Принцесса и Паладин

Все было синим. Темный океан, в котором он тонет каждую ночь, когда его глаза захлопываются, а сознание погружается в кошмары прошлого. Волны бьются об грудную клетку так сильно, что он может чувствовать, как собственные ребра пронзают сердце, и что сам Паладин не в состоянии даже вздохнуть. Поэтому он задыхается и где-то между своими умирающими звуками и эхом криков, молящих о пощаде, слышит скандирования: «Чемпион! Чемпион! », — которые отчаянно просят его быть их спасением. Мрачные, все еще пропитанные болезненной надеждой, словно подобная вещь до сих пор существовала при прошествии стольких световых лет с момента разрушения их планет и заключения на вражеском корабле. На его языке привкус соли и железа, крови и слез, и он вновь чувствует удушье, потому что не было воздуха, была лишь синева. Холод заканчивается на подушечках пальцев; проявляющийся голубоватый оттенок на его губах, как будто они все ближе и ближе к поцелую со смертью. Он может назвать всех их по лицам. Однако желает забыть, кто они такие и все, что их заботило, — она в скором времени мать и больше всего скучает по объятиям мужа; он амбициозный студент и лишь хочет заставить отца гордиться им. Они зовут его по имени и говорят ему сражаться, — не только за них, но за любого, кого так любили, и каждого, возвращения которого так жаждали, — и Паладин крошиться под весом всех ожиданий, под ответственностью за исполнение их желаний, под давлением чужих мечтаний на его плечах. Он силен, но не настолько, поэтому юноша падает в ее объятия, дрожа во сне. Она заботливо укрывает его в своих руках и укутывает в теплых касаниях. Напевает успокаивающие колыбельные в перерывах между аккуратными поцелуями в заднюю область шеи и ближе прижимается грудью к его спине, словно сплетаясь с ним телами. Шепчет, что любит его, говорит: она здесь, и он в безопасности, так что сейчас все в голубых тонах. Свечение окна управления кораблем под ее ладонями, пока та проводит их сквозь галактики. Такого же цвета, как и источники энергии замка, такого же, как те отблески цвета между механизмами корабля и венами. С ним Принцесса контролирует поле битвы и напоминает, что сражаются они вместе, и она никогда не бросит его. Не позволит ему исчезнуть. Она напоминает ему о доме, в котором все так знакомо и так лазурно. Светлые небеса Земли были так далеки в его воспоминаниях. Жаркие, тягучие, летние деньки, когда только облака могли посметь задираться на солнце; когда он сам умолял о зиме, хотя знал, что во время снега будет просить о дожде; когда сахар с полусъеденных леденцов стекал по пальцам, и мама отправляла его мыть руки под шлангом во дворе, прежде чем он пойдет ужинать, чтобы наполнить свой уже сытый живот. Он мог бы солгать себе в этих вечных воспоминаниях, но теперь его терзает вопрос — а есть ли мечты без нее? Имеется ли будущее без Принцессы, если он не в состоянии даже представить таковое? Поэтому когда он просыпается, она зовет его по имени, и Паладин обращает на нее свой взгляд. Принцесса завораживает его мягкой улыбкой, а затем он видит ее глаза, — такие открытые, широкие, что он мог бы навечно затеряться в ее взгляде, — и они чересчур синие.