Люрекс

Огромный норвежец проснулся и выпрямился в кресле. Верлина дернулась, как от удара, оба ряда магом облетел тихий шепот, и только Пиквери осталась стоять молча и неподвижно, будто статуя. Грейвс вошел в зал своим привычным стремительным шагом, не обращая внимания на сопровождавшую его охрану. Волосы были уложены идеально, начищенные ботинки блестели, тщательно выглаженный костюм-тройка сидел как влитой, а белоснежный воротник рубашки удерживал фамильный зажим со скорпионами. Он окинул сидящих магов своим фирменным тяжелым взглядом, и Мюлрейд с трудом подавила порыв уважительно подскочить, как когда-то раньше. Недовольство на лице испанского министра магии стало неприкрытым. Глава Аврората МАКУСА с абсолютно непроницаемым лицом прошел к стулу, едва удостоив взглядом зависшее над ним зеркалом, и сел на него так, будто приготовился принимать посетителей в кабинете в собственном Департаменте. Разве что побледнел еще сильнее, мельком посмотрев на Куинни. - Мистер Персиваль Грейвс, - Фоули пододвинул к себе внушительную папку и пробежался глазами по первому листу, - Вы обвиняетесь в пособничестве Геллерту Грин-де-Вальду. Сегодня мы имеем цель выяснить, так ли это на самом деле, и мне предоставлена честь вести Ваш допрос. Госпожа президент, - министр перевел взгляд на Пиквери, - я прошу осуществить первичную обработку сознания обвиняемого. Серафина коротко кивнула Мунди, и тот извлек из кармана небольшой вытянутый пузырек с прозрачной бесцветной жидкостью. - Я бы хотел проверить подлинность зелья, - неожиданно продребезжал Нойманн со своего места. У Пиквери побелели ноздри, но она справилась с собой и еще раз кивнула мракоборцу. Тот молча отдал Сыворотку правды немецкому министру, тот несколько раз постучал по ней волшебной палочкой, что-то прошептал, и пробка вылетела из флакона вместе с ярким снопом фиолетовых искр. Фоули, внимательно наблюдавший за процедурой, удовлетворенно хмыкнул и сделал знак Мунди забрать пузырек. - Подлинность Веритасерума подтверждена, - сообщил глава британского Министерства магии. Аврор так же молча протянул Сыворотку Грейвсу, и тот без колебаний осушил флакон до дня. В его лице не дрогнул ни один мускул. Фоули отсчитал на своих наручных часах пять секунд и, прочистив горло, начал: - Мистер Грейвс, Вы оказывали какое-либо содействие Геллерту Грин-де-Вальду во время его нахождения в Соединенных Штатах Америки? - Нет. Неестественно безэмоциональный даже для него голос, пустой взгляд в одну точку. Верлине отчаянно захотелось зажмуриться. - Вы разделяете его взгляды на отношения волшебников с маглами? - Нет. - Посещало ли Вас желание помочь Грин-де-Вальду в его борьбе? - Нет. - Знаете ли Вы, какие именно сведения, известные Вам, были необходимы Грин-де-Вальду? - Да. - Мисс Голдштейн, Вы можете приступить к извлечению первого зримого воспоминания. Мистер Грейвс, вспомните конкретно, что именно интересовало Грин-де-Вальда. Куинни, робко кивнув, не двинулась с места, а просто прикрыла глаза. Мунди вытащил палочку и осторожно прикоснулся ею к виску девушки. Вытянул тоненькую светящуюся нить и взмахом отправил ее к зеркалу. Серебристая поверхность заволновалась, стала выпуклой, будто потянувшись к воспоминанию, и моментально поглотила его. Легилиментационное зеркало пошло волнами, потом мелкой зыбью, а потом разгладилось и внезапно обрело прозрачность, и на нем возникла движущаяся картинка. Не черно-белая, как в телевизорах, а цветная и куда более четкая. Персиваль Грейвс спешил домой. Ровные широкие ступени опрятной лестницы быстро мелькали на зеркале и наконец привели к лакированной светлой двери. Но у самого порога мужчина заметно напрягся и тихо вытащил волшебную палочку - дверь была чуть приоткрыта. Он осторожно надавил на ручку и, стараясь ступать бесшумно, вошел в квартиру. В прихожей было темно и тихо. Он медленно, без единого лишнего движения преодолел коридор и перед ним открылась кухня. На первый взгляд там царил абсолютный порядок: на кухонном столе ровной стопкой лежали аккуратно сложенные полотенца, из-под чуть сдвинутой крышки объемной кастрюли струился дымок, на плите закипал пузатый голубой чайник. Грейвс недоуменно нахмурился, настороженно оглядываясь. - Мередит? - он прошел дальше, обогнул стол и вдруг замер. Пошатнулся и схватился за сердце. Там, в тот миг он только увидел то, что на зеркале давно заметили наблюдатели. На полу, у самого кухонного шкафа неподвижно лежала женщина. Шелковый светло-розовый халат переливчатой лужицей растекся вокруг ее тела, короткие белокурые волосы со слабым рыжеватым отливом контрастировали с совершенно белым лицом. Глаза женщины были широко распахнуты, брови сведены на переносице, посиневшие губы приоткрыты, вся ее поза выражала застывшую муку. - Мередит, - Грейвс рухнул на колени, одну руку прижимая ко рту, а другой то пытался дотронуться до тела женщины, то вновь ее отдергивал, не донося до обескровленной кожи. Будто не решался. Не мог поверить. - Нет... Куинни не выдержала и всхлипнула. Этот звук оглушительно разнесся на весь громадный зал в мертвом молчании. Серафина мраморным изваянием застыла на своем троне, не в силах оторвать взгляд от легилиментационного зеркала, Мюлрейд сидела, сцепив в замок побелевшие пальцы, бледная словно смерть, и смотрела чудовищное подобие кино расширенными, будто враз лишившимися цвета глазами. Остановить эту ужасающую трансляцию было невозможно, и все это знали. Персиваль Грейвс в кресле крепко зажмурился, впившись побелевшими пальцами в подлокотники. Персиваль Грейвс на зеркале взвыл, нечеловечески, безнадежно, словно смертельно раненое животное, и прижал к себе бездыханное тело жены. Он раскачивался из стороны в сторону, одной рукой гладя женщину по щеке, а другой обнимая ее. Сначала ее голова легла к нему на плечо, а затем безжизненно откинулась, открывая шею. И только тогда Грейвс, зарывшись лицом в ее волосы, зарыдал. Глухо и отчаянно. Из зеркала внезапно, заставив всех в зале подскочить, раздались аплодисменты. - Браво! - Грин-де-Вальд стоял, небрежно опершись на косяк двери совершенно чужеродным элементом в уютной квартире, и громко, размеренно хлопал в ладоши. - Потрясающе, Персиваль! Какая трагедия! Все до мелочей логично, и необходимая доля драмы учтена. Даже я не смог бы придумать лучше. Темный маг вальяжно двинулся к мужчине и присел рядом, критически рассматривая женщину на руках последнего. - Ты знаешь, она очень даже ничего, - Грин-де-Вальд прошелся ладонью по белокурым волосам жены Грейвса. Тот даже не пошевелился. - Могла бы нарожать с пяток детишек в тихом городке, скажем, где-нибудь в Миннесоте и умереть там же лет этак в девяносто. Но крошке не повезло с мужем, вот ведь незадача. Разные глаза главной угрозы магического мира сузились, и он поднялся, глядя на сгорбленную фигуру мракоборца у своих ног. - Тебе не укрыться от правды, Персиваль. Даже в иллюзиях, которые так искусно создал. И, уж тем более, ты не сможешь скрыть эту правду от меня, - он укоряюще покачал головой и прицокнул языком. - Как много интересного скрыто в твоей памяти, просто невероятно! Давай-ка взглянем на то, как все было на самом деле. Уверен, ты не разочаруешь меня. - Не нужно. Это сказал Персиваль Грейвс, сидящий на кресле напротив президента и Верлины. Хрипло, ведя заметную невооруженным взглядом борьбу с подавляющим волю зельем. Сказал, зная, что воспоминание уже образовало с отражающей жидкостью неразрывную связь, что это воспоминание уже извлечено, и вернуть его, как и отделить от зеркала, невозможно. Грейвс открыл глаза и посмотрел на Мюлрейд. Посмотрел так, будто над его шеей занесен топор - прощаясь окончательно и безоговорочно. - Прости, - выговорил он одними губами, поймав ее взгляд. И снова опустил веки. Картинка на зеркале сменилась. Белокурая женщина сновала у плиты в уже знакомой кухне, ловко помешивая что-то в кастрюле, и заодно вытирала только что вымытые тарелки. - Перси, милый, ты сегодня поздно, - она поставила на плиту пузатый голубой чайник и, привстав на цыпочки, чмокнула в щеку подошедшего мужа. - Что-то случилось? Грейвс снял пиджак, оставшись в жилетке с рубашкой, и со вздохом облегчения опустился на ближайший к Мередит стул за кухонным столом. - Ничего особенного, - сказал он, откидываясь на спинку и прикрывая глаза. - Просто много дел. - Устал, любимый? - женщина тут же оставила посуду в покое и оказалась напротив. Она мягко положила ему руки на плечи и, нагнувшись, поцеловала в лоб. - Суп почти готов, сейчас будем ужинать. А после мне нужно будет тебе кое-что рассказать. - А почему после? - Грейвс улыбнулся, притягивая ее к себе. - Во время или до никак нельзя? - Никак, - его жена лучезарно улыбнулась в ответ, и на ее щеках прорезались нежные ямочки. - Только после. В дверь позвонили, и мужчина неохотно отпустил Мередит, расцепляя руки на ее талии. - Я открою, - она снова улыбнулась, ласково коснувшись пальцами его скулы. - Если очень голоден, можешь пока наложить еду сам. Но лучше подожди минутку, и я все сделаю. И, покинув комнату, поплыла по коридору, на ходу поплотнее запахнув светло-розовый шелковый халат. - Добрый вечер, - донесся до него мягкий голос жены. - Вы к Персивалю? Проходите, мы как раз собирались ужинать и будем рады, если вы присоединитесь. В прихожей раздались тяжелые шаги, Грейвс, подошедший к плите, чтобы понюхать стряпню Мередит, обернулся. И потом - одновременно. В течении одной секунды. Первый из двоих мужчин, вошедших на кухню, едва мракоборец оказался в его поле зрения, послал в него ветвистую желто-зеленую молнию. Грейвс среагировал чисто инстинктивно: молниеносно выхватил палочку и отработанным до автоматизма движением поставил щит. Этот щит отразил заклинание, отправив его обратно в сторону дверного проема, где стоял нападавший со своим приятелем. И Мередит, шедшая вместе с ними. Два дюйма влево, и молния поразила бы самого мерзавца. Она и так летела зеркально прямо отраженным лучом. Но женщина на правах хозяйки опередила незваных гостей и зашла первой, тем самым наполовину прикрыв атаковавшего. Молния вонзилась в плечо миссис Грейвс и, полностью втянувшись в тело, осветила хрупкую фигурку изнутри салатно-зеленым. Та на миг окостенела, а затем медленно осела на пол. Бандиты, испуганно дернувшись, попятились, с ужасом глядя на судорожно вздрагивавшее тело женщины у их ног. Они отступали все дальше и наконец развернулись и побежали прочь, грохоча ботинками по паркету. В коридоре хлопнула дверь. Грейвс не задержал их. Не поймал. Не послал им вслед заклятие. Не убил. Он их не видел. Он, оцепенев, смотрел на выгибающуюся на полу жену. Та беспомощно скребла ухоженными пальцами по груди, безуспешно пытаясь вздохнуть. Губы у нее стремительно синели, в глазах застыл ужас. Персиваль очень медленно, словно сомнамбула, сделал неуверенный шаг к ней. Еще один. Ближе. - Мередит? - аврор опустился на колени и сгреб ее в охапку, заглядывая ей в лицо. - Мередит? Та только открывала и закрывала рот, будто рыбка, выброшенная на берег. Секунда. Другая. Третья. Мередит Грейвс дернулась в агонии еще дважды и затихла. И в конце концов она все же выдохнула, долго и неровно. А потом ее грудь опустилась и больше не поднялась. Тонкая рука, слабо цеплявшаяся за рубашку Персиваля, упала и осталась лежать неподвижно. В глубине зеленых глаз жены Персиваля Грейвса что-то остановилось и погасло. Теперь она смотрела сквозь него. В те неведомые дали, до которых никогда не дотянуться взгляду живого человека. - Ну вот, так-то лучше, - Грин-де-Вальд, вновь возникнув из ниоткуда, удовлетворенно похлопал Грейвса по плечу. - И запомни, Персиваль, врать - плохая привычка. К тому же, настоящая история нравится мне гораздо больше, - он ухмыльнулся, пригладив белобрысую макушку. - В ней больше драмы, не находишь? Глава Департамента защиты магического правопорядка убил свою жену. Вау! Ты не разочаровал меня. Легилиментационное зеркало подернулось рябью, забурлило и выровнялось, вновь став металлически-серым. Персиваль Грейвс опустил голову. Куинни беззвучно плакала, закрыв лицо руками. В помещении висела гробовая тишина. Ее разбил гулкий удар захлопнувшейся тяжелой двери. Верлина Мюлрейд молча прошла мимо онемевших делегатов и трех непосредственных участников верификации и покинула зал.