Люрекс

- Невероятная наглость! Потрясающая беспечность, мисс Мюлрейд! - бушевала мадам Пиквери, стоявшая за своим столом, будучи не в состоянии усидеть на месте. - Директор Магического госпиталя уже прислал мне жалобу! Почему Вы решили, что вправе пропустить мимо ушей решение главного врача?! - Потому что я не могу пропустить мимо ушей решение хорошо известного Вам мистера Персиваля Грейвса, госпожа президент, - огрызнулась, не выдержав, Верлина. Ее распекали уже минут десять, не меньше, не давая произнести тщательно заготовленную речь - Пиквери рвала и метала, оставив привычную сдержанность. - Он сбегал из Госпиталя уже дважды, но в этот раз твое потакание его прихотям могло закончится более, чем плачевно! Он не может колдовать! - При всем уважении, - Мюлрейд на миг прикрыла глаза, не давая волю раздражению. - Эта просьба Персиваля не была прихотью. - А ЧЕМ ТОГДА? - взревела президент, ударив кулаком по столу. Огромный серый филин в углу возбужденно заухал. - Весь магический мир стоит на голове, Грин-де-Вальд ничего не говорит на допросах, скоро здесь будет делегация Международной конференции магов, а я не могу быть уверена даже в местоположении главы Департамента защиты магического правопорядка! - Госпожа президент, - в приоткрывшуюся дверь просунулась всклоченная голова Алексис Эрнандес, - к Вам... - ВОН! - прогремела Серафина, бросив на нее пылающий взгляд. Секретарь испуганно ойкнула и исчезла. - Фоули настаивает на верификации через легилиментационное зеркало, - упавшим голосом неожиданно сообщила Пиквери, разом растеряв запал и обессилено опускаясь в кресло. - Делегация прибывает именно для этого. Им мало обычного допроса, магическое сообщество требует полной информации о том, какими данными завладел Геллерт Грин-де-Вальд через Персиваля и как ими распорядился, поскольку это ставит под угрозу тайну существования волшебников в целом. - Так вот в чем дело, - у Верлины внутри все похолодело. - Но каким образом? Почему нельзя все выяснить в пределах Штатов? - Мы знаем... - Серафина замялась, - многое. В том числе, не только о возможных врагах, но и о наших союзниках. - О, Мерлин, - простонала помощница Гримсдича. - Разведка. Ну конечно. Персиваль имел полный доступ к аппарату секретной службы и его архивам. - Я говорила с ним как-то раз, еще там, в больнице. Персиваль не хочет рассказывать о том, что происходило в подвале его дома. Но он все помнит, в этом нет никаких сомнений, - госпожа президент устало потерла глаза. - Я понимаю его состояние, но, боюсь, у нас нет времени. - Но легилиментационное зеркало - немалое испытание даже для волшебников, - тихо выговорила Мюлрейд. - А без магической силы... Вы прекрасно знаете, каковы последствия применения одной лишь сыворотки правды для не-магов. Мадам Серафина, он не преступник. - Верлина, это не мое решение, - Пиквери выглядела крайне расстроенной. - Будь у меня выбор, я бы подождала, пока Персиваль оправится, а затем просто организовала стандартный допрос, тщательно его задокументировав, но, кроме меня, никто среди как европейского, так и американского руководства не готов поверить Грейвсу на слово. - Когда? - Верлина закрыла глаза, прерывисто выдыхая. - Верификация назначена на четверг, - госпожа президент в кои-то веки избегала смотреть ей в лицо. - Три дня, - заместитель главы Международного магического сотрудничества испустила нервный смешок. - Мерлинова борода, только три дня. - Я уже с большим трудом сумела убедить недавно прибывшего господина Нойманна, что Персиваль находится под твоим контролем и нет никаких основания для заключения его под стражу. Министр почему-то считает, что мистер Грейвс разделяет убеждения Грин-де-Вальда и помогал ему осознанно, - негромко произнесла Пиквери. - Я пыталась... Я сделала все, что могла. Когда прибудет делегация, останется только подчиниться. - У них там в Германии что, совсем крыша съехала? - яростно прошипела Мюлрейд. В ушах у нее звенело от негодования. - Маразматик старый. Еще и раньше всех прискакал. - Подбирайте выражения, мисс, - недовольно поморщилась Серафина и тут же тяжело вздохнула. - Но, по правде говоря, я согласна. Если бы не он, можно было бы провести верификацию хотя бы на день позже. - Днем позже, днем раньше... На этой неделе это не имеет никакого значения, - Верлина невидящим взглядом вперилась в позолоченное перо, лежащее на отполированном до блеска столе. - Персиваль едва на ногах держится. Около минуты они молчали, а потом госпожа президент выпрямилась в кресле, поправляя платиновые пряди на висках и вновь принимая деловой вид. - Вам необходима какая-либо дополнительная помощь? - Я бы хотела получить в распоряжение баклер, - первая помощница Гримсдича тоже вздернула подбородок, снова стремительно превращаясь в грозу своего отдела и парочки соседних. - На время, разумеется. - Генератор защитного поля? Магии самого особняка недостаточно? - Серафина чуть приподняла одну бровь. - Мы обе знаем, как легко ее преодолеть, - скептически ответила Мюлрейд. - Или, может быть, госпоже президент было бы удобнее, чтобы мистер Грейвс не дожил до верификации? - Верлина! - воскликнула Пиквери. Та в ответ только поджала губы, скрестив руки на груди. Несмотря на читаемую в глазах мрачную готовность сражаться за безопасность главы Департамента защиты магического правопорядка хоть со всем светом, вид у Верлины был совершенно убитый, и мадам президент смягчилась. - Хорошо, поднимитесь в Департамент магического хозяйства, - Серафина взмахом палочки притянула с дальнего края стола пустой бланк. - Я отправлю разрешение на выдачу напрямик мистеру Макдаффу. И пожалуйста, постарайтесь не выводить его из себя - мне совсем не хочется унимать дождь с потолка. - Кто еще кого выведет, - буркнула Мюлрейд. Женщина напротив вскинула на нее укоряющий взгляд, и заместитель мистера Гримсдича решила, что больше испытывать терпение госпожи Пиквери не стоит. - Спасибо, - от души поблагодарила Верлина. И честно добавила: - Простите, что добавляю проблем. - Не у Вас одной выдалась сложная неделя, мисс Мюлрейд, - Пиквери печально улыбнулась. - Поспешите, Макдафф имеет нахальное обыкновение уходить с работы на полчаса раньше.

***

Ужас, в который привела Департамент защиты магического правопорядка новость о месячном пребывании главной угрозы всего магического мира под личиной главного же аврора, не поддавался никакому описанию. И теперь в нем царил абсолютный хаос. Оперативный отдел замер в каком-то немом оцепенении, Бюро расследований было завалено жалобами, даже половина которых еще не была прочитана, а временно назначенный на пост главы Департамента Фредерик Рош был занят исключительно допросами Грин-де-Вальда, которые не давали ровным счетом никакого результата. Тина, восстановленная в статусе аврора, изо всех сил старалась заняться чем-то полезным, но получалось плохо как минимум из-за того, что именно ее Департамент являлся эпицентром возникновения распространявшихся по МАКУСА сплетен о мистере Грейвсе. Невероятная ирония ситуации заключалась в том, что даже пять мракоборцев, которых постоянно Грейвс таскал с собой, этакий элитный отряд быстрого реагирования, не заподозрили, что с их начальником что-то неладно. Теперь они больше всех усердствовали в попытках расколоть Грин-де-Вальда. Будь сейчас Персиваль Грейвс на своем рабочем месте, в отделе царила бы сосредоточенная тишина, и каждый был бы занят делом, боясь поднять голову, но он отсутствовал, как и мало-мальски достоверная информация о произошедшем с ним, и сотрудники Департамента в основном занимались тем, что с азартом обсуждали последние события и основную их причину. Так, наконец всплыли многие подробности темного прошлого главы Департамента защиты магического правопорядка. И Голдштейн, вопреки своему убеждению не верить слухам, все же вычленила из вороха историй обрывки печальной правды. Персиваль Грейвс женился семь лет назад наперекор воле родителей, готовивших ему совсем другую партию с блестящей родословной и баснословным состоянием. Женился по большой любви, лишившись основного наследства и права на фамильный особняк. Он прожил с женой четыре года в небольшой съемной квартире в Квинсе, успешно вступив за это время в должность руководителя Департамента и завоевав бесконечное уважение коллег. А потом все рухнуло. Мередит Грейвс погибла 21 декабря 1923 года в собственной квартире во время нападения двух фанатиков, промышлявших незаконными и опасными экспериментами с магией. Их шайку повязали во время очередного испытания изобретенного заклинания на не-маге, но мистеру Персивалю Грейвсу удалось доказать вину только одного из трех. Другие же двое решили отомстить, а глава Департамента защиты магического правопорядка в тот день чрезвычайно удачно для них задержался на работе. Если говорить честно, Тина не могла себе представить, что ее начальник способен кого-то любить, но, насколько она поняла, он не всегда был таким суровым, молчаливым и жестким, почти жестоким по отношению к подозреваемым, обвиняемым, заключенным и зачастую к собственным подчиненным. Об этом хотя бы свидетельствовало то, что старожилы отдела называли его первым и почти позабытым прозвищем: Грейвс-у-которого-было-сердце. Судя по всему, ни у кого из его кровных родственников сердца не было, но ручаться за это Голштейн не могла. Без толку просиживая очередной день на рабочем месте и от скуки проводя частное расследование жизни главы Аврората, она узнала и о покрытой тайной дружбе Грейвса с Верлиной Мюлрейд. Оказалось, что последняя сначала подружилась именно с его женой. На этом, собственно, сведения исчерпывались, но это уже было что-то, если учесть, что Верлина не выходила у Голштейн из головы с того достопамятного разговора в кабинете заместителя мистера Гримсдича. С тех пор она не разу не сталкивалась с фактическим руководством Департамента магического сотрудничества лицом к лицу. Иногда Тине казалось, что мисс Мюлрейд ее избегает, но аврор крепко сомневалась в том, что могла удостоиться от Верлины подобной чести. Голдштейн окинула тоскливым взглядом творившийся вокруг бардак и, махнув на все рукой, отправилась за кофе в буфет на нижнем этаже. Очень знакомая спина, обтянутая идеально выглаженным черным пиджаком, замаячила перед ней на первой же лестнице - Мюлрейд явно куда-то спешила. Правда, совершенно в другую сторону, но разве это имело значение? Тина, усилием воли заставив замолчать возопившее здравомыслие, ускорила шаг и догнала Верлину. - Мисс Мюлрейд! - окликнула она первую помощницу Гримсдича. Та моментально обернулась, пронзив Голдштейн холодным удивленным взглядом. Выглядела она немногим лучше, чем когда Тина приносила ей обещанное письмо, разве что белки глаз перестали быть пугающе красными. Аврор в который раз ощутила прилив стыда за впустую потраченное время на работе. - Я бы хотела поинтересоваться, как идут дела у мистера Грейвса, - не успев испугаться, выпалила Тина. Мюлрейд на миг раздраженно закатила глаза. - Скоро будут просто великолепно, - с горькой иронией констатировала она. - Полагаю, Вам об этом известно. - Нет, - у Голдштейн внутри зашевелился назойливый червячок любопытства. - Что случилось? - Верификация случилась! - рявкнула Верлина в ответ, заставив проходящих мимо двух умудренных годами волшебников вздрогнуть. - Верификация, ясно Вам, Голдштейн? - Что? - сердце у Тины рухнуло в пятки. - Но... но... почему? В чем его обвиняют? - Об этом спросите господина Нойманна, - ядовито процедила заместитель мистера Гримсдича. - Может быть, он сумеет адекватно объяснить это хотя бы Вам. - Но... - с недавник пор снова счастливый работник Департамента защиты магического правопорядка безуспешно пыталась побороть граничащее с ужасом потрясение. - Почему его? Почему не Грин-де-Вальда? - Потому что использование легилиментационного зеркала возможно только для граждан Соединенных Штатов Америки, - недовольно произнесла Мюлрейд. - Как Вы вообще попали в фундаментальный Департамент МАКУСА с такими познаниями о праве? - Мерлин... Мерлиновы кальсоны, - Голдштейн не обратила внимания на язвительный подкол, напрочь забыв о субординации и с ужасом глядя на Верлину. Она присутствовала на подобной верификации только однажды, и больше никогда не хотела бы видеть этого снова. О многом говорило даже то, что последняя процедура проводилась в деле Альберта Фиша, страшнейшего из маньяков магического Нью-Йорка. Тот, будучи абсолютно сумасшедшим, говорил много, но истину - изредка, не в силах отличить ее от своих больных фантазий. Невыразимый кошмар его преступлений захлестнул магическое сообщество Северной Америки и выплеснулся бы в мир не-магов, если бы не оперативные действия Аврората. У Тины до сих пор стояли перед глазами картины воспоминаний убийцы, который заклятиями убивал детей и готовил из них изысканные блюда, и каждая из этих мыслей вызывала у нее жуткую тошноту. Как перенесла ту верификацию легилимент Марита Ларсен, назначенная связующим звеном между Проецирующим и преступником, которая была вынуждена пропустить все через собственный разум, Голдштейн старалась не думать. Альберт Фиш же после процедуры рехнулся окончательно: и без того функционировавший с отклонениями мозг не перенес столь глубокого и длительного проникновения в память под действием Веритасерума. - Мисс Мюлрейд, - жалко выговорила аврор, часто моргая. - Это ужасно. Заместитель главы Департамента магического сотрудничества вместо ожидаемого саркастического раздражения неожиданно посмотрела на нее с полнейшей обреченностью. - Так и есть, - тихо признала она. Мюлрейд тяжело вздохнула и недоуменно огляделась по сторонам, словно осознав, где находится. И тут же взяла себя в руки, разозлившись на собственную слабость и остро блеснув потемневшими глазами. - Мисс Голдштейн, у Вас нет других дел, кроме как приставать с расспросами к руководству? Насколько я осведомлена, рабочий день еще не окончен. - Да, я... - Тина облизала пересохшие губы и сглотнула. - Просто мистер Рош опять на допросе Грин-де-Вальда, последнем, к счастью, и... - Сейчас? - прервала ее Верлина. Прозрачный серый лед ее глаз сгустился до свинца. - Допрос уже начался? - Да, - кивнула Голдштейн. - Скорее всего, в данный момент он подходит к концу. Несколько мгновений Мюлрейд размышляла. Тина буквально видела, как решение созревало в голове застывшей напротив нее женщины, и терпеливо молчала, затаив дыхание в надежде, что после того, как заместитель Гримсдича соизволила поговорить с ней целых две минуты, та скажет еще что-нибудь ценное. Но непредсказуемость Верлины не заставила долго ждать. - Раз Вы не заняты, мисс Голдштейн, я буду очень благодарна, если Вы подниметесь к мистеру Макдаффу и заберете баклер, выписанный на мое имя. Возьмите это, - она быстро сняла с лацкана золотую брошь, изображавшую рукопожатие. - Предъявите директору Департамента магического хозяйства в качестве доказательства, что Вас прислала я. Затем, будьте так добры, подождите меня в моем кабинете, я вернусь через четверть часа. - Х-хорошо, - ошарашенно выдавила Тина, со священным благоговением принимая отличительный знак первой помощницы главы Департамента международного магического сотрудничества. Верлина коротко кивнула ей и, развернувшись на каблуках, стремительным шагом направилась вниз по лестнице, в допросную мракоборческого департамента - в этом Голдштейн не сомневалась ни секунды. Кофе молодому аврору выпить сегодня было определенно не суждено, но подходя к лифту с прижатой к груди сверкающей брошью, Тина совершенно об этом не жалела. Если она могла помочь Верлине Мюлрейд, явно разрывавшейся между помощью лучшему другу и рабочими обязанностями, то делала это Голдштейн от всей души.