Люрекс

- Я здоров. И я хочу покинуть это место немедленно, - резко донеслось из-за неплотно прикрытой двери, и Верлина, не сомневаясь, кому принадлежат эти слова, бесшумно открыла ее, входя внутрь. Персиваль Грейвс в белой рубашке и черных брюках очень прямо сидел на больничной кушетке, скрестив руки на груди и исподлобья глядя на пожилого целителя, на усталом лице которого было написано плохо сдерживаемое раздражение. Было понятно, что препирались они не одну минуту и потому заметили вошедшую девушку не сразу. - Но, мистер Грейвс, мы еще не поняли, какой именно вред наносит отсутствие магии Вашему организму, за исключением того, что Вы восстанавливаетесь гораздо медленнее обычного волшебника, - возразил ему лекарь. - Возможно, если именно магическая сила отвечает за... - Я хочу отсюда выйти, - отчеканил Грейвс, прерывая врача. - Я не собираюсь становиться вашим подопытным кроликом. - А разве об этом речь? - подала голос Мюлрейд, и целитель буквально подпрыгнул на месте, оборачиваясь к ней, а его упрямый пациент вздрогнул. - Мисс Мюлрейд, мы так Вас ждали! - лекарь бросился к ней, ища поддержки. - Мы пытались убедить Вашего друга, что ему все еще необходим беспрестанный медицинский контроль, но он и слышать ничего не желает! - Я здесь не останусь! - незамедлительно вклинился Персиваль, вскидывая голову. Та, в общем-то разделявшая мнение врачей, окинула Грейвса внимательным взглядом. Мысль попытаться убедить его в чем-то не то чтобы выглядела нелепо, но упрямо сдвинутые брови и жесткое выражение темных глаз ясно говорили о тщетности данных попыток. Но было в глубине этих глаз что-то еще, мелькнувшее очень глубоко и едва заметное, но видимое привычному взгляду, что и остановило ее от ненужного спора. Что-то, подозрительно похожее на просьбу. - Я понимаю Вашу тревогу, мистер Керт, - тихо, но четко выговорила она, - но все же считаю, что за прошедшую неделю Вы сделали все, что было в Ваших силах, и дальнейшее нахождение мистера Грейвса в Магическом госпитале нецелесообразно. Седой целитель выглядел так, словно на него опрокинули ушат ледяной воды. Надо признать, у него были на то все основания: прежде Верлина оказала неоценимую помощь медикам хотя бы тем, что сумела уговорить Грейвса принимать укрепляющие зелья, которые тот и так считал бесполезным пойлом, а уж в его ситуации и подавно. - Но он еще не готов к выписке! - врач в отчаянии всплеснул руками. - И не только физически! Нам нужно не меньше дня, чтобы окончательно оформить все документы! - Если Вы не заметили, я еще здесь, - донеслось раздраженное со стороны кровати. У Верлины дернулись уголки губ. Она ободряюще похлопала старого доктора по плечу и наклонилась к его уху: - Ну, думаю, один день я уговорю его подождать. Когда дверь за недовольно бормочущем себе что-то под нос целителем захлопнулась, Мюлрейд, наконец сняв пальто, повесила его на крючок и подошла к кровати. - Я не останусь даже на день, - Грейвс не дал ей заговорить первой, поднимая на нее взгляд. - Я не могу здесь больше находится. - Хорошо, только ляг обратно, Персиваль, - устало попросила Верлина и опустилась на стул около кушетки. - Пожалуйста. На удивление, тот подчинился, едва ли не с облегчением откидываясь обратно на подушки. Теперь, когда она была совсем рядом, ей было очень хорошо видно, что медики были правы если не во всем, то во многом. Грейвс все еще был страшно бледен – лекари сказали, что это нормально - месяц в подземелье никогда еще не влиял на цвет лица кого бы то ни было благоприятно, но утешал этот факт слабо. Заострившиеся скулы болезненно выделялись на осунувшемся лице, под запавшими глазами разлилась нездоровая синева, но все это было поправимо, поскольку в остальном он был цел и невредим. Поврежденная оболочка и стальной, несгибаемый каркас - сравнение, ужасающее в своей реалистичности. Если бы не магия... Мюлрейд тяжело вздохнула. - Ты ведь действительно еще не готов, - произнесла она, откидываясь на жесткую спинку. - Почему же так торопишься? Я, конечно, понимаю, что неделя - это много, в особенности, если учесть, что в прошлый раз, после Конфринго, ты сбежал отсюда спустя четыре дня, но все же. В этот раз дело намного серьезнее. - Я уже все сказал, - Персиваль, явно забывшись, раздраженно дернул плечом и тут же болезненно поморщился. - Даже плечо еще не зажило, - Верлина безуспешно пыталась скрыть беспокойство. - Ты уверен? Грейвс угрюмо взглянул на нее в ответ. Разумеется, он ни в чем не был уверен, и Мюлрейд это понимала. Она не могла сказать, что было хуже: эта напускная уверенность или то его состояние, которое они с таким трудом пережили несколько дней назад. Когда он только пришел в себя, он вцепился в ее руку мертвой хваткой и, вынудив ее тем самым взять отгул, не отпускал почти сутки, то и дело проваливаясь в неспокойный сон. В тот день ее напугало даже не столько это, сколько пустые, помертвевшие глаза аврора и его полнейшее молчание. На второй день он попросил воды и, отпустив ладонь Верлины, отвернулся к стене и пролежал так до следующего утра. А на третий день он заговорил. Глядя невидящим взглядом прямо перед собой, он рассказал, как Грин-де-Вальд напал на него со спины, как он очнулся в своем же подвале и как темный маг брал для Оборотного зелья его кровь. И больше ничего. Мюлрейд не смогла добиться от него ни слова о том, что Грин-де-Вальд делал с ним, как лишил его магии и почему вообще решил оставить его в живых. В ответ на подобные вопросы Персиваль только наглухо закрывался от нее и утверждал, что не знает или не помнит. Персиваль Грейвс лгал ей. Лгал впервые на ее памяти. А одним вечером Верлина привычным движением повернула ручку на двери его палаты и увидела прежнего мистера Грейвса, грозного главу Аврората, с безукоризненной прической и абсолютно бесстрастным выражением лица, который, ввиду не вылеченных полностью вывихнутых запястий, размеренно диктовал самопишущему перу указания для его собственного заместителя в Департаменте. С тех самых пор Мюлрейд больше не удавалось заглянуть под его привычную маску. Очевидно было только одно: его решения, как и ранее, не подлежат обсуждению. - Да, я уверен, - все же сказал он, обводя взглядом зеленоватые стены. - Абсолютно. - А если я все-таки попрошу тебя остаться в больнице еще на один день? - Нет. - А если я скажу, что твой дом перевернули вверх дном, обозвав вещественным доказательством и пытаясь найти что-то важное, связанное с Грин-де-Вальдом, и мне с Бонки требуется время, чтобы там прибраться? - Что? Грейвс растерянно уставился на Верлину. У нее же по лицу скользнула тень. - О Геллерте Грин-де-Вальде известно совсем немного. Его имя знают все, но он сам - большая загадка. Увлечения, характер, особые таланты - все это скрыто за завесой тайны, и Серафина почему-то решила, что обыск места, где он некоторое время обитал, поможет ее приоткрыть. - Бонки жива? - Персиваль, на мгновенье изменившийся в лице при упоминании имени темного мага, поспешно сменил тему, что не укрылось от Мюлрейд. - Да, - она наконец позволила себе слабо улыбнуться. - И Гондульфус тоже. Они появились прямо у меня дома вчера вечером. Вчера Верлина уже собиралась ложиться спать, когда в спальне, куда она, полностью переодетая ко сну, собственно и направлялась, рассеянно поглаживая бирманскую красавицу-кошку, удобно устроившуюся у нее на плече, раздался громкий хлопок. Алиса угрожающе заворчала и, спрыгнув с рук хозяйки, пушистой молнией метнулась под стол. Мюлрейд, сглотнув, вытащила волшебную палочку и, стараясь ступать как можно тише, подкралась к двери спальни. Она успела прокрутить в голове с десяток сценариев, начиная с грабителей и заканчивая маньяком, как звенящую тишину прорезал истошный вопль: - Мисс Верлина! Мисс Верлина! Вышеназванная мисс подпрыгнула, ударилась пальцем о косяк и, взвыв от боли, ввалилась в комнату. Около кровати в теплом свете ночника стояло, хлопая огромными зелеными глазами, маленькое существо с гигантскими ушами, отчаянно прижимавшее к себе гладкого черно-белого кота. Тот таращил желтые глаза и, вырываясь изо всех сил, с неподдельным ужасом орал во все горло. Несколько мгновений Верлине искренне хотелось сделать то же самое. Но потом она с изумлением узнала своего позднего гостя. - Бонки? - она шагнула к эльфу, неверяще всматриваясь в сморщенное личико. - Бонки, это ты? - Мисс Верлина! - домовой эльф, названный Бонки, горестно завыл в ответ, бросаясь к ней навстречу. Кот наконец изловчился и, выскользнув из цепких ручек домовика, с грохотом унесся в сторону кухни. - Бонки, милая, я думала, тебя убили! - Мюлрейд осторожно погладила по маленькому плечу обнявшую ее ногу домовиху. - А ты не только уцелела сама, но и спасла Дульфа. Расскажи мне, как это случилось, - она села на кровать напротив оставшейся стоять Бонки, утиравшей наволочкой слезы. - Вы сбежали из дома за помощью? - Нет, - домовой эльф слегка заикалась, шмыгая носом, но говорила твердо. - Когда плохой волшебник схватил хозяина Перси, он сказал Бонки отправляться в дом хозяйки Белинды и хозяина Кристиана и сказать им, что хозяин Перси очень занят последнее время, а Бонки и Дульф ему только мешают, и он просит их присмотреть за Бонки и Дульфом некоторое время. Бонки не хотела уходить, мисс Верлина, - тонкие сморщенные губы Бонки затряслись. - Бонки видела, как хозяину Перси больно, но плохой волшебник... Он сказал, что убьет хозяина, если Бонки не сделает то, что сказано. - Вы жили у мистера и миссис Грейвс почти месяц, - Верлину начало колотить от потрясения и острой, почти непереносимой ненависти. - И они ни разу не поинтересовались делами сына? Да, она ненавидела их. Ненавидела Белинду и Кристиана Грейвсов за то, что они сделали. И за то, чего не смогли сделать. Жалкие, ничтожные люди, возомнившие себя богами. Но сейчас об этом нужно было ненадолго забыть. - Ннет, мисс Верлина, - домовик испугалась злости, отразившейся на лице девушки, и задрожала еще сильнее. - Один раз хозяйка Белинда спрашивала, но Бонки было велено не вызывать подозрений, и Бонки... - Не бойся, я злюсь не на тебя, - Верлина заметила этот испуг и успокаивающе подняла руки. - Но почему ты пришла ко мне только сейчас? - Бонки хотела раньше, хотела, мисс Верлина! - заголосила Бонки, бухаясь на колени. - Но мисс Верлина очень умная и очень любит хозяина Перси, как любила и хозяйку Мэри, и она сразу поняла бы, что с хозяином беда, и плохой волшебник убил бы хозяина, только появись мисс Верлина у его дома! Бонки пришла, потому что узнала, что хозяин Перси в больнице, а идти туда Бонки боится. - Грейвсы получили новость об этом только сейчас? - Хозяйка Белинда и хозяин Кристиан сегодня вернулись из путешествия и распечатали письмо, - Бонки торопливо закивала. - Они хотят навестить хозяина Перси завтра. С кухни раздались душераздирающие звуки отчаянной кошачьей схватки: Гондульфус познакомился с Алисой. - Да, я забыла сказать, - Верлина покосилась на облегченно выдохнувшего от известия о домовом эльфе Персиваля. - Твои родители собираются проведать тебя сегодня. Слабое успокоение, на мгновение проступившее в чертах мужчины исчезло так же быстро, как и появилось. Это было ожидаемо, но у Верлины отчего-то больно кольнуло в груди. Грейвс воззрился на нее с нескрываемым ужасом, побледнев еще больше. - Нет, они... - его взгляд отчаянно зашарил по палате и остановился на капельнице. - Они не должны знать. Я должен уйти отсюда немедленно, - и он принялся судорожно выдирать катетер из вены. Мюлрейд ахнула и бросилась удерживать его руки. - Ты что? Персиваль, ради всего святого, что ты делаешь? - Верлина, помоги мне сбежать, - он схватил ее за предплечья, впившись в ее лицо пронзительным взглядом лихорадочно блестящих глаз. Теперь в ловушку попала сама Верлина. - Я проживу этот день где угодно, даже на старой квартире, только помоги мне выбраться. Прошу тебя. Упоминание старой квартиры заставило девушку содрогнуться. Грейвс не шутил, он говорил об этом совершенно серьезно, и это было куда страшнее всего остального. Он не мог сказать ничего, что еще больше обозначало бы важность его просьбы, и Мюлрейд это знала. А еще она знала, что этот пресловутый день он вполне мог бы провести в больнице и без особых проблем встретиться с родителями, прикрыв с ее же помощью капельницу заклятием Невидимости, но все это в один миг перестало быть важным. - Опять, - прошипела она. - Грейвс, ты чертов манипулятор. Верлина, распрямив его руку на одной из подушек, одним резким движением вынула иглу из вены и, взмахом палочки остановив кровь, смерила мужчину мрачным взглядом. - Учти, если ты снова попадешь в Госпиталь, тебя запрут на восьмом этаже на весь срок лечения, и я лично этому поспособствую. А сейчас тебе стоит надеть ботинки.