Правда или вызов?

      Механизированный женский голос с красивым тембром и правильно подобранными интонациями объявил об отправлении поезда. Немногочисленные в столь ранний час пассажиры уже заняли свои места и, зевая, поглядывали в окна на хмурое небо.       — Время в пути составит два часа и пять минут, — с подчёркнутой вежливостью добавил голос, когда на платформу влетел припозднившийся пассажир. Поезд зашипел, как огромная змея, и пассажир припустил во весь дух. Ловко обогнув замешкавшуюся пожилую пару, он нырнул в последний вагон. Споткнулся, едва не протаранил головой окно, но всё же сумел вовремя остановиться. Уже начавшие закрываться двери вновь распахнулись. Подождав ещё пару секунд, створки наконец захлопнулись, и поезд начал набирать ход.       Пассажир между тем согнулся, опираясь ладонями в колени, и тяжело переводил дыхание. Прижавшиеся к стенам девочки-подростки, которых он не заметил, не стесняясь, таращились на него во все глаза. Выглядел он несколько необычно: широкополая шляпа, шейный платок, чёрная куртка, штаны защитного цвета и вдобавок — тяжёлые армейские ботинки.       Отдышавшись, пассажир выпрямился и повернулся. Теперь стало заметно, что рубашка на нём сидит криво, будто надетая наспех, узел шейного платка съехал на бок. Но глаза на загорелом лице искрились весельем.       — Прошу простить, если напугал, прекрасные леди! — в его речи отчётливо слышался грубый американский акцент. Сняв шляпу, он отвесил глубокий поклон, как будто находился на театральных подмостках. При этом спортивная сумка соскользнула с его плеча и плюхнулась на металлический пол.       «Прекрасные леди» прыснули и защебетали на своём языке.       Джесси выпрямился. Щебетали они на французском, на котором он знал едва ли с десяток слов. Да и те нельзя было употреблять в присутствии столь юных нимф. Подхватив сумку, он надел шляпу, лучезарно улыбнулся барышням и отправился искать своё место.       Спринтерский забег взбодрил не хуже крепкого кофе, которым пришлось пожертвовать ввиду нехватки времени. Также под сокращение попали завтрак и утренняя сигарета, что, пожалуй, тяготило его больше всего.       Закинув сумку на верхнюю полку, Джесси упал в кресло и блаженно вытянул ноги. И только сейчас обнаружил в кармане куртки сложенный вчетверо лист бумаги. На ладонь выпала карта памяти. Маленькая, не больше половины ногтя мизинца — удивительно, как не потерялась.       «Гэбриелу Рейесу и его дрессированной собачонке, — гласила записка, написанная обычной шариковой ручкой. — Решил-таки сменить волкодавов на борзых?»       Джесси раздражённо скрипнул зубами.       «Вот змея».       Он уже собрался порвать записку, но вовремя опомнился. Убрав её и карту памяти во внутренний карман, он откинулся на мягком сидении и прикрыл глаза. Может, удастся хоть немного поспать.       Слова Амалы Рейеса повеселили. Карта памяти сразу же отправилась на расшифровку, записку же он перечитывал уже в третий раз, будто отыскивая в ней скрытый смысл.       — Тонко подмечено! — хохотнул он.       Джесси насупился, он рассчитывал по меньшей мере на мужскую солидарность.       — Твоя «дрессированная собачонка» заслужила печеньку за хорошую службу? — едко спросил он. Записка нанесла удар по его самолюбию, но добраться до Амалы он, увы, не мог, и раздражение выплеснулось на первого подвернувшегося кандидата.       Рейес неожиданно весело улыбнулся.       — Могу почесать за ушком, если хочешь. — И даже протянул руку, но Джесси увернулся, справедливо опасаясь лишиться этого самого уха.       Через несколько дней вернулся Маркус. С подбитым глазом, ожогом руки и раздробленной правой стопой, которую пришлось собирать заново из осколков. Прыгая на костылях и в роботизированном ортезе, он рассказывал каждому, кто имел неосторожность оказаться поблизости, о белокуром ангеле, явившемся ему под наркозом в цюрихской больнице. И театрально сожалел, что так и не узнал её имени.       Чтобы Маркус не болтался без дела, Рейес поручил ему вести занятия по минно-взрывному делу. Новоиспечённый инструктор прямо-таки с ребяческим восторгом рассказывал о тонкостях устройства пластиковых взрывчаток и динамитных шашек. Слушая его, Джесси даже испытал на секунду подобие сочувствия к омникам, которым не повезло встать на его пути.       Арсенал Overwatch поражал воображение. Тахир Хан, немолодой уже индиец с короткими жёсткими волосами, рассказывал об основных видах огнестрельного оружия. Заставлял изучать внутреннее устройство, собирать и разбирать до полного автоматизма, и за каждую ошибку нещадно бил по рукам шомполом. К концу занятий Джесси уже трясло от злости, и он с трудом сдерживался, чтобы не застрелить инструктора.       «Он не герой Омнической войны, — пришлось напомнить себе, — не порть статистику».       — Хуже, чем в католической школе, — пожаловался он как-то вечером, опуская распухшие пальцы в холодную воду.       — Ты учился в католической школе? — удивилась Лорин.       — Я много где учился, — Джесси несколько раз сжал и разжал пальцы. — Это место было не самым плохим.       — То есть ты хотел стать священником?       — Это такая же школа, как и остальные. Священников готовят в семинарии, — терпеливо объяснил Джесси.       — А коленями на горох вставали? — влез в разговор Маркус.       Джесси уже пожалел, что вообще открыл рот.       — Что за варварские методы! Так уже давно никого не наказывают. Брали стаканы, наполняли их речной галькой и заставляли держать на вытянутых руках целый урок. А чтобы не было соблазна опустить руки, под ладонями ставили зажжённые свечи.       Лорин и Маркус удивлённо переглянулись.       — Ты только Рейесу такую идею не подай, — посоветовал Маркус.       О выигранном споре и своём обещании он не забыл. На ближайшие выходные был назначен поход в бар. Несмотря на все уговоры, Рейес оставался непреклонен, и Джесси был вынужден остаться на базе.       — Извини, приятель, я сделал всё, что мог, — развёл руками Маркус, хромая по коридору к выходу.       — Мы поднимем тост за твоё здоровье, — пообещала Лорин, нагоняя приятеля.       — И пришлём фото! — крикнул Маркус уже из дверей, оставляя Джесси в расстроенных чувствах и со списком дополнительной литературы на руках.              * * *              Бам. Бам. Бам.       Джесси бился лбом о стол, в надежде, что хотя бы так в голове появится немного свободного места. Дни слились в сплошную полосу непрекращающихся тренировок и занятий. И даже ночью ему снились немецкие числительные. От огромного количества новых знаний уже раскалывалась голова.       Бух.       Джесси замер. Вместо жёсткой поверхности стола он уткнулся в раскрытую книгу.       — Ты себе все мозги отобьёшь, — сказала Ана Амари, садясь напротив.       — Я скоро с ума сойду, — пожаловался Джесси, найдя в её лице благодарного слушателя.       — Не сойдёшь. От знаний ещё никто не умирал.       — Никто ещё не пытался освоить школьный курс физики за один день. — Джесси устало возвёл глаза к потолку, но лампы и пластиковые панели были глухи к его жалобам. — Торбьорн называет меня skitstövel . — Он вновь посмотрел на Ану. — Как это вообще переводится?       — Обычно не переводится, — её губы дрогнули в скрытой улыбке. — Сейчас все эти знания кажутся бесполезными, но может случиться так, что именно они однажды спасут тебе жизнь.       «Как-то раньше я обходился без них».       Но вслух он ничего не сказал, украдкой любуясь капитаном Амари. На её тёмных волосах играл свет ламп. Глаза — искусственный и обычный, обведённый татуировкой, — смотрели с материнской заботой. В свои сорок лет она едва ли выглядела на тридцать: гладкая кожа, гордая осанка, стройная фигура. И по-матерински тёплая улыбка.       — Ты теперь часть нашей семьи. — Ана убрала с лица упрямо выбивающуюся из-под берета прядь волос. — Семья поддержит и прикроет, но и от тебя будут ждать того же.       Семья… Сколько у него уже было этих семей? Не так уж и много, если вдуматься. Но никогда и нигде он не чувствовал себя своим. Да и не очень-то к этому стремился.       Взгляд Джесси упал на часы. Вот же!.. Он вскочил, чуть не опрокинув стул, и начал поспешно собирать книги.       — У меня занятие с Торбьорном через пять минут, — пояснил он удивлённой Ане.       — Иди, я всё уберу.       — Спасибо.       Джесси быстрым шагом направился к выходу из библиотеки. И в дверях чуть не уткнулся носом в чей-то массивный торс. Удивлённо отступив, он задрал голову и мысленно присвистнул. Настоящий великан: кулаки немногим меньше головы обычного человека, огромные плечи полностью закрывали дверной проём, где-то под потолком терялась голова на массивной шее. Незнакомец пытался рассмотреть что-то в помещении и явно не собирался уступать дорогу.       — Как погодка наверху?       Гигант удивлённо опустил голову, словно только сейчас заметив присутствие кого-то ещё, и глухо расхохотался. Джесси чуть не снесло звуковой волной.       — Сколько лет я уже не слышал этой шутки, — сквозь смех выдавил он. — Пожалуй, со старшей школы.       И неожиданно поднял Джесси в воздух, без всяких усилий удерживая его на вытянутых руках.       В густых соломенных волосах Райнхардта Вильгельма уже проглядывали первые седые пряди, лицо избороздили морщины, а левый глаз, затянутый бельмом, пересекал длинный шрам. Джесси поболтал ногами в воздухе, с восхищением разглядывая бугры мышц, перекатывавшихся под синей форменной футболкой. Такого ему точно никогда не достичь.       — Ты же тот контрабандист, которого Рейес притащил? — спросил Райнхардт.       — Привёз, — с ноткой обиды поправил Джесси. — Я не мешок с картошкой.       — Райнхардт. — Помяни чёрта… Рейес стоял в конце коридора, скрестив руки на груди, всем своим видом изображая полное равнодушие к происходящему. — Это мой оперативник. Сломаешь — будешь должен мне нового.       Джесси вновь обрёл почву под ногами и попятился, чтобы не свернуть шею при разговоре.       — Райн! — обрадованный голос Аны раздался из глубины библиотеки. Она легко подбежала к нему, обняв великана за шею, для чего тому пришлось согнуться чуть ли не пополам. — Как отпуск?       — Превосходно! — Райнхардт расплылся в счастливой улыбке, и, похоже, был не слишком рад, когда объятья закончились. — Я смотрю у вас пополнение. — Он повернул голову, обратив свой единственный глаз на новобранца.       — Мне нужно идти, — Джесси с трудом протиснулся мимо гиганта.       — Ну что, Райн, готов к подвигам? — услышал он голос Рейеса за спиной. Ему показалось или это прозвучало с издёвкой? — Суставы больше не беспокоят?       — Ничего-ничего, Гейб, — задорно откликнулась Ана. — Мы с Райном ещё посмотрим, как ты себя будешь чувствовать в нашем возрасте.       Ответа Джесси уже не разобрал.              * * *              Неумолимо приближался день испытания. Оглядываясь назад, Джесси не понимал, куда делись отведённые ему четыре месяца. Казалось, только вчера он пересёк порог базы, не воспринимая всерьёз происходящее, а сейчас у него за спиной уже два выполненных задания.       Он брёл по коридору, попутно считая шаги. Ещё одно упражнение для развития памяти: отмечать всё увиденное по пути и затем докладывать Рейесу. Как именно тот будет проверять правдивость его слов, для Джесси оставалось загадкой, но спорить — себе дороже. Именно поэтому он и считал шаги, отмечая, что на двадцать пятом — перегоревшая лампа, на сорок четвёртом — доска объявлений, на пятьдесят восьмом — горилла смотрит новости в комнате отдыха.       Джесси остановился. Моргнул и сделал два шага назад.       Огромная горилла в серебристом комбинезоне развалилась на шине от самосвала, используя её в качестве дивана. Попивая что-то из чашки размером со среднюю кастрюлю, она с интересом слушала выступление нового специального представителя генсека ООН, который заменил внезапно почившего Оливера Ларссона. На столе лежала связка бананов, а в одной из лап горилла держала банку арахисового масла.       Вроде не так уж сильно Джесси приложили на тренировке, чтобы такое привиделось. Горилла (почему-то он был уверен, что это самец) тем временем заметила его интерес.       — Добрый вечер, — приятный баритон подтвердил догадки о половой принадлежности гиганта.       — Вечер, — на всякий случай согласился Джесси. Всё-таки нужно соблюдать вежливость даже со своими галлюцинациями. — Добрый? — с некоторым сомнением добавил он.       — Ты тот самый новобранец, о котором все говорят? — уточнил странный глюк и поправил небольшие прямоугольные очки.       «Да я тут местная знаменитость».       — Возможно. — Нет, для галлюцинации слишком уж реалистично. Да и не будет его собственное подсознание задавать такие вопросы.       — Меня зовут Уинстон.       — Джесси Маккри, — рука утонула в огромной мохнатой лапе, окончательно убедив его в реальности собеседника.       — В какой ты опергруппе?       — В группе Рейеса. Гэбриела Рейеса, — зачем-то уточнил он.       Уинстон проворчал что-то, судя по всему, нелестное, но тут же кашлянул, скрывая оплошность. Похоже, у них личные счёты.       Повисло неловкое молчание. На какие темы можно общаться с огромной обезьяной? О чём вообще можно говорить с любой обезьяной? Они же не умеют разговаривать. По-человечески, во всяком случае. А смеяться обезьяны умеют? Если их пощекотать, какие звуки они будут издавать? А как щекотать, если у них такой густой мех?       Его бессвязный поток мыслей прервал вошедший в комнату отдыха Моррисон.       — Джек! — радостно оскалился Уинстон, продемонстрировав клыки в полмизинца. — Мы закончили. Наконец-то закончили. Осталось только…       Моррисон жестом остановил его. И перевёл взгляд на Джесси.       — Маккри.       — Я! — Джесси выпрямился, вспоминая занятия по строевой подготовке.       — Тебя Рейес не ждёт?       — Да вроде не должен.       — В таком случае найди и спроси его об этом.       В такой грубой форме его ещё не выгоняли. Сделав пару шагов по коридору, Джесси обернулся на закрывшуюся дверь. Нет, пожалуй, хватит потрясений на первый раз. Подслушать он и в другой раз сможет. На чём он остановился? Пятьдесят девять, шестьдесят…       Маркус обнаружился в специально выделенном ему кабинете, где обычно проходили занятия. Разложив на столе инструменты, он увлечённо копался во внутренностях противопехотной мины. Первое время Джесси нервировало его легкомысленное, граничащее с безрассудством, отношение к взрывчатым веществам, но постепенно он смирился. Научился смотреть под ноги и не трогать чужие вещи без спроса. Жить стало намного проще.       — Обезьяны умеют смеяться?       Маркус удивлённо поднял голову. В его глазах читалось то же сомнение, что посетило недавно самого Джесси: не переусердствовал ли Рейес на тренировке.       — Ты знаешь Уинстона?       Маркус облегчённо вздохнул:       — Вот ты о чём. Уинстон — один из учёных. Даже не спрашивай, чем они там у себя в лабораториях занимаются.       Джесси попытался переварить полученную информацию. Огромная говорящая горилла-учёный — ничего необычного.       — Откуда он вообще такой взялся?       — Это длинная и запутанная история, — театрально сложил руки на груди Маркус. — Со множеством побочных сюжетов и хитросплетений.       — И ты мне её расскажешь?       Встреча с Уинстоном не давала покоя. Он уже прикидывал в уме, где можно поискать нужную информацию, например, расспросить самого учёного. Он давно уже планировал наведаться в лаборатории.       — Ты же не успокоишься? — правильно истолковал его горящий взгляд Маркус. Обречённо вздохнул и добавил: — Закрой дверь.       Джесси выглянул в коридор — Рейеса в зоне видимости не было. Прикрыв дверь, он привалился к одной из парт напротив Маркуса.       — Это случилось не так давно в не таком уж далёком космосе на лунной базе «Горизонт», — на этом порыв вдохновения Маркуса закончился. — Слышал что-нибудь про неё?       Джесси лишь покачал головой.       — Если вкратце: на базе проводили генетические эксперименты на крупных приматах. Нагнали туда учёных, вроде бы даже сообщали о каких-то успехах. Но пять лет назад там что-то случилось. Не знаю, может, сорт бананов им не понравился. Или эксперимент решили прикрыть. В любом случае, приматы взбесились. Перебили учёных и захватили власть на базе. Уинстон в расправе не участвовал, выкрал спасательный челнок и сбежал на Землю. Здесь его быстро захватили, но поздно: новости уже разнеслись по миру. Начался резонанс, и Уинстона просто так убрать уже не получилось. Да и не захотели терять такой ценный экземпляр. Тогда его засунули в Overwatch и предупредили, чтобы много не болтал. Историю вроде как замяли.       Маркус перевёл дыхание.       — А те, что остались на базе, не могут вернуться? — спросил Джесси. История казалась нереальной и от этого ещё более жуткой. От осознания того, что где-то не так уж далеко находится группа неуправляемых приматов, становилось не по себе.       — А никого не осталось. По официальной версии, вышел из строя один из генераторов, вызвавший разгерметизацию жилых отсеков. Все, кто был на базе, погибли.       — А по неофициальной?       Маркус не успел ответить. Бросив быстрый взгляд на дверь, он неожиданно громко сказал:       — Вот поэтому и нужно использовать бездымный порох.       Дверь отворилась. На пороге стоял Рейес. Джесси иногда поражала его способность появляться не вовремя в любой точке базы.       — Развлекаетесь?       — Провожу дополнительные занятия с отстающими. — Маркус поднял на командира абсолютно честные глаза.       — Обезьяны умеют смеяться? — выпалил Джесси, прежде чем Рейеса успел ещё что-то сказать.       — Умеют, — совершенно серьёзно ответил тот. — Некоторые даже анекдоты рассказывают. Только несмешные. Вижу, ты уже познакомился с нашим бабуином.       Похоже, между ними полное взаимопонимание на почве взаимной неприязни.       — Это было… занятно, — с трудом подобрал подходящее слово Джесси.       — Это, кстати, неплохо. У меня к тебе разговор.       Рейес глянул на Маркуса, но решил, что его присутствие не помешает.       — Наши инженеры закончили вторую версию Лабиринта, но для его тестирования им нужны добровольцы. Думаю, ты для этого вполне сгодишься, раз уж тебе в скором времени всё равно его проходить.       «Меня из дрессированной собачонки перевели в разряд подопытных кроликов, — раздражённо подумал Джесси. — Кажется, это шаг назад».       Но тут до него дошёл смысл только что сказанного.       — Ты хочешь, чтобы я прошёл Лабиринт? Сейчас?       — Завтра утром. Чем раньше закончим со всеми формальностями, тем быстрее ты начнёшь готовиться к предстоящей миссии. У нас каждый человек на счету.       Взгляд, обращённый на Маркуса, был весьма выразителен. Тот виновато опустил голову.       — Но как?.. — Джесси растерянно переводил взгляд с Маркуса на Рейеса.       — Если ты боишься, можешь попросить Джека об отсрочке.       Рейес знал, куда метить. В крови тут же взыграл юношеский максимализм. Унижаться перед Моррисоном он не собирался. И уж тем более показывать слабость командиру.       — Я не боюсь. Готов хоть сегодня.       Маркус отвернулся, пряча улыбку.       Ворочаясь ночью под тонким одеялом, Джесси пытался понять, когда же ему вдруг стало не всё равно. Он не нервничал так сильно перед первым прохождением, потому что терять, кроме свободы, ему было нечего. А сейчас? Он успел привыкнуть к новой жизни, чувствовал себя если не своим, то, по крайней мере, уже не чужим. И всё же, покинь он базу, не сильно бы сожалел по этому поводу.       Не сказать, что он совсем не думал о побеге. Но осознание того, что когда (а ключевое слово тут именно «когда») его поймают, то, как сам сказал Рейес, на пожизненное заключение можно даже не рассчитывать.       — Да хватит уже шебуршаться, — не выдержал Маркус. — Спи!              * * *              — Доброе утро, — поприветствовал пронёсшийся мимо Уинстон. Двигался он, как и все его сородичи, на четвереньках, опираясь на костяшки пальцев. Что, вкупе с белым халатом и зажатым под мышкой планшетом, выглядело несколько комично. Джесси не успел ответить, как тот уже проскакал в другой конец помещения к мониторам.       — Ну что, готов?       Джесси обернулся. Ана выглядела как всегда безупречно. Бодрая, в чистой выглаженной форме и с сияющими глазами.       — А где Джек?       — Главнокомандующего Моррисона, — голосом выделила Ана, — срочно вызвали в Женеву. Он вернётся послезавтра.       Джесси покосился на Рейеса. Было это обычным совпадением или специально подстроено так, чтобы за прохождением Лабиринта следила именно Ана?       Но уже в следующую секунду Джесси попал в окружение, из которого не представлялось возможности вырваться. Его заставили переодеться в серый облегающий комбинезон, закрепили на груди какие-то датчики, попросили сделать несколько несложных физических упражнений, записывая данные. Застегнули разгрузку, сунули в руки странной формы шлем и почти сразу же его отобрали. Всё это время в ногах крутился коротышка Торбьорн, щёлкая своей клешнёй в опасной близости от его бедра.       — А вы уже испытывали Лабиринт на людях? — на всякий случай уточнил Джесси, когда программа вдруг зависла. Вся толпа, минуту назад окружавшая его, тут же переместилась к пульту.       — Всё будет нормально, — откликнулся один из инженеров, хоть и не очень уверенно.       Уинстон повёл Джесси в небольшую комнату, откуда и предстояло начать испытание. Сам Лабиринт представлял собой закольцованный коридор с холодными голыми стенами и раскиданными в хаотичном порядке металлическими контейнерами, некоторые из которых достигали восьми метров в высоту.       — Что бы ты ни увидел, это всего лишь компьютерная симуляция, — пояснял Уинстон, надевая на голову Джесси шлем и закрепляя застёжку на затылке. — Но ранения ты будешь ощущать как настоящие — мы используем нейроинтерфейс, напрямую стимулирующий болевые рецепторы. Если ты поймёшь, что не справляешься, бросай оружие и говори: «сдаюсь». Мы немедленно остановим программу.       Джесси кивнул, твёрдо решив, что подобного ни за что не сделает.       Шлем плотно обхватил голову, приглушив голос Уинстона и смазав и без того блеклые краски.       — Включить восьмую комнату, — велел учёный. — Что видишь?       Мир вокруг внезапно преобразился. Джесси стоял по колено в высокой траве, раскинувшейся насколько хватало глаз. Безликие серые столбы превратились в одинокие деревца, тянувшие ветви к яркому безоблачному небу, вокруг жужжала и стрекотала жизнь. Джесси крутанулся на месте. Сделал пару шагов, чувствуя, как вокруг колыхается трава. Попробовал поймать пролетающую мимо большую бабочку с размахом крыльев с его ладонь, но пальцы прошли сквозь неё.       — Круто… — выдохнул он.       — В скором времени добавим кусачих насекомых, — сказал Уинстон. — Отключить восьмую комнату.       Джесси вновь оказался в сером унылом помещении. От резкой смены картинки закружилась голова.       Рейес ждал их у входа.       — Твоё задание. На ознакомление пятнадцать минут.       Джесси взглянул на протянутый инфопланшет и чуть не выругался. Всё задание было написано на немецком. Знай он, что от изучения этого языка может зависеть его будущее, уделил бы занятиям больше времени.       С трудом ему удалось расшифровать больше половины текста. Три полигона, три вида оружия. Также в задании был указан кратчайший маршрут, следуя которому можно было относительно быстро пересечь Лабиринт. Но даже здесь его ждал подвох. «Пройти по улице имени генсека ООН, свернуть на улицу года начала омнической войны». Ну, допустим, оба этих пункта он знал, а вот в каком городе было подписано мировое соглашение?       — Время вышло, — объявил динамик над головой.       Джесси вздохнул. Что ж, придётся довериться интуиции. Он вновь надел шлем, чувствуя, как голову мягко обхватывают сенсоры.       Внезапно пришла совершенно дикая идея. Не давая себе времени на раздумья, он направился к выходу из Лабиринта. Прошёл сквозь барьер, развернулся и перешагнул его ещё раз в обратном направлении. Ничего не произошло. Джесси приуныл, но тут над головой прозвучала сирена. Он остановился, удивлённо глядя на динамик.       — Я прошёл? — уточнил он.       — Нет, — раздался весёлый голос Рейеса. — Пожалуй, в этом я с остальными согласен. Но за смекалку хвалю.       — И что теперь?       На этот раз ответил Уинстон:       — Я сейчас перезапущу программу, подожди две минуты.       Джесси вновь пробежался взглядом по описанию задания. Так… не стрелять в безоружных и добивать в голову — ну, это и так понятно.       — Всё готово, — вновь раздался голос Уинстона. — Начинай, как будешь готов.       Джесси отложил инфопланшет. Взял со стойки винтовку, запасные обоймы и перешагнул барьер. На этот раз с нужной стороны.       Обычное солнечное утро в обычном городе. Мамочки с колясками. Стайка подростков сгрудилась вокруг своего товарища. Молодая пара рассматривает что-то в витринах. Джесси задрал голову. Над ним простиралось безоблачное небо, солнце мягко разливало свет на крыши домов. Даже зная, что это всего лишь симуляция, казалось, что он чувствует запах травы и нагретого асфальта.       Мимо пробежала рыжая собака с чёрным ухом и скрылась в переулке. Джесси осмотрелся внимательней и совсем приуныл. Улицы пересекались и извивались в хаотичном порядке. Блуждать по ним можно было очень долго, если не знать правильную дорогу. В качестве ориентиров выступали столбы с названиями улиц. Увы, но все они были на немецком.       Металлический звон отвлёк его от созерцания кривого дерева с абсолютно гладкими, без прожилок, листьями. Группа подростков бросилась врассыпную, и Джесси, отчасти повинуясь стадному инстинкту, отчасти — натренированным рефлексам, прыгнул в сторону. В двух шагах от того места, где он недавно стоял, взорвалась граната. Это послужило сигналом к действию.       Молодая пара обернулась, одновременно доставая карабины, но не успели они их поднять, как уже лежали под осколками разбитой витрины. Джесси перебежал к ближайшей машине. Мамочки с безразличием взирали на разворачивающиеся боевые действия. Джесси подозревал, что как минимум у одной из них в коляске припрятан гранатомёт. Отчасти он оказался прав. Не гранатомёт, а охотничье ружьё, и не у одной, а у всех. Пули пробивали борт машины, свистели над головой.       Он быстро окинул взглядом место сражения. Три противника, и у него нет права на промах. Выкатившись из-за машины, он опустился на колено и дал короткую очередь. Нет смысла добивать их. Джесси перезарядил обойму. Теперь постоянно приходилось следить за боезапасом.       Из подворотни выбежала замеченная им ранее дворняга. Остановилась, окинула внимательным взглядом улицу и подобрала оброненное кем-то ружье. Вытаращив глаза, Джесси наблюдал, как она встаёт на задние лапы, упирает приклад в плечо и прицеливается. Сцена была настолько безумной, что он просто застыл, глядя на этот сюр. Здесь бы, пожалуй, испытание и закончилось, но в этот момент вслед за собакой выскочили две девочки-школьницы в коротеньких юбочках и белых блузках. Их появление привело в чувство. Три выстрела — и он сорвался с места, перепрыгивая тела.       Свернув на Рихтер-штрассе, Джесси в нерешительности остановился. Куда теперь? За спиной раздался топот ног. Наугад он повернул направо и почти сразу же уткнулся в двухметровую кирпичную стену. Подтянувшись, он перекинул ногу и уселся верхом. Руки чувствовали гладкий металл, в то время как глаза видели осыпающийся кирпич. От подобного диссонанса разболелась голова, но сделать с этим ничего было нельзя.       В переулок заглянули две белобрысые головы и тут же стали жертвами своего любопытства. Джесси напрягся: он не знал, было ли у них оружие, но динамики молчали. Значит, программа всё-таки расценила их как врагов.       Надо бы забраться повыше, но программой такое не предусмотрено, так что придётся всё-таки напрячь память. Спрыгнув на землю, Джесси осторожно выглянул из-за угла. Улица была пуста. Перебежав за соседнее здание, он прислушался. Ничего и никого.       Непонятно каким образом, но после непродолжительных блужданий он всё же вышел на нужную улицу. Боезапас таял, приходилось считать каждый патрон. Наконец, сумев сориентироваться, он свернул ещё несколько раз и оказался возле барьера в следующую комнату. Положив оружие на стойку, забрал вместо этого дробовик и взвесил на ладони. Рейес такие любит, но сам Джесси предпочитает оружие полегче.       Распихав по карманам разгрузки патроны и гранаты, он перешагнул барьер.       Дневная часть Лабиринта закончилась, теперь ему предстояло действовать в темноте. Включилось ночное видение, окрасив мир бледно-зелёным.       Он находился в офисном здании. По обе стороны коридора располагались открытые двери, из которых в любой момент могли выскочить противники. Держа дробовик наготове, Джесси крался по коридору, заглядывая в каждое помещение. Это отнимало много времени, но лучше проявить излишнюю осторожность, чем пасть жертвой собственной глупости.       Две фигуры появились из-за поворота. Джесси вскинул дробовик, но остановился. Фигуры подняли пустые руки. К такому он был не готов. Что было в задании по поводу безоружных? Сомнения разрешились самым необычным образом. Откуда-то справа ему под ноги вылетела граната. Джесси рванул вперёд, швырнув в ответ свою, и едва успел спрятаться в одной из комнат, как прогремели два взрыва. Правую руку пронзила боль. Опустив взгляд, Джесси обнаружил весьма реалистичную рваную рану: похоже, его задело осколком. На всякий случай ощупав конечность, он убедился, что это лишь иллюзия, но вот боль ощущалась как реальная.       — Какого чёрта?! — крикнул он. — Я же в укрытии!       — Это, наверно, системный сбой, — раздалось из динамика. — Ты сдаёшься?       — Нет! — рявкнул Джесси, перекладывая дробовик в другую руку. Тяжеловато, но выбора не оставалось. Стоило бы помянуть добрым словом Рейеса, с завидным упорством заставлявшего его отрабатывать стрельбу с двух рук.       Дальше он шёл напролом, наплевав на осторожность. Мощное оружие играючи выносило противников. Где не хватало его, дело довершали гранаты. Удивительно, но больше ранений он не получил.       Добравшись до конца коридора, Джесси почувствовал, что устал. Руки болели, плечи ныли от напряжения, но оставалась последняя часть Лабиринта.       Он положил дробовик на стойку и взял предложенный револьвер. Похож на его собственный. К нему же прилагалось две дополнительные обоймы. Боль в правой руке немного притупилась. Либо же он просто привык.       Третья комната встретила его ярким полуденным солнцем, от которого после кромешной темноты офисов он едва не ослеп. Джесси на ощупь поспешил убраться из зоны возможного обстрела. Налетел на валун, за которым и спрятался, пытаясь найти на шлеме подходящий фильтр. Дышать было тяжело, воздух давил со всех сторон, солнце нещадно палило, и он весь взмок под плотным комбинезоном.       «Как бы чего не коротнуло».       Включился светофильтр, изображение наконец обрело нормальную чёткость. Джесси недоуменно моргнул, разглядывая вьющуюся серпантином дорогу, убегающую далеко за горизонт. Слева высились серые массивные скалы с ветхими пятнами растительности. Справа его передвижения ограничивались обрывом. Путь был только вперёд по извилистой дороге почти без каких-либо укрытий. Вот и выкручивайся как хочешь.       Показался первый противник. Он шёл спокойно, не скрываясь, лениво закинув тяжёлое оружие на плечо. Солнце за его спиной слепило глаза, и видно было лишь чёрный силуэт. Но что-то в его движениях, походке казалось очень знакомым.       Тем временем его обнаружили, противник вскинул оружие, и сразу же рухнул, подстреленный точным выстрелом.       Джесси подошёл ближе, желая удовлетворить любопытство. И во все глаза уставился на поверженного врага. Он-то думал, что после собаки с ружьём его уже ничто не сможет удивить, но Лабиринт превзошёл все его ожидания. Перед ним лежал Гэбриел Рейес, а по дороге ему навстречу бежали ещё трое.       А настоящий Рейес, — тот, что остался в комнате управления, — видит то же, что и он? Джесси хищно улыбнулся и припал на колено, прицеливаясь. Ну что, Гэбриелы Рейесы, пришёл час расплаты!       …Пошатываясь и едва переставляя ноги от усталости, он пересёк барьер и сполз по стене на пол. Сорвал с головы шлем, вытер мокрое лицо и блаженно вдохнул прохладный кондиционированный воздух. Над головой прозвучал звук сирены, объявивший об окончании испытания. Джесси поморщился — за сегодняшний день он слышал его уже во второй раз. Первым делом он осмотрел руку, удостоверившись, что та цела и невредима. От прежней боли остались лишь воспоминания и дрожь в пальцах. Впрочем, последнее, скорее всего, следствие усталости.       — Испытание закончено, можешь сдать оружие, — раздался над головой голос Аны.       Джесси взглянул на револьвер в руке, потом на динамик. Подавив желание воспользоваться оружием по назначению, он с трудом поднялся и положил его на стойку, тут же скрывшуюся в стене. Это было необязательно. В Уинстона и Ану он стрелять бы не стал, а жажду крови Рейеса уже удовлетворил.       Дверь с шипением открылась. Первой вошла Ана. За ней потянулись инженеры. Часть из них пересекла оба барьера. Кто-то отобрал шлем Джесси, извлекая из него записанные данные. Последним вошёл Рейес. По его самодовольному выражению лица уже можно было догадаться о принятом решении. И вскоре Ана подтвердила его догадку, сказав с гордой улыбкой:       — Мои поздравления, агент Маккри!