*˘*Небо на двоих*˘*

Люблю тебя на расстоянии… Без возможности почувствовать твой запах. Обнять тебя, Дотронуться до твоего лица… Просто люблю без надежды на ответ…

♥♥ ๑۩۩๑♥๑۩۩๑♥♥

Ирия

      Эйдан, ты – моя боль. Я любил тебя тихо, а теперь буду кричать! Не пожалею ни о чём, что сделаю на этом балу, и не думаю, что будет потом... Пропали все мои чувства и моя гордость.       Я усовершенствовал зелье, попросив помощи у Рема. Теперь оно ещё и направлено на определённого омегу, в данном случае на меня. Я волновался, что что-то пойдёт не так. Я даже не мог обратиться к богам со своей молитвой. Если бы меня услышал Йог или, что ещё хуже, его брат Нацумэ, мне бы не поздоровилось. Вместо помощи, они бы устроили мне маленький апокалипсис. Поэтому я варюсь в собственном соку.       Сегодня столовая академии была свободнее, чем обычно. Я уже пообедал, и до следующего урока Трансфигурации у меня целый час. Поэтому я раскрыл свой гримуар и планировал, как увести мужа из бального зала, как подлить ему афродизиак и как нейтрализовать рыжего до определённого момента. Ко мне подошли мои друзья и сели рядом. Я поджал губы и промолчал. Мой взгляд, вероятно, сказал больше, чем если бы я заговорил.       — Ладно, о детях говорить ничего не будем. — Он поднял руки, как бы сдавая свои позиции Мишель, а я выдохнул. — Извини нас. Я как-то не подумал, что ты так сильно переживаешь о потере. Мне твой папа рассказал. Дурак! Но беременный, и поэтому прости.       — Ладно.       — Уфф… Но у нас сегодня потрясающие новости. Да, пойдёт разговор о Эйдане, но поверь это того стоит. — Я кивнул, заранее соглашаясь выслушать сплетни. - Ты молодец, наконец, взялся за ум и за своего супруга. — Я удивлённо поднял бровь, — Сегодня твой отличился. Он порвал сразу с тремя своими фаворитами. — Продолжил информировать меня Мишель.       — Чего?!!! Моя челюсть познакомилась со столом, и я её никак не мог вернуть на место.       — Поверь, это правда.       — А рыжий в их числе? — С надеждой поинтересовался я включаясь в разговор.       — К сожалению нет. — Встрял в разговор Данелий. Я поджал губы. Недовольство на лицо и тяжело вздохнул.       — Он тебе не конкурент, — успокаивал меня, Дан. — Что-то произошло или ты чего-то сделал?       — Я подарил ему вчера подарок.       — Значит, был хороший подарок, что альфа сделал шаг в твою сторону. Это маленькая победа с твоей стороны.       — Может он решил поменять своих прихвостней. — Выдал я и уткнулся в гримуар.       — Не кисни. Чем занят? — Поинтересовался Мишель.       — Ну, … как бы… - и повернул свой гримуар, давая возможность прочитать написанный план. Парни пробежали по строчкам, потом посмотрели на меня и хохотнули. — У меня такое ощущение, что я что-то упустил в этом плане.       — Ну, много ещё не доработано. Но план просто отпад. Это ты где афродизиак достал? — Поинтересовался Мишель.       — Дан подкинул на свадебной церемонии, но он тогда не пригодился, а сейчас в самый раз. Они засмеялись, а потом подключились к обсуждению плана. В столовую вошёл Эйдан с Асмодеем и они бурно, что-то обсуждали по какому-то предмету. Спорили и шутили. Набрав на поднос тарелки с едой, они сели почти рядом с нами.       — О, лёгок на помине. — Высказался Дан. Мы, дружно не сговариваясь, посмотрели на него. Парни захихикали и снова более тише стали корректировать план. Где-то я соглашался, где-то наоборот отнекивался и мы все время поглядывали на Эйдана и снова, кто-нибудь, отпускал пошлую шутку и начинался дружный хохот. Моего мужа видать это заинтересовало, и он долго, пока обедал, наблюдал за нашей троицей. Я от пошлых шуточек моих друзей смущался и краснел, поглядывая на Эйдана. И упустил момент, когда он подошёл ко мне. Успел перед самым его носом закрыть гримуар. Мои мальчики притихли, а он взял стул и поставил рядом с моим. Положил руку на мою и посмотрел в мои глаза. Я замер, как кролик перед удавом, голодным удавом…       — Что такого интересного обсуждаете, что все присутствующие здесь с огромным интересом желают узнать?       — У нас свои тайны есть, и альфам знать это не положено. — Буркнул Дан. А он, словно и не слышал ответ Даниэля. Посмотрел на меня и тихим завораживающим тоном произнёс:       — Я рад, что подарок папы тебе понравился. Смотрю там уже почти половина исписанных страниц. Дашь почитать?       — Эйдан, может, и когда-нибудь открою свои секреты, но не сейчас.       — И я смотрю много их у тебя.       — Ну, например?       — Кассий. Или ещё альфа, который, является посреди почти ночи к тебе в спальню. Я вздрогнул.       — Ууу, как интересно, а нам не рассказывал. — Прошептал Дан, а я пихнул его в бок. — Ой… — Наиграно пропищал он.       —Кассий, это особый разговор. Я могу поведать о нем без свидетелей. Но с другим… проблема. На мне клятва. - Я снова солгал, не желая раскрывать тайну общения с богами. Слишком много пришлось бы рассказать, а Эйдан – не тот альфа, с которым можно откровенничать. - С ним лучше не встречаться, шутки плохи. Правда, у меня ничего с ним нет и не будет. Он мне как родной отец... Ну, в этом я не соврал. Именно Йог дал мне возможность жить в этом мире, так что верное определение для него нашел.       — Правда? Но пойми меня правильно, я то не ревную, а вот Талас трепетно и ревниво относится к своему положению в твоей жизни.       — Но на его место никто не претендует. Он мне, как брат родной.        — Было бы замечательно, если бы это продолжалось всегда. Ты бы хотел прийти на бал? Пожалуйста, не отказывайся сразу.        — Может и передумаю.       — Я приду к себе сегодня на ужин, жди. Поговорим дома. Он подался вперед, и меня опалило его теплое дыхание, губы медленно приближались к моим. Он руку положил мне на талию, и, прежде чем его губы коснулись моего рта, опустил голову. Затем горячие губы прижались к шее. Легчайшее прикосновение. Легчайший поцелуй. Его короткое, прерывистое дыхание обжигало кожу, а касание щеки дразнило меня. Кожа покрылась мурашками. Вдох-выдох… Вдох-выдох. Его губы скользили по шее, заставляя каждый нерв трепетать от возрастающего желания. Я же не статуя, а тут целует самый потрясающий для моего сердца альфа. Я медленно плавился в его руках. Легкий поцелуй в щеку, и наконец его губы нашли мои. Первое касание его губ успокоило неистовое вожделение, завладевшее всем моим существом. И словно все время мира принадлежало мне. Медленно включив в игру язык, заставил мои губы раскрыться и проник во влажную глубину моего рта. Нежно покусывая нижнюю губу, он целовал, наслаждаясь медлительностью поцелуя, прежде чем потеряться в моем запахе, вкусе.        Стон слетел с его губ, и он прервал поцелуй, прежде чем успел насладиться им сполна, понимая, что не сможет получить всё, что хочет, или... Ну, не знаю, что сподвигло его прервать поцелуй. Стон разочарования слетел уже с моих губ. Дыхание сбилось у обоих, его глаза горели голодным огнем, и я не понимал, что происходит. Почему он так поступает со мной? Почему он так ведет себя? Он дразнит, распыляет меня и бросает... Зачем нужна ему эта игра? У него же есть с кем провести время, тогда что это? Он поднялся со своего места и ушел, не сказав больше ни слова. А я положил свою ладонь на сердце, которое бешено билось, и пытался успокоиться. Парни сидели, раскрыв рты от удивления, а я смущенно опустил глаза, но в голове вертелись вопросы, от которых хотелось побиться об притолку, потому что ответа у меня лично не было, а так хотел получить на них ответ.        — Почему он голодный? — Прошептал я. Мои парни пришли в себя и хохотнули.        — А ты не понял? Истинная пара может дать полное душевное и физическое удовлетворение, а остальные так, разрядка. Он чувствует голод, ты для него как нектар, но позволить себе он не может и делает это осознанно. Он что, мазохист у тебя? — выдал мне Данелий. Мишель продолжал улыбаться.       — Нет, здесь копать надо в другом месте. Он решил по каким-то своим причинам отказаться от тебя, но это не отменяет того, что мы сейчас видели. Он хочет тебя… — Выдал версию Мишель. — Зато мы точно убедились, что ты его возьмешь со всеми потрохами. Данелий засмеялся. А я смутился и на щеках появился румянец.        — Хватит прохлаждаться, а ты Ирия нечего тут стесняться все естественно. Вы смотритесь просто потрясающе. — Он похлопал меня по плечу подбадривая. — Нам пора. До аудитории еще дойти нужно, а наш профессор Любвеобильность, бывает просто монстром. Опоздал на пять секунд и наказание. — Произнес Мишель.        — Пошли. — Произнес я в унисон с Даниелем. Вторая половина занятий пролетела как один миг. Наш профессор сегодня был в ударе, и всем нашлось наказание, даже если и не виноват был. Видать, у него сегодня не сложилось на любовном фронте, а мы попались под его руку. В общем, весело было всем. По нему сразу видно, если ночь любви прошла удачно, то он добряк добряком, и всё у него в сердечках. М-да… Не повезло нам. Домашнее задание сделать развернутый доклад было для нас теперь просто раем. Легко еще отделались. После занятий мы запланировали отправиться в город. Прогулка по торговым лавкам затянула нас настолько, что я совсем забыл о времени. Мы мерили костюмы, мы искали, чтобы их было три одинаковых, потом маски, браслеты, даже парики. Довольные покупкой и обговорив время и место встречи на балу, мы разошлись по домам. Я ужасно опаздывал и всё же надеялся успеть спрятать свой карнавальный костюм. Повезло в этом случае, а вот в другом нет. Мой муж, наверно, и позабыл о своем обещании появиться к ужину. Но всё же я решил, что лучше перестраховаться, и велел слуге накрывать на стол в малой столовой на двоих. Переоделся и посмотрел на часы, не придет, прошептал мне внутренний червячок. Ну и ладно, пойду есть в гордом одиночестве, мне не привыкать. Прошел в столовую, сел за стол и подал знак.       — Похоже, его высочество передумал приходить домой, подавайте. Слуга принялся ухаживать за мной расставляя блюда. Настроение поползло резко вниз и аппетит пропал.       — Не расстраивайтесь ваше высочество, если ваш муж пообещал, то он придет обязательно.       — Артур, я понимаю, что ты с фанатизмом служишь своему господину и докладываешь ему каждый мой шаг по возможности, но в данный момент тебе лучше помолчать. Твоя защита ни к чему… Дверь открылась и вошел Он.       — Добрый вечер. Скучал. Хотя нет,.... - Осмотрел накрытый стол. - Судя по столу и начавшийся ужин без меня, не ждал своего мужа.       —Надо же, решил все же соизволить и прийти! Хм, странно, а оказывается, у меня муж есть! А я как-то не знал об этом? Знаешь, если он и есть, то тогда подскажи, почему свои вечера коротаю в гордом одиночестве? Почему моя постель пуста? — Заводился я и бросил салфетку на стол, и обиженная гордость вмешалась в разговор. Вдох - выдох, вдох - выдох. Сердце невольно сжалось, но обида была сильней.       — Ух, какие мы сегодня сердитые, но я не намерен с тобой ругаться. Может сегодня сделаем вечер откровений и раскроем хотя бы некоторые секреты.       — Хочешь откровенный разговор?       — Да, и желательно по душам. Ты ревнуешь? На это я фыркнул, а он сел за стол и подал Артуру знак. Тот с благоговением и усердием пресмыкающегося подал блюда, салфетку уложил Эйдану на колени, подал приборы и поклонился. Некоторое время мы молчали, и было слышно лишь звуки приборов. Прожевал кусок мяса и запил его вином:       — С чего ты взял?       — А с того… — Он помолчал, прожевал и посмотрел внимательно на меня, — ты по нашей эмоциональной связи закрываешься щитами. А может у тебя кто-то есть и ты мечтаешь о нем или не доверяешь мне настолько, что пытаешься скрыть свои эмоции. В отличие от тебя я открыт, только ты не желаешь знать обо мне.       — Твои обвинения беспочвенны. Щиты — не вопрос доверия, а необходимость. Неужели ты думаешь мне приятно чувствовать измену с твоей стороны.       — Ты думаешь, что это измена? — Он прищурил глаза. — Знаешь, вот не верю, что в твоей душе царит ненависть. Твои поцелуи мне сказали больше, чем ты сам.       — А ты не считаешь, значит, это изменой? Для тебя всё это игра. Чем отличается любой омега от меня? Чем они лучше для тебя? Что я сделал тебе такого, что ты отверг меня? Что они тебе дают? — Он уже готов был ответить, но я поднял руку и знаком попросил его помолчать. — Я отвечу на некоторые вопросы сам. Ты ищешь в них новые эмоции, тепло, но они приносят тебе лишь разрядку, но как ты был одинок, так и остался. — Он поджал губы и злился на то, что я попал в самую точку. А я усмехнулся. — Что, неприятно это слышать? Ты летишь в их раскрытые объятия, но не получаешь полного удовлетворения в жизни. Но твой сегодня поцелуй показал, что ты, как голодный хищник, жаждешь всё сполна получить от меня, но ничего не отдавая взамен. А я не позволю тебе попользоваться мной и бросить. Это меня бесит.       — Прекрати. — Прорычал он.       — Хорошо, не буду. Лучше расскажу о себе. Кассий, является твоим предком и не могу тебе ответить по каким причинам, но иногда он снится мне. Говорят, что его душа так и не нашла покоя и он стал призраком, так и не перейдя грань миров. Вот и все. А на счет всего остального, тоже очень просто. Долго думал и решил раз тебе можно, то и мне тоже. Целибат и одиночество не для меня. Так что найду себе альфу и не обессудь, еще и щиты подниму… Рык и он кинул на стол салфетку. Замер, а потом усмехнулся и расслабился.       — Татуировка тебе не даст. — И так ехидно улыбнулся.       — Ну, во первых, Хариш умный мальчик и с ним я могу договориться. Не ты ставил эту татуировку. — Рык слетел с его губ на мои слова.       — Кто поставил ее и когда ты ответишь на этот вопрос?       — Да, отвечу тебе с превеликим удовольствием. Кассий. Это произошло еще перед свадьбой. Говорю же я с ним во сне иногда общаюсь, но ничего полезного не узнал от него. Порой я задавал ему вопросы, но он их либо игнорировал, либо отвечал поверхностно общими фразами. Вернее, то что известно всем.       — С Кассием я разобрался, а вот с остальным…       — Легко, можно воспользоваться наверно Таласом. Ну, если его уговорить. Между нами уже была близость и он опытный альфа. Ммм..., - мечтательно я закатил глаза. - Думаю при определенном подходе дружеский секс не плохая альтернатива. Эйдан вскочил со своего места, сверкая глазами, как кот в темноте, его стул перевернулся и упал с грохотом. Я вздрогнул, а он подлетел ко мне и нагнулся и прошипел:       — Не трогай моего брата. Не смей играть с ним в такие игры, ты… ты… Это плохо кончится для Таласа.       — Почему? О да, строить из себя идиота в этот момент мне не нравилось, да и не собирался я делать что-то подобное, но ему знать об этом не нужно. Я никогда так не поступлю с Таласом зная его чувства, тем более играть. А вот морально насолить Эйдану сейчас очень хотел. И у меня это получилось. Я ликовал...       — Потому что… Что я должен сделать, чтобы ты отказался от мысли поиграть с ним? Во, как!! А я даже и не предполагал, что можно вот так выиграть бой.       — Стать моим мужем в полном смысле этого слова. Я не рассчитывал на его согласие, но решил сказать на авось.       — Я подумаю, после бала получишь ответ.       — Договорились… Он поднял меня со стула, прижал к себе и, не давая мне даже трепыхаться, зафиксировал ладонью мою голову и впился в мои губы жадным, голодным, страстным, настойчивым поцелуем. Его вторая рука медленно прошлась по позвоночнику и опустилась на мою пятую точку. Он прижался ко мне всем телом, и я чувствовал его бешено бьющееся сердце под своей рукой, а низ живота — его возбуждение. Он желал меня. Огонь прошелся по моим венам, опаляя своим жаром нас обоих. С каждым поцелуем мне казалось, что моя кожа становится всё горячее и горячее. Захотелось сорвать с себя уже такие ненавистные рубашку и брюки, чтобы ничего не мешало прижаться к нему голой кожей, в полной мере ощутить его сильное тело. Эйдан приподнял меня и, скинув всё со стола, усадил меня вместо ужина. Я обвил его ногами, а он мои действия тут же заметил и, с одобрительным бормотанием сквозь поцелуй, руками начал исследовать мое тело. И тут хлопнула дверь, и мы оба вздрогнули. Артур покинул наше место битвы, чтобы не мешать, но именно это привело нас в чувства. Эйдан горящим взглядом посмотрел на меня и, развернувшись, пошел прочь. Стон разочарования слетел с моих губ. Вот зараза!!! Сам возбужденный сбежал и меня оставил со стояком. Ну всё!! Завтра ты у меня не сбежишь, милый…

***

       Бал проходил в огромном великолепном зале, окруженном с трех сторон колоннами. Бальный зал буквально ослеплял своим блеском. Стены и потолок были украшены лепниной на цветочные мотивы. А зеркала в позолоченных рамах, сверкающие светильники и множество цветов в огромных вазах придавали помещению невероятно воздушный и светлый вид. А в довершение всего у дальней от входа стены красовался стоящий на возвышении золотой трон. Зал освещался множеством магических свечей в хрустальных люстрах и медных стенных подсвечниках. В зеленом с золотом зале для бала текла, огибая колонны, разодетая в пух и прах толпа. Демоны свешивались с балконов, переходили из банкетного зала в игровой и обратно. Пустовал лишь танцевальный зал, все ожидали, когда откроют бал и заиграет оркестр. По залу разносилась лёгкая музыка в исполнении невидимого струнного оркестра, всюду слышались голоса и смех. Мы стояли на балконе и наблюдали за всем происходящим сверху.       — Так, мальчики, признавайтесь, что затеяли и почему все трое в одинаковых костюмах, даже маски. — Прищурив глаза насторожился Эдгар. Потом он перевел взгляд на меня. — Ирия!! Твоя затея? Ты сегодня какой-то притихший. И почему не с мужем?       — Все, все сдал с потрохами, доволен? — Зло выпалил я.       — Ну, не злись, братик. Я просто знаю, что когда ты затеваешь что-то, имеешь вот такой видок. А он просто сегодня на отпад.       — Спасибо, за комплимент.       — Ирия, нам нужна помощь, давай лучше просветим их, а они поклянутся молчать. Рем не в счет. Он уже знает и помогает нам. Я кивнул соглашаясь. Ампир, Лоран и Эдгар дали клятву, а Мишель ввел в курс дела. Альфы хохотнули и согласились помочь. Брат потер руки в предвкушении. Вот плохо я на него влияю, порой.       — Так значит ты сегодня инкогнито здесь. И затеял интересную игру, мне даже любопытно. — Высказал Ампир. — Чем мы можем помочь?       — Нужно споить Эйдана, но конечно не до кондиции, а так, чтобы… — Дан, внимательно смотрел на мужа и объяснял. — Ну и по залу пройтись так, чтобы нас заметили. Танцевать, и знаешь пока еще не видно живота, это будут последние мои танцы, хочу повеселиться, пока есть возможность.       — Ладно, милый, я понял. Он должен быть настолько пьян, чтобы не заметить зелье в своём бокале или чтобы его можно было отвлечь, пока Рем подливает в его бокал вашу смесь. Это несложно, не переживайте. — Он улыбнулся. — Давно пора было обратить на него внимание. Он перестал за собой следить и забыл о тебе. В этот момент раздался зычный, наполнивший весь огромный тронный зал мужской голос:       — Его высочество наследный принц Арелии, Эйдан, Даниэль, рода Ньярхотеп. И высшее общество, еще недавно легкомысленно флиртовавшее и шумно переговариваясь, разом засуетилось. Поспешно расступались, одновременно пытаясь занять места поближе к центру. Все затихли, а мы так и остались стоять на балконе. Отсюда нам было лучше всего наблюдать за происходящим. Преимущества этого расположения мы оценили, ибо и трон, и проход теперь были видны как на ладони. А потом в золотой зал вошел Эйдан.       — А вот и виновник торжества, — тотчас прокомментировал Эдгар, — и наша жертва. Охота, кажется, сегодня знатная будет. — Шепнул он, а в наших рядах прошелся легкий смех. А в это время Эйдан шел с гордо поднятой головой, прямая осанка, я даже восхитился им, а сердце затрепетало. Мой альфа, и в душе сегодня все ликовало. В его взгляде зеленых дьявольских глаз, несмотря на внешнее спокойствие, читались королевская властность и сила. На мощной фигуре Эйдана сидела как влитая парадная одежда, темно-синий с изумрудными вставками камзол, подчеркивая его цвет глаз, а голову венчал платиновый обруч с изображением кинжала, обвитого змеей, у которой глаза были инкрустированы рубином, придавая зловещий вид. Черные волосы мой муж забрал в хвост, и они красиво, свободной волной, спускались вдоль его спины. Демоны поспешно расступались, одновременно пытаясь занять места поближе к центру. Эйдан прошел к трону и остановился возле него, оглядел всех присутствующих в зале и улыбнулся своей фирменной улыбочкой обаяшки. Поклон в дань уважения. Омеги зашептались и переглядывались. Сразу же вслед за этим прозвучал голос невидимого герольда:       — Его высочество принц Талас Тигран фон Ньярхотеп, второй в роду на Темнейшее наследие земель Арелии! Я вздрогнул и застонал.       — О, нет. Он мне все карты может спутать. У него нюх на меня. А значит, Эйдан поймет, что я здесь. Мои друзья тоже простонали. Альфы усмехнулись.       — Не дрейфь, я возьму с Лораном его на себя. — Предложил Ампир. — Лоран, найди Асмодея, он здесь. Они давно не виделись, а значит, разговор будет долгим. И периодически меняемся, не подпуская Таласа к Ирию. А потом в зеленый зал вошел тот, кого я совсем не ждал увидеть еще дня три. Я быстро посмотрел в сторону дверей. Талас, как и его брат, шел королевской походкой. Мое сердце упало в район живота и не хотело возвращаться на место. Мой взгляд скользил по его черным струящимся волосам, королевский платиновый обруч с такой же змеей на клинке, только было отличие самих камней, изображавших ее глаза, сапфир переливался и играл в свете свечей. Я пробежался по фигуре, облаченной в парадный костюм, в котором преобладали черные с золотом цвета.       Красавец. Настоящий секс-символ. Сердце затрепетало и защемило. Я соскучился по нему, как жаль, что он не мой. Хотя именно он, любит меня. Какая несправедливость жизни, такой альфа и никогда не сможет иметь семью. Но, стоило мне представить его с другим омегой, как в душе поднялась буря страстей. Ирия и не стыдно. Боясь даже вздохнуть, я провожал взглядом направляющегося Таласа к трону, идеального альфу всей своей жизни. Дорогой собственник! Вы, Ирия, даже хуже Лары. Вы жадный и эгоистичный человек, который не готов делиться. Ваши глаза наполнены бесстыдством. Я ругал себя за такие мысли, но моя совесть молчала, а душа жаждала оказаться в его объятиях и услышать слова: «Маленький мой!» Судя по восторженным возгласам и томным вздохам омег со всех сторон, я был не одинок в своих мыслях и желаниях. И от этого не хуже Хариша хотелось шипеть на всех. Да, что со мной сегодня? Никогда так себя не чувствовал по отношению к Таласу. А он встал рядом с братом, поприветствовал присутствующих, шепнул, что-то Эйдану, тот пожал плечами, и улыбка исчезла с его губ. Остался ледяной холод в его синих глазах.       — Он, видать, спросил о тебе, — прошептал Лоран.       — Он будет злой, как черная мамба, у, которой разорили змеиное гнездо.       — Трудно будет с ним сегодня.       — Нет, он умеет сохранять спокойствие, но как это отразится на мне — вот в чём вопрос?       — Могу лишь пожелать удачи.       — Спасибо, она мне очень пригодится. Гул в тронном зале стих и прозвучал голос герольда:       — Владыка темных земель Арелии, Тит Рияд и его супруг Лука Таен фон Ньярхотеп. Одежда их величеств украшала богатая золотая и серебряная вышивка, а поверх камзола была наброшена пурпурная мантия с меховой оторочкой. Головы родителей венчали платиновые короны с россыпью драгоценных камней. Царственной походкой Тит внимательно рассматривая всех собравшихся подданных и гостей. Каждый, на ком останавливался его холодный, повелительный взгляд, старался склониться как можно ниже и не дышать. Никто из угодливо застывших в поклонах гостей пока не шевелился, поэтому приходилось «ждать сигнала». Тем временем Тит подошел к трону и повернулся к гостям, вновь обвел взглядом присутствующих в тронном зале. Посмотрел на Эйдана, и тот покачал головой. Значит, надеялся, что я приду. Лука поджал губы. Ох и взбучка мне будет потом.       — Дорогой брат, не приютишь ли ты на время у себя бедного омегу, которого род Ньярхотеп мечтает поколотить? Все мои сообщники хихикнули.       — Кажется, тебе нужна помощь. Заходи, будем рады тебя видеть. Папа очень переживает за тебя в последнее время, и будет счастлив, если ты придёшь.       — Спасибо, братик. Ты самый любимый и дорогой для меня демоненок.       —  Молчи, подхалим несчастный. Остальные уже откровенно посмеивались, сдерживая его в ладони. А тем временем Тит заговорил своим завораживающим, сильным голосом:       — Приветствую гостей замка «Роза мира»! Я рад, что вы прибыли вместе с нами отметить очередной день рождения моего сына Эйдана. В вашем распоряжении банкетные залы, несколько открытых галерей с установками для запуска фейерверков и множество других развлечений. И разумеется, королевский бал. Отдыхайте и веселитесь! С этой минуты объявляю празднование открытым! После того, как Тит замолчал, зазвучала легкая музыка. Демоны мгновенно оживились, и зал вновь наполнился звуками голосов. Первые пары стали выходить на паркет и закружились в танце вальса. Мы понаблюдали за омегами, которые набежали, как саранча, вокруг двух альф.        — Нам пора. — Произнес Рем. Мы медленно отправились по балкону вниз.       — Ирия, я подам тебе знак, когда ты сможешь приблизиться к Эйдану, а сейчас держись от него подальше. В воздухе полно запахов, поэтому он не сможет определить, что ты здесь. Удачи. Я приду к тебе, когда бал будет подходить к концу. Не увлекайся сильно, у тебя по-хорошему два часа. Постучу к вам в дверь и войду, чтобы забрать тебя.       — Понял. Мы спустились по винтовой, широкой лестнице в зал и разбрелись по нему. Лоран отправился за Асмодеем. Ампир вцепился в руку Таласа и утащил его к напиткам. Мишель и Данелий отслеживали передвижения Кера, мой брат успел поздравить Эйдана и выпить вместе с ним. Следующим был Рем. Дальше наблюдать не имело смысла, мне нужна жертва. «Хариш, серебристый мой, охота на Эйдана открыта. Но бал предполагает танцы. Маленький, нам нужен альфа, чтобы не стоять столбом и не привлекать внимания». Он завозился и подал волну согласия. Ну, вот, а мой муж еще сомневался, что с Харишем нельзя договориться. Я вышел из тени и расслабленно посмотрел в зал. Ну, и кто у нас сегодня жертва моего произвола? Улыбнулся, стреляя своими глазами, флиртуя с альфами. А вот и мотылек. Он уверенной походкой летел на мой огонь. В себе я уверен на все сто. Моя маска скрывала половину лица, ресницы я подкрасил черной краской, а губы сегодня краснели и призывали альфу на подвиги. Мой карнавальный костюм подчеркивал фигуру, передавая всю мою красоту, а серый с золотом цвет придавал шарма, но не был вычурным и крикливым. Альфа сделал несколько шагов в мою сторону и протянул свою широкую ладонь приглашая на танец. Он оказался темноволосым и высоким и изящным. Точеные черты лица притягивали своей совершенной красотой, а яркие фиалковые, глаза смотрели на меня с нескрываемым интересом. Аристократа в нем выдавал очень недешевый кортик с инкрустированной драгоценными камнями ручкой, он висел на золотой перевязи. Я вложил в его ладонь свои пальчики и утонул. А он улыбнулся мне и увел в вихрь танцующих пар. Кавалер оказался очень галантным, ноги мне не оттаптывал, в танце вел уверенно, за непристойные части тела пока не трогал.        — Вы невероятно красивы! — произнес он удивительно бархатным голосом.       — Я очень тронут вашим неожиданным комплиментом. Не могли бы вы представиться? Мне кажется, будет неловко продолжать разговор, не зная имени собеседника.       — Амир, для вас и только для вас на весь этот вечер.       — Ну, раз мы сегодня решили нарушить непреложный закон и назвали только имя, тогда обращайтесь ко мне Алан.        — Хм-хм, — откашлялся мой кавалер, - У очень привлекательного омеги красивое имя.       — А вы я смотрю ловелас. Он усмехнулся. Кавалер внезапно обнаглел и пошел дальше. После очередного манерного вращения в танце он резко и сильно прижал меня к себе и тут же отпустил, будто ничего не произошло. Я ощутимо напрягся, такие недвусмысленные телодвижения мне не нравились. Хотя дальше жеманный танец продолжился уже в рамках приличия, если не считать разговора.       — Амир, мне кажется, что вы ведете себя немного развязно, хотя я не давал вам для этого повода. — Я осадил своего партнёра по танцу.       — Извините, Алан.       — Вы прощены. Музыка затихла, партнер отступил от меня на шаг, склонил голову в знак благодарности за вальс. Он отступил и удалился. Так, значит, искал омегу на час. Хихикнуло мое эго.       Следующие пять танцев сплелись в один непрекращающийся молчаливый марафон — улыбаюсь, двигаю ногами, считаю секунды до конца этого скучного маскарада. А душа ждет с нетерпением и вот на седьмом, меня вырывают руки Рема и уводят к столику с напитками. Он накапал мне остатки зелья и протянул мне. Я послушно выпил его содержимое до дна.       — Слушай меня внимательно, медленно сейчас в танце мы приблизимся к Эйдану, он моментально среагирует, но ты должен играть. Понял. Легкое сопротивление, возмущение и он твой.       — Понял. Он взял меня за руку и, прижав к себе, увел в центр зала. Он кружил меня, выписывая па, и в один момент над моим ухом раздался тихий рык Эйдана, его руки перехватили меня в танце, оставляя позади Рема. Скосив голову, посмотрел на него, а он подмигнул мне. Улыбнулся и посмотрел в глаза мужа. Они сейчас были темно-зеленого цвета, как в ночи хвойный лес, и захмелевшие от неприкрытой страсти. Он прижал меня, пару раз мы сделали круг по залу, и я оказался в темном зале галереи. Вдох, выдох, шипя на него, попытался оттолкнуть.       — Отпусти,- пискнул я. Ответом мне был звериный рык. Эйдан притянул меня к себе загребущими идеальными руками, крепко обнял, переместил ладони на мое лицо и притянул к своему лицу. В следующий миг, его губы впились в мои в яростном поцелуе. По коже бежали мурашки, сердце бухало от радости. Он оторвался от моих губ.       Меня тут же перебросили на плечо и, как трофей, понесли в пещеру дракона. Я тихо улыбался. Всё, ты попался, милый. Меня он принес в гостиную, пока мой демон закрывал дверь покоев, я успел скинуть обувь и камзол. Эйдан повернулся ко мне и хищной походкой пошел ко мне. «Иди ко мне, мой сладкий!» — Выдал радостный мозг и стал собирать срочно вещи, прощаясь и шепча, что он сейчас мне вообще не нужен. Следующим шагом он преодолел все расстояние до меня. Казалось, если прямо сейчас не прикоснусь к нему, то умру на месте. Он в темноте сорвал с меня маску и скинул с себя камзол. Прижал к себе и горячие губы стали нежно прикасаться к моей коже, покрывая лицо, множеством поцелуев, становясь все более требовательными. И в этот самый момент сознание решило подлым образом покинуть своего хозяина. «Ну, наконец-то дождался!», — воскликнуло оно и удрало отдыхать. Моя рубашка трещала под его пальцами, и вскоре от нее остались куски. Он так же поступил и со своей не прекращая целовать и я наслаждался тем, что наконец могу прикоснуться к его обнаженной коже. Наши руки сплетались, играли, дразнили друг друга. Эйдан уложил меня на пол, а я с силой обнял его руками и ногами и извернулся так, что оказался сверху. Целовал его и чувствовал, как он меня хочет. Слышал, как из его груди вырываются стоны, когда мои руки путешествуют по его телу. Когда я расстегнул ему брюки опустил руку ниже, проникая в открытую ширинку. Он зашептал хриплым от страсти голосом:        — О Боже… Да! Прикоснись ко мне… Мальчик, сладкий мой. Я прикоснулся к его интимному месту, и он почувствовал напряжение. Он не смог сдержать стон. Он прижался ко мне, желая большего. В его мольбе я почувствовал грубое и неприкрытое желание. Когда я обхватил пальцами его мощный ствол, чтобы освободить его из плена брюк, он издал глубокий стон. Дрожь сотрясала его тело, а бёдра нетерпеливо подталкивали меня, пока я ласкал его рукой. Задрожал от мысли, что он войдёт в меня, возьмёт меня и сделает своим. Страсть между нами разгоралась всё сильнее, достигая запредельных высот. Убрал руку от его мужского достоинства, и он издал стон разочарования. Но продолжил своё путешествие в страну страсти. Хотел полностью ощутить его эмоции и насладиться им. Незаметно для него снял амулет и оставил его лежать на полу. Хотел полностью погрузиться в его эмоции и насладиться им без каких-либо ограничений. Подняв щиты, почувствовал, как его эмоции хлынули по нашей связи. Ощущал тёплые ладони Эйдана на своей талии, которые путешествовали по моей спине и ягодицам. Он не мог сдерживать стоны, а его прерывистое дыхание обжигало мою кожу. Его прикосновение к моей щеке дразнило меня.       — Удивительный запах, — шепнул он. — Манящий, дурманящий. Смутно знакомый, но не могу уловить нить своей мысли. Я одурманен тобой и пьян. Он нетерпеливо вздохнул и откинул голову, подставляя шею для поцелуев. Мои губы ласкали её, заставляя каждый нерв в его теле трепетать от нарастающего желания. Губы Эйдана шептали, что нужно продолжать. Я укусил его за ушко и поцеловал мочку. С поцелуями я спустился к бьющейся венке на его шее, а затем — к ключицам. Потом я вновь поднялся вверх, нежно целуя и мягко прикусывая кончик его уха. Но моё терпение закончилось, и желание достигло своего пика. Я хочу его, хочу, чтобы он обладал мной...       Кровь прилила к паху, и член стал твёрдым, упираясь в ткань брюк. Одежда теперь только мешала и вызывала дискомфорт, граничащий с болью. Я поднялся и снял брюки. Эйдан последовал моему примеру. Я перевернулся к его ногам, лёг рядом, и его твёрдая, но нежная головка члена упёрлась мне в губы. Я почувствовал, как мой член уже погрузился в его рот, и он нежно облизывал его языком. Я обхватил его головку губами и начал поглаживать языком, повторяя его движения. Он придумывал новые ласки, а я повторял за ним. Я обнял его за талию, развёл ягодицы и сжал их. Он гладил мои бёдра и всё быстрее двигал языком. Пальцами он поглаживал мой анус, затем ввёл их и постепенно готовил меня к соединению наших тел. Я был на грани — ещё немного, и кончу прямо ему в рот. Он проглотил, облизнулся и продолжил сосать мой расслабляющийся член. Какое же это блаженство! Я забыл обо всём и выпустил его член изо рта. Он сделал то же самое. Не выпуская меня из рук, Эйдан изменил позицию. Теперь я оказался под ним, а он расположился между моих бедер, и ногами обхватил его бока в радушном приглашении. Мои пальцы утонули в его волосах, изогнулся от его прикосновения, уступая и стремясь слиться с ним…. Его пальцы ласкали мою набухшую от притока крови плоть и продолжая входить и так мокрый анус, прикосновение к которому заставляло меня стонать громче. Он упивался моим наслаждением, продлевая его и добиваясь собственного изнеможения…       — О, Эйдан… — шептал я наполняя свои легкие этим чистым запахом мужа, каждый мой вдох и выдох. Каждая клеточка моего тела пульсировала от желания. Я хотел его отчаянно… не считаясь ни с чем. Выгнулся, прижимаясь к нему, желая его, отдавая ему каждый дюйм своего тела… Он, не желая больше терпеть сжигающую наши тела страсть, направил в меня свое мужское достоинство. Стон слетел с моих губ, и он скользнул в глубину, полностью соединив наши тела. Он стал двигаться во мне, приближая нас к кульминации. А я крепче сжал ноги, обнимавшие его бедра, изменил его ритм. Подчиняясь моему порыву, он ускорил удары. Я чувствовал то усилие, которое он применял, чтобы сдержать себя. Оно было в его напряженных бицепсах под моими ладонями и в хрипах и стонах, исходивших из его груди. Его движения становились всё быстрее в соответствии с растущим желанием внутри меня. Он немного подвинулся, изменив угол своих движений, и теперь каждый раз, прежде чем погрузиться в мою глубину, помогал мне, лаская мой напряженный член. Он наращивает темп, его бедра сладко шлепают о мою попку, а мужское достоинство с каждой фрикцией погружается всё глубже, ладонью крепко сжимаешь ствол, так утопающий хватается за борт лодки. Я поддаю задом, тихонько постанывая. Проникая глубоко и сильно в меня. Его поцелуи становились всё более отчаянными. Сильными и страстными. Мои руки сжимали его плечи, ногти впивались в кожу. Он чувствовал, как внутри меня растет напряжение. А затем я вытянулся в его руках и задрожал, мой скользкий жар зажал его член, обхватывая всю его длину внутри своего разгоряченного тела. Финал близок. Он упивался моими стонами, его собственное тело требовало последовать за мной… И так снова и снова, пока оргазм не накрыл меня, поднимая на волнах головокружительного удовольствия, обрушившегося с сокрушительной силой, выплескивая перламутровые потоки спермы, бьют вертикально вверх, попадая ему на живот, а остальное уже не так феерично скатывается с головки, стекает вниз по стволу и твоей ладони, в которой зажат член, и капли попадают на мой живот. Мое тело все еще содрогалось от наслаждения, когда Эйдан внезапно хрипло застонал, остановился и, вынырнув из меня, перевернулся на спину. Желание удержать его, не отпустить… Но я отбросил его и, вместо того чтобы испить его стон завершения, ощутил дрожь, бьющую его тело, и по связи полный оргазм. Его частое дыхание, резкое и прерывистое, нарушало тишину комнаты. Он нашел мою руку и потянул к себе.       — Иди сюда. - Хрипло прошептал он. Он встает с пола и поднимает меня и все начинается с начала. И с трудом сдержал возглас восхищения. Его мощный бархатистый жезл был в полной готовности. Вызывающая, брутальная сила исходила от каждой линии его тела: от узких бедер до широкой груди, мускулистых рук и мощных плеч. Я сошел с ума от него и жаждал повторить еще ни раз наше соитие, но теперь не отпущу, хочу чтобы он кончил в меня. Его жадные поцелуи доводят до точки кипения, когда уже мы оба изнемогаем от нетерпения обладать и отдавать и вот я уже на журнальном столике, а Эйдан во мне. Потом помню, что он не выдержал нашего напора и сломался, снова пол, потом кабинет, как попали туда, не помню, но и там отметились. Задыхаясь от наслаждения, стонал:       — Эйдан, милый… Не останавливайся, пожалуйста!.. Мне так здорово с тобой… Давай… Ещё… Ещё… ооооооооо.....! У-у-у-у…ммм.. — попискивал я. Про спальню вообще молчу, там мы оставили с ним особую визитную карточку. Скомканное бронзовое покрывало валялось в ногах, белые простыни тоже были в полном беспорядке. Огонь камина согревал комнату, шторы скрывали темное небо за окном. Подушки порваны когтями, полутрансформировавшись от дикой страсти, что горела в нас. Перья летали по всей спальне, как снежинки. Пару раз нас накрывало, и мы соединялись узлом. Нехило так накрывало. Такого секса не помню в своей жизни. Про эмоциональная связь добавляла в нашу страсть свою изюминку. Думаю, он такого секса не забудет. Казалось, этот последний акт высосал из него всю энергию, оставив его раз в десять более усталым, чем он, например, бы занимался на тренировке с мечом. Когда же все закончилось, он лег рядом на бок, притянул в свои объятия, крепко сжав руки, и набросил на нас одеяло. Сонные глаза мужа слипались, и прежде чем совсем отключиться, его сильные руки обхватили меня за талию и притянули ближе. А чувственные губы шепнули так трепетно и нежно, что душа улетела от этих слов:       — Сладкий мой мальчик, ты сделал меня сегодня самым счастливым! Надеюсь, когда я проснусь ты еще будешь рядом со мной. Через минуту муж уже спал, что, впрочем, не мешало ему чутко реагировать на любое движение и сдавливать кольцо рук. В остальном же сейчас, расслабленный и с закрытыми хищными глазами, он казался обычным смертным альфой, уязвимым и способным любить. Нуждающимся, чтобы любили его. Сегодняшняя ночь была для нас еще прекраснее предыдущей брачной ночи, но и короче. Уходить от него не хочу, но понимаю, что мое время вышло. Тяжело вздохнул, выполз из постели с третьей попытки и отправился в душ. Пока я приводил себя в порядок, в моей голове царил хаос. Мои мысли были спутанными, словно я был пьян. Я даже сам не мог понять, о чём думаю. Возможно, это была реакция моей души: чем пахнет альфа, который согрел твою постель? Доверием и силой одновременно, а также слабостью. Мелодией свирели и ласковым сумраком, смешанным с экстазом. Чем пахнет альфа, которого ты желаешь? Бассейном из роз с тишиной на дне. Надеждой и теплом, пением птиц и мечтой, а также страхом потери, который приходит во сне. Чем пахнет постель, когда в ней находится альфа? Я не могу вспомнить все запахи, но они сразу приходят на ум. Когда ум и запах смешались с экстазом, мои губы прошептали вслух:        - Мой… только мной… и пахнет Эйдан ночным грехом…  Усмехнулся на эти мысли, а сам уже закончил водные процедуры, голову, конечно, не мыл, это потом. Всё потом, и подумаю обо всём завтра. Вышел из ванной и пошёл собирать свои вещи. Обувь, нижнее бельё, брюки нашёл и надел достаточно быстро, а вот с рубашкой проблема, пришлось надевать на голое тело камзол и застегнуть нижние пуговицы. Волосы пропустил своими пальцами, схватил маску. И тут стук в дверь. Я вздрогнул и отступил в тень. Дверь открылась, и тихими, крадущимися шагами вошёл Кер. Чёрт! А где Рем? Он же должен был предупредить. Кер остановился и принюхался. Выругался и уже не таясь отправился в спальню к Эйдану разъярённой фурией. Словно разбуженная змея, ревность снова ожила в моей душе, закручиваясь в тугой узел. Но я понимал, времени у меня катастрофически мало. Бежать нужно. «Парик…, а у ну его к бесам!» — Подумал я и вылетел, как пробка из бутылки прямо в объятия Рема.       — Ты меня напугал. Думал он тебя там застукает с ним.       — Рем, я не смог забрать свою рубашку, она хоть и рваная, но ее там не должно быть, как и парика.       — Стой здесь. Он нырнул в гостиную, а я нервничал. На этой почве кровь бурлила и отдавала по напряженным нервам, словно ток. То ли от усталости, то ли от зелья у меня начала болеть сильно голова, и почему-то я с каждой секундой еще больше пьянел… Она становилась для меня невыносимой. Ждать пришлось недолго, Рем вылетел, держа в руках трофей, и, схватив меня, потащил прочь по коридорам замка. Он тащил меня. Мои ноги заплетались, пятая точка отдавала болью, и она стреляла вдоль позвоночника, а голова плохо уже соображала, и лишь на задворках души пришло мне слово «откат». Не помню, на каком пролете я споткнулся и стал падать, Рем выругался и подхватил меня на руки. Я отключился. Очнулся в чужой гостиной, рядом сидел бледный Рем.       — Очнулся!! Ну, слава богам!       — А вот их лучше не поминать, лихом. Я еще жить хочу! Хотя Йог просто душка, а вот Нацумэ, еще та сволочь.       — Ты пьян? Я на это лишь глупо хихикнул.       — Ты как себя чувствуешь? — С беспокойством спросил альфа.       — Солнышко, про откат слышал. — Хихикнул я, а он закатил глаза и простонал.       — Я болван, вот, что мне с тобой делать?       — Любить и не бросать.       — Так, пора кому-то домой в кроватку.       — А ты меня туда донесешь, сладенький?        - Ирия, — Взвыл он, — Твой муж из меня сделает статую, а Талас просто прибьет. Так, что давай лучше я дам тебе свою рубашку и сдам тебя твоему брату. Тебе выспаться нужно. Смутно помню, как одевал рубашку, но если честно совсем не стеснялся Рема, а он смотрел на меня с нескрываемым интересом. Ну, подумаешь наполовину увидел стриптиз в моем исполнении, это просто удача для альфы. Пьяный я в моем исполнении. Хариш и вовсе не откликался и не реагировал на Рема. Он его признал как своего...       — У тебя такая странная татуировка на всю руку. Она живая! - Завопил он на последней фразе.       — А-ааа, ты про розы… Ик… не бери в голову, это проклятие. — Я оторвал взгляд от пуговиц, руки плохо слушались и посмотрел в его глаза. - Рем, надеюсь ты будешь молчать. Сегодня я слишком болтлив под действием этого отката. — Он кивнул. — Об этом не знала ни одна душа и надеюсь, так и останется. Йог правда классный бог и как альфа душка. Он пока хранит мою жизнь… Я накинул камзол на плечи и мы вышли из его покоев. Я повернулся к нему и посмотрел на него.       — Солнце мое, забудь, что я наговорил.       — Ирия, я буду молчать, считай, что забыл и спрашивать у тебя не буду. Но это слишком серьезно!       — Да, когда твой муж изменяет тебе на глазах, когда не любит, а мое сердце болит, когда возможно это была единственная ночь, когда я мог прикоснуться к нему… — У меня текли слезы. — Это все в купе и есть проклятие. Умом понимал, что откат, но с собой ничего не мог поделать. Зелье имело побочный эффект, так как было заложено изначально на меня и я давал свою кровь для усовершенствования афродизиака.       — Пойдем, малыш. Я провожу тебя пока ты еще что-нибудь не открыл. Ты не представляешь, как это сложно хранить чужие секреты. Поэтому на сегодня сеанс откровений закончен. Стой!       — Что? — Он прижал меня и снял с волос перья бросив их на пол. — Ну не мог привести себя в порядок.       — Не забудь мазью смазать шею от синяков. Столько засосов. — Я хихикнул, но кажется откат пошел на спад. — Это не смешно, если Эйдан их увидит.       — Рем, какой же ты замечательный.       — Рем, вот вы где. Что так долго? — К нам подошел мой брат.       — Вот принимай. Жив здоров, но у него сильный откат, так, что не обращай внимание на его болтовню. Ирия, а тебе лучше помолчать.       — Угу. Это все, что я последнее помнил и, как оказался в своей спальне у родителей, из моего сознания просто было беспощадно вычеркнуто.