Русалка... или человек?..

Еще около недели Сиэль безнадежно ждал. Отвлекался за счет поручений Карлы, новых друзей, обычных мальчишек, с которыми быстро нашел общий язык, и тайными прогулками по берегу. После трех дней приятным сюрпризом стал приход среднего брата. Сиэль тогда очень долго извинялся, что нагрубил. Расставание дало ему осознать, что они долго друг друга не могли понять. Хорошо все то, что хорошо кончается. Тот факт, что у Алоиса меньше обязанностей и он не боится так сильно, как старший, выбираться на поверхность, пообещал приплывать чаще. Сиэль улыбался и кивал. А еще ему удалось не один раз угостить братьев конфетами. В день возвращения принца в родные земли, пусть об этом не было заранее известно, Сиэль сидел у окна. Не так давно выполнив свою работу, он решил посидеть, отдохнуть. — Милый, ну что же ты у окна сидишь? — с улыбкой спросила Карла, держа в руках корзину с бельем. — Иди, сходи погуляй по саду. Погода такая чудесная. Сиэль только покачал головой, вздохнув. Отсюда он быстрее увидит корабль Себастьяна. Мальчишка слабо приподнял уголки губ. Он ждал. С нетерпением ждал приплытия принца. Только боялся, что чужие земли изменят Себастьяна. Боялся, что он забудет Сиэля. За горизонтом стал проявляться небольшой силуэт корабля. Сердце учащенно забилось. Это мог быть он… Сиэль отпрянул от окна, широко улыбнувшись. Народ стал собираться на пирсе. Сиэль понял. Приехал тот, кого он ждал. Подорвавшись с места, он побежал на встречу. Ох, как жаль, что не было возможности поприветствовать так, как велело сердце: пробраться сквозь толпу, подбежать и крепко обнять. Желательно повиснув на шее, как в детстве любил вешаться на старших братьев. Внешне принц очень изменился. Почти за полтора месяца отсутствия возмужал, загорел, на лице появилась небольшая щетина. Народ он приветствовал с радостной улыбкой, а собственного отца, короля, крепкими объятьями. Новости, несомненно, принес хорошие. Дела из королевства пошли в гору. Сиэля он даже не заметил. Это ранило. Когда все отправились во дворец, бывший русал прошел в сторону моря. Обидно, больно... Хотя чего он хотел? Для принца он всего лишь слуга. На старом берегу, словно желая сильнее испортить настроение, никого не было. Ни через пару минут, ни через два часа. Сиэль сидел на песке, мочил ноги у прилива и бросал небольшие найденные камешки. Когда вода касалась ног, ракушка, что всегда теперь висела на шее, приходила в действие. По горлу разливалось тепло, и Сиэль мог говорить. Пусть даже сам с собой. Жаль только шепотом, но он мог даже что-то тихо напевать. Мамины колыбельные его успокаивали. Частенько он их сам себе напевал, когда ругался с отцом, братьями, и становилось тоскливо. Берег он покинул только когда стало темнеть и вода становится холоднее. Хотя холод волновал в последнюю очередь. Он стал переживать насчет Карлы. Не потеряет ли она его? И в душе поселилась кроха надежды, что вечером Себастьян позовет его к себе. Или они случайно встретятся и Сиэль сможет его поприветствовать после долгой разлуки. Но с возвращением во дворец его никто особо и не замечал. Все были заняты подготовкой к празднику в честь успешного плавания. Сиэлю быстро назвали список дел и суетливо разбежались по разным сторонам. Никто так просто не позволит им встретится. В честь возвращения принца будет устроен большой пир. И вряд ли он закончится до полуночи. Так тоскливо и одиноко... Последнее чувство съедает как никогда прежде. За долгое время в мире людей он успел от этого отвыкнуть. Мальчишкам было позволено повеселиться в уголке в тронном зале, но Сиэль, чтобы не искушать судьбу, ушел к себе в комнату. Кажется, события стали напоминать домашнюю обстановку. Брошенный и никому не нужный. Ставший пустым местом. Так он себя чувствовал, будучи непонятым. Когда все настроены против тебя и твоего мнения. Сиэль этой ночью даже не мог уснуть, периодически глотая слезы обиды. Он понял ошибку. Привязался не к человечеству, а конкретным людям. Видимо, в чем-то законы русалок правильны. Люди, даже того не осознавая, могут сделать больно. Каков был его шок, когда среди ночи, из-за чуткого сна он мог проснуться от любого шороха, к его голове прикоснулась чья-то рука. Шок, все же, малое, что он испытал в тот момент. Это был самый настоящий испуг от неожиданности. Неужели он что-то забыл сделать, а теперь его будят? Это заставило подорваться на месте. — Тш-ш, тихо льдинка, все хорошо, — тихо зашептал до боли знакомый голос. В темноте не разглядеть незваного, но желанного, гостя. А это ласковое «льдинка» прицепилось еще со времен их времяпровождения за чтением сказок. Глаза Сиэля наполнились слезами. Он так рад был видеть парня рядом. Тот помнит его! Не забыл! Пришел, хоть и поздно. А Сиэль уже столько себе напридумывал. Не сдержавшись, он крепко-крепко, и неожиданно резко, обнял принца за шею. — Извини, что разбудил. Не увидел тебя на празднике, хотя приглашали всех, и не мог отправиться спать, не зайдя. Все хорошо, — ласково стал шептать на ушко и раскачиваться вместе с ребенком, словно убаюкивая. А Сиэль только улыбался сквозь слезы. Они снова вместе. Это ли не радость! Немного отстранившись, Себастьян потянулся к светильнику, стоящему недалеко, и впустил в комнату немного света от единственной свечи. Но этого оказалось достаточно. Разглядев покрасневшее личико, заплаканные красные глаза, парень не удержался от стирания слез с щек. — Понапрасну льешь слезы, мой милый друг. Для радости мне было достаточно твоих объятий. Сиэль виновато, но очень ярко улыбнулся. Ему тоже. Хотя объятия… Это даже больше, чем он мог просить. — Время довольно позднее. Завтра днем еще увидимся, а сейчас постарайся вновь заснуть, — мягко настоял парень и поднялся на ноги. Так неожиданно явился сюда, осчастливил своим присутствием, и так быстро уходит снова… Но и его понять можно. Уставший не только с долгого пути, еще и из-за праздника. По сути, он вообще не обязан был спускаться на первый этаж в покои обычного слуги. Сиэль инстинктивно ухватил его за руку. Так не хотелось расставаться. Взяв ладонь, он стал выводить буквы: «Почитаешь мне завтра?» — Конечно, льдинка, — ласково отозвался парень и, наклонившись, вдруг поцеловал в макушку. Подобных проявлений нежностей мальчик ожидал в последнюю очередь, потому и отпустил руку парня. А тот, бросив напоследок «спокойной ночи», тихо вышел за дверь. Ложился Сиэль спать со счастливой улыбкой. И спал в этот раз крепко, а лице красовалась счастливая улыбка.