Правда или вызов?

      Гэбриел метался по кабинету, как дикий зверь, запертый в клетке. Всё внутри него кипело, стены сжимались, грозя раздавить, и не было никакого выхода. Руки слегка подрагивали, и по ним уже начало подниматься знакомое покалывание. Гэбриел опустил взгляд. Дым теперь струился по одежде, окутывая тёмным облаком, стекал тонкими струйками с кончиков пальцев. Он раздражённо встряхнул кистями, но это не помогло.       И, поддавшись бушующей внутри злости, Гэбриел распался дымным шлейфом.       Час назад Моррисон вызвал его к себе в кабинет. Подвоха Гэбриел не почувствовал и, как оказалось, очень зря.       — Здравствуй, здравствуй, Гэбриел, — пропел высокий слащавый голос.       В кресле для посетителей с видом полновластного хозяина кабинета сидел невысокий тощий человечек. Дёрнулся выступающий кадык на тощей шее, длинные пальцы-гусеницы сплелись между собой, бесцветные глазки из-под поседевших бровей насмешливо осмотрели его с ног до головы.       — Как ты себя чувствуешь?       Гэбриелу показалось, что его ударили по голове огромным пыльным мешком. Горло сдавили стальные когти, а в голове осталась одна единственная паническая мысль: что он здесь делает?       — Нормально, — с трудом ответил он.       Джек неестественно выпрямился в кресле главнокомандующего, положив руки на стол, и смотрел куда угодно, но только не на Гэбриела.       — И никаких жалоб? — всё так же улыбаясь, уточнил доктор Герберт, не спуская с него цепкого взгляда.       — Никаких.       — Очень, очень хорошо! — Доктор всплеснул руками и поднялся с кресла. — В таком случае вы оба не будете против, если я проведу пару тестов. — Он даже не спрашивал, полностью уверенный в своём праве. — Это не займёт много времени.       Он посеменил к двери. Гэбриел посторонился, пропуская его, чувствуя леденящую пустоту под сердцем. Доктор всегда предупреждал заранее о своём приезде. Что заставило его заявиться именно сейчас? Сейчас, когда Гэбриелу ни в коем случае нельзя с ним пересекаться.       Джек поднялся и вышел вслед за доктором Гербертом. Гэбриелу ничего не оставалось, как пойти за ними. Ноги не слушались, он не знал, что делать, как избежать очень скорого разоблачения. Сам он в генетике не разбирался, но был уверен, что в его крови найдётся то, что заинтересует доктора. И что тогда? Что с ним сделают? Заберут туда же, куда и Лорин? Запрут в какой-то подземной лаборатории и будут до конца жизни колоть иголками и выкачивать кровь?       Они вышли на улицу и направились в сторону медкорпуса. Ноги Гэбриела отяжелели, будто к ним привязали чугунные гири. Он даже холода не чувствовал, хотя куртка осталась наверху в кабинете. Он не мог придумать никакого решения. Разве что прямо сейчас обратиться дымом и попытаться сбежать. Он на полном серьёзе посмотрел в сторону ворот, прикидывая, успеет ли туда добраться.       Из медкорпуса вышла Мойра. Запахнула поплотнее пальто и с удивлением посмотрела на их маленькую процессию. Гэбриел умоляюще поднял на неё глаза и одними губами прошептал «Герберт».       Мойра слегка нахмурилась, перевела взгляд на доктора Герберта, но затем на лице её появилось осознание. Она направилась к ним наперерез и преградила дорогу. Доктору пришлось резко остановиться, чтобы не влететь носом в её не слишком выдающийся бюст.       — Доктор Герберт, не могу поверить, что это вы! — воскликнула она, весьма правдоподобно изображая радость на лице. — Почему вы не предупредили о приезде?       — Ммм, — рассеянно отозвался доктор, пытаясь обойти её сбоку, что оказалось сделать не так просто — Мойра тут же сместилась в сторону, загораживая ему дорогу. — Простите, но мне нужно пройти.       — О, ну разумеется. — Мойра галантно распахнула перед ним дверь и тут же шагнула следом. — Должна сказать, что ваши исследования в области генной терапии — настоящее искусство. Я несколько раз разбирала их, но, боюсь, даже мне не удалось бы воссоздать ваши результаты.       Герберт подозрительно покосился на неё.       — Прошу прощения, мы с вами знакомы?       — К сожалению, нет. Доктор Мойра О’Доран. Благодаря вашей диссертации, я выбрала своим направлением именно генную инженерию.       — В самом деле? Доктор О’Доран, вы сказали? Кажется, что-то припоминаю. И чем же именно вас заинтересовали мои работы?       Герберт уже не выглядел таким подозрительным, хотя Гэбриел был уверен, что ни с Мойрой, ни с её исследованиями он не знаком. Иначе вёл бы себя совершенно иначе.       — Ваш подход к редактированию генома. Вы использовали нестандартные алгоритмы кодирования, но результаты были феноменальными, — Мойра слегка склонила голову, словно оценивая его. — Мне всегда было интересно, как вам удалось избежать нестабильности при столь глубоком вмешательстве?       Герберт чуть приподнял брови.       — Интересный вопрос. Не думал, что кто-то вообще заметит этот нюанс.       — Возможно, у вас найдётся время обсудить это? — предложила Мойра с лёгкой улыбкой.       Доктор задумался, явно польщённый её интересом, но тут же качнул головой:       — Не сейчас. У меня есть работа, которую необходимо закончить сегодня.       — В таком случае, может нам спуститься в мою лабораторию? — предложила Мойра. Не давая доктору времени ответить, она сжала его плечо и повела в сторону лифтов. — Там недавно установили новое оборудование. Секвенаторы высокой точности, автоматизированная обработка данных.       Она говорила и говорила, не давая Герберту вставить ни слова и, вцепившись в его плечо, настойчиво вела по коридору. Командующие послушно брели следом. Моррисону, похоже, было всё равно, где жертвовать свою кровь. Гэбриелу же оставалось радоваться небольшой отсрочке и надеяться, что у Мойры есть план.       Джек приложил свою карту к панели лифта, то же самое проделали и все остальные, даже доктор Герберт махнул перед сканером временным пропуском. И только после этого створки разъехались.       А Мойра тем временем осыпала доктора комплиментами, особенно сосредоточившись на его исследованиях, в которых Гэбриел всё равно ничего не понимал. Он привалился к стене и отсчитывал свои последние секунды. Кабина двигалась слишком быстро, а в голове не было ни единой идеи. Если только…       Гэбриел опустил взгляд на тощую шею доктора, обрамлённую пучками седых волос. Он мог бы обхватить её одной рукой. Одно быстрое движение, сжать до хруста и…       Затылок пронзила такая боль, что Гэбриел едва не застонал. Он стиснул зубы, откинув голову назад. Джек обеспокоенно покосился на него, одним взглядом спрашивая, всё ли с ним в порядке. За годы совместной службы они научились общаться без слов, но сейчас Гэбриел предпочёл его проигнорировать.       Двери лифта открылись, и Мойра повела доктора по коридору, больше не придерживая его за плечо, — всё равно без сопровождения из лабораторий ему не выбраться. Створки сомкнулись за их спинами, полностью отрезая от возможности побега.       В лаборатории Мойры Гэбриел бывал уже не раз. Она проводила странные, на его взгляд, тесты, выкачала из него не меньше трёх литров крови и каждый раз выглядела до невозможности довольной. Ну хоть кому-то его состояние принесло удовольствие.       Помещение было небольшим, вчетвером тут оказалось тесновато. Большую часть пространства занимал рабочий стол, совмещённый с мини-лабораторией. Доктор Герберт заметно оживился. В углу стоял холодильник с образцами крови и реагентами. Шкафы были доверху заполнены научными журналами и расходными материалами.       Для Гэбриела Мойре пришлось раздобыть второй стул, который сейчас был завален папками и какими-то отчётами, которые тут же кипой отправились в шкаф.       …Обратно в лифте Джек и Гэбриел поднимались в глубоком молчании. Мойра осталась в лаборатории помочь доктору с расшифровкой анализов. Гэбриел сложил руки на груди и нервно постукивал пальцами по локтю. Есть ли у Мойры план? Или она просто пытается выиграть время, чтобы он успел сбежать? Бред. Куда ему бежать?       Лифт остановился, створки разъехались в стороны. Гэбриел очнулся от мрачных мыслей и поднял голову. Джек ждал его снаружи, хмуря белесые брови. Губы были сжаты в тонкую линию, плечи напряжены — он тоже не рад визиту коротышки-доктора.       — Гейб, можешь злиться на меня, сколько влезет, но мне пришлось ему позвонить.       Гэбриел, уже вышедший из лифта, резко остановился, не веря тому, что сейчас услышал. Он медленно повернулся к Джеку, ожидая, что тот сейчас всё объяснит, скажет, что просто забыл про этот визит. Что и для него это было неожиданностью. Но этого не произошло.       — Это ты его вызвал?       Джек не отвёл взгляд, не выказал ни тени раскаяния.       — А что ещё мне оставалось? Ты ведёшь себя, как Кант перед срывом.       — «Что оставалось?» — взорвался Гэбриел. — Например, поговорить сначала со мной!       Он сделал шаг, но Джек не дрогнул и не отступил. Знал, что дело не дойдёт до рукопашной, тем более что тень доктора Герберта всё ещё маячила за их спинами.       — Сколько раз мы пытались поговорить. Но ты только и делаешь, что отмалчиваешься. Ты даже Ане ничего не говоришь. И мне нужно было ждать, пока ты не устроишь в штабе бойню?       Гэбриел отпрянул. Джек и в самом деле так о нём думает? Они столько прошли вместе, выходили живыми из-под вражеского огня, потому что безоговорочно доверяли друг другу. Знали, что могут положиться друг на друга. А сейчас Джек готов был сдать его Герберту на опыты без всяких сомнений.       — Ты… — Гэбриела затрясло от ярости. Он сжал кулаки, не в силах справиться с собой. Лёгкое покалывание на кончиках пальцев начало нарастать, стало почти осязаемым. Он готов был врезать Моррисону в его командирскую физиономию, чтобы стереть это высокомерное выражение раз и навсегда. И, похоже, это так явно отразилось на его лице, что Джек насторожился и сделал полшага назад, увеличивая расстояние между ними. Непонятно, чем бы всё закончилось, но над ними прозвучал голос Афины:       — Главнокомандующий Моррисон, начальник разведки Лакруа просит о встрече.       Этот спокойный голос привёл Гэбриела в чувство. Он тяжело дышал, как после многокилометрового забега. В ушах всё ещё гремела кровь.       — Знаешь что… пошёл ты, Моррисон, — процедил он сквозь зубы, и быстрым шагом направился на улицу, намеренно сильно толкнув его плечом.       Он даже не помнил, как добрался до кабинета. Его всего трясло. Он метался между стенами дымным облаком, пока не вернулась Мойра.       — Гэбриел! — в который раз с нотками раздражения окликнула она. — Сядь и успокойся, он ничего не найдёт — кровь чистая.       Гэбриел резко остановился. Опустился чёрным облаком возле стола, вновь собирая себя по частям, и посмотрел на Мойру со скрытой надеждой. Она прошла в кабинет и устроилась на стуле, пристально изучая его разномастными глазами. Как всегда спокойная и уравновешенная.       — Чью кровь ты ему дала? — хрипло спросил он. Если она попыталась обмануть доктора, и он это поймёт…       — Твою, разумеется. У меня оставался один контрольный образец, пришлось им пожертвовать.       На ослабевших ногах Гэбриел добрался до кресла и рухнул в него. От накатившего облегчения закружилась голова. Поставив локти на стол, он обхватил голову руками.       — Спасибо, Мойра, — пробормотал он тихо.       — Не за что, — вежливо ответила она. — Я на твоей стороне, в отличие от…       Она выразительно приподняла тонкую бровь, не закончив фразу. Да, в отличие от Джека. Зачем? Зачем он вызвал этого тощешеего докторишку? Неужели действительно решил, что сыворотка дала сбой?       — Поверить не могу, что Джек так поступил, — пробормотал он, ни к кому не обращаясь, но Мойра всё равно услышала.       — Разве? А мне казалось, это лишь вопрос времени.       Гэбриел резко опустил ладони на стол. Ему не нравилось, куда клонит Мойра, но она, будто не заметив его раздражения, продолжила:       — Сначала Торбьорн и Райнхардт — нужно же было отдать кого-то Петрасу на растерзание вместо себя. Когда Моррисон сам последний раз был на миссии? По-настоящему, а не просто посветить лицом перед камерами?       Гэбриел собрался возразить, но понял, что Мойра права. Моррисон всё больше погружался в политику, поручив всю грязную работу Blackwatch. А сам оставался в стороне с чистыми руками и незапятнанной репутацией. Не забывая напоминать Гэбриелу, что вся ответственность в случае провала ляжет на его отряд.       — И что насчёт Джесси? Моррисон ведь пытался от него избавиться и раньше, полагаю, сейчас у него получилось?       Гэбриел с грохотом ударил кулаком по столу. Мойра замолчала и чуть склонила голову на бок, поняв, что перегнула палку.       — Этот щенок сбежал! — Голос не подчинялся Гэбриелу — стал глухим и низким. Воспоминание об этом неблагодарном ублюдке пошатнуло и без того хрупкое самообладание. Ещё немного, и он готов был сорваться на Мойру.       — Сбежал? — осторожно уточнила она. — На миссии по спасению Амели, верно?       — Именно! — Гэбриел вскочил и вновь начал метаться по кабинету. Хотелось что-то сломать или разбить. Он пнул попавшийся на пути стул, который с грохотом отлетел к стене. Стоит пойти к Джеку и устроить погром там. Он остановился. — Что мне сказать Моррисону? — Он посмотрел на Мойру, которая его вспышку гнева восприняла с философским спокойствием. — Он сказал вернуть Маккри обратно.       — Скажи правду, — пожала она плечами. — Что не можешь с ним связаться. Может и к лучшему, что он сбежал.       Мойра задумчиво провела длинным пальцем по губам.       Это заявление выбило Гэбриела из равновесия. Он даже злиться перестал.       — Что значит «к лучшему»?       Мойра так глубоко погрузилась в свои мысли, что вопрос Гэбриела заставил её озадаченно моргнуть. Лишь через пару секунд она вновь вернулась в реальность.       — Приём препарата был прерван. И ваша драка после возвращения из Венеции… — И вновь взгляд Мойры стал рассеянным, будто она решала в уме какое-то уравнение. — Такое поведение для него не характерно.       Гэбриел наконец начал понимать, к чему она клонит.       — Думаешь, он вспомнил?       Голос его осип, а перед внутренним взором, как вживую, вновь возник образ перепуганного до смерти Маккри, прижимавшего к себе омертвевшую руку.       — Я предупреждала, что может случиться сбой. Мозг человека непредсказуем. В любом случае Маккри не самая большая твоя проблема.       Мойра слегка тряхнула головой, будто отбрасывая ненужные мысли. Она подалась вперёд, ближе к Гэбриелу, и он подошёл ближе.       — В этот раз нам удалось провести Моррисона, а завтра? Что он сделает, когда поймёт, что его обманули? Вас осталось двое — ты и капитан Амари. Кто, по-твоему, будет следующим?