Очевидности и вероятности

Когда Юра впервые встречает Жан-Жака Лероя, его не хватает даже на удивиться. В самом деле, могла ли вся эта фигня с альфа-омега-штучками стать ещё более очевидной? Если бы это случилось не в его жизни, он бы первым слил в сеть пару сплетен под заголовками типа "Страсти на льду! Король и фея - истинная пара?!", чтобы набить несколько сотен репостов. Ну а раз это случилось с ним, Плисецкий только смеётся во весь голос, едва оказывается в полном одиночестве, и это даже не истерика, ему просто до смерти забавно наблюдать за тем, как его дерьмовое существование превращается в дешевенький мелодраматический гейский сериальчик. А потом шерстит все социальные сети в поисках информации. Лерой, как оказывается, преуспевает сразу в двух дисциплинах, в которых Юрий считал себя лучшим: фигурном катании и доведении окружающих до белого каления. Невольно казалось, что каждый, кто знал о существовании Жан-Жака, неизбежно начинал либо обожать того до беспамятства, либо искренне ненавидеть, строя планы жестокого убийства. Равнодушных не находилось. "Уважуха," - невольно проскальзывает в голове у Юры, когда он придирчиво изучает изложенные в очередном посте преимущества разных способов инсценировки самоубийства объекта ненависти. Некоторые он берет на заметку, так, на всякий случай. Они и в самом деле идеальная пара. Выросли в странах со схожим климатом, их обоих потянуло к одному и тому же спорту. И они оба нахер друг другу не сдались. На публике Джей-Джей ужасающе улыбчив и навязчив до тошноты, но становится убийственно-серьезным, когда заталкивает совсем не сопротивляющегося Юрия в пустую раздевалку для разговора. Лерой слишком альфа, так же, как сам Юра - слишком омега. Плисецкий почти ненавидит себя за то, что так хорошо все понимает. Таких как они обычно изображают на рекламных проспектах: утончённость и мужественность, блондин и брюнет, и прочая хня. Лерой очень красивый, когда не скалится как дебил, а Юра похож на сказочную принцессу, если не шипит что-нибудь матерное на великом и могучем. Плисецкому пятнадцать, и он пока что почти не пахнет, но здоровье у него отменное, и нюх тоже не отшибло. Жан-Жак пахнет если не божественно, то как минимум по-королевски, ослепительно, опьяняюще и жарко, и Юра первым прижимает альфу к стенке. Разговор получается весьма информативным. Нет, серьёзно, потискаться к обоюдному удовольствию это ещё ничего, благо, они оба не слишком стары для таких невинных развлечений, но у Плисецкого недопережитый псевдоэдипов комплекс, а у Лероя амбиции, и в жизнь друг друга они не вписываются от слова "совсем". Может, кого-то вроде Кацуки большая любовь вдохновляет на великие свершения. Но таких людей, как Жан-Жак и Юрий, любовь треплет до мягкости, а потом швыряет в стену, разбивает лицо в кровь, пинает по почкам и оставляет никчемным и чувствительным, вывернутым наизнанку, поэтому шла бы эта любовь куда подальше, хоть до самой Японии. И ничего. Они оба и так неплохо справляются с собственной кармой. Кто-то ведь все-таки должен быть в этом мире злобной заносчивой тварью.