Русалка... или человек?..

Изменения настигли в самый неожиданный момент. Все началось со снов. Порой Сиэль все еще засыпал в хозяйской спальне, когда ставшая традиция читать сказки,вновь убаюкивала, он засыпал под боком у принца. Однажды ему приснилась странная вещь, с главным участием принца. После пробуждения Сиэль чувствовал жар и странное напряжение между ног. Дышал он тяжело, словно после кошмарного сна. Только это не было кошмаром, но Сиэль с ужасом осознал, что ему очень даже понравилось происходящее во сне. Как хорошо, что он заснул в этот раз в своей комнате. Страшно представить, что подумал бы принц, застав его в таком состоянии. Но сейчас даже не это главное… Что делать с напряжением?! Сиэль, стыдясь, посмотрел на свою, как и ноги, ново обретенную часть тела. И пока привык жить в людском мире, она служила лишь для одной вещи. А сейчас… неужели придется мочиться?! Повезло, что он один в комнате. Другие мальчишки нашли бухту и решили устроить там вечер и ночь страшилок. Сиэль отказался, поскольку сегодня Себастьян показывал ему библиотеку. Встать с постели оказалось непосильно. Да и по делам таким Сиэль явно не хотел. Другое ощущение... Как же с ним справиться? До боли тяжело. Сиэль инстинктивно накрыл новую часть тела рукой, как всегда делал, когда было больно, чтобы немного унять ее. Волна дрожи прошла по телу. Откинувшись обратно на подушки, он прикрыл глаза и попробовал расслабиться. Очень, очень зря это сделал. Образ принца застрял в его голове. Именно тот, что был во сне. Когда целовал его лицо, крепко прижимал к своей теплой груди, осторожно гладил по бокам и пояснице, а затем… дарил первый в жизни Сиэля поцелуй. С губ сорвался тихий вздох. Что происходило с ним дальше стыдно вспоминать. Особо ярко запомнилось, как рука сама потянулась к больной части тела и как это доставило странное удовольствие. А самое позорное — он обмочился. Испачкал простыни, руку и ночную сорочку. Стыдно. Дико стыдно. И от желаний, и от произошедшего — из-за всего. Сиэль хотел провалиться в самую глубокую морскую бездну от смущения. А ведь ему еще оправдываться перед Карлой. Или же она сама все поймет… Тогда станет совсем худо. Сиэль найдет способ скрыться на несколько дней, чтобы даже взгляд в его сторону не бросали.

***

Сложным, после произошедшего, стало смотреть принцу в глаза. Вообще в его сторону. И, возможно, стоит поблагодарить так удачно выпавший момент, когда принц оказался слишком сильно занят делами наследства. А вскоре, хорошо это или плохо, уехал в соседнее королевство. Но Сиэль словил себя на мысли, что скучает. Скучает по улыбке, по теплому взгляду, по легким прикосновениям к волосам. Не хватало внимания принца. И так стыдно было это понимать. По сути здесь бывший русал никто, а уже имеет виды на знатную персону.

***

Когда есть кого ждать, время — словно издевается. Тянется невыносимо медленно, и не знаешь, чем занять себя, дабы отвлечься. Невыносимость переходит все границы. Начинаешь подсчитывать каждый день и вычеркивать тот, что прожил. Месяц. Себастьян отсутствовал целый месяц. Сиэлю было одиноко. Он так привязался к своему новому господину, которого так хотел назвать еще и другом. Но стыдно даже о таком попросить. В голову закрадывались страшные мысли. А если Себастьян его забудет? А если он найдет Сиэлю замену в той стране? Не хотелось этого. Эгоистично. Он не хотел делить принца ни с кем. Более того, считал, что имеет на это право. В конце концов и он королевской крови, пусть никто из людей об этом и не знает. А если бы узнали, то неизвестно, как отреагировали. Хотя был способ узнать. Где-то в библиотеке он видел сказки о русалках. Жаль доступ туда закрыт. Обычным слугам не позволяли брать книги, только с разрешением. Сиэль нашёл себе иное занятие. Однажды, он решил выйти на берег, за территорию королевства. На то место, где впервые заговорил с принцем. Но не просто пришёл посидеть у моря, а зайти в него. Он скучал по нему, все такому же теплому для Сиэля. От воды совсем не чувствовал холода. Даже если простоять в ней подольше. Он готов был поклясться, что почти забыл, что значит когда волны ласкают кожу. А с ногами плавать очень тяжело. Руками приходится помогать, и все конечности от нагрузки начинают болеть. В этом ущерб человеческого тела. В итоге Сиэль быстро выдохся. Пришлось вылезать на берег. А так хотелось еще немного побыть в воде, только человеческие конечности начинало сводить. Это оказалось совсем неприятно. Вечерело на улице, пора бы возвращаться. «Карла будет волноваться» — про себя подумал Сиэль и только хотел начать одеваться (додумался оставить одежду на камне, чтоб не намочить) позади услышал голос старшего брата: — Сиэль? — неуверенно и почти не веря, позвал Финиан. Мальчишка сам не поверил. Замер от удивления, страшась обернуться. Он не мог услышать брата… Тот ни за что не поднялся бы на поверхность. И не только из-за страха. После отсылки Сиэля, повторять подобное — самоубийство. И все же он обернулся, желая убедиться в том, что не ослышался. — Сиэль… — еще раз, куда тише, позвал русал. На глаза выступили слезы. Мальчишка не верил. В такое сложно поверить. Ему чудится. Но тогда почему он шагает на встречу? Как и брат плывет к нему навстречу. Еще ближе. Пока между ними не остается расстояние вытянутой руки. Финиан первый притягивает к себе младшего, обнимая так крепко, как никогда раньше. И здесь Сиэля прорвало. Слезы полились по щекам. Ответные крепкие объятия. Он скучал по старшим братьям, даже если они его тогда раздражали. — Прости, маленький, — тихо зашептал парень, сам не сдерживая слез. — Я пытался отговорить отца, он и слушать ничего не желает. Мне так жаль тебя… Прости… Сиэль только крепче обнял, желая сказать, что с ним все хорошо. Но сказать ничего не мог. — Дай посмотреть на тебя. Отстранившись немного, Финниан взял лицо младшенького в чашу рук и погладил по щекам большими пальцами. — Выглядишь здоровым. Хвала Посейдону за это. У тебя есть тот, кто заботиться о тебе? Сиэль улыбнулся и кивнул, а рукой указал на замок, возвышавший над лесом позади. — Ох, подожди, — спохватился парень и снял перевязанную ракушку с шеи, что стала мерцать. — Я поговорил с нашим дядей. Он помог мне сделать это. Если оденешь на шею, магия внутри позволит тебе говорить. Но есть ограничения. Ты можешь говорить будучи в море и только шепотом. Сиэль удивленно взял своеобразный кулончик, надевая его на шею. По горлу полилось тепло. — Спасибо, — прошептал он впервые за несколько месяцев, и широко улыбнулся. — А теперь расскажи мне об этом мире, Сиэль? Кто ты в нем и насколько опасно тебе здесь находится? Обещаю, я поговорю с отцом и он изменит решение. — Меня здесь совсем не обижают, — бывший русал устроился на подводный валун. — А их принц мне читает сказки. — Принц? Читает сказки? С каждым вопросом верилось все меньше и меньше. Это ведь… невероятные вещи. Такого не может быть среди людей… — Себастьян — тот, кого я спас. И он запомнил мое лицо, — Сиэль смущенно улыбнулся. — Он добрый. Женщина, которая меня приютила, назвав своим племянником, такая же хорошая, как наша мама. — Добрые? — с неверием переспросил Финиан. — Братишка, ты ведь понимаешь, что мне в это очень трудно поверить, да? — Да, — Сиэль улыбнулся шире. — Но они такие же, как мы. Есть добрые, есть вредные, строгие. Одно отличие. У людей — ноги. У русалок — хвост. — Я бы ставил твои слова под сомнения, если бы сейчас не видел выражение твоего лица, — тепло улыбнулся старший брат и погладил по щеке. — Тебе нравится этот мир? — Нравится. Но и по вам я скучаю. Сложно, когда надо выбирать. — Алоис отправлялся вместе со мной на твои поиски, но серьёзно повредил плавники, когда проплывал по узкой пещере, — вспоминая, Финиан становился хмурым. — Он, как и я, волнуется о тебе. Мама бы не одобрила то, что сделал с тобой отец. — Я не виню его. Ведь он правит подводным царством. Если не сможет наказать собственного сына, то другие не одобрят политики наказания в принципе. — Он послал тебя на верную смерть. Лишил последнего права — голоса. Это жестоко. — С самыми близкими так и поступают, чтобы неповадно было остальным. — А ведь он, все равно сожалеет, — тихо заговорил Финни, опустив руки в воду. — Я видел как однажды вечером он ходил со страшным выражением лица. В последний раз он был таким после смерти мамы. Видно, что хочет все вернуть, но не желает, упрямится! — Я люблю вас всех, — Сиэль тепло улыбнулся. — И мы тебя любим, — с грустью улыбнулся старший. — Подожди секунду, — Сиэль неожиданно вспомнил о конфетках в кармане штанишек. — Хочешь кое-что попробовать? — Из людского мира? — проскользнул страх в голосе. — Они очень вкусные, — Сиэль кивнул, соскальзывая с камня и подбираясь к своим штанам. Сколько бы хороших отзывов не было о суше с ныне живущими существами солнца и воздуха, Финиан чувствовал себя среди нового не в своей тарелке. Лишь ради брата он пересилил себя и поднялся на поверхность. Только бы узнать, что все в порядке. И он не был готов питаться чужой едой. — Они по вкусу напоминают те ягодки, что мы с тобой и Алоисом когда-то нашли, такие же сладкие, — Сиэль протянул брату развернутую конфету. — Сиэль, я… не хочу, спасибо. — Трусишь? — хитрый взгляд. — Я же живой. Терпеть Финниан не мог, когда брали на слабо. — Хочешь, я с тобой съем. Вредный малец. Уболтает и примешь, даже если опасаешься. Настоишь на своем, обидится. Финиан принял, все еще с сомнением, и быстро закинул в рот пока не передумал. Осторожно распробовав, должен был признать, что действительно сладкие. На вкус ничего. — Живой? — из-за тихого голоса насмешка выделялась слабо. — Необычно, — пробурчал парень, проглатывая странной формы еду. — Но ягоды вкуснее. — Вредина, — Сиэль тихо рассмеялся. Будет грустно вновь лишиться голоса. Но еще грустнее, попрощаться с братом. Зная о его обязанностях, как много возлагают дел на наследников, Сиэль еще удивлялся, как Финни вообще нашел время на его поиски, а после удачной поимки еще не один час общались. Перед тем, как уплыть, старший брат еще раз обнял младшенького. — Будь сильным, — тихо шепнул напоследок. — И приходи на этот берег как можно чаще. Я не могу обещать, но постараюсь навещать тебя. И Алоис, как только поправится, тоже приплывет. — Дай ему от меня подзатыльник, — мальчик крепко обнял брата. — Нечего ранить плавники. — Обязательно, — с тихим смешком Финни отстранился. — Пока, маленький. И исчез, махнув на прощание хвостом. — Пока... — прошептал Сиэль.