Наркобарон

Хосок подъезжает к дому Чимина без десяти два. Он много раз бывал около этого здания по разным поводам, но впервые приближается так близко. До этого момента задачей было наблюдение. Хоби ещё раз оглядывает себя. Кеды, голубые джинсы, белая футболка и кожаная куртка с меховой отделкой — стильно и достаточно просто. Всё-таки пункт их назначения — океанариум, а не дорогой ресторан. Хосок долго метался в выборе цветов. Красные или бордовые розы были бы слишком вульгарны, белые — не совсем подходят Чимину. Он выбрал ирисы и всё равно не уверен. Хоби держит в руках небольшую корзинку этих цветов и несколько раз открывает и закрывает дверь автомобиля, то оставляя их, то забирая снова. С шоколадом проще. Он вроде бы весь вкусный. Наконец решив, что хуже опоздания ничего быть не может, Хосок звонит. Чимин отвечает на ходу. — Ты уже приехал? Я бегу! А скоро из ворот выбегает девчушка, в длинной плиссированной юбке, в сапожках, в курточке. Вся в синем, даже шапочка синяя, и косички из-под нее коротенькие торчат. Ресницы длинные, губы накрашены, сумочка через плечо. И не признаешь Чимина, пока ближе не подойдет. — Привет, Хоби, — мурлычет «девочка», держит ручки за спиной и кокетливо поглядывает, пытаясь понять, нравится это или нет. То, что у Хосока шок, не поймёт разве что полный идиот. Он оглядывает «девочку», вручает ей подарки, просит секунду времени, затем забирается в машину и ударяется головой о руль. Оглушающий сигнал точно слышали на соседних улицах. Хоби выходит снова, выдыхает. — Прости, — выдаёт он через минуту, — но это настолько охуенно, что я, кажется, тронулся рассудком. — Спасибо, — Чимин ни разу не смущен его реакцией — папа вообще успокоительное пил, когда сын первый раз прошёлся по дому в юбке. — Красивые цветы. Можно я их в дом отнесу? А ты пока… приди в себя, — подмигнув, Чимин уходит с корзинкой за ворота. — Придёшь тут, — сетует Хосок. Как после такого зрелища вообще люди адекватно мыслят и ведут хоть какую-то деятельность? Он ждёт Чимина у машины, потому что нарезать круги вокруг неё — это относительно нормально. — Я готов, — Чимин не заставляет себя долго ждать. — Поехали! — и запрыгивает синей птичкой в машину Хосока. — Поехали. Припарковав машину, Хоби выходит первым и открывает Чимину дверь. Внешний вид парня его абсолютно выбил из колеи, даже поездка не помогла в себя прийти. Он хватает его за руку, тащит за собой, практически на бегу покупает билеты. И уже внутри заводит в тёмный угол, спрашивает шёпотом, с каким-то странным придыханием: — Можно дотронуться? — Один букетик подарил и уже полапать хочет? Какой наглец! — смеётся Чимин, но хватает Хосока за локоток. — Можно, ладно, только так, чтоб нас не выгнали… — Да я ничего такого не думал, я без пошлостей, просто, — Хоби не знает, как правильно сказать, поэтому замолкает. Он словно видит Чимина первый раз, а трогает так, будто не видит. Касается кончиками пальцев его лица, осторожно проводит по ресницам, немного смазывает помаду, и больше ничего. — Вау, — у него даже руки дрожат, — какой же ты красивый. Чимин смущенно улыбается. Ресницы дрожат. — Тебе правда нравится? — Нравится. Хотя ты мне и без этого всего нравишься, просто это... — Хосок гладит его щёку. — Вау. На красивом личике Чимина помимо помады, конечно же, BB-крем, пудра, румяна, глаза подведены слегка коричневым лайнером. — А папа говорит, что девчонка из меня отвратительная… Не верить, да? — и Чимину нравится то, как Хосок на него смотрит, как трогает, это безумно приятно. — Твой папа не прав. Ты потрясающий, — Хосок украдкой касается его губ, почти невесомо. Со стороны они выглядят совершенно обычно. Хоби берёт его руку, осторожно раскрывает ладонь Чимина и касается её губами. — Щекотно! — хихикает Чимин, но руку не убирает, только щурится довольно и продолжает хихикать. — Прости, — Хосок никак не может перестать смотреть, ему даже хочется увезти Чимина куда-нибудь. Он прикладывает его руку к своей щеке. — Постоим ещё немного? — Мы могли и дома так постоять… — Чимин улыбается, но делает шаг вперёд и тихонько шепчет: — Надо было давно мне тебе таким показаться, раз тебя так это… потрясло. — И многим ты таким показывался? — Хосок никогда не признается, но его не отпускает мысль, что он просто развлечение очередное и что, перепив, Чимин пойдёт отдыхать с кем-нибудь другим. — Только папе, — Чимин делает обратный шаг, чтобы разглядеть глаза Хосока. — Ясно, — Хосок отводит взгляд, смотрит вперёд. — Пойдём. Ты хотел идти. — Я очень хочу посмотреть на акул. Тут же есть акулы? Где они? — Чимин цепляется за его руку и идет рядом, как настоящая девочка. — Сейчас узнаем, — Хоби останавливается около указателя и примерно запоминает, что и где. Он ведёт Чимина в сторону акул. Перед ними большой аквариум. Это похоже на погружение в сказку. В аквариуме полная имитация морского дна. Песок, скалы, и откуда-то сверху льёт свет. Акул много, они проплывают мимо медленно, совершенно не обращая внимания на людей. Когда каждый день на тебя смотрят тысячи глаз, учишься их игнорировать. Хосок сжимает руку Чимина в своей. — Вот это зу-у-убы! — Чимин пищит действительно по-девчачьи, жмётся к боку Хоби, когда акула подплывает ближе и можно разглядеть её огромную страшную пасть. — У меня свой есть, стальной. Я спасу тебя в случае чего, — Хоби обнимает его за талию и прижимает к себе. — Вспорешь ей брюхо? Ух! — Чимин прижимается ещё плотнее, щурится, представляя. Акулам пофигу на их разговоры, они с меланхоличными мордами плавают мимо. — А тебе какие рыбы нравятся? Пойдем найдём их? — спрашивает Чимин, когда аквариум перестает быть интересен. — Мне нравится тоннель, когда ты словно внутри. Очень круто быть частью чего-то. Он приводит его туда, где море везде, даже над головой. Там плавает что-то, но Хосок не смотрит. Ему нравится, как светятся глаза Чимина, когда тот смотрит вверх. — Хосок, смотри! — Чимин, как маленькая девочка, тычет пальчиком вверх в большую живую «тучу», проплывающую над ними и заслоняющую свет. — Какой большой скат! Хосок! Он улыбается! Ты видишь, видишь? Мордочка у ската и правда снизу выглядит как улыбка. — Нет. Я на тебя смотрю, — Хоби предельно честен. Он подходит вплотную, пока рядом никого нет. Гладит руками по линии нижней челюсти, сильно, с нажимом, привлекает Чимина к себе. Он утыкается своим лбом в его, пальцами размазывает помаду, выдыхает жарко в губы. Облизывается. Засовывает в рот Чимина палец, касается языка. Вынимает. Облизывает его сам и снова кладёт в его ротик. Чимин возвращается на грешную землю со своих подводных «небес», падает, меняясь в лице с восторженно-милого на ужасно развратное. И глаза становятся темнее, взрослее даже, когда язык проходится по чужому пальцу. Чимин не боится, что их могут с позором выгнать за такие вещи из общественного заведения. Он плотно смыкает губы и сосёт палец Хосока, глядя на него из-под накрашенных ресниц. Хоби добавляет второй палец, смотрит, как они исчезают во рту Чимина, и облизывается. Насладившись зрелищем, вытаскивает, мажет по губам Чимина и припадает к ним с поцелуем. Хорошо, что они стоят в тени и народу сегодня немного. Чимин сам дразнит губы Хосока языком, выманивает его язык, облизывает и тихонько муркает в поцелуе. Хоби отрывается, сжимает его плечи. — Ты как наркотик, после тебя ломка и кроет с головой, — он касается губами щеки. — Может, погуляем ещё где или тут походим? — Я ещё хочу посмотреть на дельфинов… И на медуз. И мороженое хочу. Оппа! — Чимин снова улыбчивая очаровашка, все блядство улетучивается. — Оппа, купи мне клубничное мороженое в баскин-робинсе!  — Куплю, даже два, пойдём искать твоих дельфинов. Хосок больше не лезет с поцелуями. Лишь иногда в щёчку чмокает, украдкой. Они проходятся по всем залам, и Хоби неизменно держит Чимина за руку. На свиданиях он, конечно, был, но это точно самое запоминающееся. Он не понимает иногда, как вести себя с этим ангелом и как можно его касаться. Но стоит только дотронуться, как срывает все планки, крышу.... да весь дом подчистую. В баскин-робинсе он долго выбирает что-то для себя и останавливается на шоколадном, красивый получается контраст. Они сидят за столиком, и Хосок осторожно гладит руку Чимина. — А почему ты решил одеться так? — Хоби и правда интересно. — Потому что два целующихся парня на свидании в океанариуме — это как минимум опасно для окружающих, — Чимин посмеивается, черпает ложкой мороженое, размазывает по губам, заставляет таять, ест. — Но вообще мне иногда нравится так одеваться, не для кого-то, а просто так. И хотелось, чтобы ты оценил. — Я оценил. Смотрится очень круто. Естественно, без нелепости. Я даже удивляюсь, как тебя увести не попытались, — Хоби вытирает с его губ мороженое и отправляет его в рот. — Сколько же в тебе всего припрятано… — У меня еще короткие юбки есть… — как бы между прочим говорит Чимин. — Дома. — Доедай и поехали, — Хосок с усердием принимается за своё мороженое, — хочу посмотреть. Чимин хихикает, своё мороженое доедать не торопится, словно специально растягивает удовольствие. Но в итоге, конечно, привозит Хосока домой. Папы нету, слуги по своим комнатам, охрана по местам, все в порядке, можно и в короткой юбке по коридору пройтись, но для начала Чимину надо переодеться и проверить, как там макияж, всё-таки красится он так ярко не каждый день, не уверен в стойкости. Поэтому Хосок остаётся в столовой на втором этаже, Чимин говорит ему: — Можешь чувствовать себя как дома! Но никуда не уходи! А затем целует в щеку и бежит переодеваться. Его довольно долго нет, минут двадцать уже. Как вдруг в столовой появляется незнакомое для Хосока лицо. И беда в том, что лицо Хосока Мину Юнги хорошо знакомо. — Добрый… вечер? — однако он держит удивление в узде, лишь бровь приподнимается. — Добрый вечер, — Хоби вежлив и почтителен. — Чон Хосок. С кем имею честь общаться? — Мин Юнги, — парень проходит в столовую, оглядывается, больше никого не видит. — А вы что здесь делаете? — Ожидаю Чимина. Он обещал появиться с минуты на минуту. А вы кем ему приходитесь? — Я прихожусь кузеном его отцу, — на лице Юнги всё-таки проскальзывает какая-то гримаса. — Вы новый любовник Чимина? — Что значит «новый»? И почему именно любовник? — Хосок безупречно сохраняет лицо. Привык. С преступниками всегда нужно быть спокойным. Выдают только руки: они непроизвольно сжимаются в кулаки. — Хоб… — Чимин влетает в столовую в такой короткой юбке, что отрицать любовную связь после этого просто бессмысленно. — Дядя? Он ошарашенно замирает и хлопает ресницами. Юнги, не выдерживая, свистит, оценив вид племянника. Он такого тоже раньше не видел. Хосок смеривает дядю презрительным взглядом. Подходит к Чимину и отодвигает его за свою спину. Кем бы ни приходился ему этот человек, видеть Чимина в таком виде может только он, Хосок. Хоби в чужом доме, поэтому попросить уйти не может, да и Чимину не указ. — Вы не ответили на мой вопрос. Что значит новый любовник? — обычно спрашивают о новом «парне», но в вопросе совсем другая формулировка, и Хосока она бесит. Он намерен быть в другом статусе — и уж никак не очередным. Чимин держится за его плечо, в то время как Юнги хмыкает: — Да у него каждую неделю новый, а вас я впервые вижу, — и подходит к графину с водой. — Дядя! — возмущается Чимин из-за спины Хоби. — Мы, между прочим, на свидание ходили! Хосок меня пригласил! Так что он не просто любовник! Юнги смотрит на них с интересом. — М-м, ну я за вас рад. А в голове уже крутится сообщение для Намджуна. — Каждую неделю значит, да. Ну что же, — Хосок проглатывает. Ему, по идее, плевать на тех, кто был «до», одного он лично знает. Вот только оказывается, что не плевать совсем. Он поворачивается к Чимину, осторожно касается губ: — Мы можем перейти в более уединённое место? — а это уже Юнги: — Приятно было познакомиться. — И мне, — автоматически говорит Юнги, доставая смартфон из кармана брюк. Чимин тянет Хосока в свою часть дома. — Странно, дядя тут долго не появлялся! И папы нет… Странно! — бормочет по пути. «Намджун, тут ищейка твоего Сокджина ходит по твоему дому с твоим сыном в такой юбке, что тебе лучше и не знать», — отчитывается Юнги и идёт с графином на свой третий этаж, он сейчас открыт. Хосок хочет сказать, что, когда он рыл на их семью десять лет назад, никакого Мина Юнги не было. А на мальчика тот явно не похож. Но Хоби молчит. Чимину не нужно знать всё о его деятельности подле Джина. Вообще поменьше бы ему об этом знать. Хосок идёт за Чимином, попутно всё же отвлекаясь и разглядывая ту самую юбку, которой и нет почти. Вид превосходный. Намджун, получив сообщение, внимательно смотрит на Джина. Нужды скрываться нет. Но подозрений много. И он заходит по кривой. — Джин, мне охрана пишет, что Чимин дома с парнем. По имени Хосок. Это тот, с которым ты живешь? Что между ними? Почему вдруг? Они подружились? Сокджин осторожно целует его в щёку, затем в висок. — Хосок на вступительных в школу его поддерживал, вроде бы с оформлением и со всем помог, пока мы тут. Может, и сдружились. Или это намёк, что я его подослал? — Я просто уточняю. Тебе Чимин пишет про поступление, а не мне, ты же понимаешь. Я тебе доверяю, безраздельно, — он берёт Джина за руку, не напоминая про недавнюю ночь. — Но можно ли доверять твоему Хосоку? — Можно. Я много лет доверяю ему свою жизнь. И с делами фирмы он помогает. Я с ним познакомился, когда он был подростком, даже до смерти брата. Так что знаю его очень давно, прошли через многое. Он Чимина не обидит. — М-м… — у Намджуна снова вибрирует телефон. — Ну, спасибо, Юнги… — говорит он задумчиво и вслух, читая очередное сообщение. — Джин, есть одна тема… Это не слишком большая проблема, я даже не знаю, как ты к этому отнесешься… — Что такое? — Джин касается губами около ушка Намджуна. — Чимин, он… иногда носит девичьи вещи, красится и ведёт себя соответственно, — Намджун тяжело вздыхает. — Мой брат Юнги сейчас видел его в юбке рядом с Хосоком. — Ну видел и видел. Пусть развлекаются. Хосок без согласия Чимина никогда его не тронет. И я не думаю, что ему как-то претит подобное поведение парня. Он, скорее, наоборот — оценит. — Ну хорошо, если так. Ты сам уже знаешь, какой Чимин влюбчивый. Правда, он и остывает быстро. Просто мы все как-то связаны уже, не хочется потом ещё каких-то проблем в нашей общей семье, — иногда Намджун очень далеко глядит. — Чонгука достаточно было. — Не переживай. Хоби взрослый мальчик. Тем более, ты должен помнить его. Это он Чимина остановил, когда тот Тэхёну угрожал. — Да, я помню, — кивает Намджун и тянет Джина в свои объятия. — Всё-таки хорошо, что всё тогда хорошо обернулось. Чимин же приводит Хосока в спальню. Она у него такая же, как и он сам. Просторная, светлая, с яркими пятнами в виде подушек и ковра. Картины какие-то на стенах, в основном полуобнаженные тела, кровать круглая, такие часто в порнофильмах фигурируют. И тут же какие-то фигурки на полках, аниме какое-то, словно тут два человека живут — мальчик и взрослый. — Ты чего такой хмурый? — Чимин наконец-то замечает, какое у Хосока лицо. Ещё в его спальне много зеркал. Одно в полный рост, широкое, в полстены. Чимин невольно кидает взгляд через плечо, оценивает, как на нём эта юбка смотрится, ещё разик. — Ничего. Всё нормально. Выглядишь потрясающе, — Хосок пытается улыбнуться. Получается плохо, хотя можно было и постараться. Он не уверен, стоит ли говорить Чимину о своих волнениях. Тот, естественно, будет отрицать, говорить, что всё не так. — Не-ет, — Чимин заглядывает ему в глаза. — Что-то совсем не нормально… Но я не понимаю, что. — Мои тараканы. Не переживай. Ты очень красивый, и я рад, что ты со мной, — Хосок хочет перевести тему. — Может, покружишься? — Если тебе это поможет выгнать тараканов… Чимин улыбается, поднимает руки над головой, вытягивается, словно держится за невидимый пилон, и кружится вокруг своей оси. Хосок откровенно любуется. Чимин прекрасен в своей грации, в своих движениях, и Хоби уверен, что в своей школе он будет лучшим. Хоби подходит к нему и обнимает сзади. Подводит его к зеркалу и кладёт голову ему на плечо. — Только посмотри, как ты красив, юбка — вообще что-то божественное, — Хосок придерживает одной рукой Чимина, второй ведёт по бедру и забирается под ткань. Чимин прогибается вперёд, касается руками зеркала, и юбка задирается на заднице, демонстрируя простые чёрные трусы-шорты, но задница в них, конечно, туши свет. Кореянкам такие и не снились. — Чими-и-ин, — Хосок буквально стонет. Он забирается пальцами ему под трусы, поглаживает, сжимает. Проходится большим пальцем между ягодиц, надавливает на вход. Чимин слишком близко, да ещё и в таком виде. Хосок считает про себя до десяти, чтобы хоть как-то вернуть самообладание. Бёдра Чимина вздрагивают. — Хоби… — зовет он, в одном имени прося сразу многое, а рукой сам касается своей ширинки и протяжно стонет. — За что ты так со мной? — вопрос риторический. Хосок поднимает его наверх к себе, задирает юбку. — Я хочу посмотреть, как ты себя ласкаешь. — Посмотри-и-и… — разрешает Чимин, прижимаясь спиной к груди Хосока, опирается на него, гладит член через бельё и прерывисто дышит. — Не так, — Хоби снимает с пояса нож и вынимает его из чехла. Очень осторожно, чтобы ничего не повредить, он просовывает его между тканью и кожей. В одно движение Хосок разрезает трусы Чимина и отправляет нож на место. — Вот так. Чимин, приоткрыв рот, смотрит на него через отражение. Тяжело выдыхает, дрожит слегка. Берёт свой член под головкой пальцами, сжимает и ведёт руку вниз. Хосок замирает от восхищения, но всё же просит его снять юбку, помогает с этим. Он бы мог так же разрезать её, но вещь может быть дорогой. Хоби гладит Чимина по животу, придерживает под грудью. — Как ты это делаешь, Чимин, когда никого нет, когда ты один, как тебе нравится? — голос мягкий на грани слышимости. Хосок оставляет поцелуй за ухом, несколько на шее. — Что ты представляешь в этот момент? — Я представляю, — Чимин всхлипывает, ритмично дроча. — Член! Как он входит, как заполняет меня. Как я его сосу… Как… Хоби! — он срывается на стон, чувствуя член Хосока. — Неужели так сильно хочется? — Хоби мурчит. Он расстёгивает джинсы, приспускает их вместе с бельём и потирается членом о голую задницу Чимина. Тот поскуливает, не видит, но чувствует, хочет резко развернуться и взять его в рот, но вместо этого лишь сильнее себя сжимает. — Да, Хоби… Очень! Хочется! — М-м-м… — Хосок держит крепко, дразнит. Приставляет член ко входу и чуть толкается, но не входит, скорее, давит. Ласкает языком шею, спускается на плечо. — Вкусный... — Ещё… — просит Чимин на высокой ноте, прижимаясь спиной, двигая бёдрами, пытаясь насадиться сам, но насухую очень тяжело. А рука на члене двигается всё быстрей. Хосок не реагирует. Он научился выдержке, сидя сутками в машине и наблюдая за чужой жизнью. Хоби продолжает лишь потираться. Свободной рукой гладит вокруг члена Чимина, переходит на ягодицы, сжимает их поочерёдно, разводит пальцами, открывая себе просто потрясающий вид. Но больше ему нравится смотреть в зеркало на мечущегося Чимина. От этого зрелища перехватывает дух и сводит тело сладкой судорогой. Хосок кусает его за загривок, чтобы как-то спустить эмоции. Чимин хнычет, дрочит и дрожит. Смотрит на Хосока в зеркало, хнычет громче, приоткрыв рот. Это издевательство сносит его довольно быстро. Он громко стонет имя Хоби, когда его накрывает оргазмом и сперма долетает до зеркала. — Теперь моя очередь, — мурчит Хосок, ведёт носом по его шее, — какой-то ты сладкий. Он заламывает Чимину руки, заводит их за спину, наклоняет вперёд. Хоби ещё утром кинул в карман джинсов смазку. Он в тот раз сдержался с огромным трудом, и даже не рассчитывал, что сможет сделать это снова. Сейчас в нём играет страсть, азарт и капелька злости. Хосок смазывает пальцы, медленно вводит один, так же медленно вынимает. — Хоби! Чимин едва стоит на ногах, держаться не за что, он упирается лбом в зеркало, наклонившись ещё ниже, подставляется и довольно урчит, чувствуя в себе пальцы. Хосок подходит к делу основательно. Держит себя, пока три пальца не начинают входить совершенно свободно. Он утыкается лбом в спину Чимина: — Потерпи, может быть больно. Хоби входит резко, одним движением, прижимая Чимина грудью к зеркалу. Замирает, наслаждаясь ощущением, выдыхает. Ему хочется выть от восторга, целовать, дрочить и трахать. Желательно одновременно. — Как в тебе хорошо! Он заводит руки сильнее, давит всем телом, обездвиживая Чимина окончательно. Хоби медленно выходит и резко толкается, снова и снова. Даже в таком состоянии Чимин умудряется двигаться, встречать его движения, сладко постанывая при этом. Если посмотреть на его отражение, то видно: он ещё и улыбается. — Хо-осо-ок… — Ты сущий дьяволёнок, Чимин, — Хоби двигается всё резче, не жалеет, — но как же в тебе круто! Он сжимает его ягодицу, бьёт по ней ладонью, бедру тоже достается. — Хоби! — Чимин кусает губы: он не может потрогать себя руками, а снова хочется, хотя ещё следы прошлого оргазма не высохли. Хосоку в зеркало видно всё, и вновь требующий внимания член — тоже. Хоби стонет от восторга, на эмоциях чуть не заваливается на Чимина. Он берёт его член в руку, сжимает, проводит вверх-вниз, прижимает к животу парня. Чимин весь жмётся к нему, сжимает в себе и длинно стонет, уже не переставая дрожать. Это слишком. Слишком плотно, слишком круто, просто слишком всего. Хосок отпускает руки Чимина. Он разводит его ягодицы, движется быстро и резко. Затем вынимает, трётся о задницу и кончает на спину. Ему нужна буквально секунда, чтобы перевести дыхание. Хоби сжимает член Чимина двумя руками, заваливается на парня и дрочит. Чимин хнычет, кончая следом, пачкая зеркало второй раз, руки Хосока и свой член. Потом ему хочется просто рухнуть — так его давно никто не имел, если когда-нибудь вообще такое было, конечно. Хоби оседает на пол и тянет за собой Чимина. Ему хорошо. Хочется обнимать весь мир в лице конкретного человека. Хоби не спорит со своими желаниями. Обнимает Чимина, заваливается вместе с ним на спину. Пытается отдышаться и унять бешеный ритм сердца, которое готово покинуть его немедленно, но, видимо, ещё не нашло выхода. Он гладит бока и живот Чимина, тем самым успокаиваясь.