Чай из синих роз

Юри. Он сидел в одиночестве в одном из кресел и корил себя за то, что вообще оказался в этом месте. Импульсивное, иррациональное желание катать на одном льду со своим идолом, соревноваться с ним, заставило Юри в его семнадцать впервые попытать силы во взрослой группе. Он даже каким-то чудом дошел до финала. Но на короткой программе занял только пятое место. Чертовы неудачные прыжки! Ему было стыдно и обидно за себя, за то, что он так дебютировал перед своим кумиром. Юри старался не находиться рядом с Никифоровым, не смотреть на него. Не верил, что со своей произвольной программой сможет добраться выше своей пятой строчки - только ниже. Разминка фигуристов уже закончилась, на льду остался только фигурист, занявший в короткой программе шестое место, а Юри вместе со всеми остальными ушел. Но его очередь следующая, и пора бы ему уже выходить. Парень встал и на ватных ногах поплелся к задернутому портьерами проходу, пялясь на пол невидящим взглядом. Где-то посреди пути он столкнулся с кем-то. Поднял голову и с ужасом обнаружил, что этот кто-то - Виктор Никифоров. Его идол улыбнулся ему и сказал: - Ох, Кацуки Юри, здравствуй. Следующий твой выход? Знаешь, в тебе что-то есть, я вижу скрытый потенциал. Я уверен, что ты поднимешься выше, если постараешься. Удачи тебе. Давай! Последнего слова Юри не понял, очевидно, оно на русском. Но прозвучало оно как что-то, что должно мотивировать. - С-спасибо. Виктор потрепал Юри по макушке как маленького ребенка, лучезарно улыбнулся и продолжил свой путь. Видимо, он рассчитывал на то, что это приободрит Юри и мотивирует его. Но в итоге вышло наоборот - появился еще и страх не оправдать надежды кумира. Пальцы рук и ног начали холодеть от волнения, а живот неприятно скручивало, словно внутренности завязались в узел. Почти у самого выхода Юри почувствовал вибрацию в кармане. Сообщение от Мари. Скорее всего, это что-то важное. "Юри, сейчас ты уже должен выйти катать произвольную программу. Наверное, прочтешь, когда закончишь. Прости, что пишу тебе такое сейчас, но.. Ви-чан.. он заболел чем-то.. Мы надеялись, что ветеринар поможет ему, и не стали говорить тебе. Но сейчас он совсем плох. Возможно, он умрет еще до того, как ты вернешься. Я думаю, ты хотел бы вернуться до этого, попрощаться с ним. Именно поэтому я пишу именно сейчас. Прости, что не уберегли его". Дальнейшие события Юри помнил как в тумане. Надо ли говорить, что он отвратительно откатал программу? Все его прыжки скатились до слабых двойных или одинарных, и то он не все приземлил правильно. Он сбивался даже на хореографических элементах. Итог - полный провал, Юри занял шестое место, проиграв с огромным отрывом. Кроме боли от сообщения Мари на плечи навалилось еще и осознание, что он не оправдал надежд Виктора. Наверняка тот ужасно в нем разочарован и при случайном столкновении скажет ему, что тот не достоин был даже внимания и то, что он дошел до финала - чудо и высшее достижение в его жизни. Ужас и обида растекались по телу, заполняя все, вплоть до кончиков пальцев, живот невыносимо болел. Юри явно видел перед собой разочарованный взгляд голубых глаз. Он увидел Виктора в коридоре, тот стоял напротив фигуриста, поднявшегося с шестого места на пятое, и.. кричал на него? Виктор, всегда добрый и вежливый, кричал на кого-то. Затуманенное страхами сознание Юри решило, что Виктор кричал на несчастного парня потому, что тот занял только пятое место, а не выше. А если это так, то что он скажет японцу.. Виктор заметил его, перевел на него взгляд. В его глазах, кроме ожидаемого разочарования, плескался темными волнами, делая радужку почти синей, гнев. Юри развернулся и пошел, нет, практически побежал прочь, чтобы избежать неприятного разговора. Он отказался идти на банкет, чтобы быстрее добраться до Японии и чтобы не встретить там Виктора, потому что тогда разговора удастся избежать только если он будет бегать от него по залу. Добравшись до гостиницы, Юри наконец дал волю слезам. Мысли теперь походили на какие-то бессвязные отрывки. В голове вертелось то сообщение Мари, то теплые слова поддержки от Никифорова, то его разочарованный взгляд. Почти все действия Юри делал автоматически. Он пропустил мимо ушей все слова, сказанные тренером по телефону, игнорировал многочисленные сообщения и сам не понял, как очутился у кассы в аэропорту. В эту ночь Юри пообещал себе, что больше не вернется к соревнованиям по фигурному катанию и постарается вообще исключить этот спорт из своей жизни, как и Виктора Никифорова, чтобы больше никогда не встречать глазами этот разочарованно-гневный взгляд.

***

Позже Юри почти не мог вспомнить всего, что творилось в тот день, только какие-то яркие отрывки. Синие от гнева глаза Виктора, слезы, капающие на быстро сваливаемую как попало в чемодан одежду, свое обещание. Все эти детали говорили ему о том, что решение было принято небезосновательно. Услышав любое предложение или просьбу вернуться, японец явно видел перед собой разочарованного кумира и твердо отказывал, а позже и вовсе оборвал все контакты, связывающие его с катанием. Юри много раз переезжал. Как только в его жизни появлялся человек, знающий о его спортивном прошлом, он собирал вещи и покидал очередной город. В итоге к двадцати годам у него не было ни друзей, ни пары, ни родных, к которым можно было прийти, когда плохо, поесть кацудона и успокоиться. Был только лед, на котором Юри стал выплескивать все накопившиеся эмоции.