Правда или вызов?

      Джет уже ждал их, готовый к вылету. Чёрный хромированный корпус, белые сложенные крылья, знак Overwatch на борту. Трап был приветливо опущен, и в тёмном проёме был виден силуэт одного из механиков, который переговаривался с кем-то по рации.       Джек стоял на взлётной площадке, ладонью прикрывая глаза от солнца. Он оставался в Сиэтле разбираться с прессой. Рядом с ним Ана что-то взволнованно говорила, держа его за плечо, будто опасалась, что он сбежит. Заметив подъехавшую машину, она замолчала, и они оба повернулись в их сторону.       Рейес вышел из машины и неторопливо направился к ним, даже не сомневаясь, что Джесси, как послушный пёс, побежит следом. Разумеется, с базы ему деваться некуда.       Это его последний шанс решить, что делать с картой памяти Эхо. Оставить себе? Передать Моррисону? И подвергнуться новому допросу? От воспоминаний о чужом присутствии в голове его передёрнуло.       Может, просто избавиться от неё? Кинуть под сиденье машины, например. Рано или поздно её найдут. И просто выбросят, потому что сейчас только они с Рейесом знают, что это такое.       Он так и не смог принять решение.       Механик спустился по трапу джета, за руку поздоровался с пилотом и что-то ему сказал. Пилот коротко кивнул, и они разошлись.       Из машины Джесси выбирался без особого желания. Он так не хотел возвращаться в Америку, а теперь так же сильно не горел желанием её покидать.       Он достал из пачки сигарету и покрутил между пальцами. Если он сейчас сядет в машину, удастся на ней протаранить ворота?       От подобных безумных мыслей его отвлёк яркий вихрь, состоящий из звона браслетов, развевающихся лент и пёстрых юбок. Бьянка повисла у него на шее, чуть не сбив с ног. Он едва успел ухватиться за крышу машины, выронив сигарету.       Бьянка отпустила его шею и вместо этого схватила загипсованную руку. Ветер развивал разноцветные ленты, вплетённые в её густые смоляные волосы. Пёстрые юбки облепили стройные ноги.       — Когда я сказала, чтобы ты задержался до возвращения Нормана и Милены, я не это имела в виду. — Она строго погрозила пальцем перед его носом. Джесси аккуратно забрал свою руку, помня про спрятанную карту памяти. Бьянка же затараторила на одном дыхании: — Это просто ужасно, не представляю, что ты пережил. Сильно болит? Ангела сказала, что перелом срастётся быстро. Но всё равно, с этим «Когтем» нужно покончить. Устроить теракт прямо в центре города…       Джесси вздохнул, перестав слушать уже на втором предложении. На самом деле, её своеобразная преувеличенная забота была даже приятна. У Бьянки всё было каким-то преувеличенным. Преувеличенно яркие наряды. Преувеличенно яркие эмоции. И неиссякаемый запас энергии.       Выжить рядом с ней задача не из простых.       Бьянка внезапно замолчала и порывисто обняла его.       — Жаль, что тебе приходится улетать, — вздохнула она. — Не успели поболтать.       Джесси поверх её головы посмотрел на командующих. Джек хмуро заложил руки за спину — похоже, результат разговора его не удовлетворил. Ана поджала губы, неодобрительно глядя на Рейеса. Тот равнодушно отвернулся от неё и подозвал Джесси:       — Маккри, что ты там застрял?       — Мне пора.       Бьянка чмокнула его в щёку на прощание. Джесси нехотя побрёл к командиру. Рейес уже развернулся и направился к джету, но дорогу ему преградила Мойра.       — Гэбриел, может, хоть ты объяснишь этим двоим, для чего принял меня в команду?       Рейес рассеянно оглянулся на Джесси. Тот неуверенно замер, прижимая к груди загипсованную руку. Ветер трепал его отросшие волосы, отчего становилось совсем неуютно. Хотелось надвинуть шляпу пониже на глаза, чтобы спрятаться в её тени.       Лицо Рейеса вдруг изменилось. Скулы заострились, взгляд стал холодным и жёстким.       — Быстро подошли все сюда! — скомандовал он.       Джесси сделал пару неуверенных шагов. Гэндзи оставил Ангелу и подошёл ближе.       Командир обвёл команду взглядом, от которого у Джесси скрутились внутренности. Примерно так же он смотрел на него в их первую встречу на шоссе, когда решалась его судьба.       — Запомните оба, — обратился он к Джесси и Гэндзи, — мы — одна команда, и Мойра — наш штатный медик. Так что засуньте своё недовольство поглубже. А ты, Шимада, если вздумаешь ещё раз угрожать О'Доран, я тебе сам лично оторву оставшуюся руку.       Гэндзи вздрогнул и удивлённо вскинул голову, глаза его широко распахнулись. Мойра же выглядела весьма довольной, окинув киборга надменным взглядом, пока Рейес не переключился на неё:       — Тебя, О'Доран, это тоже касается. Выполняй свою работу и не лезь туда, куда не просят. Я тебе уже сказал оставить Маккри в покое.       Доктор недовольно поджала губы. Ей хватило благоразумия промолчать, но по напряжённой позе было видно, как тяжело это даётся.       — Всем ясно?       — Ясно, — нестройным хором отозвалась команда.       Их несинхронность едва не вывела Рейеса из себя, но всё же он сумел сдержаться.       — Тогда за мной.       И первый зашагал к джету. Мойра последовала за ним.       Гэндзи вернулся к Ангеле и взял её за руку. Было видно, как дрожат его человеческие пальцы, которые ласково поглаживала доктор. Вдвоём они направились к транспортнику. А Джесси так и продолжал стоять на месте. Что они будут делать, если он откажется подниматься на борт? Свяжут и затолкают силой? Это вполне в духе нынешнего Рейеса.       Он не мог сделать ни шага. Ноги будто слились с бетонным покрытием площадки. Отповедь командира его ничуть не задела, но вот взгляд О'Доран… Она смотрела на него, как на того белого кролика. Джесси подозревал, что судьба у зверька сложилась не лучшим образом.       Со спины подошла Ана. Осторожно коснулась его локтя, привлекая внимание.       — Всё в порядке?       Она выглядела уставшей и расстроенной. В тёмных глазах сквозило искреннее беспокойство.       — У тебя что-то болит? — продолжила допытываться Ана. — Может, позвать Ангелу? — Она коснулась гипса Джесси, и тот, вздрогнув, отпрянул.       Он не мог на неё злиться, тем более понимал, что действовала она по протоколу, тянула время, как могла. И всё же что-то в нём треснуло тогда. Незаметно, даже для него самого. Отступив ещё на полшага, он ответил:       — Всё нормально.       Ана называла их всех семьёй.       Джесси обернулся на Моррисона, который стоял на краю взлётной площадки, заложив руки за спину, и наблюдал за готовящимся к отлёту джетом. Словно почувствовав на себе чужой взгляд, он посмотрел прямо на Джесси. Тот отвернулся.       Да, они тут все семья. В которой для него места никогда не будет.              * * *              Выспаться ему не удалось. Стоило только задремать, как он вновь оказывался в тесном помещении с низким потолком, а над ним возвышалась О'Доран в чёрно-красной форме со шприцом в руках, и, вздрагивая, он просыпался. Из-за этого, когда они наконец приземлились, чувствовал он себя отвратительно.       И не он один. Рейес выглядел усталым и осунувшимся. Из джета он выходил, едва переставляя ноги.       — Тебе нужно выспаться, — твёрдо заявила Мойра, следуя за ним. Какая подозрительно-трогательная забота. — Когда ты последний раз спал?       Из джета Джесси опять выходил последним. Ярко светило солнце, хотя вылетали они уже на закате. Из-за смены часовых поясов дорога заняла больше суток. К машине лениво потянулись механики.       Джесси потёр глаза, в которые будто песка насыпали. Хотелось завалиться на кровать и поспать часов двадцать.       Но перед этим покурить.       Он нырнул под брюхо джета, стараясь не попадаться на глаза Рейесу. И О'Доран. Особенно, О'Доран.       Отойдя подальше, он зубами вытащил сигарету из пачки, спасённую одноразовую зажигалку и с наслаждением сделал первую затяжку. Выпустил в небо струю дыма и прикрыл глаза. Правая рука всё ещё покоилась на перевязи. Спрятанная в гипсе карта памяти напоминала о себе постоянным дискомфортом. Нужно что-то с ней решать.       Чей-то пристальный взгляд упорно буравил его затылок. Как лёгкое, почти незаметное касание. Открыв глаза, он повернулся. Не получится бегать от неё всё время. Рейес прав, они в одной команде. Нужно как-то учиться взаимодействовать. Но не сегодня. Сегодня у него выходной.       Он отвернулся, достал из пачки вторую сигарету и прикурил от первой. Табачный дым поднимался и растворялся в чистом прозрачном воздухе. Ветер доносил до него голоса, команды и чей-то свист. Джесси покрутил головой, отыскивая источник звука. Пока не понял, что это его новый телефон. Вполне себе современная модель, в отличие от его почившего собрата. Жаль, но и его рано или поздно постигнет судьба всех его предшественников.       — Маркус сказал дать тебе пару дней прийти в себя, — раздался в трубке задорный голос Соджорн, — но я хочу убедиться, что с тобой всё в порядке.       — В порядке. — Джесси перекинул сигарету в уголок рта и попытался почесать гипс о рёбра. Он и в самом деле был рад слышать её голос. — Только кости чешутся.       — Я эту проблему решила кардинально. — В трубке звонко щёлкнул металл. — Но тебе не советую пользоваться моим методом.       Джесси слабо улыбнулся, хоть и знал, что Соджорн его не видит. А ведь ей в плену у Виалли пришлось хуже, чем ему. Он-то почти всё время провалялся без сознания.       — Думаю, мне стоит самой прилететь и убедиться, что все твои органы нормально функционируют, — вынесла она вердикт, и Джесси даже дымом поперхнулся от неожиданности. Рёбра тут же отозвались ноющей болью. — Ты ведь уже в состоянии передвигаться без поддержки? — уточнила она.       — Вполне. — Зажав телефон между плечом и ухом, он вытащил изо рта тлеющую сигарету. И вспомнил стальную хватку человека в чёрном. В прямом смысле стальную. Его движения и манеру разговора, очень похожую на Маркуса. И всё же… — Мне бы тоже хотелось увидеться с тобой лицом к лицу. Ты в Сиэтле?       — Нет, на Гибралтаре. Отличные виды, чистый воздух и беспросветная скука. — Она наигранно страдальчески вздохнула. — Маркус сослал меня сюда, пока…       Кто-то врезался в него сбоку. Невысокий и нетяжёлый, но силы удара хватило, чтобы выбить телефон из рук.       «Совсем ведь новый», — мелькнуло у него в голове. Поймать его он бы не успел, даже будь у него две здоровые руки. На краю зрения полыхнула синяя вспышка, а мгновение спустя перед ним появилась девушка, которая протягивала его телефон.       — Ой, извини, — затараторила она. — Я ещё учусь управлять этой штукой. Постоянно промахиваюсь. Мне сказали можно здесь тренироваться, а тут ты вдруг на пути. Я остановиться не успела. Вот, возьми.       Джесси машинально забрал свой телефон. Он не мог вставить ни слова в этот бесконечный поток, обрушившийся на него.       — Ой, тут же по-другому нужно. — Девушка выпрямилась, вскинула руку к виску и отчеканила: — Лена Окстон. В качестве рекрута принята на службу в Overwatch.       Джесси так и продолжал стоять, пытаясь переварить происходящее.       Девушка была молодой, круглолицей со вздёрнутым носом, россыпью веснушек и торчащими в разные стороны волосами. Глаза прятались за рыжими стёклами пилотных очков. К её груди ремнями крепился странный прибор, горящий ровным голубым светом. Что ещё он успел пропустить?       Кажется, ответа долго ждать не придётся. Их нагнал Киён.       — Ну ты и быстрая, — тяжело выдохнул он, согнувшись и упираясь ладонями в колени.       Рекрут Лена Окстон переступила с ноги на ногу, проверила ремни странного прибора на груди, поправила меховой воротник куртки, сняла очки, вновь надела, заложила руки за спину и начала раскачиваться с пятки на носок, остановилась, — она будто не могла стоять смирно хоть секунду.       — Я тебя вспомнил, — Джесси ткнул в неё зажатым в руке телефоном. — Это же ты вломилась ко мне в душевую.       Только тогда она выглядела потерянной и испуганной, волосы не стояли торчком, и голос звучал искажённо, как через рацию.       Лена даже двигаться перестала. Остановилась и уставилась на него расширенными глазами. Щёки её порозовели, отчего веснушки стали ярче.       Киён тут же выпрямился, в глазах его загорелась жажда сплетен.       — Что я пропустил? Когда это было?       Джесси опустил взгляд на телефон и спохватился, что так и не сбросил вызов:       — Ты ещё здесь? — уточнил он, надеясь, что Соджорн всё же отключилась сама.       — Здесь и наслаждаюсь занимательным аудиоспектаклем. Так что там у вас было в душевой?       Джесси прочистил горло. Сейчас он был не готов к подобным разговорам.       — Мы можем договорить потом?       — Конечно, — легко согласилась Соджорн. — Ты как раз успеешь придумать версию поправдоподобней.       — Всё не так было! — тем временем оправдывалась Лена. — Меня мотало по всему миру. Я не могла себя контролировать.       — Девушки часто так про меня говорят, — встрял в разговор Джесси, проматывая список сообщений. Сколько же людей ему написало за эти дни. Наступившее молчание заставило его прервать своё занятие и поднять голову. Киён с трудом сдерживал смех, Лена же покраснела настолько, что даже веснушки пропали. Какая же она юная. Она хотя бы совершеннолетняя?       Спустя секунду Лена исчезла в яркой синей вспышке, оставив после себя постепенно затухающий след.       — Я хочу услышать всё в деталях, — заявил Киён и помчался за ней.       Джесси тоскливо посмотрел ему вслед. Он ещё мог выносить общество неугомонного, пышущего энергией Киёна, тем более что бóльшая её часть выплёскивалась на Гэндзи. Но теперь их стало двое. И, судя по всему, они успели подружиться.       Опять засвистел телефон. Надо сменить уже мелодию звонка.       В этот раз это оказался Норман. Да что же у них за срочность?       — Зная тебя, думаю все слухи стоит умножать минимум на два, — уверенно заявил Норман.       Из трубки доносился непрерывный монотонный гул сотен голосов. Он рассеивался, отражался от стен, поднимался вверх, рисуя картину огромного помещения. Пробившийся сквозь гомон толпы голос диктора, объявивший об окончании регистрации на рейс в Сиэтл, подтвердил догадку Джесси.       — Я думал, мы не обсуждаем миссию с теми, кто в ней не участвовал.       — Шутишь? — фыркнул Норман. — Да весь Сиэтл до сих пор на ушах стоит. Твои фотографии возле башни исследовательского центра уже во всех новостных каналах.       Джесси замер, в груди похолодело. Только этого не хватало. В голове закружился вихрь мыслей.       — Что? — только и сумел выдавить он.       — Лица не видно, не волнуйся. Да и Overwatch подчищает следы. Об этом всё равно скоро забудут. Думаю, не стоит спрашивать, всё ли с тобой в порядке, я и так знаю, что ты ответишь.       — Что я решил оставить ремесло военного и уйти в монастырь? — Джесси не мог сдержаться от язвительного комментария. Единственный способ, который он знал, чтобы спрятать охватившую его нервозность.       Норман юмора не оценил.       — Как я и думал, — серьёзно сказал он. — У тебя должна состояться сессия с психотерапевтом, это стандартная процедура. И ему ты скажешь то же, что и мне. Что кошмары тебя не мучают. И вообще всё просто прекрасно.       — Но меня не мучают кошмары, — удивился Джесси. А когда он последний раз спал? Не под лекарствами, а нормально? Как раз сегодня будет первый раз после плена.       Джесси стиснул зубы. Каким образом Норман ухитрялся его «читать», находясь по другую сторону океана?       — Я не знаю, что с тобой произошло, — продолжил Норман очень серьёзным тоном. — Но я знаю тебя. Уверен, ты сейчас прячешься ото всех где-то на крыше штаба и раз за разом прокручиваешь в голове всё, что с тобой произошло. Сходи в тренажёрный зал, поругайся с Кимико, только не зацикливайся.       Джесси моргнул. Крыша — это ведь идеальное место, а ему и в голову не пришло там спрятаться.       — Не угадал, — с каким-то самодовольством заявил он.       — В самом деле? Ну, значит, я ошибся, — легко признал поражение Норман. Как-то слишком легко.       Но полностью сформировать эту мысль Джесси не успел. Телефон издал звук, оповещая об очередном звонке. Маркус. Да что же на них всех нашло? Почему они начали названивать ему именно сейчас? Впрочем, ответ лежал на поверхности. Телефон удалось активировать только на джете. До этого дозвониться до него было невозможно. Да и связь появилась только после приземления. Но это всё равно не объясняло, почему все вдруг решили справиться о его здоровье.       — У меня звонок на второй линии.       С Норманом он прощался с изрядной долей облегчения. После того, как у него в мозгах покопался Моррисон, общение с кем-то, кто так же способен залезть в голову даже на расстоянии, вызывало неприязнь.       Разговор с Маркусом вышел коротким. Он лишь убедился, что Джесси в норме, и пообещал заглянуть в штаб к концу недели, чтобы задать ему несколько вопросов.       Следующим на очереди оказался Жерар. Разговор повторился почти точь-в-точь, но на этот раз Джесси пришлось его разочаровать.       — Вставай в очередь, я нарасхват.       — Тебе пора составлять расписание посещений, — усмехнулся Жерар.       Звонки на время прекратились, Джесси выдохнул. Толпа на взлётной площадке поредела. Мойра всё же увела Рейеса, Ангела с Гэндзи тоже куда-то исчезли. Джет отбуксировали в ангар, и сейчас ко взлёту готовился вертолёт.       Идея спрятаться на крыше и немного передохнуть казалась всё более заманчивой. А с Киёном и Леной пусть разбирается Гэндзи.       «Ничего личного, ниндзя, но либо ты, либо я».       Проскользнуть незаметно не получилось. Возле лифта он столкнулся с Сингхом и Мирэмбе. Оба в форме, с сумками на плечах, готовые к отлёту. Девушка одарила его печальным взглядом больших оленьих глаз, а Сингх просто засыпал вопросами. На счастье, они спешили на вертолёт, потому полноценный разговор не получился. К большому облегчению Джесси.       На пожарной лестнице его ждало очередное препятствие. Дверь на крышу оказалась заперта. Покрутившись на пороге и безрезультатно подёргав ручку, Джесси бессильно уткнулся лбом в дверное полотно. И что дальше?       — Афина, — позвал он и поднял голову, ища глазами камеру. Всё же привычнее обращаться не к воздуху, а к какому-то конкретному предмету. — Ты можешь выпустить меня на крышу?       Ответа он не ждал и уже готов был спускаться вниз, когда магнитный замок пискнул. Он торопливо опустил длинную ручку-планку, пока Афина не передумала.       И едва не полетел кубарем обратно по лестнице, когда в лицо ударил сильный порыв ветра. Дверь вырвало из рук, и Джесси с трудом удалось устоять на ногах. Ветер бушевал, грозя в любой момент сбить его с ног. Идея спрятаться здесь уже не казалась такой хорошей, как прежде.       Он сделал несколько шагов по пружинящему покрытию. Вид отсюда открывался фантастический. Он будто стоял на вершине мира. За забором бушевало яркое пёстрое море листвы: деревья только начали менять свои зелёные одеяния на оранжево-жёлтые наряды. Горный массив, укрытый снежной шапкой, был так близко, что, казалось, до него можно дотянуться рукой.       Сквозь завывания ветра прорвался стрекот лопастей вертолёта, уносящего Сингха и Мирэмбе на миссию. Джесси мысленно пожелал им удачи и отошёл к вентиляционным коробам, прячась от безумства стихии. Привалившись к тёплому металлу, он опустился на мягкое покрытие, поудобнее устраивая загипсованную руку.       Теперь он был защищён от ветра, спину и правый бок приятно грело с двух сторон. Стрекот вертолётных лопастей постепенно стих в отдалении, и вдруг стало тихо. Нет, ветер продолжал завывать, гудела вентиляция, даже птицы голосили где-то в листве деревьев. Не было слышно людей. Ни голосов, ни шума машин. И если закрыть глаза, можно представить, что он остался один в этом мире.       Ни Рейеса, ни «Когтя», ни мучений, как поступить.       Джесси недовольно открыл глаза. Позволив мыслям свободно течь, он не рассчитывал, что в конечном итоге вернётся к тому, с чего и начал.       Под гипсом по-прежнему пряталась опасная находка, способная подвести его на плаху. Если карту памяти Эхо найдут у него, никто не станет слушать оправдания. От него просто избавятся.       Нужно было оставить её в Сиэтле. Выбросить туда, где она и лежала.       Но сейчас это уже невозможно. Он огляделся. На крыше полно мест для тайника. Прикрепить внутрь вентиляционной трубы, и никто не найдёт.       Он засунул палец под гипс, нащупал скруглённый край, но остановился. У Афины глаза повсюду, раз она выпустила его сюда, наверняка одна из камер сейчас за ним наблюдает.       Джесси вновь опустил руки на колени. Ему нужен совет. Норман прав, он зацикливается.       Неуклюже достав телефон, он начал проматывать длинный список контактов. Никаких настоящих имён, только выдуманные кодовые позывные. Учитывая, насколько часто он ломал и терял рабочие телефоны, подобная предосторожность не лишняя.       Столько людей внезапно появилось в его жизни. И все они каким-либо образом связаны с Overwatch. Он ни с кем не может поговорить, не рискуя, что об этом не узнает Рейес.       Он дошёл до самого конца списка. Палец замер над контактом, подписанным как «Уильгельм Телль». С Overwatch он не связан. Разве что косвенно. Должен уметь решать сложные вопросы. Или хотя бы уметь взглянуть под другим углом. И он сам пытался связаться с Джесси. К тому же их разделяет половина мира.       Человек, который не в курсе происходящего на базе.       Не давая себе времени на сомнения, Джесси нажал на вызов.       — Доброго вечера, Джесси Маккри, — раздалось почти сразу же чересчур радостное приветствие. На заднем фоне звучала ритмичная электронная музыка с глубокими басами. Слышался высокий женский смех. Совсем рядом раздалось громкое «А-а-а» — и опять смех. — Я рад, что ты всё же нашёл время ответить на мои сообщения спустя столько времени. — В голосе прозвучала явная насмешка.       Джесси удивлённо моргнул и даже проверил на всякий случай набираемый номер.       — Хандзо? — с сомнением уточнил он. Этот чопорный и всегда сдержанный лучник никак не вязался с тем голосом, который он сейчас слышал.       — Он самый, — последовал ответ. — Я уже начал думать, что Такэо дал мне неверный номер.       Да он пьян, с удивлением понял Джесси. Причём, судя по тому, как заплетался его язык, близок к состоянию «в стельку».       Из динамиков раздался усиленный микрофоном голос исполнителя, но разобрать слов не удалось. Завизжал нестройный женский хор. «Лу-сио, Лу-сио», — заскандировали зрители.       Живя в одной комнате с двумя молодыми азиатами, Джесси против своей воли знал почти обо всех современных популярных исполнителях. Про Лусио он тоже слышал. Музыкант из Бразилии. И это всё, что он мог о нём вспомнить.       — Не знал, что ты слушаешь подобную музыку.       Он-то думал, главы преступных кланов слушают исключительно классические произведения. Сидя перед камином и попивая дорогой алкоголь.       Хотя они же с Гэндзи братья. Почему бы им не обладать похожими вкусами в музыке?       — Я и не слушаю, — усмехнулся Хандзо. — Впервые о нём узнал только сегодня. Искал, где можно напиться, и это место первым попалось мне на пути.       Внезапно, он поперхнулся и закашлялся. Звуки в динамике стали приглушённые, похоже, Хандзо прикрыл микрофон рукой.       — И что за повод? — спросил Джесси, когда кашель стих. Невольно он прислушивался к музыке на заднем фоне, ритмичной и динамичной.       Хандзо молчал некоторое время, прежде чем ответить:       — Я лишился семьи, клана, и за мной охотится половина преступных группировок Ханамуры. Поводов более чем достаточно.       Несмотря на мрачность положения, голос его звучал насмешливо. Из-за алкоголя акцент его стал ещё более заметен. Некоторые слова приходилось угадывать.       — Но ведь ты позвонил не для того, чтобы слушать мои жалобы. У тебя что-то случилось?       Джесси молчал. У Хандзо и так полно проблем, чтобы вываливать на него ещё и свои. Поэтому он постарался придать голосу безразличие и просто продолжить ни к чему не обязывающий разговор:       — Ты ведь сам писал мне и спрашивал, всё ли в порядке. Почему, кстати, мне, а не Рейесу?       Голос Хандзо стал тише, в нём даже прозвучали испуганные нотки:       — Я его боюсь. Он же как акула, ты видел его глаза? Так и ждёт, чтобы вцепиться в тебя.       Джесси удивлённо моргнул и в следующую секунду громко рассмеялся. Настолько точного описания своего командира ему ещё не приходилось слышать. А ведь когда Хандзо в таком состоянии, с ним вполне можно общаться. Как с человеком.       — Что смешного? — обиделся лучник. — Я не прав?       — Прав во всём, — всё ещё посмеиваясь, ответил Джесси. За минутное веселье пришлось расплачиваться болью в рёбрах. Но оно того стоило.       — Я видел новости. — Хандзо вдруг стал серьёзным. Насколько это вообще возможно в его стоянии. — Из Сиэтла. Такэо прислал видео до того, как его удалили. — Он помолчал. — Как себя чувствует господин Рейес?       Джесси стиснул зубы. Это плохо. Нет, это катастрофа. То, что новости докатились даже до Японии. Похоже, секретное подразделение становится всё менее секретным.       — Он… в норме. Более или менее.       — Ты ведь из-за этого мне и позвонил?       Джесси не ответил. Просто не знал, как начать разговор. Музыка на заднем фоне сменилась на более плавную. Гул голосов приобрёл некоторую мелодичность.       — Ну же, — подбодрил Хандзо. — Ещё пара шотов, и я даже не вспомню, что мы с тобой вообще разговаривали.       — Я хотел… — Джесси замолчал. Огляделся по сторонам, надеясь, что камеры не пишут звук, и уткнулся лбом в колени. — Я думал… — начал он ещё раз и сказал совсем не то, что собирался изначально: — Я хочу покинуть Overwatch.       Легче ему не стало. Никакое озарение или внезапное решение проблем не пришло. Ему было… никак.       — Так уходи, — безразлично откликнулся собеседник. Джесси даже голову вскинул от его тона. Он тут раскрыл свою страшную тайну, а в ответ — полное безразличие.       — Ты ведь позвонил мне не для того, чтобы я тебя отговаривал, — весьма проницательно заметил Хандзо. — Это мог бы сделать любой из твоего окружения.       А вот тут он прав. Джесси хотел совет со стороны, он его получил.       — Не всё так просто.       — Хм... Тебя удерживают какие-либо обязательства? Долг крови, например?       — Вроде нет. — Ничего такого не приходило в голову.       — Тогда я не вижу причин, почему ты не можешь уйти. Если тебя держит контракт, его можно разорвать. Ты же не в плену и не в рабстве.       У его тюрьмы нет цепей и решёток. Но он именно что в плену.       Джесси скосил глаза на правое плечо. Закатал рукав рубашки, обнажая изуродованную желтопёрую птичку. Если там и правда был маячок, и ему это не померещилось в бреду, то «Коготь» весьма любезно снял с него метафорические кандалы.       Стоило бы их поблагодарить за это.       Он поднял голову, оглядывая высокий забор и верхушки деревьев за ним.       Просто бросить всё и сбежать.       Он не может просто подойти к Рейесу и сказать, что хочет уйти. Уже через час он будет в наручниках и отправится в какую-нибудь закрытую тюрьму. В которую не доедет живым. Именно это его и держит.       — Я, кажется, понял. — Похоже, те два шота окончательно завязали его язык узлом. Если бы не порыв Джесси обучиться японскому (в основном, японским ругательствам), он бы уже давно перестал понимать Хандзо. — Ты же миротворец. Тебя держат какие-то моральные принципы? Хочешь сделать мир лучше и думаешь, что без тебя всё рухнет?       А вот тут он ошибся. А то Джесси уже начал беспокоиться, что его поведение слишком предсказуемо даже для человека, с которым они встречались всего дважды. Но всё равно ответил:       — Вроде того.       Лучше согласиться, чем пытаться объяснить истинные причины.       Джесси вдруг очень сильно захотелось оказаться там, в клубе, за барной стойкой. Отобрать у Хандзо бутылку чего бы то ни было и сделать глоток прямо из горла.       В ближайший месяц у него вряд ли будет возможность напиться.       — Неблагодарное это дело, — уверенно заявил Хандзо, даже немного протрезвев. — Делать, как лучше. Я пытался, и куда это меня привело?       — На концерт Лусио?       Хандзо хохотнул, оценив его юмор.       — Правда в том, — менторским тоном главы клана Шимада начал он, — что чем больше ты стараешься, тем меньше это ценят. Я всю жизнь был правильным. Делал то, что от меня требовали. Был хорошим сыном, хорошим учеником, хорошим управленцем. Может, даже стал бы хорошим отцом. Но этого всегда было недостаточно. «Ты можешь лучше», — вот и всё, что я слышал. А Гэндзи просто жил в своё удовольствие, и никто ничего от него не ждал.       В голосе Хандзо прозвучала такая горечь и обида, что Джесси даже растерялся. Он завидует? Завидует Гэндзи и из-за этого попытался его убить?       — Ты поэтому его…       Вопрос сорвался прежде, чем он успел подумать. Джесси до боли прикусил язык. Ну вот не мог он смолчать? Он же сам позвонил Хандзо уж точно не для того, чтобы лезть в отношения его оставшейся семьи.       Пока он думал, как вернуть разговор в прежнее русло, Хандзо заговорил:       — Я этого не хотел. — Голос его стал глуше и тише. — И становиться так рано во главе клана тоже не хотел, но пришлось. Я… — голос его дрогнул, но он всё равно продолжил. — Я остался совсем один. Мне нужна была его поддержка, но Гэндзи решил, что всё будет по-прежнему. Он будет развлекаться, а я его покрывать и выплачивать залог. — Судя по звуку, он стукнул кулаком по барной стойке. Джесси, с одной стороны, хотел остановить его откровения — вряд ли Хандзо, протрезвев, обрадуется своей разговорчивости. Но, с другой стороны, хотелось узнать больше об отношениях братьев. — Воробей, — сдавленно протянул он, растягивая гласные.       — Что? — не понял Джесси, решив, что ослышался. Разбирать его нетрезвую речь становилось всё труднее.       — Воробей, — повторил Хандзо более внятно. — Мать его так называла. Вечно взъерошенный, никогда не сидит на месте. Ему она всегда потакала. Я изучал экономику, он развлекался в игровых автоматах. Мы с отцом проводили деловые встречи, а он сбегал на свидания. Он жил, как хотел, мне даже думать о подобном запрещалось.       В голосе Хандзо не было ни злости, ни раздражения. Скорее какая-то обречённость. Он говорил и будто не мог остановиться.       Воробей. Тогда в Ханамуре Хандзо его почти узнал. Даже в капюшоне и щитке на пол-лица. С изменённым голосом и протезами.       — Воробей, — опять повторил Хандзо и, кажется, задумался. Но мысль ускользнула от него, и он продолжил: — Всё изменилось в один момент. Для меня. У меня даже на скорбь не было времени. Он был мне нужен. Рядом. Он, а не Такэо, не весь клан. Но он даже на похороны отца опоздал, потому что застрял в зале игровых автоматов. Я пытался ему объяснить, что по-прежнему уже не будет. Я — глава клана, а он — мой преемник. Ему нужно повзрослеть, но он рассмеялся мне в лицо. Я так устал, что сорвался на него. Он… — Хандзо резко замолчал. «Он выпустил дракона», — мысленно закончил за него Джесси.       Рассказанное сейчас плохо укладывалось в историю Гэндзи. Нет, Хандзо не выдумывает, он именно так видел всю ситуацию. И оба брата завидовали друг другу.       Джесси покачал головой. Нужно что-то сказать. Но он же не Норман, не знает, как себя вести в такой ситуации.       Будь они рядом, он бы просто налил Хандзо ещё выпить и продолжил слушать. Такое обычно срабатывает.       — Я… — продолжил Хандзо, и голос его стал напряжённым. — Мне… — Раздались раздражённые голоса, кто-то кинул возмущённое ругательство. — Мне нужно идти.       Связь прервалась. Джесси ещё какое-то время смотрел на экран телефона, обдумывая всё, что услышал.       Уходи.       Опять зачесалась правая рука, но на этот раз в плече. Щегол напомнил о себе.       Уходи.       Совет, который он не просил, но которому, в конечном итоге, собирался последовать.