Правда или вызов?

      Ночь выдалась холодной и безлунной. Редкие фонари освещали безмолвные улицы. Их света едва хватало, чтобы разогнать непроглядную тьму.       Испытание в Лабиринте началось.       Джесси повёл плечами — защитный жилет постоянно напоминал о себе непривычной тяжестью. Матовое стекло шлема ограничивало и без того скудную видимость, из-за чего мир расплывался в мутной дымке. Плотные перчатки с рифлёным покрытием в теории должны были помочь карабкаться по стенам, но на деле только мешали: ладони потели, пальцы лишились чувствительности. Хотелось сорвать их и выбросить. Как и комбинезон из плотной ткани с накладками на локтях и коленях, из-за которого даже не почесаться нормально.       Лабиринт занимал целый остров, поделённый на зоны. Пока вертолёт заходил на посадку, Джесси успел заметить густой лес, который пересекала небольшая речушка, перепаханное взрывами поле и заводь с небольшим причалом.       Сейчас он находился в городском секторе, подозрительно похожем на стрельбище Overwatch. Голые бетонные коробки не выше трёх этажей имитировали различные постройки. Проржавевшие машины щерились выбитыми фарами и пустыми окнами. Вокруг царила неестественная, зловещая тишина, нарушаемая лишь его осторожными шагами.       В ушах до сих пор звучали слова поддержки Аны и напутствие Рейеса: «Не облажайся».       Задача предельно простая: добраться до конца сектора. Будет он при этом отстреливаться от всех подряд или проползёт по-тихому — оставалось на его усмотрение, но противник точно спать не будет.       Он вдруг понял, что понятия не имеет, сколько противников ему будет противостоять. Сектор представлял собой прямоугольник размерами примерно километр на полтора — это он успел разглядеть с вертолёта. Здесь запросто могло спрятаться человек двадцать. И он один против всех.       Оружие, как и объяснил Моррисон, находилось в одном из ближайших зданий. На столе в центре комнаты лежал одинокий учебный пистолет. Только ленточки не хватало. Негусто, но всё же лучше, чем с пустыми руками.       Там же обнаружилась схема сектора, сложенная вчетверо. Покрутив в руках оружие, Джесси перемахнул через стол и подошёл к окну. Встал так, чтобы его не было видно с улицы, и приподнял стекло шлема. Делать это было строго запрещено, но иначе он вообще ничего не видел.       Он с шорохом развернул плотную бумагу. Света едва хватало, чтобы хоть что-то разглядеть.       Примерный маршрут понятен, но лучше всегда быть готовым к неприятностям. Оторвавшись от схемы, Джесси поднял голову и замер. Между домами мелькнула крупная фигура. Его первый противник. От точного выстрела тот рухнул как подкошенный. Засунув карту в карман, Джесси опустил забрало шлема, выбрался наружу через окно и осмотрел поверженного здоровяка.       «Я не в тебя ли стрелял на «Шоссе 66»?»       На защитном стекле бойца мигал красный огонёк. Выбыл.       Джесси ощупал свой шлем. У него же тут где-то должен включаться экран. Мир вдруг преобразился, приобретя отчётливые очертания. Перед глазами забегали параметры близлежащих построек: высота, расстояние. А справа к нему спешили две красные фигуры. Впрочем, их шаги и так уже эхом отдавались от стен зданий.       Джесси рванул к ближайшим строениям, стараясь как можно больше увеличить расстояние между собой и противниками. Добежав почти до самого края сектора, огороженного высоким забором, он остановился и прислушался. Ничего. То ли его потеряли, то ли где-то затаились, но шлем не мог их найти.       Короткими перебежками, стараясь держаться в тени, он добрался до главной улицы. Прижался спиной к очередному зданию и осторожно заглянул за угол. Резкий звук заставил его вскинуть голову. На крыше прямо над ним засел снайпер. Секунду они молча смотрели друг на друга. Затем Джесси выстрелил вертикально вверх, перекатился по стене за угол и нырнул в оконный проём. Взлетел по лестнице на самый верх и остановился в нерешительности: выхода на крышу не было, только голые стены и слепая глазница окна. Над головой раздались шаги. Пора начинать импровизировать.       Он вскочил на подоконник, одной рукой ухватился за стену и высунулся наружу. И сразу увидел показавшегося над краем крыши снайпера. Дальше он действовал быстро и непредсказуемо: ухватился за гладкий ствол винтовки и потянул вниз. Противник расставаться с оружием не собирался и, упираясь ногой в невысокий парапет, рванул на себя, придавая необходимое ускорение. Достаточное, чтобы Джесси буквально взлетел на крышу. Яркая искра пролетела всего в паре сантиметров от головы, руку обожгло даже сквозь плотную перчатку.       Они вдвоём вцепились в оружие, но у снайпера позиция была более устойчивая. Удар коленом в шлем — и по защитному стеклу побежали помехи, а в кровь хлынул адреналин.       Не разжимая хватки, Джесси боднул противника в живот, вскочил на ноги и врезался в него плечом. Выстрел, и боец едва не полетел вниз. Джесси успел схватить его за жилет. Тот рухнул лицом на крышу и затих.       Минус два.       Громкий топот совсем рядом не позволил насладиться сладкой победой. Первый противник от точного выстрела полетел головой вперёд. Второй упал на землю и закатился под машину. Выскочил с другой стороны и в три прыжка скрылся за одноэтажной постройкой. «Вот тушканчик бесхвостый!» Два выстрела ушли в пустоту.       Ситуация оказалась патовой. Джесси не мог спуститься, не рискуя при этом быть застреленным, его противник не мог высунуться из укрытия по той же причине. Можно было бы засесть на крыше, отстреливая любого, кто рискнёт сунуться к нему, но проторчать он здесь мог и до утра. А ограничение по времени никто не отменял.       Джесси быстро огляделся. Далеко впереди, почти у самого выхода из Лабиринта, его поджидали два красных силуэта, ещё один — ближе справа.       Ничего путного в голову не приходило, кроме как спрыгнуть с третьего этажа на крышу мусорного контейнера, рискуя при этом сломать ногу.       Потянулись минуты ожидания. Джесси старался держать в поле зрения все фигуры, но изображение на стекле рябило от помех. Это сильно раздражало и мешало сосредоточиться.       Сосед по крыше зашевелился и сменил позу на более удобную. Перевернулся на спину, сложил руки на груди и уставился в ночное небо. Подстреленный боец с трудом поднялся на четвереньки и пополз в ближайшее здание. По правилам при попадании противник считался выбывшим и чинить препятствия больше не мог. Но правила нужны только тем, кто их составляет. Если Джесси не поторопится, он рискует оказаться зажатым со всех сторон.       Боец рядом успокоился и, кажется, даже задремал. А вот противник внизу, похоже, заскучал. Он осторожно начал обходить здание и в какой-то момент пропал из поля зрения. Собирался сделать крюк и подкрасться сбоку? Похвальная инициатива. Но будь Джесси на его месте, он бы позвал своих товарищей и просто ждал, пока не закончится отведённое время, не давая спуститься.       Справа начала приближаться фигура.       Джесси подполз к краю, повис на руках и скользнул в окно. Теперь действовать нужно быстро. Он сбежал по лестнице и выскочил на улицу. Вокруг было тихо, но это не значило, что рядом никого нет. Стены зданий загораживали обзор и для электронных глаз, и для обычных. Но при этом и он сам оставался невидимым.       Прижавшись к холодной стене, Джесси выровнял дыхание. Теперь ход за бойцами Overwatch. Тогда уже можно будет решать, как действовать дальше.       Через три дома напротив мелькнула красная тень. Вот и один! Голубая искра чиркнула по углу постройки. Джесси перебежал за соседнее здание. Прикинув, что метрах в ста впереди притаился ещё один противник, он свернул налево и промчался через широкий проспект.       И в этот момент наступила кромешная тьма. Фонари одновременно погасли, так же, как и экран на защитном стекле. Споткнувшись от неожиданности, Джесси налетел на бетонную стену.       «Я ослеп!» — промелькнула первая паническая мысль.       «Это перебои с напряжением, бестолочь!»       «Если не было команды, испытание продолжается», — запоздало пришла самая здравая мысль.       С этим не поспоришь. Джесси поднял стекло — толку от него никакого, только мешает. Теперь оставалось надеяться лишь на фантомную удачу и собственную память. До конца Лабиринта, по его прикидкам, оставалось метров четыреста. Четыре сотни метров, заполненных пустыми домами и минимум четырьмя противниками, у которых со шлемами наверняка всё в порядке.       Ступая как можно тише и прислушиваясь к каждому шороху, он направился дальше, надеясь, что всё же движется в верном направлении. Стоило бы залезть на крышу и оглядеться, но времени на это не было.       Звук шагов справа оказался полной неожиданностью. Джесси остановился. Тьма не была абсолютной, как показалось ему в самом начале — света звёзд хватало, чтобы различить очертания строений.       Пистолет взлетел вверх. Джесси зажмурился, пальнул на звук шагов и тут же прыгнул в сторону. Даже сквозь плотно сжатые веки он различил яркую вспышку. Что уж говорить о противнике, чей шлем не успел адаптироваться. Временно ослеплённый боец мотал головой шагах в двадцати справа. Он попытался уйти с открытого пространства, но не успел. Ещё один выстрел — ещё на одну проблему одновременно и меньше, и больше. Теперь-то уж все точно знают, где он.       Джесси подумал было сменить шлем, но быстро приближающийся топот заставил отбросить эту мысль. Вскочив, он пригнул голову и помчался дальше короткими перебежками. Домов становилось всё меньше, и разбросаны они были без какого-либо порядка.       Выход из Лабиринта был обозначен белой линией, будто светившейся в темноте. Свет фонарей по бокам резал глаза.       Слева раздались шаги. Справа — тоже. И ещё где-то должен находиться третий противник. Джесси спрятался в ближайшем здании. Захотелось выругаться. Оставалось пройти совсем немного: два дома и тридцать метров открытого пространства. Проиграть буквально на финишной прямой было обидно. Но от осознания, что после двух недель сытой жизни ему придётся вернуться к прежнему жалкому существованию, да ещё и за решёткой, становилось просто невыносимо.       «Кончай ныть, — попытался одёрнуть себя Джесси голосом Рейеса. — Время ещё есть, так что соображай быстрее».       Как ни странно, это помогло. В голове созрело что-то похожее на план. Джесси взбежал по лестнице, выбрался через окно на крышу. Теперь он виден как на ладони. Соседнее здание располагалось от него метрах в трёх и было ниже на этаж. Эх, была не была!..       Разбежавшись, он прыгнул, уже в полёте почувствовав электрический разряд над плечом. Приземлился не слишком удачно, левую лодыжку пронзила боль, и, пока он катился к краю крыши, в голове успело пронестись много нехороших слов. Ступни ударились о землю, перед глазами будто взорвался фейерверк, дыхание перехватило. Пусть и с трудом, но всё же удалось сохранить равновесие. Левая нога почти не слушалась, пульсирующая боль стучала в голове набатом.       Оттолкнувшись от шершавой стены, Джесси заковылял вперёд, уже понимая, что не успеет. Не забыть бы все те слова, чтобы высказать их Рейесу в прощальном письме. Нога предательски подвернулась, и он рухнул на землю. Над головой пронеслась очередная вспышка. Джесси перевернулся на спину и прицелился из лежачего положения. Прикрыл лицо ладонью. Время замедлилось.       Раз, два, три… Нет!       Время дёрнулось. Третий противник успел скрыться за углом. Лихорадочно водя пистолетом из стороны в сторону, Джесси, отталкиваясь здоровой ногой, пополз спиной вперёд. От боли и напряжения перед глазами плясали разноцветные круги, и появившегося на крыше бойца он заметил слишком поздно.       Вспышка. Тело пронзило судорогой, по рукам заскользили электрические змейки, дыхание перехватило, и он опрокинулся на спину. Громкий звук сирены возвестил об окончании испытания.