*˘*Небо на двоих*˘*

Я не могу без тебя. Время лечит, но не меня. Тобою болен. Я не могу без тебя!

♥♥ ๑۩۩๑♥๑۩۩๑♥♥

Ирия

       Что-то в последнее время я часто попадаю в эту воронку, но сейчас всё изменилось. Я стал лишь свидетелем всего происходящего. Как в передаче за стеклом. Всё вижу, всё слышу, но не могу поговорить с Кассием, а события не самые радужные, но в то же время обнадеживающие. Кассий сидел на подоконнике спальни и злился на весь мир. Дверь резко открылась, и через меня, словно я приведение, прошел омега с пшеничными волосами и синими, как небо, глазами. Он кипел от злости.       — Кассий, что ты здесь забыл?       — Это мой дом и вообще я не мешаю тебе жить своей жизнью. Не лезу с советами к тебе и брату. И вообще ты в курсе, что близнецы долго не могут быть друг без друга. Его счастье, мое счастье, его боль, моя боль. Я соскучился. «Эти слова мне Эйдан говорил, когда орал на меня, защищая Таласа». — Подумал я и взял на заметку.       — Я не хочу тебя видеть.       — Маленький, не злись. Прошу. В его голосе столько тоски и грусть отразилась в глазах, что мне стало жалко альфу. Он его любит. Неужели омега настолько слеп, что не видит очевидного? А Кассий, словно задыхался с отчаяньем, ища хоть немного тепла.       - Уходи.       — Маленький мой. Я уеду. Побуду с братом и уеду в резиденцию. Он сжал кулаки и поджал губы.       — Я не твой и не смей так называть меня. Мне противно все, что связано с тобой. Я не могу до сих пор без содрогания вспоминать нашу совместную брачную ночь. Мне противна сама мысль, что пришлось терпеть твои прикосновения.       — Я люблю тебя! Понимаешь, люблю — Выкрикнул он с отчаяньем.       — Мне… ты… противен, хоть и близнец моего мужа и слышать такое от тебя, противно. Не приезжай больше никогда. Кассий закрыл руками лицо, а я переживал за него, и мне так хотелось, чтобы он был счастлив. От всей души этого хотел.       — Жан, маленький мой — прошептал он. А омега развернулся и, хлопнув дверью, ушел.       — Плевать мне на все твои слова! Будь проклято, это проклятие. — Рык слетел с его губ. И столько отчаяния было в его словах. — Если бы не оно, я мог бы быть счастливым. Мог бы жениться и иметь своих детей. — С его рук вырвалась магия. Он крушил спальню. — Но я люблю вопреки всему. Даже сексом ни с кем не могу кроме тебя. — Он опустился на колени. За что мне это наказание? Я бы мог даже сейчас стать отцом, но только от тебя Жан. Я не хочу жить… «Кассий, Касс… — Громко произнес я. — Нет, Касс, милый…» — Я прошептал, но он меня не слышал, и мне оставалось лишь наблюдать за происходящим. Переживал за альфу, который мне стал другом за это время и все, что связано с ним, я принимал близко к сердцу. Дверь открылась, и вбежал его брат. Он обнял его.       — Тише, тише. Все хорошо.       — Если бы он любил меня. Я бы стал свободным и счастливым, но он ненавидит меня. Зачем мне жить? Ради чего? Мы действительно прокляты на века.       — Как его снять?       — Жан мог бы, но этого не произойдет никогда, ни с одним альфой нашего рода. Это умрет со мной… Меня снова вытолкали из прошлого… Открыл глаза и почувствовал пустоту. Талас почему-то сидел в кресле и смотрел на меня с холодом. Губы поджаты, пальцы сложены в замок и лежат на коленях. Он напряжен. Такого Таласа я не знал. Я что попал в другую параллель? Где Талас меня ненавидит.       — Тал, что-то случилось? Ты какой-то странный.       — Ничего не произошло. — Буркнул он.       — Ты же не бросишь меня? Ты нужен мне.       — Не играй со мной. Я не уйду, но ты прав. Мы братья и спать в одной постели. Ты не находишь это странно… Эйдан твой муж, вот он пусть и разбирается кто такой Кассий. — Порыкивая, высказался злой Талас. Неужели ревность? Не, не может быть! Он, что, правда решил стать ледяным и бросить меня на съедение Эйдану? Все, кажется, я обиделся. Молча, засопел и отправился в кабинет. Вошел и стал оглядывать ниши с книгами. Несколько минут стоял, вспоминал, где Кассий убирал мягкий матрасик для подоконника. Подошел к полке и стал отсчитывать, один, два, три, … пять, шесть. Попробовал, но неудача постигла меня. Нет, точно помню именно этот шкаф. Может выше. Точно я по росту ниже его. На этом же ряду поднял руку выше и опустил книгу. Медленно сработал замок тайника. Я запищал от радости и аж подпрыгнул. Талас влетел и с удивлением посмотрел на открывающийся шкаф.       — Поможешь мне вытащить. Он тяжелый.       — Что?       — Матрас. Я хочу положить его на подоконник. Там очень удобное место. Или ты на меня дуешься? Правда, не знаю за что.       — Ты надеешься, что я уйду?       — Талас. Он, молча, подошел и взял матрас расстелил его на подоконнике и вторую половину поставил под спину. А я закрыл шкаф обратно.       — Откуда ты узнал о тайнике?       — Кассий рассказал.       — Кто он? Ох, Талас… глядя на тебя, я бы подумал, что ты ревнуешь. Усмехнулся и повернулся к стене и направил поток в тайник с гримуаром. Талас посмотрел на меня так, что у него пронеслось много вопросов:       — Что? Я знаю лишь пять тайников, а сколько их на самом деле… — Пожал плечами. — Наверно в старых книгах есть схемы о них. Ты разве никогда не задумывался об этом?       — Нет.       — Тогда это будет наш общий секрет. Хорошо?       — Да, маленький мой. Молча, произнес: «Алохомора. Свет и тьма в моих руках. Любовь и смерть, отпирающая врат». С пальцев сорвался синий поток магии, и я его направил на стену и на глазах Таласа открылся тайник. Улыбнулся и радостно пропищал:       — Ура! Достал гримуар Кассия и закрыл тайник.       — Я ни разу не видел такого гримуара.       — Он особенный. Мне он дорог. Ты не сможешь его прочитать. Магия не позволит, как и любой другой гримуар.       — А ты сможешь прочитать мой?       — У тебя он тоже есть?       — Да, мне отец подарил.       — Значит, если он попадет в мои загребущие ручки, я смогу прочитать твои секреты. Верно? Он смутился и покраснел. Хм, интересно, что же он там такое написал, что так разрумянился? Он сейчас такой очаровательный.       —Нет, лучше тебе это не читать. - Пошел на попятную, испугался, только вот во мне родилось любопытство и азарт. - Может, мне повезет однажды, и я смогу своими ручками добраться до твоего гримуара... Я сел на подоконник и раскрыл гримуар, Талас сел в кресло и тоже взял первую попавшуюся книгу. Но его взгляд скользил по мне, от этого по моей спине пробежали мелкие мурашки. Я опустил голову и прочитал первые строки записей Кассия. А мне б в поцелуях Твоих раствориться… Снежинкой растаять… И спичкой сгореть… А мне бы слезою с ресничек скатиться… Мелодией нежности в сердце звенеть… А мне бы в объятьях Твоих потеряться, да так, чтобы больше никто не нашёл… А мне бы в постели Твоей оказаться и страстно шептать, как же мне хорошо… А мне бы с Тобою уснуть — не проснуться… По телу дрожащей волной пробежать… А мне бы к ладошке Твоей прикоснуться… И я не устану об этом мечтать… И молча можно по кому-то безумно скучать. ... Мне всё равно, что скажут обо мне. Мне всё равно, что думают другие. Мне важно, что я знаю о себе. Всё прочее — лишь чужие домыслы. Я уже давно не строю иллюзий и не ищу оправданий. В нашем роду брат наследника награждается чудовищными муками на остаток своих дней… Проклятие диктует свои правила, и я подчиняюсь им. Глаза мои не видят других, лишь он и не важно, что этот омега стал женихом моего брата. Люблю и мечтаю лишь о нем. Поднял глаза и посмотрел на Таласа. Поймал его взгляд… Голодный, отчаянный, жадный, пожирающий меня всего… Он смотрел на меня будто пьяный. Он опустил глаза, пряча все эмоции бурлившие в его душе. Секунда и его взгляд спокойный, словно воды моря в штиль. А я снова посмотрел на гримуар, на Таласа…       Все выносите меня отсюда. Психушка приехала… Сглотнул ком. Сердце не выдержало такого удара и подпрыгнуло к горлу, желая вылезти из меня и бежать без оглядки. Дыхание сперло, мысль была лишь одна: «Сбежать и побыть одному». Мои руки слегка подрагивали, дыхание сбилось. Медленно закрыл гримуар. На автомате положил его на место и снова посмотрел на Таласа. «Мне срочно нужно подумать… Не может быть. Во дурак!»       — Маленький, что-то случилось? Ты куда? Шарахнулся от него и медленно пошел по стеночке, а потом стоило дойти до двери припустился на бег.       — В туалет. — Буркнул я и рванул в ванную, словно Талас гнался за мной. Закрыл дверь, сел на пол и заорал:       — Дебил!!!!! Какой же я непроходимый тупица. — Всей пятерной запустил руки в волосы и потеребил их. Я пытался привести свое дыхание в норму, но мысли понеслись вперед меня: .... «Маленький мой… Так Кассий заменял слово любимый. Он пытается скрыть от меня свои чувства. А я, как идиот. Ты мне брат. Ох, мама… какой же я… Эйдан знает об этом. Теперь мне понятно. Он защищает брата. Брачная ночь… Да, тогда он на него рычал, если Талас терял контроль и начинал шептать мне слова нежности переходящие в признание в любви. .... Я контролирую себя, — вспомнил слова Таласа. Черт! Стоп… Нужно успокоиться. Паника ни к чему хорошему не приводила».       — Маленький, что-то случилось? Мне уйти?  Столько тоски, переживания в его голосе, что я замер, как перед опасностью. Знания это все… Я помнил реакцию Кассия. Талас по характеру очень похож на него, и выкинуть такой фортель, он может. А я не хочу, чтобы он понял, что я все знаю. Выдохнул, собрался по кучкам, хотя внутри пока все бушевало. Мне нужно время, чтобы принять Это. Еще выдох и спокойно открыл дверь и встретился с его синими глазами, в которых плескалось беспокойство и непонимание моего поведения на него.       — Тал, может, принесешь себе пару сменной одежды. Знаешь, я боюсь ночевать один. Кровать у меня огромная. Мы и не заметим, что находимся в ней вдвоем. Я не на что не намекаю. Тем более мне нельзя.       — Маленький, ты знаешь, что твои слова выглядят, как соблазнение? — Он усмехнулся, но тревога прошла, и появились искорки веселья. Я усмехнулся.       — А ты против остаться со мной? Я, что кусаюсь? Или боишься, что покушусь на твою честь? Он засмеялся открыто и задорно. Я тоже смущенно улыбался ему.       — Пойду, принесу смену. Раз пригласил. Но потом не жалуйся.       — Иди уже серый волк. Стоило ему исчезнуть с моих глаз, как мои мысли понеслись вскачь: «Ага, я как красная шапочка пригласил в гости к бабушке волка, а тот только и рад добраться до своей жертвы. Ууу, хулиган и вот стою и думаю, съест или не съест меня мой демоненок. Опасно приглашать волка к себе в постель. Вот, что мне с ним делать? Убиться, просто об притолку. Ложь он почувствует. Играть не смогу». Я лбом пару раз приложился не сильно об притолку. Уй… Кажется, последний раз слишком сильно приложился…       — Ирия, — Позвал меня Тит. Вздрогнул, повернулся на сто восемьдесят градусов и посмотрел на него и почесал лоб.       — Что-то случилось? А где Талас?       — Отправил за сменной одеждой. Мне нужно поговорить, но не здесь. Не хочу, чтобы Талас знал о нашем разговоре.       — Мне тоже. Может, тогда в моем кабинете?       — Да, только дождемся Таласа.       — Ты бледный и уставший. Как себя чувствуешь? Может попросить Томаса дать на ночь укрепляющую настойку.       — Нет, спасибо. Я хотел бы спросить, а рядом с моими есть еще покои. Получается, что они должны были быть для Эйдана?       — Да, но он отказался от них. Сказал, что не стоит делать там ремонт, что все равно будете жить в столице. В душе все вскипело, и я понимал, к чему все это сделал Эйдан. Я опустил голову и смотрел под ноги, но спокойным тоном ответил Титу.       — Я не хочу в столицу. Мне здесь больше нравится. Тут вид на океан, здесь морской воздух. Да и сам замок мне пришелся по душе. — А сам продолжал упорно разглядывать рисунок пола. — Да и, что я там забыл в столице. Реально понимаю, что спальни у нас раздельные и я не ребенок. Эйдан не будет поддерживать целибат, а значит в спину шепот, сплетни и желание некоторых особ стать фаворитом моего мужа. — Я поднял глаза на него и поймал виноватый взгляд. — Что, я разве не прав?       — Я уже сейчас чувствую себя виноватым перед тобой. Потому, что отдал артефакт Эйдану, чтобы ты не почувствовал его измену по вашей связи. Прости, сынок.       — Все нормально. И сколько срок его действия?       — Половина года. «Надеюсь, сильный артефакт, а иначе мне валятся на полу, и корчится от боли». — Подумал я.       — А можно поселить в эти покои Таласа? Я боюсь быть один, а так он будет рядом. И если мне вдруг станет плохо, то он хотя бы позовет Томаса.       — Хм, хорошая идея, мальчик мой. Я предложу это Таласу… Но, ты же завтра уже поедешь в академию.       — Я не буду там жить. Откажусь от комнат и буду ходить порталом на занятия. Здесь спокойней, да и не буду видеть, как Эйдан тащит к себе очередного омегу в постель. Последние слова дались мне с трудом, а Тит тяжело вздохнул.       - Вот об этом я и хотел с тобой поговорить.       — Отец. Мы оба посмотрели на Таласа, который вошел ко мне в спальню. Тит ему подмигнул и улыбнулся, а я решил брать бразды правления в свои руки.       — Талас, ванна в полном твоем распоряжении, ложись спать. Я подойду к тебе позже.       — У нас с Ирия разговор намечается. Не скучай, сынок. Пойдем. Мы направились по коридорам дворца в кабинет Тита.       — Ирия, не сердись на меня, но хочу попытаться хотя бы помирить тебя с Эйданом и привести ваши отношения в нейтралитет.       — Так... там в кабинете Эйдан? В нейтралитет. Смотря, что он предложит, но за себя не ручаюсь.       — Как же я хочу, чтобы вы оба любили друг друга, и нашли свое счастье. Вам же с ним детей растить.       — Детей, да он не достоин этого. — Тит остановился и посмотрел на меня с огромным удивлением. — Что? Да после брачной ночи сказать такое, что он произнес мне. Я еще долго отходить после этого буду. И лучше не спрашивайте отец, что он мне сказал. У меня от этого трансформация начинается… Он кивнул мне, а я тяжело вздохнул. Мы за это время пришли. Тит открыл дверь, и мы вошли в просторный, уютный кабинет. Посмотрел на присутствующих и вздохнул. Жаль разговора не получится наедине. А я все же надеялся поговорить о Таласе, а может это знак и не стоит открывать карты. Эйдан сидел расслабленный в кресле и ожидал нас. Лука присел на дальний диванчик и подбадривал сына взглядом. Тит прошел и сел в свое кресло и тихо заговорил:       — Ирия, вы с Эйданом семья и будущие родители. Нужно попробовать найти точки опоры в вашем фундаменте и укрепить их. Эйдан готов предложить тебе найти компромисс в ваших отношениях. Я посмотрел в этот момент на супруга и поджал губы. Сердце на миг замерло, едва встретился с ним взглядом, и пустилось вскачь, видимо, решило выпрыгнуть через горло и показать, что неравнодушно к этому альфе. Огонь бушевал все это время во мне, но я старался сдерживаться и больше не показывать своих чувств. Ведь ревность, что тлела в груди, хоть и не желал думать об этом. Наши взгляды встретились, губы, которые еще недавно сливались в поцелуе, и дыхание у меня замирало от нашей страсти в ту ночь… Дал себе мысленного пинка. Напомнил себе неразумному, что он сделал и вспыхнул, как спичка. Но… Урезонив свой характер и спрятав свои чувства во взгляде за ресницами, я продолжил стоять и слушал внимательно Тита:       — Ирия, понимаю, что это чертовски сложно, но: сесть напротив и дать друг другу возможность просто все высказать и разобраться в ситуации необходимо. Понимаешь, Эйдан еще до вашей свадьбы знал, что после брачной ночи ты забеременеешь и принял этот факт близко к сердцу. Он ведь пытался накормить тебя, он переживал за ребенка… — Тит вздохнул, помолчал немного. — Да, я понимаю, что у вас не все гладко, но ведь можно не срываясь на крик придти к решению проблемы.       — Я готов выслушать его. — И сложил руки на груди.       — Я надеюсь, не будет истерики. То, что хочу предложить тебе, — начал свое вступление Эйдан. — Понимаешь, … мы ведь ссоримся… всё время… мы не можем быть вместе?       — Эйдан, а ты любишь вишню?       — Да.       — А ты выплёвываешь косточки, когда её ешь?       — Ну да.       — Так и в жизни… Учись выплевывать косточки и одновременно любить вишню. Представь, что я та самая вишня, которую можно любить. Тит хохотнул, а Лука открыто улыбнулся. Эйдан посмотрел на меня удивленно, словно под другим соусом ему подали его не любимое блюдо.       — Хм, интересная постановка вопроса. Маленький, а ты не перепутал, я не Талас. Который готов сделать для тебя все, лишь бы быть с тобой. Он очень дорожит вашей дружбой.       — Я помню, кто ты и не заставляй переходить на личности и грубость. Здесь стол переговоров — это, как в политике. Твое предложение, Эйдан. Ты выкинул белый флаг для переговоров, время пошло.       — А ты хоть раз был на этих переговорах?       — Твоя проблема Эйдан состоит в том, что ты никогда и не желал узнать меня поближе. Я сам вел переговоры, когда мой отец не мог на них присутствовать. Я в политике, как рыба в воде. Ну, так и будешь тянуть демона за хвост. Это чревато последствиями…       — Остынь. Расскажу тебе свой план, так будет честно, ведь он выгоден и тебе тоже. «Выгоден?» Это слово повисло у меня в мозгу, а я уставился на него с удивлением.       — Три месяца у тебя впереди. Они будут спокойными, как воды океана. Целибат я держать не собираюсь, но и на показ не буду выставлять свои отношения с другими. — Он сел и выпрямился. На моем лице было написано столько возмущения, что следующая его фраза выбила меня из колеи. — Значит, ты все же неравнодушен ко мне и я нравлюсь тебе? Я тяжело вздохнул. Рад бы признаться в своих настоящих чувствах, но ты проедешься по ним и растопчешь. Тогда я точно не встану. Нет, милый, с тобой придется играть и по крупному. Ставки слишком высоки, поэтому получай, гад, гранату.       — Я ненавижу тебя, — прошептал, чувствуя, как глаза застилает пелена слез. Вру, безбожно вру и от этого мерзко на душе.       — Это временно, — уверенно заявил он. — Но даже, если это останется так, как утверждаешь, мне все равно придется исполнить супружеский долг для рождения наследника. Как только исполнишь свой долг, обещаю, что больше не притронусь к тебе и дам отдохнуть. Если родятся близнецы, то можешь, не беспокоится больше об интимных отношениях, а если нет, то еще раз и можешь быть свободен. Это сделка. Ах, да. Мой брат. Обидишь его, и я найду, как обидеть тебя… — Прошипел он последнюю фразу, а так голос, словно патока, тягучий и медовый до зубного скрежета, — и это твоя вина, что Талас изменился.       — Я понимаю тебя. Он вскочил с места. И с беспокойством посмотрел на меня.       — Этот идиот, что-то тебе сказал?       — Нет, а ты о чем?       — Не о чем.       — Наша дружба с Таласом тебя не касается. Он мне, как брат родной. И я приму его боль, как свою, если нужно. Выдохнули два альфы. «Угу, значит, знают, что Талас влюблен в меня и это его проклятие. А Лука не в курсе. Лапша на уши ему повешена».       — Хорошо, но что скажешь на счет нашего договора?       — Эйдан. Есть три преграды, из-за которых жизнь не может превратиться в сказку — ложь, время и судьба. Время назад не вернешь, ложь не забудешь, а судьбу не изменишь. Когда ты всё это поймешь, меня уже не будет рядом. Но в данной ситуации скажу, что ты не достоин стать отцом, к большому сожалению, но это факт. Лишь я один могу дать тебе наследника... А я не хочу... Тит сидел ошеломленный, Лука ахнул, закрыв рот ладошкой. Вот тебе кобель-обаяшка!        — А вот за твою неучтивость придется расплатиться… В два шага и я в его руках. И меня поцеловали! «Да что он себе позволяет?!» Я стукнул его в грудь, а он поймал мои руки.       — Тшшш, маленький, это всего лишь поцелуй. — Прошептал мне в губы демон, смотря в глаза. И тут же начал целовать снова. В этот раз поцелуй был жестче, напористей, горячее. Я не заметил тот момент, когда борьба сменилась ответными действиями. Мои руки отпустили и зарылись в его волосы, губы горели сминаемые его губами, как и остатки моего сопротивления. Это был не поцелуй, а борьба! Каждый из нас отвечал жарче, чем прежде, словно пытаясь подавить страстью страсть другого. Только вот огонь внутри разгорался лишь сильнее и неистовей. Не знаю, сколько это продолжалось, но…       — Хкхх… — Напомнил Тит об их присутствии. Эйдан оторвал губы от меня, а я вцепился в его рубашку, да так и застыл, прижатый к его мерно вздымающейся груди. Какое-то время, мы просто молча, стояли. Я судорожно сжимал пальцами тонкую ткань его одежды, он — сжимал меня. Сердце кольнуло, и я прижал к груди ладонь, слушая учащающиеся удары.        — А ты оказывается, классно целуешься. — Хриплый, сексуальный голос прозвучал, как музыка для моих ушей. Но, в следующее мгновение все изменилось. Его взгляд стал холодным, и я не понял, что за мысли бродили в его голове. Но глаза стали темными, как лес ночью. Он опустил глаза, спрятав все эмоции внутри себя. А я опустил руки, и прижался к стене, отступив от супруга. «О, как ты красив, проклятый! Не любишь, не хочешь смотреть? Ладно… Буду разумным я. В семейной жизни надо считаться с мыслями, убеждениями, чувствами, стремлениями любимого. Храня свое достоинство, надо уметь уступать друг другу. Этот раунд ты выиграл».       — Ты победил. Доволен? Эйдан засмеялся, а я вылетел из кабинета, как ошпаренный. Снова коридоры, мимо шныряющие слуги, но я не замечал почти ничего. Влетел в спальню, разулся и как есть опустился на кровать, лег на спину и повернул голову в сторону Таласа. Он мирно спал, посапывая. Его грудь мерно вздымалась и опускалась. А мне не до сна. В душе все бушевало и кипело от эмоций. Губы продолжали ощущать поцелуи Эйдана и горели. Мое тело желало его, но понимал, он не допустит близости. А душа молила о любви… Истерика накатывала все сильнее, я тихо, беззвучно заплакал, и конца не было моим слезам. От чего я плачу? Эйдан… Талас… Не знаю, где найти ответы??? В голове крутилось так много мыслей, и они все не желали оставлять меня. В голове пронеслись воспоминания брачной ночи. Стало вдруг жарко, и я понял обескураживающий факт: не могу выбрать, не могу решить, кто мне больше дорог! Да я вообще как-то не думал об этом с самого начала, не было времени и возможности, другие проблемы выходили на первый план. Теперь же… В животе образовалась пустота, куда скатилось сердце, большой надписью замигал вопрос: принять ситуацию и перестать изображать из себя идиота, не понимающего элементарных вещей, или и дальше делать вид, что не понимаю, что творится в моей душе? А дальше понятно и слепому котенку к тому, что я не отдам ни одного из братьев. Это, как спросить, какой из пальцев на моей руке мне не нужен. Ответ однозначен, оба нужны. Но вот вопрос, считаю ли я Таласа братом, другом или он для меня альфа…. Блин! Это, как рухнуть в омут озера с подземными ключами. Но…он мне действительно нравится? Да, — хоть и сложно, но признал это. Глубоко вздохнув, я пришёл к выводу, что, вероятно, не в себе. Сложно отрицать очевидное. Я не тешу себя иллюзиями и осознаю, что Талас никогда не будет принадлежать мне. Это не сказка, а я не сказочный принц. Утомлённый этими невесёлыми мыслями, я всё же уснул.