*˘*Небо на двоих*˘*

У меня сегодня много дел: Надо память до конца убить, Надо, чтоб душа окаменела, Надо снова научиться жить. Ахматова.

♥♥ ๑۩۩๑♥๑۩۩๑♥♥

Ирия

       Подумать только, это не сон, и я на самом деле замужем! Вот с такой мыслью я проснулся. Потянулся и посмотрел в сторону Эйдана. Он не спал и его взгляд гулял по моему телу.       — А ты ничего, нормально сложен. Его рука по-хозяйски легла мне на живот и тут же вспыхнула нить и обвила его запястье.       — Что это?       — Ночь была плодотворной. Ты беременный.       — Что? От такой новости я даже сел на постели и ошарашено смотрел на супруга.       — Чему ты удивляешься? Бог Нацумэ одарил всех своей милостью. Все поженившиеся пары в этот раз подарят наследников. Ты свою первую функцию выполнил, осталось за малым выносить и родить. Слова били по голове, отключая мысли на пару секунд. Эффект чем — нибудь тяжелым по голове, наверно был бы менее болезненным.       — Ты хочешь мне сказать, что я свободен. Это все? Значит, мое место только рожать, так что ли? Я медленно закипал.       — Ты мне не интересен в постели. Свою задачу ты уже понял. Уходи. Я найду себе поинтересней экземпляр и более опытного омегу в этом деле.       — Молчи, ладно… я понимаю всё, не даун. Сердце сжалось и от спазма в районе живота скрутило, а голос отказал. От него веяло холодом, и слова мне были не нужны. Я все понял. Мне словно дали под дых, вытерли ноги после того, как между нами произошел секс. Он использовал меня. Ему нужен теперь лишь наследник. Гордо подняв голову, развернулся и ушел в свои покои.       — Ненавижу! — Прокричал я, вытирая слезы. Но ведь соврал. В душе бушевал гнев. Слова Эйдана жгли хуже каленого железа. Вот оно мое проклятие… Меня всего трясло… Мне в прямо в лицо объявил, что собирается гулять направо и налево. Наполнив бассейн до краев, опустился в теплую воду. Знобить стало меньше, а вот успокоение так и не пришло. Никакие доводы разума не могли успокоить ноющее сердце, и даже обычно позитивный взгляд на мир дал сбой. Слезы лились по щекам, но я их не сдерживал, понимая — бесполезно.       — Дурак, — прошептал я вслух, чувствуя, как по щекам помимо воли скользнули две влажные дорожки. — Дурак, нашел в кого влюбиться!       Вылез из воды, когда она совсем остыла. Меня не переставало знобить. Вытерся, кое-как оделся и лег в свою постель. Мне уже ничего не хотелось. Наверное, все же задремал, потому что проснулся уже ближе к вечеру. Есть по-прежнему не хотелось. Я смотрел в одну точку и не понимал, за что Лара меня так наказала??? В спальню вошел слуга с подносом полным яств, но от их только вида меня замутило.       — Унеси и пошел вон! Чтобы я тебя не видел до завтра. Комната медленно погружалась в темноту, но мне на это было наплевать. И тут дверь с грохотом открылась, и в нее влетел разъяренный Эйдан.       — Это как понимать? Решил голодом ребенка морить? Он заорал на меня и решил тут претензии выставить. Ни хрена ему... Что за наезд? Я с трудом поднял голову, пытаясь сфокусировать взгляд на его искаженном гневом лице. В горле стоял ком, и каждое слово давалось с усилием. — Я... я не голоден, — прохрипел я, чувствуя, как дрожит голос. — Просто... не могу. Эйдан замер, его плечи напряглись, а кулаки сжались до побелевших костяшек. Он сделал шаг ко мне, и я инстинктивно отшатнулся, прижимаясь к холодной стене.       — Не можешь? — его голос стал тише, но от этого не менее угрожающим. — Ты думаешь, я поверю в эту чушь? Ты же всегда сметал все с тарелки, как голодный волк! Что с тобой происходит? Я закрыл глаза, пытаясь унять дрожь. Слова Эйдана, его обвинения, его гнев – все это обрушивалось на меня, как лавина. Я не мог объяснить ему. Не мог сказать, что каждый кусочек еды теперь кажется мне ядом, что мое тело отторгает все, что я пытаюсь в себя запихнуть. Не мог сказать, что страх парализовал меня настолько, что даже мысль о еде вызывает тошноту.       — Просто... оставь меня, — прошептал я, надеясь, что он услышит мою мольбу. — Пожалуйста. Эйдан не собирался уходить. Рык мне был ответом. Он подошел ближе, его дыхание обжигало кожу, и меня вытащили из постели и, закинув через плечо, как мешок, потащили в общую столовую. Усадил за стол и в приказном тоне высказал:       — Ешь, иначе сам запихаю, - причем это было грубо высказано и ему было плевать на меня. Вот оно проклятие, но уже мое... Понимаю, но бесит и злит... Больно в душе и обидно...Всё, он вывел меня из себя. Я схватил тарелку, даже не глянув, что в ней, и запустил ее в него. Всё ее содержимое оказалось на его широкой груди. Рык сорвался с его губ, а я:       — Сам жри и отвали от меня. Наши взгляды сцепились не на шутку. Он меня совсем не понимал, и я осознал, что сам нахожусь в такой же ситуации. Кто бы мне неразумному объяснил, почему он так поступает? Дело не совсем в проклятии. Я же чувствовал отклик в его душе. Во время секса чувства не спрячешь, не соврешь. Боль отразилась в моих глазах. Нет, не сдамся, иначе раздавит… Я вскочил со своего стула, он перевернулся и упал, а мне было сейчас фиолетово, встал в боевую стойку. Но он развернулся, ушел, хлопнув дверью.       — Уф… Связываться дракой со мной Эйдан не стал. Всё же я в положении, но вот я сам еще этот факт так и не принял. Развернулся и ушел к себе. В библиотеке подошел к тайнику в надежде его открыть.        — Дух огня! Свет во мраке отзовись. Открой то, что сокрыто от чужих глаз, то, что хочу скрыть сам. Хар! Игэва -х*раш хвийх тет йода. По пальцам заискрилась красная нить магии, закружилась и коснулась стены. Но… отклика не произошло. Зарычал не хуже Эйдана.       — Кассий… бли-иин. Пароль сменил. Зараза… Может, не время? — Говорил я сам с собой в пустоту комнаты. — Касс, помоги!! Тяжело вздохнул, а на душе было паршиво. Ведь Талас точно бы это не допустил… Тал, где ты? «После брачной ночи они сгорают и, к сожалению умирают». — Вспомнил слова Луки и вздрогнул. Нет, я в это не верю. Нужно успокоиться. Нашел книгу по проклятиям и зачитывал интересующие меня моменты, ища зацепки и ответы на волнующие меня вопросы. Отложил книгу и задумался. «Мерзко, сил нет!»  Я сижу в своей комнате и понимаю, что в этой ситуации ничего не могу изменить. Невозможно заставить демона быть верным или удержать его силой. Мне кажется несправедливым, что мне нельзя изменять, а ему можно. Если уж гулять, то вместе — так было бы не так больно. Почему так случается, когда влюбляешься в чужие губы? Они не твои, но для кого-то другого доступны. Судьба, бог или моё проклятие свели нас вместе. Никто не может нам помочь, и это моя вина. Я только попробовал, и всё испортил. Теперь ты собираешься искать счастья с другими, целовать других омег, но не меня.       Вздохнул, а живот пробурчал желание наполнить его чем-нибудь. Встал с постели и направился на кухню. Вышел из своих покоев, и мне резко стало плохо. Внезапно я почувствовал сильную боль в груди, мне стало трудно дышать. Я испугался, но не мог закричать… Ноги сами понесли меня в комнату Эйдана. Открыл дверь и все… Я понял все…       Темп его страсти накалялся, передавая мне все по связи… Я стал зеркалом по накатанной. Чем больше разгоралась его страсть, тем больнее становилось мне. Прикрыл дверь и попытался уже доползти до себя. Но..... приступ режуще-рвущей боли скрутил меня. Рухнул на пол… Закрыл глаза и куда-то поплыл. Сжался в комок, подтянул колени к груди, чтобы облегчить боль. Новый спазм затмил собой все предшествующие. Резануло по всем нервам с нарастанием и осознанием, что чем больше Эйдан приближается к кульминации, тем невыносимей становится боль. Проклятие сработало…. Закричал … Выгнулся, и по венам вместо крови потекла боль, … Я горел внутри… Подавился собственным воплем. Тело билось на полу и корчилось… Кровь грохотала в висках, воздуха не хватало. И вдруг боль исчезла. Полностью. От внезапно нахлынувшей пустоты закружилась голова, а тело будто налилось свинцом. Потекло между ног, что-то липкое, но мне уже было все равно. Прикрыл глаза и провалился в долгожданную тьму…       Очнулся, открыл глаза на рассвете и первый раз в жизни подумал о том, что просто не хочу больше жить. Нет, я не мог ненавидеть Эйдана или проклинать его. Мое сработало проклятие. Смогу ли я пережить еще измены супруга? Знал, что это случится в силу обстоятельств. Он меня не любит. Я навязан ему, а тут столько искушения. Медленно сел. Вроде бы все в порядке. Я не буду попрекать его и промолчу. Это моя вина. Я влюбился в Эйдана, и стоило это понять, как сработал механизм проклятия… За дверью был скандал. Тит орал на Эйдана так, что сотрясались стены.       — Как ты посмел опуститься до такого? Устроить скандал беременному омеге. Он был нестабилен. У него гормоны играют, а ты… Ты в первую очередь виноват, что Ирия потерял ребенка. Твоя обязанность быть нежным, терпеливым, внимательным и показать ему насколько он дорог тебе, что ты рад стать отцом для ребенка.       — А если он устроил голодовку. — Орал в ответ Эйдан.       — Значит, на то была причина. Возможно, что его организм не принимал определенные запахи, и его тошнило, но предложи ты ему, что он очень бы хотел съесть и вопрос был бы решен. А еще не криком, не рычать на него, как ты в последнее время поступал. Я теперь не знаю, как он отреагирует на тебя. Ты молчишь и правду не говоришь, что произошло, но чувствую, виноват ты, очень сильно. Но не мог Ирия просто так упасть на ровном месте и потерять ребенка. Не верю той версии, что ты мне сказал… Я сел на постели, а по щекам потекли дорожки слез. Ко мне подскочил кто-то, но сквозь слезы не мог разглядеть его. Услышал зов:       — Ваше величество! Ваше величество! Его высочество… Дверь со стуком открылась и горячие, большие, нежные руки обняли меня.       — Ирия! Мальчик мой. Как же ты нас напугал. Трое суток бессознания. Мы думали, что потеряем тебя. — Шептал Тит. А меня переклинило в этот момент. В его голосе были нотки Таласа и в моих ушах стояло: «Маленький мой». Такая тоска навалилась на меня, и я отодвинулся от Тита и хриплым голосом прошептал:       — Тал, я хочу чтобы он пришел. Где он? Он вздрогнул и удивленно смотрел на меня. В этот момент вошел Эйдан, подошел ко мне. «Посмотри мне в глаза, Эйдан» — и мой взгляд встретился с его глазами. Что, изображать будешь невинную овечку? Не нужны мне твои: «Прости». Мы не враги с тобой и не друзья. Я люблю, а ты нет, но не позволю тебе вытирать ноги об мою душу. Как же я хочу обнять тебя, но нельзя. Да, я тоже собственник, и мне не нужны твои подачки, мне нужен весь ты!!! Поэтому с моих губ слетел рык. Отодвинулся от Тита и вскочил на постели, и плевать, что на мне нет рубашки и мои волосы расплетены. Ветер в комнате поднялся, играя с моими волосами. Трансформировался, на руках отросли когти, хвост бьет по постели. Хариш в боевой стойке, раскрыв капюшон, словно кобра, шипел, а его хвост, как у гюрзы, гремел, обхватил мою ногу.Альфы отскочили от постели, лишь лекарь стоял завороженный, словно его пригвоздили. Моя магия воздуха гуляла по комнате, готовая подчиниться моему приказу. Но мне нужно лишь показать мужу, что со мной придется считаться. Поэтому зашипел на него:        — Эйдан, да чтоб тебе кошмары неделю снились! Сгинь, недоразумение! Уходи!!! Пошел вон!!! — Мой крик смешался с полурыком. — Тал, мне нужен Талас… — А по щекам слезы. Они текут непроизвольно, словно омывают душу. Всхлип… — Тал… Лука влетел в спальню и заорал от испуга. Схватился за сердце и заворожено смотрел. Он потерял дар речи в этот момент, хватая ртом воздух.       — Ирия, успокойся. Прошу. Я уведу Эйдана и обещаю, что Талас придет к тебе.       — Хорошо. Хариш, ко мне, серебристый мой. — Я протянул руку, и он, закрыв капюшон, коснулся моей ладони и обернулся вокруг запястья. — Маленький, он сделал тебе больно. Нехороший он, но пойми, Эйдан нас не любит. Мы ему не нужны.       —Ваше величество, ему нельзя так нервничать. — Прошептал лекарь. А я убрал когти и хвост и сел на постель.       — Тал…       — Эйдан, марш в мой кабинет. Мне нужно с тобой поговорить. Ирия, выпей, пожалуйста, настойку, а когда проснешься, то увидишь Таласа. Даю слово. Лекарь засуетился и вручил мне стакан с настойкой. А я верил ему и выпил этот горькое на вкус лекарство.       — Ну, вот ваше высочество. Поспите, ведь сон лучшее лекарство. Жаль, что ребеночка, потеряли. Думаю, красивым был бы он, а теперь придется восстанавливаться долго. И супружеский долг не скоро придется теперь исполнять, а забеременеть можно только через три месяца. Не волнуйтесь, вы обязательно поправитесь, и все у вас будет хорошо… Я забрался под одеяло и, свернувшись клубочком, провалился в сон. Я настолько сильно перенервничал и тяжело перенес первую измену Эйдана, что стоило мне закрыть глаза, как меня затянуло воронкой в прошлое. Вошел в кабинет и сел в кресло. Кассий снова сидит там. На столе куча книг, а посередине лежит раскрытый гримуар. Его страницы испещрены мелким, но красивым почерком. Рисунки, схемы и еще что-то. Не понимаю, как? Но содержание гримуара я знаю. Кассий записывал что-то, а потом поднял голову и посмотрел на меня.       — Привет, малыш! Я вижу тебя и услышал твою просьбу о помощи. Кто ты?       — Ирия фон Ньярхотеп.       — Омега… хм… и чей же ты?       — Я из будущего и имя моего супруга тебе ничего не скажет.       — Но все же.       — Эйдан, а его брата зовут Талас.       — Что ты хочешь от меня?       — Пароль от тайника, чтобы я смог прочитать твой гримуар. Я хочу избавить твой род от проклятия. Я хочу, чтобы мои сыновья родились нормальными и не было этого проклятия.       — Ты готов принять свою судьбу?       — Ты хочешь сделку?       — Да.       — Хорошо.       — Ты даже не поинтересуешься, что потребую от тебя?       — Я пожертвую собой ради этого. Я чувствую, ты знаешь, как избавить свой род от этой напасти.       — Я помогу, но и ты в ответ не сможешь отказать мне в двух желаниях.       — Договорились.       — С тобой приятно иметь дело Ирия. — С его пальцев потянулась красная нить и меткой легла рядом с моей розой. — Алохомора. Свет и тьма в моих руках. Любовь и смерть, отпирающая врат. С его пальцев сорвался синий поток магии на стену и на моих глазах открылся тайник. На моих губах появилась улыбка. Кассий встал и подошел ко мне. Его руки легли на подлокотники кресла, на котором я сидел. Он нагнулся и его взгляд скользил по моему лицу, губам и я встретился с его синими глазами.       — Ты красивый. — Его горячее дыхание касалось моего лица. А я замер. — Белые, как снег волосы, сиреневые глаза, губы столь соблазнительны, что влекут. Они созданы для поцелуя… — Он выдохнул. — Наверно твой супруг сходит с ума по тебе…       — Нет. Его интересуют другие, но не я… Он всматривался, словно искал подвох, а потом выругался. Так смачно, я аж заслушался. Жаль не запомнил.       — Он идиот… Вижу, не врешь. — Он помолчал. — Как можно не любить тебя? Он будет мучиться… — Усмехнулся Кассий, а я провалился во тьму... Воронка выплюнула меня, словно прожеванный и не вкусный продукт… Я задышал, осознавая, что вернулся. Мерный стук чужого сердца рядом успокоил мои разбушевавшиеся нервы. Голова раскалывалась, во рту пересохло, а тело потряхивало от озноба. В ступни впивались ледяные иглы холода, пронизывая тело насквозь, заставляя зубы выстукивать ритмичную дробь. Откат…. И лишь горячее рядом тело согревало меня. Открыл глаза и улыбнулся.        — Тал… — Впустил столь родной аромат в свои легкие. Он спал, а я подумал: в брачную ночь вообще все изменилось между нами. Теперь смотрел совершенно другими глазами на Таласа, что сердце начинало невольно биться сильнее. Намного сильнее и быстрее, чем когда я просто общался с ним и считал его другом и братом Эйдана. Он мне действительно нравится? Да, — хоть и сложно, но признал это. Тяжелый вздох и вывод: я ненормальный, ибо трудно отрицать очевидное. Я не питаю иллюзий и прекрасно понимаю, что Талас никогда не будет моим. Здесь не сказка, а я проклятый принц, да еще принадлежу Эйдану. Нельзя думать в этом направлении, нельзя дать себе надежду и влюбиться в него. Смешно, но почему-то всегда преследует мысль, что Талас стал бы мне самым лучшим мужем. Да что со мной? Мой взгляд прошелся по его лицу, а рука сама по себе нырнула к его затылку, и хотел насладиться его черной шевелюрой, но… Рык слетел с моих губ. Талас открыл свои сонные, синие глаза. А я оседлал его сев на живот. Он охнул от неожиданности.       — Где?       — Что? Ты о чем, маленький? И слезь, пожалуйста, с меня. Я не железный. Не забывай, я альфа, а ты слишком лакомый кусочек для меня. Я хихикнул, но просьбу не исполнил.       — Сначала ответь. Зачем ты обрезал волосы?       — Ну, это обряд. Не бери в голову, если хочешь, отращу их снова.       — Уж будь добр, это сделать. Ты же мой брат. Ты ведь больше не уйдешь, не бросишь меня…       — Ты хочешь, чтобы я был с тобой?       — Где голову потерял? Я гнал тебя от себя? Да я с тобой поссорился и сердился на тебя, но… — Помолчал, а Талас замер и дышал через раз. — Ты мне нужен.       — Маленький — это чуть не признание в любви.       — Не выдумывай. Мы братья и любить мы друг друга можем, конечно, но по-братски. Он задумался о чем-то, опустил глаза, спрятав свой взгляд, а потом с вызовом посмотрел на меня.       — Я могу признаться тебе в любви, братишка.       — Да. Но сейчас я хочу есть. Ты составишь мне компанию, а то некоторые личности только и умеют портить аппетит. Он улыбнулся и скинул мою тушку с себя. Тал пощекотал меня, а я запищал и разразился смехом. Мы возились и тут вошли лекарь с отцом. Его грозный окрик подействовал на нас не хуже бочки ледяной воды.       — Талас…       — Ой, упс… — Выдал я. Надул губки и тихо прошептал, — это я виноват.       — Как ты себя чувствуешь?       — Есть хочу, а так все в порядке. Вроде ничего не болит. Ну, отец. Не сердитесь. Правда, все в порядке.       — Вижу. Даже румянец на щеках. Чего-нибудь хочется конкретного перекусить или...       — Или. Я все буду. Даже дракона съем. Они рассмеялись. Вскоре стол был накрыт, и мы переоделись к завтраку. От разнообразия блюд и запахов у меня текли, как у бульдога слюни. Я пискнул от радости. Сел за стол и, не дожидаясь всех, накинулся на пищу. Я аж застонал от наслаждения, прикрывая глаза, словно никогда не ел. Альфы смотрели на меня и пытались скрыть свои улыбки, но это у них не получалось.       — Что?       — Ешь, маленький. — Выдал Тит, а я смутился, словно он признался мне в любви и покраснел. — Кушай и не стесняйся. Я счастлив, что у тебя хороший аппетит. Значит, и правда пойдешь на поправку. Я так объелся, что мой живот просто раздулся. Погладил его, а Талас усмехнулся.       — Кажется, переел. — Прошептал я, а он вытер мне губы.       — Попить?       — Не… Я пойду к себе. Всем приятного аппетита. Тал, ты не уйдешь?       — Нет, пока не надоем или не прогонишь.       — Может, тогда сыграем в шахматы?       — Играю белыми.       — Заметано. Я сделал насколько шагов к дверям, как они открылись и вошли Лука и Эйдан. Лука пискнул и обнял меня крепко.       — Мальчик мой, с тобой все в порядке. — Шептал он мне на ухо. Он отпустил меня и с улыбкой на губах произнес, — дорогой, почему не сказал мне, что Ирия уже встал с постели?       — Он еще не совсем поправился. И нервничать сейчас ему нельзя, только положительные эмоции. Иди сынок. Мой тебе совет, пока несильно резвись, а то не дай боги снова свалишься. На это я лишь кивнул и пошел к себе, но выйти мне не дал Эйдан. Он поймал меня за руку и повернул к себе. Создал полог тишины, и теперь не таясь, спросил:       — Что произошло? Как получилось, что ты потерял ребенка? Я вырвался из его рук и отступил на шаг.       — А ты не знаешь?       — Знал бы, не спрашивал. — Закипал он. — Ты отказался от него? Может, ты его решил вытравить.       — Что? — Я заорал на него. — Ты… ты… — Я дышал через раз, а по щекам снова слезы. — Ты его убил. Связь… — До него стало доходить. — Кто — то решил заняться сексом и не закрылся по связи. Кобелина. Я видел все своими глазами… Ты его убил. И не спрашивай, почему Хариш на тебя взъелся. Он просто готов покусать тебя. Я его сдерживаю сейчас. Мне не нужны твои прости. Сними полог. — Я настолько был сейчас зол на него, что не заметил, когда он это сделал. — Оставь меня. Мне больно дышать! Не подходи ко мне. Ты сволочь и убийца, не трогай своими клешнями. Я не позволю тебе вытирать об меня ноги. Понял? И мне плевать с кем ты будешь в постели. Я даже не ревную тебя, просто тихо ненавижу… Я развернулся и пошел к себе, и кажется, Лука упал в обморок. Точно утверждать это не могу. Потому что злой летел к себе в покои, понимая, что лгу. Не могу, я на него злится, им движет мое проклятие. Хлопнул дверью и плюхнулся в кресло. Слез уже не было, но и настроение упало в унитаз. Играть в шахматы желания уже не было. Замок в двери щелкнул, засветился яркий свет и в кресле я увидел альфу. Он, молча со злобой в глазах, смотрел на меня, а я рассматривал его. Широкоплечий в нежно голубой рубашке с вышивкой, смуглокожий, но при этом его длинные с переливами волосы, были пшеничного цвета. На лице была татуировка, но она его не портила и лишь подчеркивала его красоту. Его глаза имели странный цвет, но объект моего изучения подался вперед и не хило зарычал на меня. Вдоль холки и на голове от этого рыка у меня зашевелились волосы, и страх перед ним не смог скрыть. Поэтому вздрогнул и пискнул:       — Йог, миленький помоги… А он от моих слов перестал рычать и стал изучать, как подопытное животное. Брр…       — Не достойный смерти. Я сделал тебе дар, а ты… — Он снова зарычал, а я вжался в кресло. — Убийца младенцев…       — Й -оооог..... — Пропищал я. Свет и он появился во всей красе.       — Ирия, привет! Звал? О, о-ооо. Ты с моим тут братцем общаешься. «Вот шутник. Я чуть тут со страху не обмочился, а он издевается. Я его боюсь. Убери его от меня.» Йог засмеялся, показывая на меня пальцем, а второй рукой держась за живот, он все же выговорил сквозь смех.       — Ирия, ты удивительный омега.       — Йог.       — Ладно. Познакомься, это мой брат Нацумэ. Он бог любви, семьи, ну и деток… Ты, кажется, обидел его.       — Йог. Я не хотел и не думал, что потеряю ребенка. Это все проклятие. Оно сработало…       — Знаю, но, увы, избавить тебя от него не получится так просто. — Он тяжело вздохнул. Взял стул и сел на него. — Ты будешь мучиться, Ирия. Я не всесилен. Моя клятва почти не выполнима.       — Ты сказал почти. Значит, есть один шанс.       — Да. Смерть. Я разговаривал с братом Калли. Он сказал, что если ты согласишься умереть по-настоящему, не желая дальше жить, то да. Твоя душа очистится, и сможешь переродиться заново. Да я мог бы забрать тебя сейчас, но твоя смерть принесет слишком много потерь. Да, ты выполнил наш договор сделки. Снял проклятие с Эйдана, но если бы была возможность снять совсем это проклятие, то это позволило бы мне выполнить свою часть клятвы.       — Так у тебя с ним клятва? Хм… Он твой, братец? Как интересно. И что за проклятие? Я опустил голову и тяжело вздохнул.       — Ну, — рыкнул Нацумэ на меня. Вздрогнул и прошептал:        — Измена моего мужа, безответная любовь. От его измены меня выворачивает наизнанку. Моя кровь становится, как лава и я горю. От дикой боли и вывихов в суставах… Я потерял ребенка из-за этого. Мне тяжело далось это признание. Рык Йога произвел на меня впечатление, значит, не безразличен ему, не совсем игрушка для него. А Нацумэ вскочил со своего места и прошелся взад, вперед.       — Брат, это не его вина. Его прокляли. Нацумэ остановился и рыкнул на брата. Тот замолчал.       — Я тебя не спрашивал. Значит, если я дам тебе дитя, ты снова его потеряешь. Так?       — Если Эйдан в этот период не будет изменять мне, то малыш родится.       — Я не буду, с тобой возится.       — Но, брат. Ты что хочешь уничтожить весь род Ньярхотеп?       — Помолчи. Он смотрел на меня. Его взгляд смотрел прямо мне в душу. Он усмехнулся. Посмотрел на брата и хрипло произнес:       — Не лезь, понял. Я помогу тебе, избавиться от клятвы. От этого мне стало плохо. Я почувствовал себя кроликом. Хариш шипел, но вылазить не собирался. «Мне писец». — Промелькнуло в моей голове, а он подошел ко мне и схватил за плечи.        — Ты и твоя судьба принадлежит теперь мне. — Магия окутала мое тленное тело. Открыл рот, но так и не смог издать и звука. — Выполнишь то, что задумал, а потом поговорим… Он исчез, а я сполз с кресла. Йог поднялся, поцокал языком и покачал головой.       — Извини, вмешаться не мог. Он старший брат, и я не могу не подчиниться ему. Он в своем праве и сильнее меня. Теперь ты принадлежишь ему. Игра набирает обороты. Посмотрим, что он задумал. Вспыхнул свет и он исчез, а я провалился во тьму заваливаясь на бок…

Тит

      Я скоро сойду с ума от беспокойства. Доводы разума не доходят до Таласа. Он уперся в своей версии событий и все решил для себя. Но как он не понимает, что отцовское сердце болит и разрывается на части. Я боюсь, что однажды увижу лишь его хладный труп. Я не для этого его растил. О, боги! Услышьте молитву несчастного отца. Вторые сутки бьюсь с упрямцем.       — Он откажется от меня. Я не переживу, лучше уж сразу… — сын помолчал немного. — Я не хочу, как мой дядя мучится.       — Сын, послушай отца, не упрямься. Еще ничего не известно. Эйдан прохладно относился до брачной ночи к Ирии и неизвестно, что между ними сейчас. Не смей думать о ритуале.       — Отец, ты не видел глаза моего любимого… — Выдохнул, вздохнул, — они горели огнем любви к Эйдану. Он отвечал ему. Понимаешь. Между ними была искра страсти и переросла в пожар. Я помню все до мелочей. Они идеальная пара, а я…, а я лишний кусок не пойми чего. Выполнил свою часть обязанностей и не хочу остаток жизни прятаться от Ирия и из-за штор наблюдать за ним. Он сейчас под сердцем носит ЕГО дитя. Чем я хуже него? Что за тупая Судьба? Какого черта?! Я люблю его, но на мои чувства он не ответит. Я могу стать отцом, но из-за проклятия это никогда не случится. Потому что по дурацкому проклятию только Ирия может подарить мне дитя. Да и интимные отношения только с ним. Почему я? Чем виноват? За что я страдаю? Он взял ритуальный кинжал и резанул волосы по плечи. Обрезанные локоны упали на пол, а меня трясло от бессилия.       — Нет. Прекрати! — С отчаяньем в голосе шептал я. Наверно кто-то все же бережет моего сына и мои молитвы услышаны. Дверь с грохотом открылась и в покои Таласа вихрем, весь запыхавшийся, бледный ворвался мой слуга. Склонился в поклоне и прошептал, пытаясь отдышаться:       — Ваше величество, беда… Его высочество Ирия… — Кинжал с грохотом выпал из руки Таласа и упал на пол. Мы оба вздрогнули. — Его нашли в общем зале без сознания. Ребенок… Он потерял ребенка. Лекарь не может привести его в чувства. Значительные синяки и растяжение мышц…       — Что!!!!!! — Заорал я.       — Ирия… — Прошептал сын и осел на стул. Его трясло.       — Сын, возьми себя в руки. Возможно, ты понадобишься, а умереть всегда успеешь. Понял.       — Да. Он в шоке, да и я не в лучшем состоянии сейчас. Пришелся мне этот мальчик по душе и уже считал его своим сыном.       — Я пришлю к тебе Эйдана. Как только что-то узнаю, так пришлю весточку. Как в воду глядел, говорил, что еще не время. Чую Эйдан там постарался и это его рук дело. Рык мне был ответом, и он заметался по комнате, не зная чем занять себя. Я ушел от него, но за сына был спокоен. Он будет ждать, переживать и желать увидеть его. А там я уж что-нибудь придумаю, а может это судьба неведомая мне… Переключился на Ирия и очень переживал за него. Портал и зал перемещения, вступил в него и тут же оказался в объятиях Луки. Он всхлипывал и шептал:       — Ирия без сознания и не приходит в себя. Кровотечение остановили. Лекарь с ним, не отходит ни на шаг. Борется за его жизнь. Привели в порядок. Эйдан сам не свой и не понимает, что произошло с Ирием.       — Что еще тебе известно?       — Сейчас он стабилен. Возможно, ему стало плохо, и он пошел к Эйдану, но так и не дошел до него. Его нашли в общей гостиной ночью.       — Что говорит Эйдан?       — Он винит себя, что не досмотрел за ним. Переживает сильно потерю малыша. Он магически уже почувствовал его. Говорит, что Ирия не принял с радостью свое деликатное положение. Упрекает его, что возможно он что-то сделал с собой, чтобы скинуть плод.       — Это его сторона и его версия. Посмотрим… Я поджал губы. Моя интуиция подсказывала мне не спешить с выводами. А она не подводила меня ни разу. Мы прошли по коридорам и лестницам и наконец, покои Ирии. Сына выпроводил к Таласу. Видеть его почему-то не мог и спрашивать не хотел.       — Томас.       — Ваше величество, поклон.       — Сейчас не до церемоний, говори…       — Его высочество стабилен, но если выживет, ему придется долго восстанавливаться. Три месяца, никаких интимных отношений с супругом и потом можно будет попытаться снова забеременеть, но не раньше.       — Ты сказал, если выживет… — Прорычал я. Лука присел и молчал. В такие моменты он знал, что я не потерплю от него неповиновения, поэтому предпочитал молчать, чтобы не попасться под раздачу.       — Я сделал все возможное и сверх того. По сути, он должен был уже придти в себя, но, увы… — Он пожал плечами и развёл руками. — Это не в моих силах. Я прошел и сел в кресло. Мысли крутились не самые радостные. Если с Ирием что-то случится… О боги! Талас наложит тут же на себя руки. От этого мальчика зависит жизнь моего сына. И сможет ли Эйдан, женившись второй раз, стать отцом? Думаю, нет. Всё в руках этого ребенка. Мы зависим от него. Только бы выжил.       — Томас, как ты думаешь, что могло произойти?       — Ваше величество, не понимаю и не знаю. Странно, на теле кровоподтеки, вывернуты некоторые суставы, мышцы в некоторых местах порваны. Болевой шок, нервный срыв. Истощен организм до предела, и поэтому не справился со стрессом, произошел выкидыш.       — Его что били? Он пожал плечами.       — Не могу понять. Словно его изнутри ломало.       — Умри, но он должен встать на ноги. — Прорычал я. — От этого зависит жизнь Таласа и выживание нашего рода. Проклятие не снято, и что случится с нами, один бог знает.       — Да ваше величество. Третьи сутки пошли. Талас лезет уже на стену и рвется увидеть Ирия. Эйдан сидит, как в воду опущенный. Да он действительно переживает потерю сына. Мысль, что он станет отцом, уже закрепилась в его сердце, а тут такая потеря. Но не верю я, что он не виноват сам. Сорвался на него с утра, и накричал, пытаясь достучаться до его сердца. Они оба меня точно в могилу сведут раньше срока. Что я только не передумал за это время. Пришлось врать Луке, что Талас не сгорел, но и он не совсем иногда адекватен. Не могу ему открыть правду, а врать, так противно и тошно, но по-другому не получается. Омеги не должны знать, то, что кричал мне Талас, готовясь покончить с собой. Как же я устал.       — Ваше величество! Ваше величество! Его высочество… Эти слова я ждал, как глоток воды в засуху. Влетел, увидел его, сидящего на кровати, и выдохнул. Обнял самое дорогое существо на свете. Он — наше сокровище.       — Ирия! Мальчик мой. Как же ты нас напугал. Трое суток бессознания. Мы думали, что потеряем тебя.       — Тал, я хочу, чтобы он пришёл. Где он? Вздрогнул. Вот не ожидал, что вот так все обернется. С удивлением смотрел на него, не веря своим ушам. Эйдан подошел к нему и вот тут-то все, и вскрылось, как нарыв. Реакция Ирия была неожиданной.        — Эйдан, да чтоб тебе кошмары неделю снились! Сгинь, недоразумение! Уходи!!! Пошел вон!!! — Его крик был полон ярости и напором. — Мне нужен Талас… — по щекам текут слёзы, и он шепчет… Мы оба насколько позволяла безопасность смогли отойти от кровати. Но какой же он красивый. Этот хвостик с белой кисточкой. Понимаю Таласа. За него стоит бороться и ради этого жить. Он настолько красив в гневе… Не о том я сейчас думаю. Меня очень волновал его змей. Такое впервые, чтобы защитная татуировка ожила и имела свое мнение… Этот Хариш нервировал меня не на шутку. Я высший демон, альфа, и не смог сдержать эмоции и показал свой страх, и перед кем… Омега. Ладно… Маленький, как говорит мой сын, я тебе кого угодно приведу сейчас, только убери своего красавца. Лука перепуган, Том стоит, ни жив, не мертв. Реакцию Эйдана некогда рассматривать, нужно срочно брать ситуацию под свой контроль.        — Ирия, успокойся. Прошу. Я уведу Эйдана и обещаю, что Талас придет к тебе. Тем более он там весь извелся. Послал за сыном. Эйдана вручил заботам Луки и велел не показываться до вечера. У меня мозги просто вскипели от всего. Да... Мальчик, ты шороху тут еще не раз дашь! Чувствую, весело будет всем. Талас несся, как стадо драконов, снося все на своем пути.       — Отец…       — Так успокоился и взял себя в руки. С ним все в порядке. Жить будет, но на поправку пойдет не скоро. Сейчас он выпил настойку со снотворным и проспит очень долго. Никаких интимных поползновений. Иначе я выпровожу тебя сам от него. Он звал тебя. С твоим братом они, кажется, повздорили, но это позже разберусь. Иди к нему. Он направился к Ирии, а я выдохнул. Омега спас моего сына от смерти сам того не зная. Да я горы сверну для тебя, маленький. Тьфу ты… Вот приставучее слово. Половина дня прошла спокойно. Я занимался государственными делами, просматривал документы. К вечеру решил посмотреть детей. Та картина, что предстала перед моими глазами, умиляла. Дети… Они возились. Талас щекотал омегу, а Ирия смеялся заливистым и заразительным смехом, пищал и отвечал ему тем же. Он вырвался из рук Таласа и запустил в него подушку. Потасовка и счастливый сын умиляли мое сердце, но понимал, что Ирия еще не совсем поправился. Пришлось приструнить сына. Потом ужин. Все шло просто великолепно, пока на сцене не появился Эйдан. Парня словно подменили. Полог тишины и о чем они говорили, останется загадкой, но последняя фраза привела в ужас Луку, а Эйдан смотрел вслед Ирия весь белый, как полотно. Талас орал на брата, а я прибывал в шоке. Рык слетел с губ Эйдана. Он запустил в волосы свои пальцы и словно завыл. Лука сидел притихший, и слезы текли по его щекам. Нет мне, конечно, хотелось обнять любимого, но понимаю, что он начнет защищать Эйдана. Но я уверен, что Ирия на пустом месте не будет кидаться такими обвинениями и мне нужно знать его версию.       — Не подходи к нему. Дай остыть. Я знаю, что сейчас он может устроить армагеддон тебе. Отец, я к Ирии.       — Я с тобой. Хочу поговорить с ним. От Эйдана правды не дождешься, может, Ирия поделится информацией. Мы подошли к его дверям, но странно она была заблокирована магией высшего порядка. Чужеродная, сильная магия. Талас стучал в дверь, звал Ирия, но он словно не слышал нас. Неожиданно замок в двери щелкнул, и дверь сама открылась. Все, что успел увидеть это свет и падающего Ирия в обморок. Талас влетел и поднял его с пола. Уложил на постель, принюхался и зарычал. Да и я тоже так подумал. Запах альфы. Ревность в глазах сына загорелась. О, о-о, только не это. Он прижал его к себе и снова рык. Кто же здесь был? Так переклинило его, что лишь шепот.       — Мой, он мой на веки.       — Талас, прекрати. Его нужно осмотреть. Я позову Томаса. Это немного остудило сына. Через несколько минут и после осмотра Ирия, Томас выдал нам о здоровье такое, что мы прибывали в шоке.       — Его высочество совсем здоров. Ничего не понимаю. Он просто в обмороке сейчас. Это реакция организма на вмешательство извне. Но кто такой силой обладает? — Шептал он, так как его голос сорвался, и ему пришлось прочистить горло.       — Кассий, Касс… — Громко произнес Ирия. — Нет, Касс, милый…