться на другой бок. Я уже голову сломал, почему мой сын до сих пор не пришёл. Я еле сдерживаюсь. Я жело вздохнул.       - Надеюсь, ты помнишь, что тебя еще необходимо привести в надлежащий вид.       — Да понял я все. Не истери, пожалуйста. Иначе я сам закачу истерику. Я и так на грани фантастики.       — Молчу. С трудом сел на кровати, прогоняя остатки сна. Отец, как всегда, драматизирует. «Почти вечер» — это, наверное, часа три дня. Бал, обряд… Господи, как же всё это надоело. Но спорить бесполезно, только хуже будет. Поплелся в ванную, волоча за собой ноги, а в голове уже роились мысли о предстоящем дне. Главная задача — перебороть страх и все-таки сказать это заветное «да». А потом брачная ночь… Пока я был погружен в раздумья, руки машинально делали свое дело. Холодная вода немного взбодрила, но сонливость все равно не отступала. В зеркале увидел опухшее сонное лицо. «Безупречно выглядеть» с таким фейсом — задача не из легких. Но ничего, визажисты постараются, превратят в принца, хоть и ненадолго. Но тут ворвались слуги, и начался тихий кошмар.       -Сын, не сопротивляйся, так надо.       - Ваше высочество... То... Ваше высочество, се..... Ага и папа оставил меня на их попечение. Меня натерли какой-то жутко пахнущей смесью, смыли, и я с изумлением обнаружил, что на теле не осталось ни единого волоска. Ну, их и так-то немного было, конечно. Затем меня намывали до скрипа, вытерли насухо, но на этом водные экзекуции не закончились. Мое тело щедро умастили ароматным маслом с запахом морского бриза и роз, дали впитаться, а сами принялись за волосы. Я, покорившись умелым рукам, молча наслаждался массажем. В волосы тоже втирали что-то из пузырька с тем же ароматом. После ванной меня перехватили стилисты. Начался процесс «приведения в надлежащий вид». Так сказать упаковать жениха. Меня начали одевать, словно куклу, а я все больше заводился. Чувствовал себя марионеткой. Вздохнул, смирившись со своей участью. Оставалось только ждать, когда все это закончится. Время тянулось мучительно медленно. Папа нервно ходил вокруг, поглядывая на часы. Я пытался сохранять спокойствие, но внутри все кипело от раздражения. Ненавижу все эти церемонии и условности. Хочется просто сбежать куда-нибудь подальше и забыть обо всем. Одели наполовину, накормили и снова принялись за наряд. Я молча сносил все это, пока, наконец, с одеждой не было покончено. Слуги отступили, критически осмотрели меня и удовлетворенно кивнули.       В мою спальню вошел альфа оглядел меня оценивающе, поклонился и спокойным тоном не терпящим возражения попросил:       — Добрый день. - он склонился в почтительном поклоне. - Папа мне улыбнулся и остался доволен. Он показал мне на дверь и тихо покинул мою обитель. - Я парикмахер Ясин, ваше высочество. Прошу вас присесть на банкетку. Ваша прическа должна соответствовать наряду и подчеркивать вашу красоту. Вы должны выглядеть ослепительно и покорить сердце своего жениха.       — Подождите минутку, Ясин. Я вспомнил про татуировку, а в это время змей зашевелился и вылез со стороны ворота рубашки, уставившись в боевой стойке на альфу. Ясин вздрогнул и пробормотал что-то про защиту жениха. «Ёкарный бабай!!!» Фух, хорошо, что он еще не подошел ко мне. Мне пришлось срочно договариваться со своим змеем. Я боялся, что он случайно укусит или придушит альфу. Именно тогда мне пришло в голову для него имя. Имя- змеюке.. имя... Почему с губ слетело именно это имя наверно не отвечу. Но слово не воробей.       — Хариш, будь сегодня умным, хорошим змеем. Мы идем на бал, не надо на всех бросаться с шипением, воплем «Банзай», я всех вас покусаю и убью. Ты у меня золотце. - Это золотце зашипело на альфу, предупреждая его, что он следит за ним. Тот выдержал стойко, хоть и побелел. - Хариш, серебро ты несносное, я что тебе сказал! Эта змеиная сволочь меня лизнул своим раздвоенным языком и исчез. Имя ему понравилось. Он был доволен всем, а мне оставалось лишь принять сей факт. Вздохнул и доверил свои волосы профессионалу. Он долго творил и пользовался магией, создавая шедевр. Хотя мужская прическа намного легче, чем в моем прошлом мире у женщин. Он использовал множество нитей с жемчугом, украшая мою голову и укрепляя тиару.       — Вот теперь ваш образ полностью готов. Принесите зеркало для его высочества. Альфа тут же отступил от меня подальше. Испуг читался в его глазах, он даже выдохнул с облегчением. Пара альф внесли огромное зеркало и установили его в центре комнаты. Я подошел к нему и замер. Никогда не думал, что могу выглядеть так. Это действительно я? В отражении стоял незнакомец. Я не узнавал парня с сиреневыми глазами. Впервые в жизни я надел тиару. Она сияла на моей голове холодным голубым светом, усиливая величественный образ. Темно-синий камзол с серебряной вышивкой сидел идеально. Под ним выделялась белая шелковая рубашка с кружевом. Высокие сапоги с серебряными пряжками и небольшим каблуком дополняли наряд. Я остался доволен своим видом.       Отпустил слуг и сам присел в кресло. То, что мне предстояло сегодня пережить, не давало покоя. Я нервничал. Живот скручивало в тугой узел, и к горлу подкатывал комок. Тянуть дальше не стоит. Иначе вообще не рискну выйти из комнаты, а это чревато последствиями. Ладно, бал как-нибудь переживем, а вот потом… Лучше не думать. Портал, и я уже медленно приближаюсь на свою собственную казнь. У меня даже нет шанса сбежать или отказаться. Спокойно!! Время всё расставить по местам и ответить за свой выбор. Хочешь жить, Крис, так умей вертеться. Ирия... Не ссы по ляжкам, аж от самого себя стало противно. Поднялся со своего места и отправился на выход полный решимости. Но насколько ее хватит сам не знал, что уж говорить про остальных, они и вовсе не знали смогу ли я выполнить свой долг. И вообще выжить после брачной ночи...       Поднял подбородок и шагнул в зал, наполненный адептами, преподавателями академии и родителями с обеих сторон сегодняшнего торжества. Меня потряхивало от избытка эмоций, сердце колотилось как сумасшедшее, в голове бродили странные обрывки мыслей и образов не совсем приличного характера, что не приводило меня в нормальное состояние. Огляделся вокруг, и от увиденного захватило дух. Торжественно украшенный зал академии поражал своим великолепием. Он буквально ослеплял блеском золота, гроздьями магических шаров, расположившихся под потолком, освещали каждый его уголок, искрясь и переливаясь на стенах, затянутых золотой парчой и ткаными золотом гобеленами. Яркие желтые молнии драгоценного металла прочерчивали даже пол и колонны из черного с искорками мрамора. На балконе музыканты уже закончили настраивать инструменты и вот-вот должны объявить первый танец. В воздухе витал тонкий аромат благовоний, смешиваясь с запахом свежих цветов, расставленных в огромных вазах вдоль стен. Звучала тихая, торжественная музыка, словно сотканная из переливов колокольчиков и арфы. Все вокруг дышало величием и важностью момента. Вот Арчи, с неизменной улыбкой на лице, увлеченно что-то рассказывает своему другу. А вот и мрачный Кайл, как всегда, стоит в стороне, скрестив руки на груди. Интересно, волнуется ли он так же, как и я? Омеги радовались, что теперь могут свободно флиртовать и им не грозит свадьба с Эйданом. На меня смотрели с сочувствием и жалостью, обсуждали и, возможно, даже злорадствовали. Но всех интересовало, смогу ли я снять проклятие с Эйдана или умру этой ночью. Кто-то даже сделал на меня ставку. Я найду этого человека, и ему не поздоровится. Перевел взгляд и замер.       Впереди, на возвышении, стоял ректор академии, окруженный профессорами. Его величественная фигура, облаченная в расшитую золотом мантию, внушала трепет и уважение. Все смолкли по его знаку. Он начал свою речь, и тишина в зале стала абсолютной. Каждое его слово звучало торжественно и весомо. Он поздравил нас с окончанием триместра и успешной сдачей экзаменов. А дальше пошла торжественная часть его выступления:       — Сегодня чудесная ночь, наполненная магией и волшебством. Это ночь любви, великий праздник Луны. В этом зале произойдет настоящее чудо — наши дорогие адепты свяжут себя узами брака и пройдут по жизни рука об руку. Давайте же пожелаем им бесконечной любви и семейного счастья! Гул голосов раздался в бальном зале и раскатом прошелся по нему. Я глубоко вздохнул, готовясь к тому, что ждет впереди.       — И ещё в этом зале может произойти настоящее чудо: те, кто до сих пор не встретил свою вторую половинку, могут наконец найти её в эту волшебную ночь. Итак, объявляю бал открытым! Да начнётся музыка! На первый танец меня пригласил Рем и мы закружились в вихре вальса. Я был счастлив, что именно он, а не мой жених первым вызвался пройти по танцполу. Глазами я искал его и Таласа, пока не нашел. Мой партнер двигался плавно и умело вел меня в танце. Я посмотрел на друга, а он нахмурился и тяжело вздохнул:       — Нервничаешь.       — Заметно? - Я приподнял бровь, а он, наоборот, распереживался.       — Еще как. Они тоже на нервах причем оба. Я заметил их, поскольку мы продолжали танцевать в зале. Сердце на миг замерло, едва встретился с братьями взглядом, и пустилось вскачь. Пришлось делать глубокие вдохи, дабы унять сумасшедший ритм, а мое лицо говорило лучше всяких слов, насколько сильно я стрессую.       — Не переживай. Эйдан обучен в храме, и знает как себя вести с омегами. Все пройдет просто великолепно. Еще вспомнишь меня.       — Спасибо за поддержку. Ты настоящий друг.

Талас

      Говорят, что безвыходных ситуаций не бывает. Но всё это полная чушь и ерунда. Безвыходные ситуации бывают. И тому пример наша троица. Я, мой брат и Ирия... И сейчас мы оба не находили покоя, нам необходимо его увидеть. Своим строптивым характером он нас не слабо заводил, хоть и мог довести до бешенства.       Зал наполнялся, и народ прибывал, а наше ожидание появления Ирии затягивалось. Толпа, как волны, всё время в движении, а мы стоим в сторонке вместе с родителями. Словно зрители, а впереди нас сцена, где происходит действие... Эйдан на взводе. Хотелось обнять брата, как всегда, и сказать, что всё будет хорошо. Но не сейчас. Сейчас нельзя. Никто не должен видеть ни наших чувств, ни нашей слабости. Мой мир и вовсе сузился до меня самого. Моё поражение было полным и безоговорочным. Я умею признавать такие вещи. Ирия как ветер ворвался в мою душу. Он, как алая река, разлился и растворился по всему телу. Ирия стал стержнем гибким, как ветви, как ствол, и он вросся в мои жилы. Он стал артефактом и жизнью, храня и даря мне силы. Ирия готов простить ему всё, лишь бы он смотрел в мою сторону. Лишь бы не прогонял от себя. Нет, я понимаю и осознаю, что так действует проклятие, но это уже не имеет никакого значения. Наш мир с братом таков, и другого нам не дано. Выбора нет ни у нас, ни у Ирии.       — Где же он? Не могу его найти. Его нет. Родители и Эдгар уже пришли, а его все нет... Просто не верится.       — Сынок, успокойся. Ирия придет. — Успокаивал его папа. Почему он считает что только брат нервничает сегодня? Я как бы тоже не так спокоен как внешне кажется..       — Нет. Это самый будет жестокий жест с его стороны. Он может отказаться от брака. Я не хочу другого. Меня вполне устраивает мой белый мышонок. - продолжал на своей волне брат. Я следил за входящим народом и так увлекся, что не заметил самого важного. Эдгар оказался возле нас так неожиданно, что я вздрогнул.       — Привет! Нервничаете, парни. Это полезно иногда. Ирия прибудет чуть позже. Его там одевают. Свадьба же. Мне и самому любопытно увидеть его во всем блеске наряда королевского рода фон Саронг. Я думаю ожидание оправдается. Так что чуточку тер- .. пения... - Пауза. Восхищенный вздох и он воскликнул: - Вау!!! Ох!… Если бы он не был моим братом, то точно бы женился на нем. Красавчик, правда? Ну, я пошел… Не обижайте мне его. — И исчез Эдгар так же незаметно, как появился. Переполненный бальный зал, шумный город за стенами дома — всё исчезло. Остался только ОН. Я и Эйдан стояли столбом, словно нас пригвоздили к месту. Это невозможно передать словами, то восхищение, когда мы увидели Ирия...Он словно сотканный из света и тени, притягивал взгляд. Высокий, статный, с волосами заплетенными в сложную косу, он излучал какую-то неземную красоту. Его глаза, глубокие и пронзительные, казались бездонными омутами, в которых можно утонуть без остатка.       — Он здесь… Боги! Я не думал, что он… С ума сойти! — Прошептал Эйдан. Я не мог отвести от него глаз. Впервые в жизни меня пронзило такое острое, всепоглощающее чувство. Желание? Восхищение? Не знаю. Просто хотелось быть рядом, касаться его, вдыхать его аромат. Эйдан продолжал бормотать что-то нечленораздельное, явно находясь в таком же трансе, как и я. Но я уже не слышал его. Всё мое внимание было сосредоточено на Ирии. Он плавно двигался по залу, словно танцевал, его взгляд скользил по лицам присутствующих, ища кого-то. Те, по ком он прошёлся взглядом, кивнули ему в знак приветствия и улыбнулись. У меня же не было слов, а в голове вертелись лишь непристойные мысли. Сегодня не только у моего брата первый поцелуй, но и у меня. От этого мне стало жарко. Я ни разу ни одному омеге не подарил его. Это честь только для него. Это дар только для него.       — Талас, держи себя в руках — Шепнул отец мне на ухо. А я терял контроль. Желал его...Я сдаюсь в его плен без сожалений...Свободы без тебя не вижу...во мне мысли все бесстыжи...Хочу к тебе... с тобой... в тебя... В волосах твоих плутая до рассвета... Шептать на ушко - мой маленький... И нежностью укрывая все ответы...Я сдаюсь в твой плен по воле рока... У судьбы иду на поводу.. Во мне вольные ветра, а я смиренно шепчу - Я тебя люблю... Я ничего и ни кого не слышал...       Ректор открыл бал. Заиграла музыка и альфы стали приглашать омег. Мы не успели... Пары закружились в танце, музыка звучала громко, но не навязчиво, можно было просто отдаваться на волю танца или спокойно разговаривать, не перекрикивая друг друга. Мы оба порыкивали недовольно, так как Ирия танцевал с Ремом. Снова он. Ревность. Брат еле сдерживал себя, чтобы не пойти не утащить да хоть бы со скандалом Ирия.. Он тихо шипел, словно змея. Чувство собственника проявлялось во всей своей силе.       — Наблюдать за ним этим вечером и не сметь, к нему даже прикоснуться — вот настоящая пытка, — неожиданно заявил я хриплым шепотом. Ревность была как острый осколок, впившийся в грудь, заставляя сердце биться чаще и неровнее. Каждый раз, когда Рем касался его руки, когда их взгляды встречались в полумраке зала, я чувствовал, как внутри что-то сжимается, как будто воздух покидает легкие. Ирия, казалось, совершенно не замечал нашего присутствия, полностью поглощенный этим танцем, этим парнем. Свернуть бы ему шею... А я стоял в стороне, наблюдая, как моя собственная неуверенность и страх потери разыгрывают передо мной спектакль, от которого хотелось сбежать, но ноги словно приросли к полу.       — Мальчики, держите себя в руках. Ирия на нервах и может спровоцировать скандал. Эйдан, чтобы он сейчас тебе не говорил, как бы себя не вел, ты не должен поддаться на провокацию. Будь вежливым и милым. Твой папа мне такую истерику закатил, что потом долго его успокаивали. По телу пробегает странное ощущение. Неприятное. Болезненное. Словно кто-то выстрелил в меня магическим плетением. Оно разрывает изнутри, неожиданно и жёстко. Я бешено ревную. Странно, но, кажется, сильнее, чем раньше. Логически я убеждаю себя, что всё в порядке, но мысли всё равно лезут в голову.       — Эйдан, сынок, будь сегодня начеку. Помни, завтра брачная ночь. Он знает, что вас двое, и это его нервирует, — неожиданно тихо сказал отец, разрядив напряженную атмосферу.       — Что?  Мы оба посмотрели на папу. Вдруг наши глаза встретились. Время замерло. Он слегка улыбнулся, и от этой улыбки у меня перехватило дыхание.       — Я предупредил его заранее, но, похоже, Ирия уже знал об этом. Его реакция была странной.       — Теперь мне все понятно. Зачем ему тогда понадобился лекарь. — Брат посмотрел на меня и все понял. Эйдан пошел в сторону Ирия, как только смолкла музыка. Он пригласил его на следующий танец. Не получив сопротивления, они вышли на паркет. Я наблюдал за Эйданом с Ирием некоторое время и твердо решил, что следующий танец точно будет мой. Хочу тоже вот так прижимать его к себе и чувствовать, как любимый мой отзывается на каждое движение… Сегодня моя ночь, и не отдам ее. А завтра... Я надену фальшивую улыбку. Смогу выдавить из себя смех. Станцую для него и сыграю любую роль. Если он это попросит. Я отдамся Ирия всецело. Я смогу это сделать... Завтра... Ирия... Меня ведь можно сломить, я могу потерять самообладание. Маленький... Твои слова, звучащие у меня в голове, словно ножи в сердце. Ты обнадёживаешь меня, а затем разбиваешь мои мечты вдребезги. Что будет завтра? Я могу вытерпеть многое, прежде чем скажу, что с меня хватит. От одной мысли обо всем этом мне становилось плохо. Поэтому не буду портить себе этот чудесный вечер. Я возьму все сполна, что дает эта ночь любви…. Музыка стихла, Эйдан подвел Ирия ко мне. Сердце бешено колотилось в груди, а в голове роились мысли. Что сказать? Как себя вести? Я чувствовал себя полным идиотом, готовым ляпнуть какую-нибудь глупость. И он задумчиво сказал:       — Тал, я надеюсь, не откажешь мне. Я хочу сегодня танцевать с тобой. Его глаза, обычно искрящиеся озорством, теперь смотрели с робкой надеждой. В свете мерцающих свечей они казались особенно большими и тёмными. Я замер, будто олень под светом прожектора. Никогда раньше не видел его таким. Обычно он был дерзким и смелым, всегда готовым к шуткам. А сейчас... Сейчас он выглядел хрупким и беззащитным.       — Танцевать? — переспросил он, чувствуя, как в горле пересохло. — Маленький, смею ли я. Ты простишь меня?       — Нет, я еще зол на тебя и Эйдана, но сегодня не тот день, чтобы воевать. Так как?       - Да. В зале заиграла медленная, тягучая мелодия. Скрипка выводила печальные, но прекрасные ноты. Я почувствовал, как что-то внутри меня дрогнуло. Наконец-то сегодня он решил сделать шаг к примирению. Мы не разговаривали с ним так долго... мучительно долго. И я, словно зачарованный, взял его руку. Его пальцы были теплыми и нежными. Я почувствовал легкий трепет, пробежавший по телу. Я хотел этого и был готов танцевать. Он молчал, но и я могу и умею молчать под прекрасную мелодию. Его тело, он сам рядом со мной. Мои пальцы ощущают его. Его запах, такой родной и тёплый, окутывает меня, но я не нахожу в себе сил, чтобы даже посмотреть ему в глаза, мои колени ослабли от этого момента счастья, мне просто хочется, чтобы эта секунда длилась вечно. Боюсь встретиться с его взглядом. Его глаза поймали меня и не отпускают. Я словно растворяюсь в них, как в аромате цветущей сирени. Я тонул в его глубине и не хотел отпускать. От близости Ирия и моих же фантазий в штанах стало тесно. Стиснув зубы, прикрыл глаза, успокаиваясь и унимая возникшее совершенно обоснованное возбуждение. Стоило ожидать, что из-за нахождения в тесном контакте с ним, красивым и вполне интересным омегой, мой самоконтроль улетит в далекие дали. Мой взгляд неоднократно возвращался к чётко очерченным розовым губам Ирия, и в душе что-то сжималось. Мечты уносили в розовые песчаные дали, где реальность становилась дымкой. Там я был всегда рядом, мечтал видеть его улыбку, любить и получать в ответ те же чувства. Мечты… Как они несбыточны для меня. В какой-то момент остались только музыка, мы и ощущения. Моя ладонь на его спине, уверенно направляющая в танце и крепко прижимающая к моему телу. Каждый изгиб, каждый шаг, мы словно единое целое сейчас. Его манящие губы… Спокойно. Пугать его нельзя. Держи себя в руках. Боже!! Я так ни одного омегу не желал.       Отпустил, стоило лишь музыке отыграть последний аккорд. Эйдан сдержался и мы молча решили дать Ирии успокоиться. Больно он бледен, а руки нервно теребят платок. «Маленький, поверь все будет хорошо». — Промелькнуло в моей голове. Ты сегодня принадлежишь мне, я сделаю тебя своим, и ни в одной сказке нет омеги, за которого сражались бы дольше и отчаяннее, чем я сражался за тебя с самим собой.

Ирия

      Я направился к столику и схватил бокал вина, но выпить мне его не дали. Из -за спины появился брат и настойчиво у меня отобрал бокал. Я насупился и посмотрел на него вопросительно.       — Ты что творишь? — прошипел мой брат. — Пить спиртное перед брачной ночью! С ума, что ли сошел? - Он переживал, и обижаться на него перехотелось.       — Нет, и не шипи на меня. Один бокал к алкогольному опьянению не приводит, а вот нервы немного расслабляет. — Шипел теперь уже я. — Отдай!       — Перебьешься. Ты трезвым должен быть.       — И тут обломали… - Я закатил глаза к потолку. - Ну почему?       — Да потому... Ты хоть родителей пожалей, весточку им подай завтра. А то папа впадет в истерику, да и я сам на стену полезу от неизвестности.       — Ладно. Прекрати, иначе сбегу сейчас, куда глаза глядят. Это не у тебя первый поцелуй и первая брачная ночь. У меня все будет впервые, как и у Мишеля. Будь с ним нежным и ласковым. Эд, подари ему самую незабываемую ночь любви. Ради меня…       — Не представляю. Я сейчас весь на нервах из-за тебя. И голова забита уж точно не брачной ночью с Мишелем.       — Прекрати. У меня будет всё нормально, и утром пришлю эту чертову весточку, но только попробуй мне обидеть Мишеля, и ты узнаешь меня в гневе. А ты знаешь, что живым не уйдешь от меня. Итак многообещающе посмотрел на него, что он усмехнулся и покачал головой. Мол, ты как всегда в своем репертуаре.       — От таких угроз точно верю, что увижу тебя живым и здоровым.       — Держи свое хозяйство наизготове и не опозорь нас там.       — Пошляк. Малыш, где тебя этому научили? - смутился братец удивляясь. Я лишь хихикнул на это.       — Иди уже, ловелас мой. Удачи.       — Удачи. Оу, оказывается уже пора. Нас в зал для ритуала приглашают. Держи нос по ветру. Я пошел. А ты не чуди тут. Жду в зале. И погрозил мне кулаком, на что я усмехнулся. Альфы стали заходить в зал, а возле меня образовалась стайка таких же женихов, как я.       — Нервничаешь. На тебе лица нет. Соберись. — Прошептал Мишель. — На, возьми. Он всунул мне пузырек.       — Что это? -заговорчески поинтересовался я.       - Афродизиак. Выпьешь и тебе станет плевать на все с большой башни. Не смотри на меня так удивленно. Дело говорю. Часы пробили двенадцать.       — Пора. — Прошептал Мстислав. А у меня от его слов ноги стали ватными, руки покрылись холодным потом. Пузырек машинально пихнул во внутренний карман. Я походил на бревно. В голове резко стало пусто, как в пустыне. Меня словно перемкнуло. Страх завладел моим разумом и телом и не хотел отпускать меня.       — Не показывай Эйдану свой страх. Это как на охоте. Слышишь. — Прошептал мне в ухо Данелий. — Он хищник и порвет тебя на части. Соберись. Мальчики, всем удачи.       — Спасибо. Ирия крепись. Мы мысленно с тобой. — Шептали мои друзья. Я же накрутил себя до предела. Дышать было нечем, воздух в зале резко закончился. Сердце испугано сжалось в районе голосовых связок и кажется старательно пробиралось выше. Не помню, как вошел в ритуальный зал, вообще не помню, как давал клятву и как меня мой муж выводил оттуда. Помню поздравления родителей с обоих сторон и снова провал.       Очнулся от прикосновений Таласа и мгновенно принял боевую стойку. Я зарычал на обоих альф, и моя магия сорвалась с пальцев, создав щит. Дышал, как загнанный в угол зверь и только оглядевшись понял, что мы уже в спальне Эйдана. Их двое, а я один. Мозг работал лихорадочно, но в неверном направлении, а тело действовало само по себе. Мой хвост нервно бил по полу. От жарких картинок, что могут сделать со мной сразу двое опытных альф, кровь превратилась в горячий сироп. Ну, все, докатился! Трындец... Это, уже ни в какие ворота не лезет! Снова рык, а Талас подал знак Эйдану не шевелиться.       — Ирия, ну хочешь, убей меня после. Никто не собирается тебя насиловать. Маленький, давай ты снимешь с себя щит, и мы спокойно поговорим. Всё только для тебя, малыш. Ты мне доверяешь? Его голос успокоил расшатавшиеся нервы и я снял щит.       —Уф. — Выдал Эйдан. — Ирия, доверься нам, пожалуйста. Мы же договорились: никаких боевых действий. Сегодня всё для тебя. Мы станем твоими слугами. Поможем с переодеванием. Никто не принуждает, но ты и сам всё понимаешь… В глазах Таласа отразились все его мысли, и я обречённо понял, что шансов на отступление мне не дадут. Пламя, плеснувшее в меня, заставило задохнуться от смешанных чувств. Дикое, ни с чем не сравнимое влечение, которого я никогда раньше не испытывал, и почти звериная ярость.Сумасшедший, полыхающий взгляд.       — Маленький, не бойся. Я здесь, чтобы помочь. Я буду нежным и буду любить тебя, но это одна лишь ночь. Ты веришь мне? Васильковые всполохи в глазах Таласа заворожили, оторвать свой взгляд, я был не в силах.       — Да. — Прошептал я.  Я почувствовал, как во внутрь убрались мои когти, а мой хвост прижался ко мне и обогнул ногу. Опустил глаза и посмотрел на него. Он был такой красивый с пушистой серебристой кисточкой на конце. Мои альфы завороженно смотрели и наблюдали за мной. Выдох был мне ответом, а я смог контролировать свою магию. Стоило только немного успокоиться, как Тал сделал первый шаг ко мне. Не теряя контакта с моими глазами. Очнулся от прикосновения его пальцев к моим волосам на виске, ладонь чуть спустилась вниз и прошлась легким прикосновением по щеке. Еще чуть ниже и большой палец едва дотронулся уголка губ. Он обнял крепко и прошептал:       — Не рыпайся! Ведь... Мы всё равно будем вместе... Не стоит бояться, я не причиню тебе боль. Ты слишком дорог мне, маленький… — Его голос перешел на сексуальную хрипотцу и завораживал. Он был сейчас похож на удава, который поймал свою жертву в кольца. Но мне хотелось довериться его опыту. И все это время я смотрел в его глаза, а взгляд альфы внимательно следил за движением собственной руки. Как же мне нравился его взгляд. Завораживающий, словно пелена страсти и внутри него пожар… Его спокойный тон и уверенные слова подействовали, и я кивнул, соглашаясь на все и позволяя делать с собой все, что ему заблагорассудится. Его ладони поглаживали меня по плечам, успокаивая. Тал обнимал меня, а я скользнул ладонями по его груди вверх и обнял за шею. Я видел, как синь в потемневших глазах то набирает силу, то гаснет, и от этих перемен меня самого знатно потряхивало. Он почти касался моих губ своими, и когда подался назад, из меня словно вытянули дыхание. Да, гори оно все магическим огнем! Чему быть того не миновать....Впрочем, это была последняя мысль, которая успела оформиться в моей голове, потому что меня толкнули к стене, запечатав между рук и обжигая звериным взглядом. Не только взглядом, в меня словно потоком ворвалась его сила, заставляя все волосы на коже вытянуться пружинками, дыхание сорваться, а желудок — бодрячком подкатить к горлу. Талас коснулся моих губ, все тело, не только руки, полыхнуло огнем. Он целовал и целовал…. Мое лицо, шею. Губы горели под его напором губ. На миг, когда он прерывает поцелуй, воздух течет по горящим губам жидким льдом. Этот миг кажется безумно длинным, когда мой пульс бьется в браслеты его ладоней. Мои руки он тоже вжимает в стену, впиваясь в меня совершенно звериным взглядом. Он целовал меня так, будто боялся, что я оттолкну в последний момент. Его руки крепко прижимали меня, и мы дышали в такт. Он это замечает — взглядом скользнув по вырезу моей рубашки перед тем, как раскрыть мой рот новым глубоким поцелуем. Есть что-то совершенно безумное в том, чтобы целоваться, не закрывая глаз. Безумное и невероятно притягательное, потому что когда его зрачки раскрываются на полную, я вжимаюсь бедрами в его пах. Вжимаюсь так сильно, что даже сквозь ткань наших брюк чувствую каждую клеточку его пресса, всю твердость его желания, вдоль которого скольжу, слегка приподнимаясь на носки. И в этот раз места дыханию уже не остается: губы обжигает укус, и я кусаю в ответ, слыша утробное рычание, рвущееся из груди. Из моей, из его — непонятно. Свои пальцы запустил в его черные волосы, перебирая пряди. От этого заурчал, как забалдевший кот. Оторвавшись друг от друга, и смотрели в глаза. Мы шумно дышали, стараясь запустить воздух в легкие.       — Маленький, позволь снять с тебя камзол, — прошептал он, а я лишь и мог, что кивнуть давая ему полную капитуляцию. Эйдан подошел ко мне ближе. С меня сняли камзол, потом тиару и расплели волосы. Он все принимал из рук брата и раскладывал по местам.       — Вот видишь у тебя прилежные слуги. Все для тебя милый. Страшно?       — Нет. Талас улыбнулся своей завораживающей улыбкой, и его пальцы прошлись по моим пуговицам рубашки.       — Позволишь?       — Да. Меня отпустило после поцелуя. Прекрасно понимал к чему все это идет, но первый страх ушел, а на смену ему пришло любопытство. У меня действительно все в первые. Но я верил Таласу, да и Эйдан, как-то сдержан. От него сегодня ни одного грубого слова. Наверно скажи он что-то в таком роде точно психанул бы, а так…       Пока он снимал рубашку, а я перевел взгляд на Эйдана, который уже снял с себя камзол и рубашку. Вот когда он успел? Он наблюдал за нами сидя, уже без обуви на кровати и поджав ноги под себя. Его взгляд говорил красноречиво, чего он желает. Его звериные глаза полыхали зеленым изумрудом. От этого вздрогнул. Тал уловил наши взгляды и прижал меня к себе. Он снова стал покрывать поцелуями, мое лицо шепча:       — Не бойся его. Эйдан не тронет, пока я не разрешу ему. Да и тогда он не обидит тебя. Ты нам нужен маленький. М-да… похоже, тело окончательно взяло под контроль разум, и посоветовал расслабиться, получая удовольствие. А голодный взгляд Эйдана путешествовал по моему телу и я чувствовал, что он желает получить огромное удовольствие от наблюдения за нами. Это дико смущало, но и нехило заводило. Я принял правила игры. И в этот момент, что-то перевернулось во мне. Даже собственное подсознание не ополчилось против и не разделило их. И неожиданно накатило такое вселенское спокойствие и пофигизм, хочу обоих… Но подумать не дали.       Талас снял с себя камзол, подхватил меня, словно я пушинка и бережно уложил на постель. Он разул меня и оставил лишь брюки показывая, что никто здесь не торопится, а потом сам торопливо скинул рубашку, сапоги и словно хищник с звериной грацией давая разглядеть его торс прилег рядом. Мои пальцы сами потянулись познать его тело и пробежались по его соскам. И резко вниз, срывая теперь уже точно его рычание, эхом отзывающееся во мне. Его нога легла между моих ног, а губы накрыли, да так, что первые поцелуи были лишь разминкой перед нападением. Поцелуй стал более глубоким, более настойчивым, и я ответил ему с такой же страстью, словно это был наш последний шанс. Задохнулся и потерялся. Время потеряло свое значение, и я забыл о мире за пределами этой комнаты. Все, что имело значение, это мы, наши сердца, бьющиеся в унисон, и страстные обещания прикосновений, поцелуев, которое мы давали друг другу без слов. Я понимал, что остановиться уже не могу. Любовь танцует соло по лезвию ножа. Даже имея в прошлой жизни опыт, понял, я действительно младенец в этом вопросе…и растекся огненной лавой. В этот момент я почувствовал губы Эйдана, они заскользили по виску, скуле, щеке, и дальше, ниже, к шее. Все, пишите ребята завещание. Магия кружит в комнате сплетается и разлетается искрами в разные стороны... Меня, как кипятком окатило. Стон вырвался из самой глубины моей проклятой души.       — Эйдан, не останавливайся — хрипел я. — Та-ааал… Нарисуй губами влагу поцелуя. Да ... еще... так.. Он пахнет силой и нежностью, пороком и безрассудством. Он небрежно снимает с меня одежду. Я протяжно стону, а этот демон целует каждый сантиметр обнажённой кожи, освобождённой от брюк. Он торопится коснуться моей души. Его губы шепчут молитвы взрослых ночных желаний. Он победитель, он пахнет властью.       — Еще…. Я их полностью и окончательно. Такого никогда раньше не переживал. Я с ними то — в небесах... То — на краю пропасти... Они безвозвратно и безнадёжно... Захватили моё сердце без лишних слов... Они мастера своего дела... Но при этом они осторожны. Они играют счастьем на тонких струнах... Они самые лучшие... Я это точно знаю! Дымчатые ленты вьются над нами в воздухе, полосуя заполнивший комнату, а я кусаю губы от дикого, звериного, почти болезненного наслаждения.       — Какой же ты красивый, сладкий, маленький мой, сокровище мое. — Сводил с ума меня своим шепотом Талас. — Он уже не мог сдерживаться, и в его словах стало больше нежности. Эйдан, видимо, контролировал брата, но когда Талас потерял контроль, Эйдан зарычал.       — Эйдан, все в порядке. Я держу себя… Ладони Таласа вновь заскользили по ногам, а Эйдан продолжал изысканную пытку, заставляя кожу гореть. Шея, ключицы, грудь живот, выцеловывая каждую пядь кожи. Пальцы, касаясь едва ощутимо, вызывая болезненные вспышки удовольствия по всему телу и короткие стоны, которые у меня уже не осталось сил сдерживать. Медленно, но верно я тонул в тягучих, жарких ощущениях, забываясь в умелых руках моих альф… Талас неторопливо, явно растягивая удовольствие, — господи, он меня с ума сведет, честное слово! — целовал пальчики на ногах по одному, нежно щекоча языком. Оказывается, так легко перестать думать о том, что меня касаются руки сразу двоих альф, особенно если от этого кровь испаряется и вместо нее по венам течет горячая лава. Очередной мой стон поймал Эйдан, снова закрыв рот поцелуем. А губы Таласа между тем уже перебрались выше стопы и неумолимо поднимались все выше. Чувствительность оказалась на грани моего терпения, поэтому всхлипы после каждого горячего прикосновения сменялись судорожными вздохами, желание сжигало изнутри, с каждой секундой и новым поцелуем разгораясь все сильнее, срочно требуя утолить этот голод. Талас уверенно скользнул по бедрам, выше. Эйдан отодвинулся и наблюдал за действиями брата. А он не заставил себя ждать и коснулся моего паха. Его тело передвинулось ко мне и его лицо оказалось на моем уровне, пока умелые шаловливые пальцы доводили меня до исступления. Мои бедра ходили в такт его руке, а между ног стало мокро. Смазка.       — Расслабься, Ирия, все будет хорошо… Он готовил меня, растягивая и задевая чувствительную точку. Я подавался в такт его пальцам и горел.       — О-о-о-х-х-х… Вырвалось с моих губ.       — Я осторожно… Внутри все невольно замерло. Он медленно входил в меня растягивая и давая мне возможность привыкнуть. Останавливался и следил за моими эмоциями. И вот так чувствовать его в себе, слышать хриплое дыхание и быть с ним, единым целым. Тал начал двигаться, сначала медленно, аккуратно, постепенно ускоряя темп, и я подстроился, вцепившись в плечи, даря наслаждение, отвечая ему взаимностью. Уже не сдерживал стоны, погрузившись в невероятные, волшебные, удивительные переживания, чуть приправленные пряным привкусом, но от этого не менее заманчивого и приятного. Напряжение внутри росло, пока мир не взорвался яркой вспышкой, волны наслаждения сотрясли тело, крепко сжатое в объятиях Таласа. Но остыть мне не дали и в меня ворвался Эйдан. Он сделал несколько толчков, а я понял, что Талас так и не кончил. Эйдан вышел, и я почувствовал пустоту. Я даже не смог понять, как я снова возбудился. Но все мое внимание сейчас завладел муж. В его голосе вырывался низкий утробный рык, в движениях — хищная вкрадчивость. Он наклонился. Когтистая рука стиснула плечо, горячие жесткие пальцы надавили. Эйдан одним неуловимым движением намотал на кулак мои волосы, вынуждая запрокинуть лицо.       — Ты мой. Подтверди мне.       — Зачем? Я же дал клятву у алтаря.       — Ирия, так надо. — Тихо прошептал Талас.       — Подтверди, и все закончится.       — Твой       — Громче. — Рыкнул он.       — Твой. Я смотрел в его глаза, и они становились зелеными. Сердце билось часто-часто, и я не понимал сейчас ничего.       — По своей воле? — Прорычал Эйдан. Талас лишь молил взглядом и до меня дошло, что так снимается проклятие.       — По своей воле. — Шептал я. Эйдан еще несколько секунд сверлил взглядом, но потом отпустил и спокойно сказал:       — Ты трижды дал согласие. Запомни. Ты мой супруг навеки… Он впился жадным поцелуем в мои губы и зарычал… Эйдан резко вошел в меня. Стон слетел с моих губ. Подушки и матрас возле меня он вспорол когтями. Вокруг нас летали перья, словно снежинки на ветру… его губы сводили меня с ума. Его сила завораживала, его страсть покоряла мое сердце. Он менялся прямо на глазах. Его тело преобразилось, и мы оба рухнули в бездну наслаждения…       — Эйдан… Мммм. - кричал я в порыве страсти...       — Рррр. — Рык вторил мне. Мое лицо покрывали губы Таласа и шептали нежные слова. Я решил помочь ему и коснулся его паха. Пальцами прошел вдоль всей длины и стал доводить его рукой. Он заскулил, его бедра подались на мой ритм, потом услышал стон и рык… На мою руку и свой живот он излился.       — Маленький мой. Сладкий мой… — Шептал он, благодарил снова поцелуями. Вскоре я почувствовал в себе напряжение Эйдана и он излился в меня. А потом я заорал, почувствовав, как набухает внутри узел и меня не хило выгнуло от очередного наслаждения.       — Ири-ииии-я! — Выдал свой крик Эйдан. На моих губах появилась довольная, хоть и немного усталая улыбка. Страсть отступила на второй план и Эйдан улегся рядом со мной.       — Молодец. Посмотри, у тебя получилось. — Шептал Талас и коснулся моих губ. — Радость моя. Ты смог, ты сделал это. Я лежал счастливый и удовлетворенный. Вот бы так всегда, мелькнула мысль и пропала где-то в глубинах души, так и не найдя себе поддержки и объяснения. Повернулся к Эйдану и немного охнул... С непривычки оказалось не все так романтично...Почувствовал некоторый дискомфорт, но он не в счет, я знаю, всё быстро пройдет. А вот если бы еще ванну... Но сил вставать, куда-то идти и что-то делать вообще никаких, откровенно лень двигаться. Посмотрел на мужа и убедился, что мои сны были верны. Его внешность соответствовала действительности. Парни воспользовались бытовым заклинанием и привели все в порядок. Зевнул и прикрыл глаза. Они слипались.       — А теперь спи. — Холодно произнес Эйдан. - Все потом. Я настолько устал физически и еще, кажется, здесь была замешана магия. Из меня словно выпили до суха… Додумать не успел лишь почувствовал, как меня накрыли одеялом и выключили свет. Я уснул… Что мне снилось, сложно ответить, но это странно, я резко проснулся и открыл глаза. Сердце сжималось от тревожных предчувствий, но понять, что происходит и почему, никак не удавалось. Сел. Я оказался посредине постели. Посмотрел на спящих братьев и понял, не усну. Несколько минут прислушивался к тишине, к дыханию. Мысль о ванной мне пришла как-то сама по себе и она понравилась. Переполз через Эйдана и отправился приводить себя в порядок. Эйдан даже не шелохнулся и не проснулся от моих действий. Душ привел меня в более нормальное состояние души. Вытерся, надел штаны и спальную рубашку, заботливо приготовленные кем-то. Расчесал волосы и заплел одну косу. Вернулся в постель и повернулся к Эйдану. В комнате было не настолько темно и я мог спокойно, не стесняясь разглядывать его. Потом повернулся на спину и хотел лечь на бок к Таласу, как открылась дверь. Мое сердце замерло. Предчувствие сбылось. В комнату вошел Тит. Я прикрыл глаза и наблюдал за происходящим сквозь ресницы. Он подошел к кровати и посмотрел на Эйдана и улыбнулся. Потом посмотрел на Таласа и стал будить его.       — Талас, — прошептал он, — вставай, сынок. Тебе пора уходить. Таласа пошевелился, открыл глаза, посмотрел на отца и сел на постели.       — Отец. - Прошептал он. — Иди в ванную. Жду. — В его голосе слышалась категоричность. Талас молча направился в ванную, и я услышал звук льющейся воды. Но пробыл он там недолго, вышел оттуда, собрал вещи с пола и оделся.       — Готов?       — Нет.       — Иди к нему, только не разбуди. Мне срочно пришлось крепко закрыть глаза. Матрас прогнулся. Меня с нежностью обняли и прижали к себе. Его горячее дыхание коснулось моего лица. А вскоре и почувствовал его губы. Они покрывали все мое лицо, словно порхали бабочки. Я чуть не выдал себя. Еще немного и точно стон сорвался бы с губ. Но сначала не понял…, а потом когда моя щека стала мокрой, я словно заледенел в этот момент. Альфа плакал. Всхлип и поцелуй.        — Солнце мое… лучик мой, радость моя.       — Талас. — Тит прошипел. Талас сел на постели и больше не трогал, но его взгляд бродил по мне.        - Я не хочу уходить от него. — Словно был крик его души. Отчаяние в голосе, в его телодвижениях. А я в этот момент почувствовал, что теряю его.        — Сын, я все понимаю, но нужно уходить. Талас взял мою ладонь в руки, поцеловал каждый мой пальчик, а мне хотелось кричать и потребовать объяснений, но неведомая сила пригвоздила меня к кровати, и я продолжал молча наблюдать.        - Это не в моих силах изменить. Все бы отдал, чтобы снять проклятие. Я не хочу, чтобы ты страдал. Пойдем. «Не-е-е-е-ет!!!» — вопил мой разум. — «Не уходи. Тал, Талас. Тит, что ты творишь?» Талас встал и ушел следом за Титом. Я смотрел им вслед и не понимал, в чем дело… Мой мозг категорически не воспринимал происходящее. Оставалось надеяться, что в более спокойной обстановке разберусь. Но не сейчас, у меня в душе образовалась дыра, словно вырвали всё с корнем. Смотрел на закрывающуюся дверь. Пустота и вопросы, слезы. Они текли по щекам непроизвольно, словно я потерял сейчас самое дорогое. Я же его увижу в академии, тогда что со мной? Значит, Талас взял на себя проклятие, или я что-то не догоняю. Почему он плакал? Столько вопросов в голове, и где они, ответы??? Послал вестник родителям на автомате и снова лег, всхлипывая и вытирая слезы, уснул.       Утро настанет и расставит всё по своим местам. Я докопаюсь до истины…