Люрекс

Верификация через легилиментационное зеркало хороша тем, что показания, полученные во время нее, априори неподдельны. Какими бы галлюцинациями не страдал обвиняемый, в чем бы он себя не убеждал, легилимент всегда извлекает подлинные воспоминания непосредственно из его сознания. Второй элемент - проецирующий - занимается тем, что в следующую же секунду извлекает воспоминание обвиняемого из разума легилимента. Это позволяет избежать субъективной окраски воспоминания или личного воздействия легилимента на полученную информацию. Легилимент не успевает обработать то, что успел увидеть, и проецирующий фактически передает истинное воспоминание обвиняемого на само легилиментационное зеркало, представляющее собой отражающе-воспроизводящую магическую субстанцию. Этот способ дачи показаний был внедрен в допросную систему Департамента защиты магического правопорядка МАКУСА Персивалем Грейвсом в 1923 году.

***

- И все же, госпожа президент, - Верлина маячила перед Пиквери, заканчивавшей перед зеркалом последние приготовления, и громко хрустела суставами, нервно ломая пальцы и не замечая этого. - Почему Грин-де-Вальд выбрал именно его? Да, Персиваль - Ваш друг, и его должность обеспечивала доступ к любым документам, но если бы этой швейцарской сволочи было необходимо устроить саботаж, развязать войну с не-магами, это можно было сделать очень легко и без таких усилий, особенно с его способностями. Но ведь нет! Грин-де-Вальд был тише воды, ниже травы и просто искал обскура. Здесь что-то нечисто, мадам Пиквери. У Грин-де-Вальда есть какой-то план, не зря он с таким нетерпением ждет депортации. - Мюлрейд, уймитесь, - президент была на взводе с самого утра - Фоули, предварительно потребовавший всю информацию о Грейвса, буквально довел ее до белого каления. - Давайте для начала разберемся хотя бы с последствиями этого, по Вашим словам, удивительно примерного поведения Грин-де-Вальда. И скажите, пожалуйста, что за исключительно срочные дела у мистера Гримсдича? На верификации меня должен сопровождать сам Глава департамента международного магического сотрудничества, а не его заместитель. - Боюсь, у него большие неприятности, - развела руками Верлина. - Насколько я поняла из его сообщения, мистеру Гримсдичу подожгли дом сегодня утром. - О, Парацельс, я надеюсь, никто не пострадал? - Серафина оторвалась от критического созерцания своего замысловатого головного убора и перевела отсутствующий взгляд на Мюлрейд. - Нет, конечно, - с готовностью отрапортовала последняя. - Ничего критичного. Госпожа президент вдруг изменилась в лице. - Мерлинова борода... - медленно выговорила она. А потом отвернулась от зеркала и, скрестив руки на груди, в упор посмотрела на заместителя Гримсдича. - Верлина? - Что? - Мюлрейд вскинула соболиные брови с вежливым недоумением. - Мисс Мюлрейд, - Пиквери покачала головой, глядя на нее со смесью потрясения и неверия, и сбилась на неофициальный тон. - Верлина, только не говори мне, что подожгла дом Гримсдича для того, чтобы присутствовать на верификации Персиваля. - Я? - возмутилась Верлина. - Госпожа президент, Вы за кого меня принимаете? - Верлина! - Я ничего не делала. - Верлина Мюлрейд! - Серафина повысила голос. Та вздохнула, все-таки сдаваясь, опустила глаза. - А какой у меня был выбор? - прошипела она. - Мне надоело все узнавать от других, мадам Серафина. - Ох, мисс Мюлрейд, - Пиквери ответила ей не менее тяжелым вздохом. - Если найдут какие-либо доказательства, что Вы причастны к поджогу, это грозит нам всем большим скандалом. - Не найдут, - пламенно заверила ее Верлина. - Я уничтожила все следы и возможные улики. Госпожа президент страдальчески закатила глаза. - Если бы не Персиваль, - обреченно выговорила она, - Вы бы так просто не отделались. - Если бы не Персиваль, - проворчала Мюлрейд, - я бы в это и не вляпалась. Некоторое время в кабинете Пиквери тишину нарушали только громко тикающие огромные напольные часы, а потом вдруг громко ухнул филин из своего угла. - Нам пора идти, - наконец уронила госпожа президент. - До верификации осталось полчаса. Дверь за двумя женщинами, покинувшими комнату, закрылась с похоронным хлопком. Перед самыми дверьми в Зал собраний Серафина вдруг остановилась, да так резко, что шедшая за ней Мюлрейд едва не налетела на ее спину. Президент несколько раз глубоко вдохнула, молча глядя прямо перед собой, а затем обернулась к Верлине с таким выражением на лице, что последняя внутренне похолодела. - Верлина, - быстро и тихо заговорила Пиквери, закусив нижнюю губу. - Я должна предупредить, должна сказать заранее. Я должна... Я не смогла сообщить Персивалю. - Нет... - до Мюлрейд дошло почти сразу, не успела президент закончить. - Только не это. Мадам Серафина, Вы не могли назначить Куинни Голдштейн легилиментом на его верификации. - Если бы у меня был выбор... Но мисс Голдштейн была лучшей на проверке, а на ней присутствовал Нойманн, - Верлина впервые слышала, как президент МАКУСА путается в собственных словах. - Я ничего не могла сделать. - Да уж, - заместитель Гримсдича провела дрожащими руками по лицу и мрачно заключила: - А я-то думала, что хуже быть не может. - Пусть это будет последней плохой новостью - негромко, но с чувством произнесла Серафина. - Было бы здорово, - угрюмо ответила Верлина. - Не уверена, что переживу еще одну. Пиквери огляделась и, убедившись, что, кроме дежурных мракоборцев в конце коридора, поблизости никого нет, положила руку на плечо Мюлрейд. Ободряюще сжала его унизанными массивными кольцами пальцами и отпустила. Развернулась обратно к двери и коротко постучала. Тяжелые створы медленно распахнулись, открывая картину, от которой по спине Мюлрейд пробежала морозная змейка. Посреди огромного зала, немного ближе к дверям, спинкой ко входу стоял совершенно обычный деревянный стул с широкими подлокотниками, над которым парил тонкий, но площадью в несколько метров прямоугольник. По его непрозрачной свинцовой поверхности то и дело пробегала рябь, но потом он снова застывал гигантским зеркалом. Верлина сглотнула и проследовала за Серафиной к ее креслу на возвышении, больше напоминавшему настоящий трон. Президент встала к нему спиной и знаком указала Верлине на место, где обычно сидел Грейвс. Мюлрейд тут же выполнила ее безмолвное приказание и села, чувствуя себя, как на раскаленной сковородке. Она хотела, конечно, присутствовать, но не претендовала на такое местоположение: они с Пиквери находились на этой стороне зала вдвоем. Ей казалось, что все взгляды направлены на нее. - Уважаемые члены Делегации Международной конфедерации магов, - уверенно начала президент, безупречно контролируя свой глубокий голос, - я приветствую Вас от имени Магического Конгресса Управления по Северной Америке. Если все готовы, то, полагаю, мы можем начинать. Верлина внимательно разглядывала сидящих волшебников. Шесть человек на правой трибуне, шесть человек на левой трибуне, все - ровной цепочкой на первых рядах. Исходя из протокола, Мюлрейд знала, что любая делегация Конфедерации создается только в экстренных случаях и должна состоять из шести магических глав государств, каждый из которых обязан взять с собой руководителя отдела, отвечающего за международное магическое сотрудничество, поскольку подобная делегация занимается делами исключительно мирового значения. Верлина крепко сомневалась, что сегодняшее дело стоило таких серьезных мер, и несколько магов из делегации явно придерживались схожего мнения. Темноволосый мужчина с густыми черными усами и огромным кривым носом - кажется, испанский министр магии - всем видом выражал свое нежелание здесь находиться, а могучий, совершенно типичный скандинав с ярко-голубыми глазами и светлыми, почти пепельными волосами - директор Отдела магической безопасности Норвегии - клевал носом, скрестив на груди толстенные руки. Зато тощий, почти полностью лысый старик с выпученными рыбьими глазами, в котором Мюлрейд узнала немецкого министра Рихарда Нойманна, даже наклонился вперед, опершись на трость - в таком находился нетерпении. Гектор Фоули, небезызвестный министр магии Великобритании, сидел, спокойно положив руки на колени, и смотрел на Серафину со снисходительным превосходством. От его взгляда у Верлины внутри все вскипело. И именно он ответил Пиквери нарочито деловым, официальным тоном: - Госпожа президент, я говорю от лица Международной конфедерации магов. Все члены данной Делегации находятся в этом зале и готовы зафиксировать процедуру верификации мистера Персиваля Грейвса. - Мистер Мунди, я прошу Вас войти и принести присягу, - объявила Пиквери. Невысокий кряжистый волшебник в нелепо сидящем костюме размеренными шагами вошел в зал, обошел стул и остановился напротив президента МАКУСА. Огромное черное перо, отливающее сталью, ведомое палочкой Серафины, подплыло к нему и повисло на уровне груди. Мужчина положил на него левую руку и заговорил. - Я, Альберт Мунди, мракоборец Оперативного отдела, клянусь извлекать воспоминания обвиняемого из сознания легилимента-связующего в первозданном виде и с максимальной осторожностью. Я клянусь проецировать извлеченные воспоминания с первой секунды и до последней секунды их длительности. Я клянусь подавлять все эмоции, способные помешать мне в полной мере выполнить мой долг. Я клянусь закончить процедуру верификации при любых обстоятельствах. Я клянусь на пере Птицы-гром, и пусть оно станет гарантом моей клятвы. Он опустил руку, и перо, уже без чьей-либо помощи, плавно переместилось выше, упершись острием прямо в сонную артерию мужчины. Госпожа президент кивнула, и он застыл около левого подлокотника кресла. Фоули церемонно склонил голову и подтвердил: - Проецирующий принес клятву и готов к процедуре верификации. Серафина ответила зеркальным кивком. - Мисс Голдштейн, я прошу Вас войти и принести присягу, - снова объявила она. Куинни, одетая в непривычную черную юбку и белую блузку, бледная как мел, испуганно озираясь, вступила в зал и, бросив полный ужаса взгляд на стул и парящее над ним зеркало, замерла перед мадам Пиквери. С не меньшим ужасом она воззрилась на подплывшее к ней второе перо, но все же положила на него руку и, отчаянно запинаясь, произнесла слова клятвы: - Я, Куинни Голдштейн, младший сотрудник Отдела для получения прав на использование волшебной палочки, клянусь извлекать воспоминания обвиняемого на задаваемый вопрос в полной мере, каким бы данный вопрос ни был. Я клянусь преодолевать любые блоки, не позволяющие извлечь воспоминания в необходимой степени. Я клянусь подавлять все эмоции, способные помешать мне в полной мере выполнить мой долг. Я клянусь закончить процедуру верификации при любых обстоятельствах. Я клянусь на пере Птицы-гром, и пусть оно станет гарантом моей клятвы. Куинни тяжело сглотнула, когда пресловутое перо нацелилось ей в шею, с опаской покосилась на окаменевшее лицо Мюлрейд и отошла к правому подлокотнику. - Легилимент-связующий принес клятву и готов к процедуре верификации, - подытожил министр магии Великобритании. Серафина набрала побольше воздуха и сказала ровным, словно механическим голосом: - Ввести мистера Грейвса.